home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Приключение с волшебным столиком

Итак, наша кума не намерена была жить дальше, как в сказке. Она решила добывать пропитание каким-нибудь новым способом. Но легко решить, не легко выполнить. Потратив весь день в бесплодных раздумьях, лиса вечером опять поплелась к знакомому домику, чтобы опять послушать сказку.

Но в тот вечер лесник рассказывал не про лисиц, а про какого-то барашка, из ушей которого сыпались золотые дукаты, когда он отряхивался.

Лису эта сказка совсем не заинтересовала, и она уже хотела уйти, когда лесник начал рассказывать о волшебном столике:

— «…стоит только приказать этому столику: «Накройся!» — и тотчас на нём появляется множество самых отменных кушаний…»

Наша кума навострила уши.

— Вот бы нам такой столик! — мечтательно произнёс сын лесничего.

Отец ответил:

— А у нас есть. Я получил его в подарок от де душки, и вся наша семья очень долго ничего другого и не ела, кроме того, что появлялось на волшебном столике. Но все эти угощения были уж чересчур сладкие и в конце концов очень нам надоели. Так что мы с радостью вернулись к нашим кнедликам, кашам и картофельным галушкам, чтобы не испортить желудок волшебной пищей. А столик спрятали подальше от соблазна в сарай. Он и теперь там валяется среди старой рухляди. Может, видел маленький столик, выкрашенный зелёной краской?..

Дальше кума слушать не стала. Глотая слюнки, она осторожно подобралась к сараю. Как раз в это время прислуга лесничего вошла туда, неся в руках что-то завёрнутое в масляную бумагу. Потом она вышла — уже без пакета — и не заперла за собой дверь.

— Всё идёт чудесно! — пробормотала лисица. И, едва прислуга вошла в дом, лиса вошла в сарай.

Через минуту она уже бежала по лесу, унося волшебный столик поглубже в чащу.

Столик был довольно тяжёлый, но лиса, согнувшись до земли, упорно волокла его всё дальше, пока не набрела на маленькую одинокую полянку, защищенную от посторонних глаз густым ельником.

Здесь она остановилась, чтобы испытать волшебные качества своей добычи. Минутку она внимательно осматривала столик, а потом, подгоняемая аппетитом, нетерпеливо крикнула:

— Столик, накройся!

Но столик будто не расслышал. Он и не подумал накрыться.

— Я кому говорю, накройся! — снова приказала лиса.

Но столик притворился, будто он уже спит, и не накрылся.

Кума тут вовсе рассердилась.

— Ты накроешься или нет, безобразник? — завопила она, схватилась за ручку ящика и стала изо всех сил трясти стол.

И тут столик накрылся. Точнее, столик открылся: ящик выдвинулся, и в нём мелькнул какой-то пакет, завёрнутый в масляную бумагу. Приятный запах тотчас ударил в лисьи ноздри.

Кума схватила пакет, с нетерпением его развернула и, увидев его содержимое, пустилась в радостный пляс. Неудивительно: перед голодной лисонькой лежали пять больших кусков ливерной колбасы, которую она ещё ни разу не пробовала, но горячо полюбила за её неотразимый запах.


О хитрой куме-лисе

— Ура! — возликовала лиса. — Ура! Ура! Ура! Наконец-то я обеспечена едой! Хватит тяжёлых поисков добычи, довольно с меня опасных путешествий к жилью человека. Довольно ломать голову, искать способов, как провести других зверей, хватит кривляться перед глупым возницей. Конец трудностям и труду — теперь для меня наступила сладкая пора безделья. Отныне буду весь день валяться в норе, а когда проголодаюсь, прикажу столику накрыться. Ура! И ещё раз ура!.. А теперь покушаем.

Лиса с превеликим аппетитом съела все пять кусков колбасы, а обёртку заботливо спрятала — на память.

Потом, взвалив столик на спину, она отнесла его в свою нору. При этом она всю дорогу улыбалась и приплясывала. А при мысли, как будут ей завидовать другие лисицы, ей пришлось поставить столик на землю, вдоволь похохотать, попрыгать и лишь после этого идти дальше.

На другой день, едва проснувшись, наша кума окликнула пролетавшую сороку и попросила её навестить всех лисиц в округе и передать им её, кумушкино, приглашение: пусть все они нынче вечером пожалуют к её дому на большой дружеский пир. И ещё— пусть весь день ничего не едят, чтобы оставить в животе побольше места для тех редких, чудесных лакомств, которые она, кума, приготовила для своих рыжих сестёр и братьев.

Пока сорока облетала все лисьи норы, наша кума всё охаживала свой волшебный столик — то гладила его, то говорила ему что-нибудь приятное, чтобы у него до вечера не испортилось настроение. Ей сто раз хотелось, не дождавшись гостей, попробовать колбаски. Но она всё-таки выдержала характер.

Сорока оказалась отличным зазывалой. Первые любопытные лисицы явились уже в полдень, а к трём часам полянка перед кривым дубом сплошь рыжела от лисиц. Здесь были лисы всех ростов и возрастов: и лисы-мамы с тремя, пятью и даже восемью лисинятами, и лисы-бабушки, и лисы-дедушки. Некоторые старые и уже немощные лисы прибыли верхом на своих молодых родственниках.

