home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава I

Одинокая железнодорожная линия, выходившая из важного узла, проходила через малонаселенный район Дауншира. Путь нескольких курсирующих по этой ветке поездов пролегал по открытому пространству, а также мимо одиноких холмов, появлявшихся по обе стороны от дороги. Поезда останавливались на маленьких тихих деревенских станциях.

В конечном итоге поезда достигали следующего важного узла и снова попадали на оживленную ветку. Но между этими двумя железнодорожными узлами пролегал изолированный низменный участок пути. Некоторые из деревень находились в двух-трех милях от железнодорожного пути и даже дальше. Добраться от станции до них можно было лишь по узким, безлюдным дорогам, а если вы идете пешком, то по тропинкам, которые было трудно найти среди голых холмов. Между этими деревеньками редко встречалось человеческое жилье, иногда попадались одинокие коттеджи, но не более. Здесь, в холмах, можно пройти несколько миль и не встретить ни одного человека – в лучшем случае удастся заметить пастуха на каком-нибудь отдаленном холме, но с такого расстояния, что он будет казаться крохотной точкой на горизонте.

Около пяти часов февральского вечера маленький состав из паровоза и трех вагонов подъехал к платформе Рамсдена. Это был один из тех зимних дней, когда солнечный свет кажется холодным, как бледное свечение на закатном небе.

Из поезда вышло трое или четверо пассажиров – они были неторопливы, так как никакой спешки на этой ветке и быть не могло. Станционный смотритель по-дружески перекинулся парой слов с машинистом. Проводник обменялся шутками с одиноким носильщиком, а после взмахнул зеленым флажком, отправляя поезд в путь. После этого вышеупомянутый носильщик занял свое место на выходе со станции, принял квитанции у пассажиров и поприветствовал их, как старых знакомых.

Всех, кроме последнего. На него он взглянул с интересом. Дело в том, что этот пассажир был ему совершенно не знаком, а посторонние здесь появлялись редко в любое время года, а тем более зимой.

Последний пассажир выглядел примерно на сорок лет, рост его был немного выше среднего, а одет он был в темно-синий саржевый костюм (потертый, но хорошего покроя), плащ палевого цвета и мягкую серую шляпу. В одной руке он держал небольшой чемоданчик, а во второй – тросточку.

Его лицо было запоминающимся и даже красивым, но в то же время его нельзя было назвать приятным. Усики были до того малы, что совершенно не скрывали полных алых губ, над которыми располагалась пара серых глаз под тонко очерченными бровями. Он протянул квитанцию носильщику и спросил мягким и мелодичным голосом:

– Далеко ли отсюда Литтл Митфорд?

– Литтл Митфорд? – переспросил носильщик. – Здесь будет добрых пять миль, это за холмами. Если вам надо в Литтл Митфорд, сэр, то вам нужно было сойти в Линборне, сэр, это следующая станция. От Линборна идти всего две мили.

Незнакомец что-то сердито буркнул.

– А когда следующий поезд в Линборн? – спросил он.

– Он только один, по крайней мере, сегодня. По средам и субботам есть еще в семь двадцать пять, но сегодня ведь вторник…

– Будь оно все проклято! – выпалил незнакомец. – Здесь можно нанять какой-нибудь транспорт?

– Боб Элдер, – кивнул носильщик, – у него есть «Форд», но, насколько я знаю, сегодня Боб далеко и в наши края не вернется. Он уехал на свадьбу.

– Разве нет никакой повозки? Да хоть пони, например…

– Только у священника, – ухмыльнулся носильщик, – но этим утром он уехал в Лондон, как он сказал, на три дня. Сэр, чтобы добраться до Литтл Митфорда вам придется идти десять или одиннадцать миль пути. Если вы хотите попасть туда сегодня, то вам остается только идти пешком.

Незнакомец лишь пожал плечами.

– Хорошо, – сказал он. – Где же путь?

Носильщик махнул рукой вдаль.

