home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава XV

– Итак, сэр? – после дознания суперинтендант заговорил с полковником Чадлингтоном. – Рассказ Эдвардса малоубедителен, не так ли?

Они отдыхали в маленьком отдельном кабинете «Синего Льва». Полковник задумчиво взглянул на собеседника.

– По мнению присяжных – да. А как по-вашему?

– Ну, – уклончиво ответил полковник, – думаю, со стороны Хиллмана было умно позволить Эдвардсу сделать заявление. Тем более что юридическая защита откладывается до рассмотрения дела по существу. Но в данном случае у Хиллмана, очевидно, уже был план.

– Какой же, сэр?

– Он подумал о будущих присяжных. Видите ли, Чафф, нельзя оспорить доказательства того, что Эдвардс завладел деньгами покойного, прибавьте к этому показания носильщика из Рамсдена и Лэннинга. Хиллман знал, что никакой перекрестный допрос здесь ничего не изменит. Так что было мудро признаться в меньшем преступлении – воровстве. А в откровенном признании есть что-то привлекательное. Эту историю следует рассказать заранее – теперь любой состав присяжных будет подсознательно находиться под психологическим влиянием от рассказа, а это уже немало.

– Но если это так, то почему же нынешние присяжные не оправдали его?

– Ах! Просто не хватило времени – оно нужно для того, чтобы психологическое воздействие заработало, как следует. Хиллман не подумал об этом.

– Смотрите, сэр. Как я уже сказал, для меня это малоубедительный рассказ. Но я все же признаю, что здесь есть сложности. Ружье, например.

– Чафф, перед нами огромные сложности. Мы знаем больше, чем присяжные: например, мы знаем причину, по которой Эдвардс отправился в Литтл Митфорд, и что она не имеет отношения к убийству. Хиллман извлечет из этого все, на что он способен. Миссис Флитни станет скорее свидетелем защиты, а не обвинения. Единственное, в чем мы можем обвинить Эдвардса – что он был на месте преступления. Но он же оказался там случайно. Однако даже самый отчаянный человек не станет вдруг стрелять в незнакомца. Он же не мог знать о деньгах. Люди обычно не ходят по холмам с парой сотен фунтов в кармане.

Лицо суперинтенданта поникло.

– Сэр, значит, вы не думаете, что это он?

– Я не знаю. Но, если честно, мне кажется, что факты говорят скорее за, чем против него. Чафф, мы находимся в очень сложном положении. Мы не хотим снимать с него обвинение – в случае, если он виновен. И мы не хотим, чтобы он был повешен – в случае, если он не делал этого. Я обеспокоен.

– Что мы можем сделать, сэр?

– Несколько вещей, – сухо ответил полковник. – Во-первых, я собираюсь оставаться здесь, по крайней мере, до вечера. Полагаю, за Чудиком все еще следят?

– Да, сэр.

– Выясните, где он, и дайте мне знать. Я в любом случае на ночь останусь в Деррингфорде. Позвоните в Скотленд-Ярд и узнайте, нет ли новостей о Россе. Мы не должны забывать о нем.

Через пару минут суперинтендант вернулся обратно.

– Райнер говорит, что Чудик с лопатой ушел в холмы – по направлению к «Солонке».

– В точку! – вырвалось у полковника. – И я пойду туда же.

Суперинтендант выглядел нерешительно.

– Что-то еще?

– Райнер говорит, что провел предложенный вами эксперимент. Он взял небольшое ружье и предложил Чудику выстрелить из него. Тот не смог взять его в руки – кажется, он испугался его.

– А! Он что-нибудь сказал?

– Сказал что-то насчет того, что ему не нравятся «мертвяки». Кажется, он решил, что ружье имеет какое-то отношение к «мертвякам».

– О, понятно. В этом есть какой-то смысл. Как я уже говорил, он не настолько глуп, как выглядит.

Полковник взял шляпу и вышел, закурив при этом сигарету. Вокруг все еще стояли группки людей, обсуждавших дознание. Чадлингтон вышел из деревни и начал подыматься по крутой тропе, ведущей к «Солонке». Одолев три четверти пути, он остановился в месте, с которого был хороший обзор, и присел на траву у тропинки. Вынул из кармана карту и раскрыл ее. Он внимательно изучал ее, время от времени оглядывая широкое пространство вокруг него. Затем он встал, сунул карту в карман и продолжил путь. Он не прошел и пары сотен ярдов, как увидел Чудика с лопатой на одном плече и большой корзиной на другом. Очевидно, он возвращался в деревню.

– О, Чудик, дружище, – поприветствовал его полковник, когда они встретились. – Снова копал?

