home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


2

Дорога вилась по крутому склону холма, так, что перед глазами неожиданно открывался вид на всю долину. Меж двумя крутыми холмами устроилась небольшая деревня, поселковые церковь и кладбище видны во всей красе. С другой стороны долины, на противоположном склоне, стояло красивое поместье, окружённое широкой, похожей на зелёный бархат лужайкой.

— Не отставай, Том! — под звонкий цокот лошадиных копыт по дороге промчался красивый темноволосый мужчина.

— И не думал даже, — его нагнал мальчик на вороном пони. — Я просто взглянул…

— Я просил тебя даже не смотреть в ту сторону.

— А как не смотреть, если эта мерзкая халупа — как бельмо на глазу? — сощурился мальчик. — Убрать бы ее!

— Прекрати, это не наше. Сам знаешь, наши владения — только на той стороне долины.

— Ну ты же понимаешь, что убрать можно по-разному, — улыбнулся мальчик.

— Том, мы, кажется, договорились раз и навсегда?!

— Да, папа, — тот опустил голову. — Но этот чокнутый снова прибил к двери змею.

— А… — мужчина придержал лошадь и раскланялся со встречными дамами. — Ну так вели им не являться на его зов, что ты, как маленький?

— Я велел, но слышали не все, — мрачно ответил Том, повторив его жест. — Этой не повезло.

Риддл-старший промолчал. Он понимал, почему мальчика тянет к той лачуге, но взял с него обещание не соваться к деду и дяде по матери: каким бы сильным и одаренным ни казался Том, те все же были взрослыми волшебниками, вдобавок — явно не в своем уме. Впрочем, он подозревал, что рано или поздно Том найдет способ обойти запрет, и уповал лишь на то, что к тому времени сын будет достаточно умел…

— Письмо придет в этом году, так? — спросил вдруг мальчик.

— Да.

— Как думаешь, может, мне лучше поехать в Дурмштранг или Шармбаттон?

— Это еще что за… — опешил Риддл-старший.

— Волшебные школы на континенте, — ответил сын. — Есть еще в Америке, в Японии тоже.

— Откуда ты знаешь? Ты все-таки ходил к этим…

— Не ходил.

— Том, я что, клещами из тебя слова должен тянуть?

— К ним как-то заявился очень странный тип, — со вздохом ответил мальчик, — одетый, как… циркач, что ли? Крик стоял страшный, кажется, дядюшка снова напал на кого-то, и ему велели явиться в Лондон, в министерство, для разбирательства. Я проследил за этим типом, когда он сбежал, весь в жутких прыщах… прямо как ты рассказывал. Так вот, он исчез на ровном месте. Стало быть, это волшебник. И министерство, скорее всего, тоже волшебное.

— Так-так… и что было дальше?

— Когда мы ездили в Лондон, я очень внимательно смотрел по сторонам, — без тени улыбки произнес Том. — Знаешь, там много мест, которые обычные люди просто не замечают. Я и раньше их видел, но не знал, почему так, а теперь пригляделся нарочно, ну и… В одном таком месте взял газету. Не украл, нет, я же обещал! — добавил он, заметив взгляд отца. — Она лежала на стуле, ничейная. Это было в том году, как раз перед Рождеством, и в ней была статья про Хогвартс и про то, как отмечают в других странах. Ну и названия школ.

— Вот как… — пробормотал тот. — Ну, даже если так, на континент сейчас ехать не стоит. Там слишком беспокойно.

— Почему?

— Потому что в воздухе пахнет войной. Большой войной, — ответил ему отец. — И начнется она именно там, на континенте. Японцы тоже бряцают оружием, и во что это выльется, пока не ясно. Дедушка тоже так говорит, а ему можно доверять. Ты же знаешь, он воевал в Первой мировой, и чутье у него…

— Вот оно что… — протянул Том. — В той газете упоминалось еще про какого-то темного мага, как раз из Дурмштранга. Похоже, там уже воюют, только не обычные люди.

— Тогда тем более лучше тебе остаться в Британии. Случись что в другой стране, я тебя при всем желании оттуда не выцарапаю, — мрачно произнес Риддл-старший. — Вдобавок ты языка не знаешь.

— Немного уже знаю. Немецкий и французский, ты же велел учить.