– Вон там, сэр. Пойдите со мной. Я собираюсь прогуляться по улице и выпить чаю, а показать начало пути на деле лучше, чем на словах.

«Улица» оказалась дорогой между хаотично расположенными домами. В конце улицы дорога разветвлялась. Путь налево обвивал холмы белой лентой. А направо уходила протоптанная дорожка.

– Идите этим путем, – указал носильщик, – пока не дойдете до дома Билла Эпплфорда, до него где-то полмили. Затем сверните направо, к еловым деревьям… понимаете, о чем я, сэр?

– Да.

– Когда вы дойдете до деревьев, окажетесь на развилке. Не идите ни прямо, ни направо. Сворачивайте влево, так вы обойдете заросли деревьев и выйдите на широкую дорогу. Следуйте по ней и выйдите за холм, и тогда вы спуститесь в Литтл Митфорд. После того, как вы окажетесь на широкой дороге, заблудиться вы не сможете.

Незнакомец поблагодарил носильщика, опустил монету в его руку и продолжил путь. Он продел трость через ручку чемоданчика и перекинул его через плечо. Так стало немного легче. Дорога подымалась в гору под небольшим углом, но и этого было достаточно, чтобы утяжелить движение, и шаги незнакомца становились все короче, а паузы для передышки – все чаще. Он прошел мимо дома Билла Эпплфорда – домика, укрытого под деревьями, изогнутые верхушки которых демонстрировали, что с холмов дует сильный ветер. Кроме дома здесь не было никаких признаков как человеческого присутствия, так и жизни вообще. Солнце опускалось за дальний холм, оставляя в небе лишь холодное желтое свечение. Ветер бил холодом по щекам путника.

В вечерней тиши он начал взбираться по крутому подъему, ведущему к елям. Обширную низменность словно пронизывало странное меланхоличное чувство. В медленно угасающем свете дня пучки кустов, растущих вокруг деревьев казались черными и траурными, а серые облака висели темной пеленой над головой.

Еловые заросли постепенно приближались. Когда до них осталось около четверти мили, странник внезапно настороженно остановился. Тишину разорвал резкий звук, отдаленный, но заметно контрастировавший с царившим прежде безмолвием. Он прозвучал, словно выстрел.

Путник оглянулся, так как хоть ему и показалось, что звук раздался где-то впереди, но все же он не мог определить это наверняка. Оглянувшись, он ничего не увидел. В поле зрения не было ни души, ни малейшего движения. Странник даже обернулся вокруг своей оси, так как не был уверен, где именно раздался звук. Наверное, это был какой-то незамеченный им охотник, – подумал он. Или его собственная фантазия. Было до того тихо, что он был не уверен, что в самом деле что-то слышал. Все казалось таким далеким… почти нереальным.

Он снова двинулся в путь. После крутого подъема он, наконец, попал на развилку, о которой рассказывал носильщик, здесь тропа спускалась вниз. Тропинка направо все еще подымалась вверх, и по сторонам ее окружали кусты; путь вперед расширялся до широкой дороги, которая сворачивала за холм; а путь налево, по которому и следовало идти, сворачивал через полсотни ярдов.

Путник поставил чемоданчик на землю, вынул трубку, набил и раскурил ее. Затем, снова взвалив ношу на плечи, он свернул налево.

Дорога почти не подымалась и не опускалась, а просто огибала холм, который возвышался справа, и был покрыт пучками травы и редкими кустами. С левой стороны был склон с еловыми зарослями, их было намного больше, чем казалось издалека. На самом деле он шел мимо деревьев пару сотен ярдов.

Это был мрачный неприступный лесок, а в сумерках он казался еще непригляднее. У него не было никакого подлеска, а грубая трава темнела под деревьями. Порывы ветра издавали легкий шелест где-то сверху, но этот звук лишь подчеркивал уединенность места. Дорога постепенно расширялась, а вдоль леса пролегала полоса травы, образовывая опушку. Взгляд путника наткнулся на что-то темное и громоздкое, лежавшее у дорожки, возле голого ствола дерева. Странник ускорил шаг, и его охватил страх… да, это был человек… лежал он тихо и неподвижно… растянувшись на земле. Он лежал на спине, вытянув руки вдоль газона. Путник приблизился… и с ужасом остановился, как только все увидел.