– Ага. Почти закончил, – с ухмылкой ответил Чудик, указав рукой в том направлении, откуда шел.

– Вижу. Сад в «Солонке», да?

Чудик кивнул.

– Значит, ты часто сюда ходишь?

На мгновение-другое Чудик задумался. Затем яростно закивал:

– Я ей нужен!

– Кому «ей»?

Чудик опустил корзину на траву, сунул руку в карман, вынул оттуда клочок бумаги и передал его полковнику. Там было написано:


Пожалуйста, достаньте следующее:

1 фунт риса

2 фунта тростникового сахара

1 дюжина апельсинов

2 банки консервированных персиков

1 фунт чая (обычного сорта)

Мюриель Фентон


Чудик внезапно вырвал записку из рук полковника и сунул обратно в карман. Он подобрал корзину, снова ухмыльнулся и выпалил единственное слово:

– Покупки!

– А, для мисс Фентон?

– Она мне нравится, ага, нравится.

За следующие три-четыре секунды в голове полковника пронесся целый поток мыслей. Выражение лица Чудика стало бессмысленным – он потратил все силы на разговор и вновь погрузился в молчание. Но полковник Чадлингтон все-равно задал вопрос:

– Чудик, если кто-то причинит вред мисс Фентон, вы сделаете его «мертвяком»?

Эффект от вопроса был любопытен. Чудик принялся медленно качать головой. Затем его глаза широко раскрылись, и казалось, что он пытается что-то сообразить. Он изо всех сил попытался что-то сказать, но смог издать лишь несколько бессвязных звуков. Размеренное покачивание головой сменилось энергичными киваниями. Он выпалил односложное:

– Ага!

Через момент Чудик, ни говоря ни слова, сунул лопату под мышку и на приличной скорости продолжил спуск вниз.

Оставшись один, полковник замешкался, а затем пошел по направлению к «Солонке». Но вдруг он остановился…

– Если я не ошибаюсь, – сказал он себе, – он быстро вернется из магазина. Так будет лучше.

После этого он сел на траве, и вынул карманное издание «Размышлений» Марка Аврелия. Но время от времени он откладывал книгу и смотрел на удаляющуюся фигуру Иосии Херриджа. Он посматривал на него, пока тот не скрылся из виду. Зрение полковника было острым, и он знал, что сможет узнать этого человека, когда тот появится вновь, тем более что приметой могло служить пятно белой корзины.

Он снова вернулся к книге, и первыми словами, за которые зацепился его глаз, был список добродетелей, полученных философствующим императором от его друга Секста: «заботливое отношение к друзьям, запас терпения в отношении к людям невежественным и опрометчиво судящим».[11]

– Конечно, это их беда, а не их вина, – заметил полковник. – Но порой они доставляют немало хлопот.

Чадлингтон тихо сидел за книгой, пока не заметил, что Чудик снова появился внизу и начал подыматься наверх. Тогда полковник встал и направился к «Солонке».

– Кто там?

Голос донесся сверху. Он постучал в дверь и ждал. Он поднял глаза. Мюриель Фентон выглядывала из открытого окна.

– О, полковник Чадлингтон!

– Я пришел поинтересоваться о вашем отце.

– Вы так добры! Я не могу оставить его даже на пару минут. Зайдете сами? Я тут же спущусь.

– Конечно.

Он прошел в маленькую комнату, в которой Мюриель поила его чаем на следующий день после убийства. На столе стояла пишущая машинка и несколько гранок. Маленькая ваза на том же столе содержала букетик подснежников.

Полковник повесил шляпу и трость и осмотрелся. Вполне естественно, что его взгляд упал на гранки. Он интересовался литературой, а также ему было интересно, что же такого пишет слепой в этом уединенном коттедже. Так что он взял верхнюю страницу и прочел:


В ТЕСНОЙ УПРЯЖКЕ
рассказ
МАЙЛЗА СЕПТОНА

– Ну и ну! – пробормотал полковник, – Майлз Септон! А я отпустил пренебрежительный отзыв о нем, когда был здесь в прошлый раз. Я ничем не лучше глупца! Так вот, кто он. Бедняга. Не удивительно, что они так холодно меня выпроводили. Так жаль…

Он быстро перешел к книжному шкафу. В нем были ряды книг, дюжина или более, и все Майлза Септона.

– Я мог бы понять, что это его псевдоним, хотя он писал и под собственным именем, но не очень много… не могу вспомнить.

Он взял один из томов и раскрыл его на титульной странице.


КУПЛЕНО ЦЕНОЙ
МАЙЛЗ СЕПТОН
Издано Остином Феррарсом, ЛТД, Лондон.

