home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава IX

Дик Мертон зашел в «Синего льва». Это было тем же утром, но чуть позже – после того, как Фрэнк Блейк с дочерью уехали. Дик хотел встретиться с полковником Чадлингтоном, но ему ответили, что старший констебль ушел, и никто не знает куда. Дик позвонил в дом Райнера, но молодой констебль также куда-то пропал. Так что сын священника так и не смог сообщить полиции о найденных фиалках, впрочем, сам он не считал находку важной, и с чистым сердцем он оседлал мотоцикл и отправился на ланч и гольф к друзьям, жившим в нескольких милях по ту сторону от Деррингфорда.

Только проехав город, он сообразил, что можно было зайти в полицейский участок Деррингфорда, но он был уже далеко и решил не возвращаться.

Но если бы он сделал это, то смог бы встретиться с самим старшим констеблем. Полковник в это время был в участке. Ему так было удобнее. Все щупальца полиции раскинулись максимально далеко, и ему был интересен любой результат розысков. А Деррингфорд больше подходил на роль центра расследования, нежели Редборо. Он был ближе к Литтл Митфорду, а полковник хотел поддерживать связь с деревней и близлежащей местностью.

Конечно, Деррингфорд находился в юрисдикции суперинтенданта Чаффа, и толстяк официально вел дело. А временами случается так, что даже самый исполнительный полицейский может молча или вслух обижаться, если начальство «вмешивается в расследование». Военный может хорошо организовать работу полиции, но при этом не быть «полисменом» и тем более детективом. Но в нашем случае между двумя мужчинами царило взаимопонимание, скрепленное дружескими чувствами. Случилось так, что полковник несколько лет прослужил в индийской полиции, а суперинтендант глубоко уважал его наблюдательность и способность делать выводы. Кроме того, полковник был джентльменом, и хоть он и проявлял живой интерес к расследованию убийства, все его подчиненные знали, что их вклад в расследование также будет признан, а Чафф был уверен, что какую бы роль в распутывании загадки не сыграл полковник, он, Чафф, получит все лавры.

Среди прочих опрошенных накануне суперинтендантом людей был управляющий банка, из которого мистер Грегори взял деньги, чтобы расплатиться с Джозефом Блейком. Конечно, номера купюр были записаны, а теперь сведения о них будут распространены по всей стране. Это нужно было организовать как можно быстрее. Но позже суперинтендант вспомнил, что половина денег была в казначейских билетах. Интересно, ведет ли банк их учет столь же тщательно? Так что вечером суперинтендант пришел к управляющему домой.

Но тот лишь покачал головой.

– Боюсь, здесь мы не можем помочь. Мы никогда не записываем номера казначейских билетов. В банковской сфере к ним относятся так же, как до войны относились к соверенам.[7]

– Значит, их нельзя отследить?

– Боюсь, что нет. Позвольте узнать, сколько там было билетов?

– Сто двадцать пять билетов по фунту и полсотни по десять шиллингов, – заглянув в блокнот, ответил Чафф. – Так Грегори сказал нашему сержанту.

– Хм, – задумался управляющий. – Грегори, насколько я знаю, очень хозяйственен. Тогда есть шанс, что он записал номера тех билетов.

– Но это же уйма работы, ведь их было сто семьдесят пять!

– Нет. Позвольте объяснить. Кассир помнит, что они были новыми, то есть в обороте они еще не побывали. Обычно мы получаем их пачками по пять сотен билетов. Для удобства мы разделяем их на партии по сто и пятьдесят билетов и перевязываем их резинками. Сейчас я вспоминаю, что кассир принес в мой кабинет две таких пачки: сто двадцать пять «фунтовых» и полсотни «десятишиллинговых», а я отдал их Блейку. Так что, как видите, поскольку билеты не были в обращении, то все номера должны быть из одной партии, так что если кто-то записал номер одного из них, можно легко восстановить либо остальные девяносто девять, либо двадцать четыре. Номера ведь идут по порядку.

– Значит, стоит спросить у Грегори, – заметил суперинтендант.

