home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 1

Он часто ездил один. Не потому, что не любил компании коллег. Давно уже сложился определенный круг людей, с которыми ему было легко – и пообщаться, и достаточно долго ехать в замкнутом пространстве автомобиля. Совместимость – так вроде это называется? Это когда не хочется убить соседа после трех дней путешествия в тесной жестяной банке внедорожника.

Однажды все-таки «попался» – поехали втроем с незнакомым Константину человеком, вроде как врачом-реаниматологом. Так вот тот оказался сторонником теории заговоров, и самым главным заговором оказался заговор евреев против всего человечества. И при этом евреи, как оказалось, со слов этого соратника Менгеле, – это не люди, а потомки рептилий. И потому строят козни всем людям. А особенно тем, кто умен и прознал про их гнусные замыслы!

И вот такой бред – два дня подряд.

Константин долго терпел эти дурацкие рассказки, а потом спокойно, стараясь сохранить присутствие духа, спросил у сторонника теории заговоров – видел ли тот себя в зеркале? А если видел, не похож ли реаниматолог на типичного «еврейского гусара»?

Этот человечек на самом деле был по внешности вылитым евреем! Ну так, как их представляет непросвещенная общественность: небольшого роста, смуглый, черноволосый, с большим носом и курчавинкой в волосах!

Так-то Костя особой терпимостью не отличался, впрочем, как и ксенофобией (все-таки родился в советское время!), но выбрасывать из машины на ходу этого нациста считал не совсем правильным деянием. Не поймут! Чревато! Опять же – товарищ привел, неудобно как-то перед ним…

Путешествие закончилось тихо-мирно, никто никого не убил и даже не покалечил, а еврея-нациста Костя больше уже никогда не видел. И слава богу!

Смешно, но и старый товарищ Паша, через которого, собственно, Костя и познакомился с адептом теории заговоров, с этим типом тоже потом больше не общался. Сказал – наелся досыта этого дерьма. Что, впрочем, очень даже ожидаемо – Костантин со всяким дерьмом не дружил, и приятели у него вполне приличные люди.

Ну а что касается одиночных поездок… да все как-то спонтанно получалось. Собрался да и поехал. Благо что мог себе это позволить – бывший военный, он получал небольшую, но вполне приличную пенсию, которая давала возможность не протянуть ноги и прокормить не такое уж и маленькое тело.

А кроме того – была еще и работа охранником на проходной частного завода. Небольшой оклад, но зато сутки через двое – неплохая прибавка к пенсии. Опять же – съездишь покопать, что-нибудь да выкопаешь. Продашь – вот тебе и хобби, вот тебе и «зарплата».

Кладоискательство совсем не прибыльное дело, скорее наоборот, но если подходить к этому делу с умом – то можно оказаться и в плюсе. Жаль только, что в последние годы чиновничья власть, совсем уже спятившая и потерявшая берега, зажала кладоискательство до полного беспредела. По принципу: «Пусть не достанется никому! Пусть сгниет! Но только черные копатели ничего не получат в свой бездонный карман!»

Вообще-то бездонный карман был как раз у официальных «копателей» – археологов, которые давно уже превратили свою работу в довольно-таки прибыльный бизнес. И которые протолкнули в правительство закон, убирающий конкурентов с полей России.

Увы, времена археологов-бессребреников давно уже закончились. Если они и были когда-нибудь… И зарабатывают археологи всеми возможными методами, опускаясь даже до банального рэкета.

Константин прекрасно знал все их методы – благо что мир тесен и знакомых хватает и с этой, и с той сторон баррикад.

Ну, вот казалось бы – как зарабатывать археологу? Чем? Он ведь получает официальную зарплату! Что, ворует из раскопов? И тем только и живет?

Нет. Вернее – нет, не только. Хотя прихватить ценную монету, ценный артефакт – проще простого. Кто докажет, что монета существовала? Студент-волонтер, который ее выкопал? Да кто ему поверит?! Этому дурачку, который думает только о том, как бы поменьше работать, где купить пузырь водки и каким образом вечером уединиться со студенткой Машей, чтобы лишить ее иллюзий и застарелой девственности!

