home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава VIII

Трудность, с которой столкнулся Дик Мертон, сын священника, заключалась в том, как сдержать нездоровое возбуждение, которое даже сложно назвать болезненным, ведь болезнь отнюдь не родственна радости. Причиной наваждения стало убийство, совершенное совсем рядом, причем обнаруженное человеком, которого Дик знал с детства, и который был известен тем, что, по намекам окружающих, он не брезгует ставить силки на кроликов.

Дик оказался в гуще событий. Как повезло, что он находился в Литтл Митфорде. Работал он в юридической фирме и по просьбе старших партнеров был вынужден взять отпуск – в этом вопросе мнение начальства было более весомым, чем у него. И он ужасно расстроился, что ему выпало отдыхать две недели именно в это время года. И вот, спустя два дня, произошло такое. По-настоящему, а не в детективных рассказах, которые он любил читать. Неразгаданная тайна. Это было потрясающе, совершенно потрясающе!

Хуже всего было то, что «двое скорбящих» оставались в доме. И как ему не проявлять возбуждения, ведь подобает соболезновать брату и племяннице убитого? Этим вечером за ужином отец пару раз взглянул на него с мягким укором, а мать одергивала его, если он высказывался в духе: «Ну и ну, у злодея, должно быть, железные нервы, раз он смог провернуть это на открытом пространстве! И меткость – попал прямо в голову! Ой, извините...».

Его сконфуженность во время подобных эпизодов смягчало лишь то, что пару раз, встретившись взглядом с Джоан, он замечал в ее глазах блеск, которого не должно бы появляться у скорбящего человека.

Но дело не в том, что Джоан была черства – это была свойственная молодости симпатия к человеку своего возраста.

Скажи такое кто-то из пожилых, она могла бы обидеться, но, будучи молодой, она каким-то образом понимала сверстника. Да и в ее собственном настрое присутствовал тот же интерес к убийству, что и у Дика. Конечно, это было ужасно, ведь убит ее дядя, но виделась она с ним редко, и родственные чувства ослабли. А такая трагедия неизбежно вызывает любопытство. Вероятно, это самое чувство подсознательно побудило собрать необходимые вещи перед поездкой. Произошла трагедия, семейная драма, но она все-таки чувствовала, как у нее появилась непонятная тяга.

Женщинам охотничий инстинкт присущ так же, как и мужчинам. И те, и другие сохранили его с древних времен, когда охота была неотъемлемой частью жизни. И нет ничего столь же заманчивого, как охота на человека.

Атмосфера загадки перетекла в атмосферу охоты. Полиция не смогла выследить злодея. Их ищейки попытались взять след, и все сопереживали им. Охота привлекает внимание не только самих охотников, но и обычных зрителей, которые могут когда-нибудь стать охотниками. Даже старый священник не раз заговаривал о надежде на поимку убийцы. И даже его мягкая жена признавала, что злодей заслуживает повешения. Сам Фрэнк Блейк открыто обсуждал методы расследования.

Охота началась!

А молодость тянется к молодости, тем более что в наши дни многие традиционные ограничения оказались повергнуты. Частично из-за этого вскоре после ужина Дик и Джоан остались наедине. Пришел тот учтивый, но неутомимый сыщик – полковник Чадлингтон, и заперся со священником в кабинете последнего. Миссис Мертон сидела за вязанием в гостиной, а Дик и Джоан болтали, в том числе и об убийстве. Была затронута тема карты холмов, и Дик сказал:

– В моей каморке есть отличная карта. Мисс Блейк, зайдите и посмотрите на нее – я покажу точное место убийства вашего дяди.

– Ох, – запротестовала его викторианка-мать, – я уверена, что мисс Блейк устала, и ей пора отдыхать. Не стоит.

Но хоть день и закончился, современная девушка не казалась уставшей и решительно возразила против того, чтобы ей указывали на то, что пора спать. Джон заявила, что хочет посмотреть карту, и они ушли.

«Каморка» Дика была маленькой комнатой в задней части дома, холостяцкой комнаткой со столом, парой стульев, книжным шкафом и коллекцией трубок, клюшек для гольфа, теннисных ракеток, рыболовных удочек и маленьким охотничьим ружьем в углу. Дик зажег лампу, вынул карту, расстелил ее на столе и заговорил:

– Это должно быть где-то здесь, вот – роща Стрейкера, – указал он, – вот дорожки из Олдерхерста в Литтл Митфорд. Все это – открытая холмистая местность, где растут разве что кусты или пучки травы.

– Ты был там с тех пор… с тех пор, как дядю убили? – спросила девушка.