– Будь я на вашем месте, то обязательно спросил бы, – ответил управляющий, – но, боюсь, это не сильно поможет. Пятерку или десятку фунтов отследить легко, купюру вскоре обнаружит первый же банк, в который она попадет. А вот за казначейскими билетами никто не следит. По крайней мере, в банках. Так что даже если мистер Грегори и записал номера…

Тем не менее, суперинтендант привык следовать даже по самому безнадежному следу. Позже, тем же вечером, он упомянул об этом Хорну, который зашел к нему посовещаться в последний раз за этот длинный, утомительный день.

– Моя вина, сэр, – сказал тот, – я должен был подумать об этом, когда беседовал с Грегори. Я не думаю, что это сильно поможет, но прослежу за этим.

– Скоро?

– Да. Первым делом с утра. Жаль, что у него нет телефона, иначе мы могли бы выяснить все уже этим вечером. В любом случае, утром я собираюсь в Олдерхерст – повидать Ансти. Затем я собираюсь в Рамсден – поймать первый поезд до пересадочной станции в Кроустоне. Может быть, есть смысл поспрашивать там.

– Вы поедете туда на мотоцикле?

– Нет, на велосипеде. Вернувшись в Рамсден, я, возможно, захочу изучить холмы, а в этих условиях велосипед будет удобнее. Если я найду что-нибудь стоящее, то телефонирую вам из Рамсдена.

Утром он позвонил суперинтенданту из Рамсдена.

– Сэр, это вы? Говорит Хорн. Мистер Грегори записал номера верхних билетов из пачек. Он сказал, что всегда записывает подобные вещи. Пакет по одному фунту: Р1 38 перед номером, а сам номер — 859571. Повторить, сэр? Пакет по десять шиллингов: R 81, и номер – 796051. Позже я сообщу кое-что еще, а сейчас прибывает поезд.

Суперинтендант записал номера билетов:


Р1 № 859571
38
R № 796051
81

Затем он быстро записал на другом листке бумаги:


Номера билетов:

I. 1 ф – все номера, начиная с P1 38 859571 до 859670 включительно.

II. 10 ш — все номера, начиная с R 81 796051 до 796100 включительно.


Затем он вызвал сержанта Крэнли и объяснил ему:

– Шансы не велики, но нужно немедленно разослать эти номера во все пабы и магазины в округе. Не думаю, что это даст результат, но все же. Ты видел того дерзкого репортера из «Ежедневного эха»? Я обещал уделить ему пару минут этим утром.

– Сейчас он ждет вас, сэр.

– Хорошо, пригласи его сюда.

Спустя пару минут суперинтендант широко улыбнулся и объявил:

– Я говорил, что дам вам знать, если у меня будет, что сообщить. Ну, дам вам наводку. Можете рассказать в своей газете, что у нас есть причины считать, что убийца ограбил мистера Блейка и унес значительную сумму. Там было 175 казначейских билетов, и у нас есть номера ста пятидесяти из них. Вот они. Напечатайте их в своей газете и попросите читателей немедленно сообщить в полицию, если билеты с такими номерами попадут им в руки. Ясно?

– Отлично, суперинтендант! Это поможет газете. Уже этим вечером статья будет в «Комете» – я уже бегу на телеграф. Большое спасибо!

В течение дня поступали различные рапорты, но они были малополезны. Вскоре после пяти суперинтендант вновь сидел за чашкой чая в кабинете. Несмотря на добродушное выражение лица, он начал раздражаться – напряжение было велико даже для его тренированных нервов.

Пришел Дик Мертон.

– Да, сэр? – спросил суперинтендант, отрываясь от чтения своих заметок.

– Ох, знаете, думаю, я должен был прийти к вам раньше – еще утром, когда я не смог застать полковника Чадлингтона или Райнера в Литтл Митфорде, но…

– Сэр, можно спросить, кто вы?

– Я – Мертон. Мой отец – священник из Литтл Митфорда. Я насчет убийства.

– О, ясно. Да! Что у вас, сэр?

– Этим утром я ходил на холмы, чтобы осмотреться. В таких делах никогда не знаешь. Вы, конечно, отличный полицейский, с уликами и всем таким, но знаете, иногда и вы что-то упускаете.

Суперинтендант улыбнулся, но не добродушно.

– Итак, – сухо сказал он, – вы думаете, что поможете в расследовании! Ну, конечно! Думаю, к этой игре присоединится еще много народа. Обычно так и происходит. У нас уже есть три предположения. Ну, вы что-то нашли, сэр?