Авторитет светила археологии непокобелим! Никакие кобели его не сотрясут! Кобелишки…

Константин не раз слышал рассказы о том, как в девяностые годы организовывались целые экспедиции на поиски настоящих, не придуманных журналистами сокровищ. И в эти экспедиции обязательно входил официальный археолог с так называемым «открытым листом», то есть разрешением на раскопки в любом месте (кроме Красной площади и Мавзолея с Кремлем), где он задумает, а еще – бригада старых, матерых копарей с мощными металлоискателями, которые, собственно, и были основной ударной силой кладоискательской экспедиции. Найденные сокровища делили на всех…

А на официальных раскопах, как всегда, очень бедная находками история. Кусочек кольчуги. Ржавый ножик. Гнутый наконечник стрелы. И больше ничего! А рядом черные копатели находят ценное! Дорогое!

И кто-то может подумать: «А почему это археологи ничего интересного не находят, а черные копатели – всегда? А может, археологи все-таки находят что-то ценное? А может, куда-то это все девается? Исчезает, так сказать?»

Константин прекрасно понимает археологов. Знает, почему они начали эту кампанию по уничтожению кладоискательства. Конкурентов надо убирать! Чем меньше черных копателей, тем больше останется официальным археологам и тем лучше будет их благосостояние. И никто не ткнет носом в тонкие намеки на толстые обстоятельства. Некому! Искоренили!

Как там Жванецкий говаривал? «Что охраняешь, то и имеешь!» Ну вот археологи и охраняют археологические памятники. Истово охраняют культуру страны, проталкивая совершенно дебильные по логике законы. «А что делать, что делать?!»

Но основной заработок археологов совсем в другом. Мало кто из простых граждан знает, что, прежде чем начать строительство какого-то объекта, на участке обязательно должны быть проведены археологические исследования. ВСЕГДА. Таков закон. К примеру: выделяют землю для строительства частных коттеджей или под дачи – так на этой земле уже заранее были проведены археологические исследования – нет ли на участке археологических объектов. Древних поселений, курганов и всего такого прочего. И если были такие объекты найдены… о-о-о… это беда! Беда – для того, кто продает землю, а еще – для того, кто ее купил, не удостоверившись, что археологические работы уже проведены и участок свободен для строительства.

Константин видел криминальные новости, в которых рассказывалось, как люди купили участок под дачу, и оказалось, что археологических работ проведено не было, а чтобы их на участке провести, нужно заплатить больше, чем стоит их жалкий домик-курятник, в несколько раз. Чем не бизнес? Вернее – рэкет.

А вот еще круче. Некая организация проводит «трубу» – газ, нефть. Или ведет дорогу к своему объекту. Прежде чем начать строительство, что она делает? Правильно! К археологам идет. А сроки жмут! А вдруг сейчас археологи и правда начнут свои исследования в зоне работ?! И не дай боже – что-то найдут?! Остановят ведь строительство!

И вот чтобы не начали, чтобы не нашли и вообще всё ускорилось – засылается кругленькая сумма. И появляется вожделенный документ, позволяющий без зазрения совести сровнять с землей курганы, поселения, все что угодно!

Жестокость закона нивелируется его всеобщим неисполнением. И если не зарываться, если вести себя правильно – можно потихоньку копать. Собирать монетки и наслаждаться природой. Что сейчас Константин и делал.

Осень. Октябрь. Месяц выдался сухим и по-октябрьски прохладным. Ветер уже оборвал с деревьев яркие лоскутки листьев и теперь гудел в голых ветвях, нагоняя тоску и печаль, напоминая о скорой зиме.

В ярко-синем небе клин гусей – самое перелетное время. Сейчас бы в степь, на поля, выкопать скрадок и сидеть, дожидаясь, когда на тебя налетит стая здоровенных жирных гусаков, мясо которых не идет ни в какое сравнение с мясом домашних нелетающих, кормленных комбикормом птиц. Дичь. Это настоящая дичь! Вкуснота!