– К несчастью, такой возможности мне еще не представилось. Утром я уехал в Редборо, это было еще до того, как батя привел сюда Тэтчера, а вернулся я только после пяти. Только тогда я и услышал обо всем. Но было уже слишком поздно для того, чтобы идти в холмы и осматриваться там.

– Ты пойдешь туда завтра?

– Скорее всего. Может, найду какой-нибудь ключ, кто знает? Парни из полиции могли что-то упустить.

Изучая карту, Джоан склонилась над столом. Внезапно она расправилась и взглянула на Дика.

– Если бы завтра утром мне не нужно было отвозить отца обратно в Лондон, мне бы тоже хотелось сходить туда, – объявила она.

– Во сколько выезжаете?

– Около десяти.

– О, тогда послушай. Времени хватает. Когда я дома, завтракаем мы поздно, и до девяти в доме делать нечего. Почему бы не сходить в холмы с утра?

– Но они…

– Ерунда! Слушай, если я постучу к тебе около шести, сможешь выйти и пойти туда со мной?

На мгновение девушка усомнилась, но затем уступила.

– Хорошо, – согласилась она, – я пойду.

– Здорово. Утром, до того как выйдем, я проскользну вниз и заварю тебе чашку чая. Если выйдем в половине седьмого, у нас будет уйма времени. Знаешь, мне ужасно жаль, если за ужином я задел твои чувства своими высказываниями. Я немного взволнован. Я должен извиниться перед вами обоими, и все такое. Знаешь, мне так жаль...

– Уверена в этом. Но я понимаю. Я не кровожадна, но надеюсь, что они поймают преступника.

– Конечно. Хотя он умный парень – следы постарался не оставлять. Но все равно попытаемся их найти. Никогда не знаешь, где повезет.

Когда они вернулись в гостиную, священник уже прощался с полковником Чадлингтоном. Последний вернулся в гостиницу слегка озадаченным. Он непринужденно расспросил священника об экономке из «Утеса», но не получил ни малейшего повода заподозрить ее. И даже напротив. Она была вдовой небольшого фермера и жила в Литтл Митфорде с тех пор, как вышла замуж. Около трех лет назад она потеряла мужа, продала ферму и переехала в небольшой домик. Нет, у нее не было детей. Священник не думал, что муж мог оставить ей большое наследство. Она вполне уважаема как примерная прихожанка. Так утешительно, что она, словно мать, заботилась о тех девушках-горничных из «Утеса». Но не только о них – она старалась угодить любому. Хоть она и не родилась в этой деревне, но прожила здесь много лет и стала одной из местных. Прекрасная женщина. Бедному мистеру Блейку повезло с такой экономкой.

И все же по пути в гостиницу полковник вспоминал о сожженном письме. Кажется, она была взволнована и стремилась что-то скрыть. Полковнику хотелось выяснить, что же за этим стоит.

Дик был верен своему слову. В шесть утра Джоан разбудил стук в дверь, она села в кровати, протерла сонные глаза, на мгновение-другое удивилась тому, что находится не в своем доме, но тут же все вспомнила и вскочила с постели.

Выйдя на лестницу, она обнаружила, что Дик ждет ее.

– Хорошо! – объявил он. – Пойдем в мою каморку. Я закипятил воды на керосинке, и чай готов. Ух, прям мандраж!

Джоан улыбнулась и с одобрением взглянула на Дика. Он был в коричневой куртке и бриджах и выглядел веселым и красивым юношей. Они быстро выпили чай, затем Дик одел фуражку и сказал:

– Пора начинать. Готова?

– Вполне, – кивнула Джоан.

– Одно мгновение, – Дик вернулся в комнату.

– Что это? Ой, зачем ты это взял? Ты же не думаешь что мы и правда встретим убийцу?

Дик рассмеялся. В руках он держал маленькое охотничье ружье, стоявшее в углу.

– Вряд ли нам улыбнется такая удача. Но я обычно беру ружье, если иду в холмы. Вдруг появится возможность подстрелить кролика.

– Браконьер! – с улыбкой воскликнула девушка.

Кратчайший путь в холмы проходил через церковный луг, располагавшийся за домом священника, так что идти через деревню им не пришлось. Участки земли за лугом выходили к подножию холмов. За участками резко начинались крутые склоны холмов, но по самой крутой части склона проходила тропа, позднее превращавшаяся в «белую охоту».

Молодая пара быстро прошла через участки и приступила к медленному восхождению. Никто не может понять дух холмов, пока не побродит по ним в разные времена года, при разной погоде и в разное время суток (включая и ночь). Дух холмов может принимать любые формы и настроения: он может быть мрачным, яростным, радостным, безмятежным, меланхоличным и даже фантастичным.