Это был низкий полный мужчина в невзрачной одежде, брюках гольф и массивных прогулочных коричневых туфлях… возле него лежала фуражка… Мужчина был средних лет, носил остроконечную бородку и усы, его глаза оцепенело смотрели вверх, а на виске темнел синий круг – совсем темный в центре, из которого на лицо жертвы стекала струйка крови.

Немного дрожащий от такой находки путник попытался взять себя в руки, опустил свою ношу и встал на колени возле человека. Успокоившись, путник пересилил себя и расстегнул куртку мужчины и сунул в нее руку. Грудь была теплой, но сердце не билось. В этом не было сомнений. Человек был мертв… и странник вспомнил об услышанном недавно выстреле.

Он вскочил на ноги и быстро осмотрелся вокруг. Ничего, только тишина и сгущающаяся тьма. Никаких признаков оружия, которое незнакомец мог обронить после выстрела.

Путник еще раз посмотрел на тело, отчасти из страха, отчасти из любопытства. В расстегнутой куртке виднелся внутренний нагрудный карман. В кармане находился кожаный бумажник. Движимый любопытством, путник вынул бумажник из кармана. В нем могла быть визитка или письмо, или что-то еще, что помогло бы опознать личность покойника.

Это был очень пухлый бумажник, перевязанный резинкой. Трясущимися пальцами странник снял резинку и осмотрел содержимое бумажника. Ни визитки, ни письма. В одном отделе кошелька хранилась пачка казначейских билетов, а в другом – хрустящие банкноты, явно выпущенные банком Англии. И маленькая записная книжка. Значит, это не было ограблением! Если только что-то не вспугнуло убийцу, и он не сбежал, прежде чем успел забрать деньги у жертвы. Путник снова оглянулся, на этот раз тайком. И снова тишину нарушал лишь шелест ветра в верхушках деревьев. Куда же ушел убийца? Странник вспомнил, что после выстрела он никого не видел, но еловые заросли ограничивали обзор; значит, убийца мог уйти, пока он взбирался на холм.

Он снова взглянул на деньги, лежавшие в его руке, и его пальцы судорожно сжали их. Деньги… деньги! Как раз в деньгах он и нуждался.

Деньги! Они в его руке. Деньги!

Почему бы и нет? Он снова взглянул на запрокинутое лицо и уставившиеся на него глаза. Но ведь они ничего не видят! И никто не узнает, если он будет осторожен. Деньги!

Он медленно вынул купюры из кошелька и вернул бумажник в карман покойника, но предварительно вытер его платком, вспомнив об отпечатках пальцев. А затем он резким движением сунул купюры в собственный карман.

Он снова осмотрелся вокруг. Теперь было темно. Его передернуло – ему захотелось убежать от неподвижной фигуры, лежавшей у его ног. Он поднял свой чемоданчик и, не взглянув на мертвеца, поспешил прочь.

Затем он остановился.

Зачем продолжать путь? Посмеет ли он?

Сначала первый вопрос. Он внезапно получил то, зачем и шел. Второй вопрос: посмеет ли он? Пытаясь ответить себе на этот вопрос, он почувствовал тревогу. Если он продолжит путь, то попадет в Литтл Митфорд. Что он должен там предпринять? Поднять тревогу? Рассказать о том, как нашел убитого и услышал выстрел, идя через холмы? И в то же время держать при себе деньги мертвеца? Что они подумают, даже если не узнают о том, что деньги у него? Если на него упадет подозрение, то как он сможет доказать невиновность? Обычный честный человек не поколебался бы ни на мгновение, но он не был честным человеком – в его кармане лежали деньги покойника.