Впрочем, Константин давно уже не охотился. Как-то не получалось… да и не тянуло. Зверя бить он жалел. Настрелялся в своей жизни, хватит уже. Пятый десяток добивает, хватило стрельбы на всю оставшуюся жизнь. Руки еще помнят горячее тело автомата, толкающееся в плечо. Хлесткие выстрелы «СВД».

Больше не хочется. Лежат два ружья в шкафу, патронов сотни три россыпью (небось уже «плеваться» начали, старые!), а в груди уже нет томления, предвкушения охоты.

Было когда-то. В юности. Горел, мечтал, что, как только исполнится восемнадцать лет, – тут же купит себе ружье! Не купил. Только когда вышел на пенсию, тогда и появились ружья. Одно за просто так отдал знакомый мент из разрешительной системы РОВД и помог оформить, другое купил бэушным – пяти-зарядку двенадцатого калибра. Патронов накупил. Приготовил снаряжение. И вот… вдруг оказалось, что охотиться по большому счету и негде да и не на кого. Если только на соседа, вконец задолбавшего тем, что, решив поставить новый забор, разбирал старый кирпичный с помощью удивительно мерзко вопящего перфоратора.

В общем, лежат ружья. И пусть себе лежат. Кладоискательство – почти охота, только убивать никого не надо. Да и прибыли больше. А ведь надо для жены оправдать свои дурацкие поездки на природу – мол, не так просто езжу! О семье забочусь! Благосостояние семьи повышаю!

Да только никого этим не обманешь. Особенно – самого себя. Нет выгоды от кладоискательства. Единицы из тысяч копателей находят что-то такое ценное, что может изменить их жизнь. И это точно не Константин. Он давно уже убедился в таком неприятном факте. Ну не прет ему! Мелочь всякая. Гнилые какалики да всякая цветная жбонь. Удача – она такая… злодейка!

Константин знал немало примеров того, как клады доставались абсолютно левым людям, которые даже не знали, как включить металлоискатель. Один из самых ярких случаев рассказал старый знакомый, Петька, сотрудник одного из проектных институтов.

Позвонил как-то Пете знакомый парнишка из района, в поселке живет, в двухстах километрах от города. Любитель поиграть в компьютерные сетевые игры. Стал у него компьютер подыхать, современные игры не тянет, устарел, так сказать, морально и физически. Быстренько продал его парень – пока железо окончательно не сдохло – и стал думать, как бы это добыть денег на новый комп.

Ну как добыть? Клад надо выкопать – это уж само собой! Мультик-то про то, как кот в Простоквашино клад выкопал, – кто его не видел? Если только Обама с Трампом. Остальные все смотрели.

Ну и вот покупает парень самый дешевый металлоискатель, бэушный, с рук. На дорогой эмдэ (металлодетектор) денег нет. Покупает, а как пользоваться, не знает! Прибор-то бэушный, инструкции нет! Как включать? Куда тыкать пальцем? Что слушать? И в Сети теперь не посмотришь – компа-то нет!

Ну вот и звонит он знакомому в город, Пете. «Петь, как вставить батарейки? Петь, куда нажать, чтобы запиликало?» А Петя едва сдерживается, чтобы не послать парня в пешее эротическое путешествие – он сейчас как раз в старой деревне, копает, а этот типус отвлекает его от антиобщественного деяния! От добывания сокровищ!

Но объяснил. Но рассказал.

Проходит двадцать минут – снова звонит, демон проклятый! Петя уже едва не рычит – ну вот же гад, отвлекает! Но, будучи человеком почти интеллигентным и почти не ругающимся матом, звонок не сбрасывает, отвечает вежливо и культурно: «Какого хрена?! Ну чё опять достаешь?!»

А парнишка и спрашивает: «А что за монеты такие – с бородатым мужиком? Белые и желтые! Я во дворе у себя решил полазить и вот нашел несколько монет! Только не пойму, что за монетки, с мужиком-то!»

Петя едва телефон не перекусил от злости-зависти! Тут годами мотаешься по полям и лесам, ездишь за тысячи километров – и голяк! А этот поганец вышел к себе во двор и там нашел старинные серебряные рубли и золотые десятирублевики!