Тем утром в холмах не было ни капли мрака или трагедии. Когда на половине пути юные сыщики остановились, чтобы перевести дух, свежий ветерок и красота нового дня вытеснили из ума Джоан все мысли об убийстве. Утреннее солнце залило ландшафт золотистым сиянием, по склонам дул свежий и приятный бриз. Оставшаяся позади равнина была покрыта тонким слоем тумана, придававшего пейзажу мягкое очарование. Покинутая ими деревня придавала месту очарования: серая башня церкви возвышалась над кронами деревьев, красная черепица новых крыш чередовалась с желтым соломенным покрытием старых, клубы голубого дыма пробивались сквозь туман – прекрасное и безмятежное февральское утро. Было почти невозможно думать о том, что это деревенское место было омрачено ужасным преступлением.

– Ох, разве не прелестно! – воскликнула девушка, взглянув на деревню. – Ради такого вида стоило сюда подняться.

– Вид со Стоуборовского холма еще лучше, – объявил Дик, – оттуда все видно. Вместо того чтобы идти прямо к роще Стрейкера, лучше пойдем через Стоуборовский холм. Что скажешь?

Джоан слегка вздрогнула. Упоминание рощи Стрейкера напомнило ей о том, что они пришли туда не только затем, чтобы любоваться ландшафтом.

– Мы успеем? – спросила она.

– Вполне. Пойдем. Это отличное место.

Они дошли до «белой охоты», но вместо того, чтобы пойти по ней, пересекли ее и пошли прямо по холму, хоть на нем и не было никакой дорожки. Прошли мимо «Яблоневой фермы», и теперь им не было видно никаких признаков человеческого жилья, даже низменность пропала из виду. Теперь они находились среди холмов, и перед ними вздымался Стоуборовский холм. Дух холмов тем утром был свеж и ясен, он затронул Джоан своей сиротливостью. Она снова вздрогнула.

– Здесь ужасно пустынно, – сказала она.

– И правда. Знаешь, здесь можно пройти много миль и не встретить ни души.

– Не думаю, что мне понравилось бы идти здесь одной ночью.

– Да, это немного жутковато. Но все в порядке, за исключением тех случаев, когда спускается туман. Тогда, насколько я знаю, даже пастухи сбиваются с пути, хоть и знают холмы как свои пять пальцев. Но сомневаюсь, что они знают местность так же хорошо, как ее знает Джим Тэтчер.

– Это человек, который обнаружил… дядю Джозефа?

– Да. Он часто сюда ходит, он ведь браконьер.

Джоан резко обернулась и взглянула на Дика.

– Ты не думаешь, что это мог сделать он?

– Ни капли, – рассмеялся Дик. – К тому же полковник Чадлингтон сообщил моему отцу, что у Джима железное алиби. Да и вообще, знаешь, Джим не такой.

– Но… он же преступник, разве не так?

– Ой, не говори! Просто у него браконьерский инстинкт, вот и все. Да и у меня он есть. Если не считать того, что он ставит силки и отстреливает кроликов без лицензии, он такой же честный и уважаемый человек, как и любой другой житель деревни. Иногда он выглядит негодяем, но он никому не причинит вреда. Он – мой старый приятель. Я знаю его с тех пор, как был мальчишкой, и много раз был здесь вместе с ним, хотя, полагаю, мне не подобало.

– Я же говорила, что ты – браконьер!

– Ну, было дело, так, по молодости, – заявил он со зрелой позиции двадцатитрехлетнего человека. – Но сейчас я не рискую. Не нужно тревожиться. У меня есть лицензия на охоту, – он слегка приподнял ружье.

Внезапно он взял девушку за руку.

– Тихо! – сказал он почти шепотом.

– Что случилось?

– Видишь? – указал он вперед. – Кролик вдали, но…

– Ой, не надо, как не стыдно!

Но прежде чем Джоан успела произнести последнюю фразу, Дик вскинул ружье. Раздался выстрел, но, несмотря на него, кролик промчался через луг.

– Тьфу, промахнулся!

– А я рада этому. Почему он не может радоваться этому утру так же, как и мы?

– Так ты довольна? – Дик взглянул на девушку.

– Конечно!

– Тогда я тоже. Ой, черт!

Дик вынул израсходованный патрон из ружья и сунул руку в карман.

– Тебе не нужно сердиться из-за этого, – заметила Джоан.

– Дело в другом. Я забыл патроны – у меня был только один, тот, что в ружье.

– Это не имеет значения.

– Забудь, – рассмеялся парень. – Я знаю, где взять еще.

