home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Клад на шоссе

Спустя несколько дней после описанных событий куме-лисе случилось переходить через шоссе недалеко от известного нам дерева с дуплом. Тут её внимание привлёк тончайший запах не то колбасы, не то окорока. Кума решила заглянуть в дупло на всякий случай: а вдруг Шпейлик опять положил туда что-нибудь вкусненькое. Но, не пройдя и нескольких шагов, она замерла как вкопанная. Посреди дороги лежала какая-то подозрительная штука и изо всех сил пахла копчёностями. Лиса приблизилась с величайшей осторожностью — ведь это могла быть ловушка! Впрочем, запаха железа лиса не чувствовала; вещь, кажется, была сшита из мягкой кожи. Всё же кума сперва потыкала в странный предмет палкой, перевернула его и лишь потом взяла в лапы.

Нет, это была не ловушка. Но и есть это было нельзя! На дороге валялась сумка с деньгами. Лиса сразу вспомнила, что именно такие голубые и зелёные бумажки лесничий вынул из кармана, когда недавно показывал своей семье сто крон, которые она, лиса, ему заработала.

«И, должно быть, их здесь немало, этих так называемых денег, — решила лиса. — Пожалуй, не стоит бросать их на дороге. Отнесу домой. А вдруг пригодятся когда-нибудь».

Когда кума вечером опять подкралась к окошку лесника, она поначалу не услышала ничего интересного. Лесник расспрашивал сына, как он провёл денёк, во что играл. Но вот в соседней комнате зазвонил телефон, отец вышел и вскоре возвратился, чем-то озабоченный.

— Подумать только, — сказал он, — как не везёт нашему Шпейлику!.. Да, это он звонил. Сегодня утром, проезжая через наш лес, он потерял кожаную сумку, в которой было десять тысяч крон. Он вёз их в сберегательную кассу и обронил где-то на дороге. Просил сообщить, если кто-нибудь из лесников или охотников найдёт деньги. Он уже сообщил в управление пражского радио, чтобы дали объявление о пропаже.

— О деньгах объявлять по радио? — удивился Веноушек. — А зачем?

— Чтобы все знали, кому отдать деньги, если они найдутся.

— А пан Шпейлик даст за это сардельку или кусок колбасы, да?

Охотник засмеялся:

— Нет, мой мальчик, одной колбаской тут не отделаешься. За такую находку вознаграждение должно быть тысяча крон, не меньше. А за тысячу крон честный человек сможет купить себе десяток самых лучших окороков…

Дальше кума-лиса больше не слушала. Она помчалась домой самой короткой дорогой. Схватив кожаную сумку, она перенесла её из кладовки в свою парадную гостиную. Здесь среди ярких тряпочек, зеркалец, блестящих стекляшек и прочих безделушек, которые дачники каждый год теряют в лесу, она разыскала старые очки и тут же нацепила их себе на нос. Так она поступала всегда, когда ей предстояло сделать какое-нибудь важное дело или съесть что-нибудь вкусное: однажды она надела очки перед завтраком, и ей показалось, что это не завтрак, а целый обед — ведь очки всё увеличивают. К тому же эта пара стёклышек явно прибавляла солидности; кума много раз видела, как старший бухгалтер, утверждая лесникам счёт за дрова, непременно надевал очки.

Итак, кума раскрыла кожаную сумку. От голубых и зелёных бумажек определённо пахло колбасой. Но значит ли это, что они принадлежат колбаснику? Может быть, все деньги так пахнут?

Но сомнения рассеялись, когда на самом дне сумки она увидела маленькую твёрдую карточку с надписью:

АНТОНИН ШПЕЙЛИК, колбасник,

г. Ногавицы, № 54

Запрятав сумку в самое безопасное место, лиса уселась поудобнее и стала думать.


О хитрой куме-лисе

«Ну, вот что! — сказала она себе наконец. — То, что Шпейлик поплатился двумя колбасами, меня ничуть не огорчает: я их честно выиграла, а он их честно проиграл. Но мне немножко совестно, что тот первый окорок достался мне не совсем по праву; к тому же я замешала в это дело лесничего Бржезину — назвалась его именем, воспользовалась его телефоном. Но теперь — ха-ха! — теперь я возмещу пану Шпейлику все убытки. Расквитаюсь с ним, отдам ему все десять тысяч крон… Конечно, я сначала подразню его. Самую малость…»

На другой день с утра кума направилась к дому лесничего. Выждав, когда хозяин ушёл в обход, она вскочила через окно в канцелярию — и к телефону.

— Город Ногавицы? Будьте любезны, соедините с номером пятьдесят четыре… Пан Шпейлик? Моё почтение! С вами говорит кума-лиса. Да, да, ваша старинная знакомая. Хочу вам сообщить, что колбаса была превосходная. Теперь я с чистой совестью могу рекомендовать вашу лавку всем моим друзьям и сородичам… Но, но, пан Шпейлик, не ругаться! Верно, я ещё не заплатила за первый окорок, но это вовсе не даёт вам права называть меня воровкой. Ведь вы не прислали счёта… Что, что? Вы говорите, что я за всё поплачусь? Конечно, расплачусь, пан Шпейлик. У меня теперь денег — что у дерева листьев. Как раз вчера я нашла на дороге чёрную сумку, полную голубых и зелёных бумажек… Что с вами, пан Шпейлик? Вам дурно? Вы смеётесь или плачете?.. Куда я дела сумку? Отнесла к себе домой, разумеется… Успокойтесь, пан колбасник. Деньги я вам верну, они меня совершенно не интересуют… Нет, от вознаграждения я не отказываюсь — не смею вас обидеть… Что? Пять больших окороков? По одному через день? Этого вполне достаточно… За деньгами можете приехать когда угодно. Сейчас? Пожалуйста! Я положу их на то же место, в дупло. Да, туда же положите товар. Жду вас. Моё почтение!

Кума повесила трубку и поспешила домой, а оттуда с сумкой — к знакомому дереву. Вложив сумку в дупло, она залегла в своём обычном укрытии.

Не прошло и четверти часа, как примчалась повозка. Пан Шпейлик выскочил прямо на ходу и затрусил к дереву. Увидев свою сумку, он сказал только одно слово:

— Ух!

А убедившись, что все деньги на месте, он добавил:

— Уф!..

Потом вернулся к телеге и вынул оттуда нечто завёрнутое в промасленную бумагу. Увидев, как колбасник суёт это нечто в дупло, лиса ухмыльнулась в усы: она уже чувствовала несравненный аромат копчёного мяса.


Опасная экспедиция в Ногавицы | О хитрой куме-лисе | К куме-лисе приходит слава