В общем, хватило парню на самый крутой комп, да еще осталось «на конфеты» в виде не очень дорогого автомобиля. А прибор тот он повесил на стену и больше его не доставал. А зачем? Лимит-то удачи выбран!

А бывает еще гаже. Почти в буквальном смысле слова. Человек, старый копарь, раньше сильно выпивал, в семье были проблемы. А потом вдруг бросил – «зашился». Жить стал нормально, время от времени на коп ездил. И случилось так, что приспичило ему в лесу. Несвежее что-то съел. Живот заболел. А может, завистники прислали лучи поноса.

Забежал в лес, присел за кустик, а металлоискатель рядом бросил, на травку. Сидит себе в позе орла, думает о возвышенном (а что еще делают в позе орла интеллигентные люди?), и тут вдруг слышит – металлоискатель, который бросил рядом, – поет, будто увидел что-то хорошее такое, цветное! Как на самовар! Или на консервную банку – что скорее, потому что загадили банками и пробками люди все леса, вплоть, наверное, до самого плато Путорана.

Сделал копарь свое грязное дело, решил покинуть место «минирования», но, будучи человеком обстоятельным и опытным, все-таки решил проверить – на что же там так яро сигнализировал эмдэ? Ну и… копнул он в том месте.

Оказалось, лежала там кубышка с несколькими сотнями очень редких и дорогих (на тот момент) «уделов», так называемых удельных монет, которые чеканили русские княжества во времена оны. Тогда каждый князь свои монеты штамповал – кто во что горазд. И теперь очень ценятся эти монеты – по степени редкости, конечно.

Продал копарь кубышку за сумму где-то около миллиона – это еще при курсе доллара к рублю один к тридцати. Удачно продал. Доволен был как слон!

Вот только не принесли эти деньги ему счастья. Сорвался он, запил. И, как слышал Константин, бухает мужик до сих пор. Пропивает свою находку. А может, уже и не находку. А все то, что заработал за время своей трезвой жизни.

Оно и так бывает, жизнь штука сложная и непредсказуемая.

Да, досадно. Нет, не то, что парни находят клады – да бога ради! Находите! Но только почему ему клад не дается? Когда он исчерпал свою удачу? На Чеченской, когда обошли его пули и осколки? В мирное время, когда он чудом не был сбит на переходе пьяным водилой на грязном самосвале? Может, и так. Только вот хочется узнать: как это – найти большой клад? Что чувствуешь при этом? Каковы ощущения, когда ты выгребаешь из лунки монеты – горстями, много, очень много больших зеленых кружочков! Мечта идиота… сбудется ли?

Константин вздохнул, усмехнулся, снова посмотрел на небо, моргнул – паутинка пролетела. Да вроде уже не летают паучки? Ушло время? Потеплело в октябре, вроде как второе бабье лето, вот и оживилась вся эта членистоногая живность. Побежала, полетела!

Так и клещей можно нацеплять… – мелькнула мысль и тут же исчезла – сигнал! Под катушкой металлоискателя что-то было. Что-то, заставившее за-сигналить металлоискатель характерным «цветным» сигналом, заставившим сердце забиться чаще, чем ему положено в этих обстоятельствах. Часа два уже бродил по свежей пашне – и ни черта хорошего! Только зуб от бороны да три латунных обломка чего-то непонятного, даже если когда-то и ценного, то теперь не представляющего ну совсем никакой уже ценности. Жбонь, одним словом, и больше ничего. Даже совка не было – советского времени монет, которые можно найти всегда и везде. Даже пуль и крестиков не было! А уж они-то…

Сигнал был мощным, но каким-то… странным. Вроде и «цветной», но… не медь. Не бронза. И скорее всего не серебро. По цифрам на экране эмдэ четко это видно. Ближе к алюминию, как алюминиевая проволока. Или та же консервная банка…

Тут никогда нельзя быть уверенным. Было когда-то такое у Константина – мощный сигнал и… банка! Черт ее подери! Шваркнул ее с досады! В тут же рядом – еще сигнал, точно такой же, приготовился материться, и… вываливается рубль! Петровский рубль! Здоровенный такой, чуть не с ладонь размером! Тогда Костя так от радости завопил на всю округу, что старый его напарник по прозвищу Ветеран решил, что Костю укусила змея.