Дик был немного уязвлен отношением суперинтенданта, но не так уж сильно, ведь сам он уже не так высоко ценил находку. Теперь, когда возбуждение от прогулки прошло, эти два цветка казались мелочью.

– Не очень много, – ответил он, – но что-то мы нашли.

– Мы? – переспросил полицейский. – Можно спросить…

– Я был с другом, – немного покраснел Дик.

– А, ясно. Итак, что вы нашли?

В ответ Дик вынул конверт и вытряхнул из него на стол две увядшие фиалки.

– Их, – сказал он.

Полицейский широко ухмыльнулся. Дик решил, что он смеется над ним. Но на самом деле эта улыбка была вызвана острым интересом. Чафф хорошо знал о том, что даже самая незначительная улика может оказаться ценной. Также он знал что фиалки, тем более данного сорта, не растут в холмах.

Тем не менее, он совершенно невозмутимо сказал:

– Мистер Мертон, понимаете, вчера много людей посещало место убийства. Уже после нас. Кто угодно мог обронить там цветы.

– Но, – Дик отвечал несколько неловко, так как все еще думал, что суперинтендант смеется над ним, – вышло так, что мы нашли их не совсем в том месте.

– О! Ясно. Но вчерашние люди бродили по всем окрестностям, хотя… – суперинтендант выдвинул ящик стола и вынул из него карту. – Можете показать, где именно вы их нашли, хотя не думаю, что от этого будет прок.

Дик снова почувствовал, что получил от ворот поворот. Он не понимал методов Чаффа. Он пальцем указал точку на карте.

– Мы спустились в рощу Стрейкера прямо с вершины Стоуборовского холма, а эти фиалки лежали на траве примерно в одной третьей части пути до цели.

– Ясно.

Суперинтендант измерил линейкой расстояние на карте, высчитал треть и поставил карандашом крестик.

– Мистер Мертон, вы нашли другие улики? – спросил он, взглянув на Дика.

– Нет, – коротко ответил молодой человек. Он еще тверже, чем ранее, решил не говорить о пропаже ружья. По крайней мере, этому ухмыляющемуся полицейскому.

– Очень хорошо. Спасибо, сэр. Но если в этом что-то есть…

– Да? – немного обрадовавшись, перебил его Дик.

– Я хотел спросить: упоминали ли вы об этом кому-либо еще?

– Нет, не упоминал. Только…

– О, да. Девушка, сэр! Понимаю. Я бы предпочел, чтобы вы держали это при себе и попросили ее никому не говорить. Доброго дня, мистер Мертон.

Дик вышел, злясь на себя. Он чувствовал, что выставил себя дураком. Но как только он вышел, суперинтендант вынул из шкафа стакан, наполнил его водой и поставил в него два увядших цветка.

– Никогда не знаешь… – сказал он себе. – Но не стоит слишком поощрять этих любителей.

На время он спрятал фиалки в шкаф, но когда в его кабинет зашел полковник Чадлингтон, суперинтендант вынул их. Старший констебль выслушал отчет о визите Дика. Затем он взял стакан и внимательно осмотрел цветы. Теперь он улыбался.

– Чафф, вы садовод? – спросил он.

– Не особо увлекаюсь этим, сэр. Выращиваю овощи, но о цветах знаю совсем немного.

– А! Я немного занимался ими. Вы ведь не разбираетесь в сортах фиалок?

– Определенно нет, сэр.

– Хм! Если я не ошибаюсь, это «миссис Кеттл».

– Миссис Кеттл? При чем тут она, сэр?

– Это название сорта фиалок. И думаю, что могу сказать, откуда они взялись. Понимаете, «миссис Кеттл» – это не заурядный сорт, а такой, как «Мария-Луиза»!

– И откуда они взялись, сэр?

– Полагаю, что из парника в саду Джозефа Блейка! – весело ответил полковник.

– Ну, надо же, сэр!

– Все не так, как вам кажется, – рассмеялся полковник Чадлингтон. – Кажется, что на самом деле наш юный сыщик-любитель пытался направить вас по моему следу. Он явно шел за мной!

– Не понимаю.