Он может прийти и ничего не сказать, как будто он никогда не шел этой дорогой, так что когда тело будет обнаружено, никто не сможет связать его с ним. Да, но в его голове мелькнула мысль: по меньшей мере, один человек знает, что он пошел этим путем – носильщик, который и указал ему дорогу. Конечно, поднимется переполох. Полиция будет проводить расспросы во всех окрестных деревнях, и тот носильщик из Рамсдена расскажет о незнакомце, сошедшем с поезда и спросившем дорогу через холмы в Литтл Митфорд. И они смогут разыскать его в Литтл Митфорде. Нет, так не пойдет.

С другой стороны, он не может вернуться в Рамсден. Что же делать? Единственное, что остается – сбежать из этой местности по возможности незамеченным. Ну, это не должно быть слишком сложно. Надвигалась ночь. Ему нужно решиться.

Теперь он был спокоен. Опасность пробудила его инстинкты. Инстинкты, которые уже помогали ему, хотя он ни разу не оказывался в такой чрезвычайной ситуации, как эта. И его толкал вперед один момент. У него появились деньги! И он не собирается расставаться с ними.

Он быстро соображал. Затем спешно развернулся и двинулся обратно вдоль опушки, но проходя мимо покойника, он отвел взгляд. Вернувшись на развилку, теперь он выбрал среднюю дорогу. Хотя он никогда прежде не был в этих местах, его чувство ориентировки подсказывало, что если он пойдет вперед, то попадет на дорогу в крупный город Рейнборо, если только он сумеет дойти так далеко незамеченным.

Шансов быть замеченным было мало: тропа обвивалась вокруг возвышенности и вскоре начала спускаться между холмами, где было совершенно пустынно. Не было видно ничего, кроме темнеющих склонов холмов по сторонам и неясно бледнеющей долины впереди. Вечерний свет быстро сменялся ночной тьмой, а путник спешил вперед.

Протоптанная в траве тропинка постепенно превратилась в пусть неровную, но все-таки дорогу, утопавшую среди холмов. По ней мог бы незаметно пройти полк солдат, не то, что одинокий путник.

К тому времени, как дорога стала полноценной дорогой, он прошел порядка двух миль от места, где он нашел убитого. Теперь холмы закончились. По краям дороги росли живые изгороди. За ними виднелись возделанные поля. Теперь он шел осторожно, так как мог наткнуться на человеческое жилье или на самих людей.

Странник заметил свет в окне домика, стоявшего неподалеку от дороги. Он осторожно подошел. Поблизости никого не было видно. Быстро, но осторожно, он ускорил свой шаг, пока, наконец, не дошел до перекрестка, на котором его тропинка пересекалась с широкой дорогой. На перекрестке был указатель, но темнота мешала прочесть надпись на нем.

Осторожно оглянувшись, путник чикнул спичкой и в пламени огня смог разобрать слова: «Рейнборо, 10 миль» на стрелке вправо. Еще десять миль пути, а он уже прошел пять или шесть.

– Черт! – пробормотал он, снова взваливая на себя свою ношу и отправляясь в дорогу.

По пути он обдумывал ситуацию. Раньше или позже тело мертвеца в холмах будет обнаружено. Может быть, это произойдет еще до наступления следующего дня. Полиция проведет расспросы во всей округе, и, скорее всего, носильщик в Рамсдене даст им описание человека, которому он указал путь. Даже если не принимать в расчет то, что он украл деньги, это ставило его в неудобное положение, ведь он сбежал с места преступления. Наверное, безопаснее было бы отправиться в Литтл Митфорд и сообщить о том, что он нашел покойника.

Но теперь было слишком поздно. Ему нужно замести следы. Он задумался о своих передвижениях за день. Этим утром он покинул свое жилище в Фраттенбери – небольшом южном соборном городке, сказав домовладелице, что будет отсутствовать два-три дня. На вокзале он купил билет не прямо в Рамсден, а в Кроустон, где находилась пересадочная станция другой компании, которой и принадлежала эта маленькая железнодорожная ветка. Здесь он купил другой билет, и, как он теперь припоминал, у кассы выстроилась очередь из нескольких человек. Он понадеялся, что они не заметили, что он прибыл именно из Фраттенбери.