— Именно что «немного». Объясниться можешь, а заниматься как станешь? Там ведь в учебниках, наверно, не «Меня зовут Том. Лондон — столица Великобритании», а что-нибудь посложнее.

Том тяжело вздохнул и кивнул, а потом сказал:

— Ничего. Я выучу языки как следует, а потом съезжу туда. Ну, когда вырасту.

— Вот это другой разговор, — кивнул отец. — Едем, скоро уже обед… Кстати, а газету мне покажешь?

— Нет, я ее сжег, — ответил Том. — Чтобы бабушка не увидела. Ты сам говорил, не надо ей объяснять, кто я такой, а она как начнет проверять за горничной, как та прибралась, так непременно найдет…

— Что страшного в обычной газете? — не понял тот.

— Она не обычная. Там фотографии двигаются. Ну, как кусочек кино, — пояснил мальчик.

Риддл-старший вздохнул и смирился. Он подозревал, что сын лжет, а газета надежно где-то припрятана, но выведывать у Тома правду было делом почти безнадежным. Такого бы в разведчики, говорил порой Томас Риддл (самый старший): всё замечает, всё запоминает, выводы делает, мотает на ус, но из него ведь слова не вытянешь!

Письмо из Хогвартса пришло через неделю: большая сова чуть не насмерть перепугала миссис Риддл и горничную Эмили, влетев в открытое окно и устроившись на каминной полке.

— Кто-то ее спугнул! Кот, наверно, — быстро произнес Том, первым сориентировавшийся в ситуации. — Совы же днем спят, вот она спросонок и метнулась в первое попавшееся укрытие, только не разглядела, что это дом, а не пещера… Эмили, дайте ваш фартук, я ее сейчас поймаю и отнесу на конюшню, пускай до вечера посидит…

— Только осторожно, клюнет еще, — выдохнула миссис Риддл. — Ничего себе!

Риддл-старший вышел вслед за сыном: тот в самом деле понес птицу на конюшню, а сова и не сопротивлялась, будто была совершенно ручной. Скорее всего, он угадал: к совиной лапе был привязан внушительного вида конверт.

— Ну, открывай же, — дотронулся Риддл до плеча Тома, и тот решительно взломал сургучную печать.

«Школа чародейства и волшебства „Хогвартс“, — было написано в нем. — Директор: Армандо Диппет».

— У него титулов больше, чем у короля Георга, — фыркнул Том, продолжая читать.

«Дорогой мистер Риддл!

Мы рады проинформировать Вас, что Вам предоставлено место в Школе чародейства и волшебства „Хогвартс“. Пожалуйста, ознакомьтесь с приложенным к данному письму списком необходимых книг и предметов.

Искренне Ваш, Альбус Дамблдор, заместитель директора».

Далее следовало перечисление необходимых учебников, инвентаря, формы одежды и прочего.

— Интересно, что будет, если я не отвечу? — с интересом спросил Том.

— Меропа говорила, тогда кто-нибудь придет. За ней приходили, — произнес он, — но старый Марволо заявил, что не отпустит дочку в школу, где ее ничему путному не научат, а станет заниматься с нею сам. Так же было и с Морфином. Если честно, вышло у него не слишком хорошо. И она не говорила тогда, что это была волшебная школа, а я только потом сообразил…

— Да уж, неважно у него вышло, — пробормотал мальчик. — Папа? А куда подевалась жена Марволо? Я всё забываю спросить…

— Понятия не имею. Должно быть, умерла. Меропа о ней не упоминала, даже имени не называла.

— Я смотрел на кладбище, там нет могилы с подходящими датами. Другие Гонты есть, а никого, кто походил бы на ту бабушку — нет.

— Тогда у меня есть еще две версии, — сказал отец. — Или она в ужасе сбежала, или покончила с собой, и ее похоронили за оградой кладбища.

— Или дед Марволо ее убил и закопал где-нибудь в подвале, — совершенно спокойно добавил Том. — У мамы хотя бы могила есть…

Риддл-старший тяжело вздохнул: пришлось немало заплатить тому детективу, что разыскал и мальчика, и безымянную могилу на кладбище для бедных… Вернее, разыскал ее уже Том — он как-то учуял, где именно среди унылых холмиков лежит его мать. Потом пришлось еще заплатить за то, чтобы перенести прах на семейное кладбище Риддлов: Меропа ведь была законной женой.