– О, все просто. Когда я бродил в саду «Утеса», я наткнулся на парник с фиалками. И я поддался соблазну – сорвал несколько цветков и сунул их в петлицу. Должно быть, днем, когда я проезжал по холмам, они выпали из-за тряски. Вечером я заметил, что в петлице осталось только две или три фиалки. Как-нибудь посмеемся над этим вместе с юным мистером Мертоном – он гонялся за самим старшим констеблем!

И он снова рассмеялся.

– Кстати, – внезапно добавил он, – юноша указал вам, где именно он их нашел?

– Да, – ответил суперинтендант. – Я отметил это место на карте – вот, карандашный крестик… Да-да, войдите.

Констебль открыл дверь.

– Ансти хочет как можно скорее увидеть вас, сэр. Он пришел из Олдерхерста.

Суперинтендант отбросил карту в сторону.

– Хорошо, пусть войдет.

Затем в кабинет вошел молодой человек в штатском. Он поприветствовал старших по званию.

– Да, – начал суперинтендант, – что у вас?

– Я насчет молодой француженки мистера Грегори, сэр. Думаю, лучше перейти сразу к сути.

– Да, пожалуйста, продолжайте.

– Сэр, получив ваш приказ, я постоянно держал ее под наблюдением. Я установил, что все утро она была в доме. После обеда она вывела двух детей на прогулку, мне удалось проследить за ней, но ничего не произошло. То есть я имею в виду, что она ни с кем не говорила. Когда она вернулась в деревню, дети оставались с ней, это было около половины пятого, и она направилась на почту. Я был неподалеку и видел, как она отправила письмо. Я был достаточно близко, чтобы рассмотреть конверт, он был бледно-голубым.

– Да-да.

– Миссис Сеймур, которая держит деревенский магазинчик и почту, вынимает почту из ящика незадолго до шести – перед приходом почтальона, и, сэр, если знать об этом, то есть методы разузнать все, что нужно. Я зашел в магазинчик, как раз когда она опустошала ящик, а письма лежали на прилавке. Когда она отвернулась к полке, чтобы достать то, что я попросил, я быстро узнал нужный конверт и прочел адрес… Хотелось бы сделать больше, сэр.

– Ты сделал все, что смог, Энсти. Мы сделаем остальное, если в этом есть смысл. Какой был адрес?

– Я записал его, как только вышел. Он на французском, и показался необычным, и я решил, что лучше сразу же прийти и отчитаться.

Он положил лист бумаги на стол. Его собеседники прочитали:


M. le Commissaire de Police,

Bureau de Police,

Bayonne,

Basses Pyrenees,

France


– Действительно необычный, – заметил старший констебль, – особенно учитывая ее показания Хорну, что она видела Блейка в Андае, а это возле Байонны. Что скажете, Чафф?

– Хотел бы я видеть, что она пишет французской полиции, – ответил суперинтендант.

– Мы тоже увидим, – заявил полковник Чадлингтон. – Конечно, письмо пройдет через главпочтамт. Я позвоню инспектору Берду, чтобы он задержал письмо, и телефонирую начальству – пусть выпишут ордер на вскрытие и копирование письма. Если она пишет зарубежной полиции, то местная полиция также может заглянуть в конверт, не так ли?

– Вы правы, сэр.

Уже через несколько минут сотрудники главпочтамта были готовы перехватить письмо прежде, чем оно отправится к месту назначения. В тот вечер появилось еще одно известие касательно убийства, но до его поступления суперинтендант показал коллеге ежедневник, вынутый Хорном из кармана убитого. В нем было несколько записей, очевидно, связанных с назначенными ранее встречами. Под датой убийства было написано:


Рассчитаться с Грегори. Ланч в Олдерхерсте.


Страничка следующего дня была пустой. Затем:


Виктория 14:00. Норд 20:55


Еще два дня спустя только одно слово – «Гарридо».

– Все ясно, не так ли, сэр? – спросил суперинтендант.

– Время здесь указано в европейском формате,[8] то есть поезд отправляется с вокзала «Виктории» в два часа дня и прибывает в Париж, на вокзал «Норд» без пяти девять. Как помните, он говорил Грегори, что собирается к отъезду. Гарридо – это географическое название, как вы думаете, сэр?

– Никогда не слышал о таком.

– А, ну, скорее всего, это кто-то с таким именем. Ну, проку от этого немного, разве что если бы кто-то заглянул в ежедневник, то он узнал бы, что Блейк собирается в Олдерхерст. Например, это могла быть миссис Флитни.