Затем полковник услышал шаги на лестнице. Он поставил книгу на место, и когда Мюриель вошла, полковник уже беспечно стоял у камина – вдали и от столика, и от книжного шкафа. Подходя к нему, Мюриель прошла мимо столика, и полковник заметил, что она при этом как бы небрежно перевернула страницу с гранками.

– Простите, что заставила вас ждать, – извинилась она.

– Ничего страшного. Мисс Фентон, как ваш отец?

– Очень болен, полковник Чадлингтон, – девушка печально покачала головой. – Доктор очень беспокоится о нем.

– Мне жаль.

– Я должна была написать вам и поблагодарить за то, что вы тем вечером вызвали доктора. Думаю, что если бы он тогда не пришел, отец бы умер.

Полковник сочувственно кивнул.

– За ним ухаживает медсестра? – спросил он.

– Она прибудет завтра. Доктор подыскал ее. Она очень мне поможет. Сейчас я не могу покидать дом.

– Конечно, вам также нужен отдых. Вам кто-нибудь помогает?

– Только деревенский дурачок, – слабо улыбнулась девушка. – Он вскапывает сад, и… помните, как он пообещал показать доктору дорогу сюда? Он выполняет мои поручения, и, знаете, он умнее, чем о нем думают люди. Полагаю, я относилась к нему лучше, чем они: например, не смеялась над ним, как большинство местных. Он очень предан мне.

Полковник взглянул на подснежники, но сменил тему.

– Раз я здесь, могу ли я спросить у вас кое-что?

– Да?

– Мы только что закончили дознание по делу Блейка – человека, который был застрелен в холмах.

– Дознание? Да? И каков же вердикт?

– Присяжные решили, что он был застрелен неким человеком.

– Не Тэтчером? – быстро спросила девушка.

– О, нет. Мы никогда не подозревали его. Кто-то совсем другой.

– Кто же?

– Человек по имени Эдвардс. Он арестован.

– Как ужасно, о, как ужасно! И что же, полковник Чадлингтон, его повесят?

– Сначала будет суд, и это займет несколько недель.

– О!.. И вы хотите у меня что-то спросить?

– Кажется, вы говорили, что не были знакомы с Блейком?

Девушка кивнула.

– И вы никогда не говорили с ним?

– Никогда.

– И он с вами?

– Нет, конечно, нет.

Мюриель взглянула полковнику прямо в лицо. Он слегка нахмурился, а затем спросил:

– Знаете ли вы, что он собирался купить этот дом у вашего арендодателя, мистера Дрюитта, и, если бы это произошло, вам пришлось бы съехать?

– Да, я знала, – тихо ответила девушка.

– Для вашего отца это было бы очень нелегко?

– Я не говорила ему. И теперь я рада, что не говорила.

– А говорили ли вы об этом кому-нибудь еще?

– Почему? – удивилась Мюриель. – Нет, полковник Чадлингтон. Отчего вы спрашиваете?

Он проигнорировал ее вопрос.

– Даже бедняге Чудику, например?

– Не думаю.

– Но он мог узнать об этом? Скажем, услышать где-то в деревне?

– О, ну конечно.

– Ладно, это не имеет значения.

Полковник посмотрел в окно – на дорогу в холмах. Чудик уже появился на ней и был довольно близко.

– Полковник Чадлингтон, отец хотел бы повидаться с вами, всего на мгновение.

– Да?

– Я сказала ему, что вы пришли. Он хочет поблагодарить вас за то, что вы съездили за доктором.

– О, не стоит благодарностей.

– Он и в самом деле хочет этого. Увидитесь с ним?

– Конечно.

– Не оставайтесь надолго – он очень слаб. И… и не говорите с ним о дознании.

– Ну, конечно. Это последнее, о чем я бы подумал.

Она провела его наверх. Увидев Фентона, полковник был поражен: больной опирался на подушки, его лицо было изможденным, а дыхание – быстрым и затрудненным.

– Папа, здесь полковник Чадлингтон.

– Да? Полковник, это очень мило с вашей стороны… – он протянул тонкую и дрожащую руку.

В этот момент внизу раздался стук в дверь.