– И где же? У тебя здесь секретное хранилище?

– У меня – нет, но у Джима Тэтчера оно есть, а у него такое же ружье, как и у меня. Ой, думаю, я проболтался.

– Тогда не обращай на это внимания – раз ты ручаешься за его невиновность и считаешь его уважаемым человеком, то я буду уважать его секреты.

– Ты – молодец! – ответил парень. Затем он сменил тему. – Вот, где растет пульсатилла, – объявил он, когда они спустились в низину.

– Пульсатилла? Никогда не слышала о таком растении. Как оно выглядит?

– Маленький фиолетовый цветок, наподобие кентерберийского колокольчика, только поменьше и с очень коротким стеблем – цветет у самой земли. Знаешь, говорят, что она растет только там, где проливалась датская кровь. Забавное старое поверье, не так ли?

– А здесь проливалась датская кровь?

– О, да. Отец может об этом рассказать, он знаток старых историй. На этих холмах проходили бои – между саксами и датчанами.

– Странно, – задумалась Джоан, – постоянно оказывается, что за красотой этих мест кроется что-то трагичное. И дядя Джозеф… и то, что ты только что рассказал о цветах и крови… да, это жутковато. Время от времени от всего этого мурашки по коже бегут.

Идя по ложбине, они свернули за поворот и увидели «Верхний приют».

– О, так приятно снова увидеть этот домик, – воскликнула девушка. – Кто в нем живет?

– Никого. Он уже много лет пустует. Иногда пастухи пользуются им в сезон ягнения. А еще Джим Тэтчер. Вот, где он хранит патроны. Сейчас позаимствую немного, и мы пойдем на Стоуборовский холм.

В то время как Дик ходил в домик за патронами, Джоан предпочла остаться снаружи. Зная о тайнике браконьера, Дик сдвинул стог, сунул лезвие ножа в трещину между полом и плинтусом и вынул доску. Но в тайнике было пусто. Дик даже зажег спичку, чтобы удостовериться в этом.

– Не нашел?

Стоявший на охапке соломы Дик резко обернулся. Спрашивала Джоан – она заглянула в окно и говорила через дырку от разбитого стекла.

– Нет, здесь ничего нет, – ответил Дик и вернул доску на место.

– Умно, – заметила Джоан, наблюдая через окно. – Все в порядке. Я никому не расскажу.

– Теперь, – сказал Дик, взглянув на часы, – проведем кратчайший путь к роще Стрейкера через Стоуборовский холм. У нас еще много времени.

На вершине холма располагались явные остатки древнеримского лагеря. Несколько минут они простояли у того, что когда-то было земляным сооружением. Отсюда открывался отличный обзор – и во всех направлениях.

– Вот эта тропинка ведет к роще Стрейкера, – указал Дик. – Олдерхерст находится за этими деревьями. Так что можно увидеть маршрут твоего дяди.

– Да. Я вижу, – ответила девушка. – Снова то же самое ощущение прикосновения к трагедии.

– Давай посмотрим, сможем ли мы найти что-нибудь, что помогло бы решить загадку. Пойдем.

Они начали спускаться по короткой, хрустящей траве. Когда они прошли пару сотен ярдов, Джейн внезапно воскликнула, указывая на цветное пятнышко в траве:

– Ой, смотри! Это пульсатилла?

– Навряд ли. Еще слишком рано, – ответил Дик. – Да и на этом склоне она не растет.

Девушка поспешила вперед, наклонилась и подобрала две фиалки.

– Странно, – прокомментировал Дик. – Фиалки здесь не растут. Может, их кто-то обронил, а?

– Да, – ответила Джоан. – И не так давно: они еще не увяли.

– О, нет! Интересно, кто это был?

– Ищи того, кто носит фиалки в петлице, – ответила девушка.

– Вчера и я носил, – заметил парень. – Но вчера меня здесь не было. Но знаешь, я слышал о том, что вчера вечером многие ходили сюда – посмотреть на место, где был убит твой дядя. Обронить их мог кто угодно.

– И все же, думаю, нам нужно сохранить их и показать полиции, – предложила Джоан.

– Согласен! Суну их в этот старый конверт. Но, знаешь, в рассказах сыщики-любители никогда не делятся с полицией найденными уликами.

– Только это не рассказ.

– Ой, извини.

Через пару минут они подошли к роще Стрейкера. Конечно, Дик не мог указать точное место, где лежало тело – он знал лишь, что оно было где-то неподалеку от опушки. Но здесь было много следов от толпившихся здесь вчера людей: примятая трава, следы велосипедных шин, окурки и две или три пачки из-под сигарет.