– Экономка! – ахнул полковник.

– Итак, сэр, – продолжил суперинтендант, – постепенно дело становится все ясней. Нам нужно поймать парня, сошедшего с поезда в Рамсдене. Все указывает на него.

– Что ж, вскоре мы что-то узнаем, – задумчиво ответил полковник Чадлингтон.

Так и случилось, когда полчаса спустя появился Хорн. Детектив-сержант сообщил, что провел опрос на железной дороге и установил, что мужчина, соответствующий описанию рамсденского носильщика, купил билет на пересадочной станции в Кроустоне. Его запомнил кассир. А у контроллера на входе сложилось впечатление, что он сошел с поезда из Саутгемптона, хотя контроллер не был уверен в этом.

Но вот куда он отправился после убийства, осталось невыясненным.

– А что насчет Лэннинга, парня, который проводит свободное время в «Дроке»? – спросил полковник. – Мы не должны забывать о нем, – добавил он, вспомнив о пометке в календаре.

– Все в порядке, – ответил суперинтендант, – у нас есть номер его машины. На днях ее привезли в гараж, на ремонт. У нее лондонский номер. Я отправил запрос в Скотленд-Ярд, и вскоре должен прийти ответ.

Пока они говорили, детектив-сержант Хорн распаковал длинную коробку, завернутую в оберточную бумагу.

– Что вы думаете об этом? – спросил он, сняв бумагу.

– Это же ружье! – воскликнул полковник.

– И еще: оно – того же самого калибра, – торжественно объявил сержант.

– Где вы его нашли? – спросил суперинтендант.

– Недалеко от того места, где был убит Блейк, сэр. Я готов кусать себе локти – я мог бы найти его не сегодня утром, а еще вчера.

– Расскажите.

– Ну, сэр, утром я ехал к мистеру Грегори – выяснить насчет казначейских билетов. А затем в Рамсден. Добрался до развилки у рощи Стрейкера. Это сложный отрезок пути, и я спешился и толкал велосипед рядом с собой. И тут я посмотрел в сторону леса – это было не на самом месте преступления, а чуть дальше. Солнце было еще низко и освещало лес. Я заметил, как что-то блестит в его лучах. Это был ствол ружья, прислоненного к стволу. Боюсь, я немного сглупил. Вчера меня тянуло провести тщательный обыск леса, но казалось очевидным, что все происходило за его пределами. А оказывается, ружье лежало там все это время. Если бы я только знал… А я и сейчас не узнал бы об этом, не блесни оно на солнце, никто не заметил бы его, в лесу ведь темно.

Суперинтендант взял ружье и осмотрел его.

– Все ясно, не так ли, сэр?

– Да, но только его не так уж легко незаметно пронести, – ответил полковник.

– А если спрятать под плащом? Или даже в штанину. Оно достаточно маленькое, да и калибр подходящий. Да, и конечно, оно вписывается в общую картину. Парень начинает долгое железнодорожное путешествие с целью убийства и прячет ружье под плащом. Привлекает к себе внимание длинным разговором с носильщиком, на глазах у последнего он идет по той самой дорожке и приходит как раз вовремя, чтобы застрелить жертву. Очень хороший расчет времени, но очень глупый способ осуществления планов. В чем-то он очень умен, но в чем-то очень глуп, и тогда мы его быстро схватим. Ну, посмотрим!

– Значит, вы думаете, что где-то здесь ошибка, сэр?

– Я думаю, что опасно привязываться к одной-единственной теории, даже если все факты указывают на нее. Чафф, я хочу написать письмо. Я смогу отправить его по дороге в гостиницу.

Пока полковник писал письмо, остальные полицейские вышли в приемную. Чадлингтон закончил письмо и собирался встать, когда его взгляд упал на раскрытую суперинтендантом карту. Он подтянул ее к себе и внимательно изучил. Когда он выходил, суперинтендант находился в приемной. Полковник на мгновение задержался.

– Чафф, вы сказали, что пометили карандашом место, в котором юный Мертон нашел те фиалки?

– Да, сэр.

– О, хорошо, пока что, пожалуйста, держите эти цветы в воде. Доброй ночи!



Глава VIII | Выстрел в холмах | Глава X