– Это Чудик, – сказала девушка. – Что бы я ему ни говорила, но он всегда так грохочет. Пойду и впущу его. Вы не задержитесь надолго? – шепнула она полковнику. Тот кивнул. Он сказал слепому несколько соболезнующих слов, после чего медленно спустился по лестнице. Он услышал голос Чудика, который что-то тараторил. Когда полковник вошел в комнату, Чудик стоял спиной к нему и не видел его. И продолжал говорить. Вот, что он сказал:

– Мисс Фентон, я принес все-все, что вы написали. Чудик принес все. Вот так! Это – рис, а это – сахар, а вот персики, правда, миссис Берд сказала, что у нее только одна банка. Я все принес. Ни с кем не останавливался. Купил и сразу же вернулся. Билл Фостер спрашивал, куда это я иду, но я не стал останавливаться и болтать с ним. Хорош ли я, мисс Фентон?

– Очень хорош, Чудик.

– Вот, что я…

Он обернулся и, встретившись с полковником взглядом, резко замолчал. На его лице появилась глуповатая улыбка, и он принялся раскачивать головой.

– Мисс Фентон, кажется, Чудик нашел с вами общий язык, – заметил полковник, выходя из коттеджа.

– Оставшись вместе со мной, обычно он болтает без умолку, – ответила девушка. – Спасибо, что пришли.

По пути в деревню Чадлингтон встретил священника, подымавшегося в гору, чтобы навестить Фентона.

– Боюсь, вы найдете беднягу в скверном состоянии, – заметил полковник.

– Знаю, знаю. Вчера я видел его. Доктор говорит, что это вопрос нескольких дней. Так жаль его дочь.

В деревне полковник нашел Райнера.

– Райнер, вы наблюдаете за Херриджем, которого все называют Чудиком. Суперинтендант не просил вас выяснить, где он был во время убийства?

– Так точно, сэр.

– И вы узнали?

– Мне очень жаль, сэр, но я не смог, хотя и пытался. Я выяснил лишь, где он был до определенного времени.

– И где же?

– Утром, до половины двенадцатого, он работал здесь – в саду мистера Блейка. Затем он пошел в «Солонку», где он вскапывал сад. Бэйтс встретил его, когда он уходил оттуда, но дальше его след теряется. Но в деревне его не было.

– О, – задумчиво заметил полковник, – не было? Ну, попытайтесь узнать, где он был, если сможете!

Прибыв в Деррингфорд, он пришел в полицейский участок.

– Из Скотленд-Ярда пришли новости насчет Росса, сэр, – объявил Чафф.

– И?

– Он не в счет. Всю ту неделю, на которой произошло убийство, он пробыл в Париже.

– Тогда ничего не поделаешь, – ответил полковник. – А у меня есть, что сказать о Чудике.

И он рассказал, как прошел день.

– Я понимаю, что вы имеете в виду, сэр, – задумчиво ответил суперинтендант. – Вы считаете, что Чудик привязался к мисс Фентон.

– Как собака. Помните, что он шел за ней в тот вечер, когда она искала доктора?

– Да, сэр. Вы думаете, что он решил, будто Блейк настроен против нее?

– Возможно. Он мог услышать, что Блейк собирается выселить ее из коттеджа, и в его помраченном сознании могла возникнуть идея избавиться от Блейка. Он мог раздобыть ружье. Помните, Чудик слышал, как Блейк сказал миссис Флитни, что вернется из Олдерхерста после вечернего чая. Он был в саду. Чудик был единственным, кто знал об этом, если не считать домашних Блейка.

– Но, сэр, когда Райнер провел эксперимент с ружьем, Чудик не стал его даже касаться.

– А! Вам стоит помнить, что эти полоумные зачастую хитрят. Так что не думаю, хотя…

– Что, сэр?

– На дознании выяснилось, что у Джима Тэтчера есть ружье, а теперь он говорит, что его нет. Хотел бы я знать, что с ним стало.

– Сэр, вы думаете, что после всего этого нам нужно арестовать Чудика?

– Нет, не думаю. Но, конечно, за ним нужно наблюдать. У нас нет никаких улик против него. И я все еще озадачен, Чафф.

– Да, сэр?

– Кое-что никак не вписывается в дело, я пойду домой и как следует подумаю над этим.

– Ах, сэр, – весело заметил суперинтендант, пока они шли к машине, – я думаю, что это все-таки Эдвардс. Его рассказ неубедителен, совсем неубедителен.

Полковник сел в машину и обернулся к Чаффу:

– Если завтра вам потребуется связаться со мной, то до вечера меня не будет дома. Я собираюсь в Лондон.

– Надеюсь, не в Скотленд-Ярд, сэр? – вытянулось лицо суперинтенданта.

– Не беспокойтесь, я и не думал о Скотленд-Ярде. Меня интересует литература, вот почему я собираюсь в Лондон! Доброй ночи, Чафф!

И он нажал на педаль и покатил домой.



*  * * | Выстрел в холмах | Глава XVI