— Что-то мы отвлеклись, — сказал он. — Ты будешь отвечать или нет?

— Не буду. Хочу посмотреть, кто придет и что предложит, — серьезно ответил Том, — и как мне это понравится…

— Сравнишь со мной? — прищурился отец.

— Нет. Они же мне не родня, эти волшебники. Но мне надо знать, на что я соглашаюсь… если вообще соглашусь. Может, меня тоже будут учить дома!

— Хм… мысль хорошая, — кивнул Риддл-старший. Том и так находился на домашнем обучении, потому как достойной его талантов школы в округе не было, а отпускать его в пансион отец не хотел до поры до времени: оказавшись без присмотра, мальчик мог натворить дел. — Если бы еще знать, как нанимают учителей-волшебников!

— Вот и спросим, — преспокойно ответил сын. — Но, конечно, если не позволят, придется ехать туда. Ну, лети!

Сова недовольно ухнула, но подхватилась и вылетела из конюшни.

Назавтра, поздно вечером в дверь постучали, и Эмили пошла открывать.

— Мистер Том, — позвал слуга, — тут пришел какой-то странный господин, говорит, насчет школы мастера Тома!

Это было неизменной темой шуток: патриарха семейства звали Томасом, а сын и внук оба были Томами. Чтобы хоть как-то их различать, миссис Риддл постановила: ее супруг для прислуги будет мистером Риддлом, сын — мистером Томом, а внук — мастером Томом. Не Томми же его называть, право слово, отпрыска приличной семьи!

Правду сказать, в доме Риддлов мальчика приняли немного настороженно, опасаясь того, что сын, женившись слишком рано и явно по глупости, мог пасть жертвой обмана. Однако сходство Тома с отцом (да и с дедом, каким тот был на старых фотографиях) было настолько очевидным, что мистер и миссис Риддл согласились — это их внук. А что до Меропы… бедной женщины уже не было в живых, а сообщать двум ненормальным из лачужки по другую сторону долины, кто именно стал матерью Тома, никто не собирался. Жена Тома Риддла-старшего умерла родами в Лондоне, и точка. А мальчик… мальчик какое-то время воспитывался у дальних родственников, после чего отец решил привезти его домой — в городе слишком скверный воздух, ребенок часто болел. Не то что на природе…

— Пригласите его в мой кабинет, Джон, — попросил Риддл-старший и встал. — Том, идем.

— Что за тайны? — проворчал его отец, не отрываясь от газеты.

— У них всегда тайны, — ответила мать, приглушив радиолу (передавали ее любимый концерт). — То совы средь бела дня летают, то Эмили чуть не осталась заикой, когда нашла ужа у Тома под подушкой… Я же просила не приносить змей в дом! Вдруг бы это оказалась гадюка?

— Ну что ты, бабушка, я их прекрасно различаю, — спокойно ответил Том. — А ужа этого ворона клюнула, я и взял его ненадолго, чтобы подлечить. Ты же знаешь, я умею с ними обращаться. Мы пойдем? Нехорошо заставлять гостя ждать, верно?

В кабинете их уже ожидал мужчина довольно своеобразной наружности: у него были длинные, немного волнистые рыжевато-каштановые волосы и борода, на длинном носу сидели очки-половинки, а одет он оказался в броского покроя костюм из бархата цвета спелой сливы.

«Спасибо, бабушка его не видит, — читалось в глазах Тома. Как он такое проделывает, отец не понимал, но знал: при желании сын может показать ему свои мысли, а может прочесть его, хотя обещал так не делать. — Она бы сказала, что этакий фрик не заслуживает доверия и не может представлять хорошую школу!»

«Джон все едино расскажет», — усмехнулся Риддл-старший и произнес:

— Сэр? Чему обязаны визитом?

— Я пришел поговорить о Томе Риддле и обсудить его будущее, — произнес тот глубоким звучным голосом. — Я учитель, и…

— Тогда, возможно, вы для начала представитесь? — сухо перебил Риддл-старший.

— Альбус Дамблдор, профессор трансфигурации в школе чародейства и волшебства Хогвартс. Вы ведь получили письмо, не так ли?

— Да, однако я счел его за глупый розыгрыш. Волшебство, надо же! Чудеса нынче творятся в области науки и техники, сэр, не более того.