Лишь бы добраться до Рейнборо, а там наверняка этим же вечером можно будет сесть на поезд в Лондон. Да, важно постараться как можно быстрее пройти эти десять миль до Рейнборо. К счастью, было темно, но все равно его может заприметить какой-нибудь остроглазый деревенский полисмен.

Дорога перед ним осветилась, и резкий звук автомобильного гудка известил путника о том, что сзади едет машина. Яркий свет… и его обогнал двухместный кабриолет с поднятым верхом.

Затем автомобиль остановился.… Из окна машины высунулась голова.

– Хэлло! Вас подбросить? – раздался веселый голос. Путник, колеблясь, пошел к машине. Это был вариант. Но осмелится ли он рискнуть?

– Могу подвезти вас до Рейнборо, если вам туда, – продолжил автомобилист.

Странник быстро соображал. Этот человек в любом случае заметил его. Фары должны были осветить его вместе с ношей, перекинутой через плечо… А в машине должно быть темно. И это быстрый способ оказаться в Рейнборо, а затем можно будет как можно скорее поспешить в Лондон. Это было то, что нужно.

– Большое спасибо, – ответил он.

– Залезайте, – дверь машины распахнулась. Странник сел на сиденье за спиной водителя, который успел взглянуть на него. Как путник и предполагал, внутри было темно, если не считать крохотную лампочку чуть ниже ветрового стекла. Но и ее света хватало, чтобы увидеть, что водителем был человек средних лет, носивший кепи.

Путник опустил шляпу пониже, в то время как водитель нажал сцепление и завел машину.

– Вам бы эта пешая прогулка показалась нелегкой! – сказал он чуть позже.

– Да. Я уже начал так думать. Далеко ли город?

– Еще почти девять миль.

– Очень хорошо, что вы подобрали меня. Большое спасибо.

– Не за что. Я заметил, что вы обременены грузом. Решили нагуляться как следует?

– Да… э-э-э… я разминулся… Мой поезд опоздал.

– Где, в Прескотте?

Путник не представлял себе, где находится Прескотт, но решил согласиться.

– Да, – ответил он.

– Ого! Так вы прошли целых шесть миль. Но ведь есть же еще и следующий поезд?

– О, да. Через два часа. Мне не хотелось ждать, и я предпочел прогуляться.

– Как бы то ни было, вы бы утомились за всю дорогу. Вам повезло, что я подобрал вас.

Далее разговор переключился на погоду, потом на деревни, через которые они проезжали, и так далее. Машина ехала со скоростью тридцать миль в час, и вскоре перед ними появились городские огни. Они добрались до Рейнборо.

Беглецу не было нужды скрывать свое лицо от света фонарей и глаз своего спутника: движение было оживленным, и водитель смотрел на дорогу. Но вот он остановился у магазина.

– Я на минутку, – сказал он и взглянул на часы. – А затем я могу подбросить вас до вокзала.

– О, нет, спасибо. Меня здесь ждут друзья. Я признателен за вашу доброту, но сейчас я сам найду дорогу.

Он приготовился выйти.

– Пожалуйста. Доброй ночи.

– Доброй ночи, и большое спасибо.

Он спешно выскользнул из машины и смешался с потоком прохожих на тротуаре. Теперь он чувствовал себя в безопасности. Вскоре он выяснил, в каком направлении нужно идти, чтобы попасть на вокзал, и уже через полчаса сидел в поезде на Лондон. В купе никого не было, так что, оказавшись в одиночестве, путник вынул банкноты мертвеца из кармана и пересчитал их. Всего там было двести пятьдесят фунтов, сто пятьдесят из которых были в казначейских билетах.



Предисловие | Выстрел в холмах | Глава II