Можно сказать с уверенностью, что во всей округе в тот час нельзя было бы встретить ни одной лисицы — все собрались вокруг норы нашей кумушки и с нетерпением ожидали её появления. Все они с утра ничего не ели, некоторые — следуя совету кумы, многие — поневоле, потому что просто не могли в тот день добыть себе пищу. Поэтому неудивительно, что в пять часов всё сборище единогласно пожелало приступить к угощению.

Кума-лиса, увидев, что вряд ли ещё кто-нибудь придёт, вынесла столик. Среди собравшихся пробежал лёгкий шёпот; лисицы, стоявшие сзади, вытягивали шеи, мамы брали на руки маленьких лисят, а молодые лисы подсаживали себе на спину стареньких бабушек и дедушек, чтобы всем было видно.


О хитрой куме-лисе

Кума-лиса взяла слово. Когда толпа умолкла, она начала торжественным голосом:

— Друзья! Собратья! Я созвала вас для того, чтобы вы разделили со мною мою удачу. На днях один знакомый волшебник за мою великую мудрость и за образцовый порядок в моей норе наградил меня вот этим столиком. Не думайте, пожалуйста, что это какая-нибудь старая рухлядь. Нет, этот необычайный столик по моему приказу даст нам пакет с пятью кусками ливерной колбасы. А приказывать ему можно хоть миллион раз. И, поскольку сама я не лакомка, прошу вас, дорогие собратья, разделить со мною эти редкостные дары. Но прежде я хочу, чтобы вы осмотрели эту бумагу и верёвочку — в бумагу колбаса была завёрнута, а верёвочкой завязана. Теперь сами видите, я вас не обманываю.

И вот наступило долгожданное мгновение. Кума торжественно подошла к волшебному столику и подняла вверх правую лапку в знак того, что пир начинается. Собравшиеся затихли.

— Столик, накройся! — изрекла кумушка и с серьёзным видом выдвинула ящик. Шеи всех присутствующих вытянулись до предела, глаза вытаращились до последней степени, ноздри раздулись до невозможности, чтобы вдохнуть аромат колбасы. Но…

Из пустого ящика вылетел комар…

Кума испугалась. Она поспешно задвинула ящик и крикнула очень грозно:

— Столик, накройся!

На этот раз в ящике не оказалось даже комара.

— Она издевается над нами! — заворчали гости.

От их злобных взглядов, от волнения у кумы задрожали ноги.

— Леший тебя возьми, накроешься ты или нет?! — раскричалась она и с такой силой рванула ящик, что опрокинулась на спину.

Но тут же вскочила, отшвырнула пустой ящик и пустилась наутёк. Разъярённые гости помчались за хозяйкой.

— Вот так пир ты нам закатила! — выли они. — Мы, голодные, сошлись из самых дальних уголков леса, и для чего? Чтобы полюбоваться объедками! Чтобы над нами так глупо подшутила эта безобразница, эта нахалка, эта хулиганка!..

…Да и не так ещё ругали гости свою неудачливую хозяйку. Те лисы, что не побежали вдогонку за кумой, с бешенством набросились на столик и через минуту разнесли его в щепки.

А кума спаслась от преследователей лишь тем, что забралась на высокую сосну. Лисицы, как известно, на деревья лазить не умеют, но наша знакомая от страха даже не заметила, как вскарабкалась на самую верхушку. Разъярённые гости, разумеется, подняли шум и крик на весь лес — так что слышно было даже в сторожке лесничего.

Лесничий взял ружьё, кликнул собак и побежал в лес. Но, увидев издали такое необычное скопление лисиц, он тут же вернулся за другими лесничими и охотниками. Всем вместе им пришлось немало потрудиться, чтобы разогнать эту злобную свору. А кума прижалась к стволу сосны; к счастью, рыжая её шерсть совсем слилась с красной сосновой корой, и охотники ничего на дереве не приметили.

Лиса просидела на ветке до ночи, и, лишь когда совсем затихли вдалеке голоса охотников и лисиц, она крадучись спустилась вниз и вернулась к своей разгромленной норе. Поразмыслив обо всех печальных событиях истекшего дня, она решила для себя вот что:

«Я совершила большую ошибку — по собственной глупости лишилась замечательной вещи. Несомненно, столик был волшебный, а я просто не умела с ним обращаться. Вероятно, надо было просить, а не требовать. Или, может быть, он подчинялся какому-то волшебному слову; я бы его наверняка узнала, если б тогда не поспешила, а постояла под окном лесничего ещё минутку и дослушала сказку до конца. Или столик рассердился на меня за хвастовство? А возможно, он притворился дурачком, который не понимает, что от него хотят! Ведь попробуй накорми столько голодных ртов — надорвёшься! И он прав, совершенно прав! Этим грубиянам я не дала бы даже обёртку от колбасы, даже верёвочку — не стоят они того. Знаю, они теперь сделают из меня посмешище всего округа. Но так мне и надо: нечего было бросаться в сарай за столиком, не дослушав сказку до конца. Но я этот позор с себя смою! Ещё не знаю как, но восстановлю свою репутацию самой славной лисы в лесу!»


Неудачливый рыболов | О хитрой куме-лисе | Проклятый патефон