Это было предложением Тома: притвориться обычными людьми, читавшими о колдовстве только в сказках и никогда не слышавшими о целом магическом сообществе. Отец согласился — семейка его супруги была… хм… не тем, что следует предъявлять публике. Он искренне надеялся, что Марволо и Морфин или допьются, или окажутся в тюрьме, богадельне, сумасшедшем доме, словом, сгинут с глаз долой!

— И тем не менее, магия существует, — мягко произнес Дамблдор. — Скажи, Том, с тобой не происходило чего-нибудь странного?

— Не припоминаю, сэр, — невозмутимо ответил тот.

— В самом деле?

— Я не лгу, сэр. Со мной не творились странные вещи.

Он в самом деле не лгал: подобное происходило не с ним, а с окружающими, и Том прекрасно это контролировал — научился еще живучи в приюте, а потом отточил мастерство в отцовском доме. Ему было настрого запрещено мучить животных и пугать обычных людей, но он вечно изобретал что-то, иногда уходил далеко в холмы, откуда возвращался то со змеей в кармане, то с пучком неведомых трав, из которых готовил непонятные отвары. Большую их часть он выливал сразу же, но кое-что шло в дело: его припарки поставили на ноги тяжело захромавшую племенную кобылу, он срастил крыло подобранному вороненку и отправил его в полет, да и мазь от ревматизма недурно помогала пожилой кухарке…

«Я буду врачом, — сказал Том, когда отец поинтересовался, к чему эти эксперименты. — Помнишь, я сказал тебе о Фланни? Той, что лишилась разума в дурдоме? А ты говорил, что мама заколдовала тебя, и ты забыл себя, но все-таки опомнился. А еще я умею приказывать и читать мысли, ты знаешь. Надо как следует разузнать, как это делается, и тогда я смогу возвращать память таким вот людям. И другие вещи — это не так сложно, если знаешь, как что устроено. Ну а пока… тренируюсь».

«Только без жертв», — искренне попросил тогда Риддл-старший, и сын клятвенно пообещал ему, что не станет никого расчленять в познавательных целях. Если только лягушку, в школе же это делают, ему учитель сказал!

— Сэр, нельзя ли ближе к делу? — спросил он. — Скоро ужин.

— Конечно. Позвольте продемонстрировать, на что способен волшебник?

— Пожалуйста. Только, если вы не обычный гипнотизер, попрошу обойтись без жертв и разрушений, — сказал Риддл-старший, вспомнив тот разговор с сыном.

— Ну что вы… — Дамблдор вынул из кармана длинную палочку и направил ее на стол. Стол, ухнув и крякнув, превратился в корову и протяжно замычал, но, повинуясь жесту волшебника, тут же снова сделался мебелью, а рассыпанные бумаги аккуратной стопкой улеглись на место. — А вот еще…

Посреди кабинета вспыхнуло пламя, обернулось фонтаном, затем заледенело и рассыпалось звенящими осколками.

— И вы хотите сказать, что мой сын тоже способен проделывать такие фокусы? — по-прежнему невозмутимо произнес Риддл-старший, хотя его немного замутило от воспоминания о пережитом не так уж давно ужасе.

— Это не фокусы, мистер Риддл. Это магия, и ей следует обучаться в школе, иначе есть риск навредить окружающим. Ваш сын — волшебник. Иногда такие люди рождаются в обычных семьях, и, право слово, ради его же собственного блага мальчику нужно знать, как управляться со своим даром!

— Хорошо, допустим, — кивнул тот. Том потупил глаза. Он явно избегал смотреть на Дамблдора. — Сколько стоит обучение в этой вашей школе? Я намеревался отправить сына в колледж близ Лондона, и менять планы на ходу… неприятно. Ах да, я хотел бы еще узнать об условиях. Это пансион? Полупансион? Где вообще расположен этот ваш Хогвартс?

— Это пансион, а дети возвращаются домой на каникулы, — сказал тот.

— Разрешены ли посещения? Посылки из дома? Могу я ознакомиться с уставом школы, узнать, кто будет учить моего сына, наконец? — Риддл-старший прищурился, в точности так, как делал это его отпрыск. — О, вы можете сказать, что это сплошь достойные люди, но слова есть слова, а никаких доказательств я пока не увидел, если не считать вашего представления… А раз вы способны превратить стол в корову… или придать ему такую видимость, значит, можете задурить голову обычному человеку, не так ли?