Оказавшись на фатальном месте, Джоан растрогалась и стала неразговорчива. Энтузиазм Дика угас. Он понимал, что после полиции им здесь ничего не найти. Они прогулялись вдоль опушки к перекрестку, и когда они дошли до конце леса, у Дика появилась идея.

– Интересно, не возражаешь?

– Против чего?

– У меня есть мысль. Негодяй мог прятаться в лесу – до или после преступления. Это единственное место, где он мог надежно укрыться. И он мог наследить. Интересно, обыскали ли они рощу? В любом случае, я за то, чтобы пойти и взглянуть.

Джоан посмотрела на лес. Даже в ярком свете солнечного утра он казался темным и мрачным. Но девушка не хотела, чтобы Дик подумал, что она трусит.

– Хорошо, – немного неохотно согласилась она. – Но есть ли у нас время?

Дик взглянул на часы.

– Еще нет восьми часов, а обратно мы доберемся за сорок минут. Мы ведь будем спускаться. У нас в запасе еще четверть часа.

– Хорошо.

– Ружье будет только мешать, – Дик прислонил его к стволу дерева у входа в рощу. Низкое солнце осветило ружье пробивавшимся сквозь ветви лучом света.

Но в самом лесу было очень темно. Земля была очень неровной, и Дик подал руку Джоан. Они бродили по лесу и тщательно присматривались. Поиски заняли некоторое время. Оба они чувствовали, что попытка окажется бесплодной, но вслух этого не говорили.

Они дошли до небольшой полянки в середине леса и инстинктивно присели передохнуть на мшистую насыпь. Так или иначе, но они отошли от темы убийства. Во всяком случае, Дик отошел. Он начал рассказывать Джоан о себе. Тревога постепенно оставила ее, один или два раза девушка даже засмеялась.

Внезапно она вскочила на ноги, отряхнула с юбки кусочки мха и еловых иголок и сказала:

– Ох, мы должны возвращаться. Отец удивится, куда я пропала. Я не говорила ему, что утром собираюсь выходить.

– Хорошо. Давай вернемся за моим ружьем, а потом поспешим домой. Было очень здорово!

– Что здорово? – немного улыбнувшись, спросила девушка. – Мы же не нашли ничего, кроме тех фиалок.

Дик взял ее за руку, когда они взбирались на крутой склон. Отпуская ее руку, он задумался, действительно ли она ответила его легкому рукопожатию, или это лишь его фантазии?

Они вернулись к месту, в котором Дик оставил ружье. Он подошел к дереву.

– Ну и дела!

– Что такое?

Он указал на дерево. Ружья не было на месте. Джоан инстинктивно схватила Дика за руку.

– Но… что же это значит? – спросила девушка.

Дик обернулся к ней. Он почувствовал, что снова берет ее за руку. Взглянув в ее глаза, он на мгновение позабыл и о ружье, и обо всем остальном, кроме нее. Затем он сказал:

– Странно, да?

– Кто это мог быть?

– Это не убийца, – рассмеялся Дик. – Джоан, если ты думаешь о нем, то не беспокойся. Давай посмотрим, – продолжая сжимать руку девушки, он подвел ее к перекрестку. С этого места они могли посмотреть в любом направлении.

Не было видно ни души.

– Ох, – выдохнула девушка, прижавшись Дику, – возможно, он в лесу, кто бы он ни был.

– А, пойти и посмотреть?

В ответ Джоан сильнее сжала его руку.

– Нет, пожалуйста! Давай лучше уйдем. Мне это не нравится.

– Милая, не произошло ничего страшного. В ружье ведь нет патронов.

– Но, может быть, они есть у того человека.

– Чепуха. Все в порядке. Просто уйдем. Но все это немного странно, не так ли? Хотел бы я знать, кто взял ружье, и, если бы тебя здесь не было, я бы обыскал лес.

Девушка еще сильнее сжала его руку.

– Тогда я рада, что я здесь, – сказала она.

– И я, – весело ответил парень. – Ну, ничего не поделаешь!

Джоан отпустила его руку, только когда они отошли от рощи Стрейкера.

– А ты расскажешь полиции про ружье? – спросила она.

– Еще не знаю. Я отдам им фиалки, хотя не думаю, что они что-то значат. Но что касается ружья, то это больше похоже на личный вызов, и я хотел бы разобраться с этим сам, если только смогу!

– Обещаешь не рисковать?

– Хорошо. Обещаю, Джоан.

Легкий румянец окрасил ее щеки. Но, возможно, это было следствием свежего утреннего ветерка, обдувавшего холмы.



Глава VII | Выстрел в холмах | Глава IX