Воцарилось молчание.

— Видите ли… — начал Дамблдор, но Риддл-старший перебил:

— Я прошу немногого: ваши документы, точный адрес школы, ее устав, список преподавателей, список предметов, условия проживания, питания, медицинского обслуживания… возможности связаться с сыном и повидаться с ним по необходимости, наконец! Я не собираюсь отправлять единственного наследника в неизвестность с абсолютно незнакомым человеком, который покамест не показал мне ни единой бумаги, а лишь фокусы!

В висках у него заломило, и это ощущение было настолько знакомым, что мужчину прошиб холодный пот, потому что…

— Не надо так, мистер, — негромко сказал Том, встав между ним и Дамблдором. — Не пытайтесь что-то сделать с моим отцом. Вы же хотели, я почувствовал.

— Ты… гхм… очень одаренный ребенок, — произнес тот.

— Да. И я прекрасно проживу без вашей школы. Если есть одна, наверняка найдутся и другие, надо только поискать как следует, — сощурился мальчик. — Может, те будут получше? Или… папа, я же учусь дома, так может, просто нанять преподавателей? Мне что-то совершенно не хочется в… где там ваша школа, мистер Дамблдор?

— В Шотландии, — тяжело вздохнул тот. — И поверь, это прекрасное место…

— Мы там бывали, мне не понравилось, — фыркнул Том. — Погода отвратительная, хуже лондонской.

— В самом деле, — взял себя в руки Риддл-старший, — моя семья весьма обеспечена, и я предпочел бы, чтобы сын обучался на дому.

— Боюсь, это невозможно, — ответил Дамблдор, погладив бороду. — Слишком опасно для окружающих. Детские выбросы магии не так страшны, но вот когда мальчик возьмет в руки волшебную палочку… Вдобавок, колдовать вне школы несовершеннолетним, да еще в присутствии магглов строго запрещено, это нарушение Статута о секретности, и оно повлечет за собой исключение из…

— Мне одному кажется, что тут есть пробел в логике? — перебил тот. — Как можно исключить из школы, в которую ребенок не поступал? А за несанкционированное колдовство его что, бросят в тюрьму?

— Боюсь, что именно так, — негромко произнес Дамблдор. — Том растет, сила растет с ним вместе, и если он по неосторожности или злому умыслу причинит кому-то вред… его ждет Азкабан. Это тюрьма для волшебников.

— Прекрасные законы в вашем волшебном мире, — саркастически сказал Риддл-старший, припомнив, что Морфин Гонт куда-то исчезал как раз после визита странного незнакомца, о котором говорил Том: не иначе, отбывал наказание. — Том? Что думаешь?

— Я бы, пожалуй, съездил туда — посмотреть, что к чему, познакомиться и все-таки узнать, как нанять учителей, — спокойно ответил тот. — Наверняка кто-то да в курсе. Если даже из этой школы нельзя уйти добровольно, я просто добьюсь исключения так, чтобы не угодить в тюрьму. Ты же знаешь, папа, я на это способен.

— О да! — с чувством произнес тот. — Что ж… Если ты этого желаешь, я тебя отпущу. Но, повторяю, только после того, как узнаю адрес, увижу уставные документы и прочее перечисленное. Мистер Дамблдор?

— Хорошо, мистер Риддл, но имейте в виду, маггл… то есть обычный человек не сумеет увидеть школу, даже если придет к ее воротам.

— Я надеюсь, в вашей школе строгого режима ученик может выйти за ворота и увидеться с отцом? Или сделать это хотя бы через решетку?

— На третьем курсе детям разрешается посещать деревню поблизости…

— Меня не интересует третий курс, я говорю о первом!

— В случае необходимости, конечно, родителей могут впустить в Хогвартс, — после долгой паузы произнес Дамблдор.

— Прекрасно, — Риддл-старший вздернул подбородок. — И еще, мистер Дамблдор, мне нужен договор. Допускаю, что текст его испарится или же сама бумага обернется птицей и улетит в окно, но я желаю соблюсти все формальности. Повторяю, у меня только один сын, и я не намерен им рисковать!


предыдущая глава | Отцы и дети | * * *