Вот и тут – сигнал консервной банки, а там может быть что угодно, начиная с рубля и заканчивая кубышкой с серебряной чешуей. Пока не выкопаешь, все равно не узнаешь. А значит – копай или уходи!

Земля мягкая, не так давно культиватор прошел. Злая на самом деле штука, этот чертов культиватор! Сколько им уничтожено ценных объектов – уму непостижимо! Острые стальные колеса безжалостно крушат раритетные медные иконы, распятия, ломают древние артефакты домонгольского периода – все, что попадется под колесо. Ну и монетам достается – это уже само собой!

Была у Кости такая монета, выпущенная в период правления Александра Второго для Грузии. В приличном состоянии она стоит не менее десяти тысяч «деревянных». Но когда по ней проехалось колесо культиватора… вот тут уже беда. В три раза дешевле.

Лопатка, сделанная за океаном для особо тяжелых грунтов и больше похожая на помесь детского совка, пилы и секиры («Леше»! Не хухры-мухры! Это вам не фальшивый «Фискарь»!), быстренько выкопала ямку диаметром сантиметров сорок и глубиной тридцать сантиметров. Тут главное аккуратно копать – сколько случаев было, когда торопыга-копарь вонзал свой копательный инструмент ровно в центр уникальной вещи, уничтожая ее почище колеса культиватора. Потом только локти кусать, материться – материть самого себя. Потому что тут не злое правительство виновато и не коварные пиндосы – ты, ленивый болван, не выкопавший ямку пошире да поаккуратней.

Но вот в лунке что-то мелькнуло. Что-то светлое. И что-то зеленое. Сдерживаясь, чтобы не плюхнуться на колени, как мальчишка-торопыга, присел, наклонился над ямкой и вынул из нее это самое светлое с зеленым. Несколько секунд тупо смотрел на то, что держал в руке, не понимая – что же это такое, но наконец дошло. Кусок черепа! Это – кусок черепа! Затылочная часть? Желто-коричневая кость – она могла показаться светлой только на фоне черного, жирного чернозема.

А вот «зеленое» было очень интересным. Крупный, очень крупный бронзовый четырехгранный втульчатый наконечник!

Сантиметров пять в длину, он точно был не от стрелы. Скорее всего – это наконечник дротика. Если Косте не изменяла память, вроде как такие дротики метали и с помощью специальной палки-копьеметалки. С ее помощью дротик летел на гораздо большее расстояние. А если с помощью ремня ему еще и придавали вращательное движение, то увеличивалась и точность попадания. Хотя откуда здесь, в России, копьеметалки народов Севера или африканцев? Просто, размахнувшись, метнули, и… торчит дротик в затылке.

Увы, парень, тебе не повезло. Ничего не поделаешь! Судьба твоя такая. У всех свои судьбы. Кому-то яхта за пятьсот миллионов долларов, а кому-то – дротик в затылок. Или пуля – что совсем дротика не слаще, поверь мне…

Костя прикинул на руке кость с наконечником – надо ли наконечник вытаскивать? С одной стороны, кусок черепа с наконечником антуражнее и любители древностей с руками его оторвут. А с другой – тащить в дом кусок трупа…

Да и честно сказать – не хотелось забирать отсюда неупокоенный труп. И не потому, что Константин был суеверен, совсем нет. Он верил только в себя, хотя и оставлял возможность существования божественной сущности, создавшей всё и управлявшей всей жизнью во Вселенной. Хреново управлявшей, надо сказать. Но во всякие там экстрасенсорные штучки он не верил точно. И всегда смеялся над рассказами о том, как проклятия, к примеру, настигают кладоискателей, забравших монеты с кереметей.

Эти рассказки как раз и распускаются копарями, отгоняющими конкурентов от жирных копательских мест. Копарями, не верящими ни в Бога, ни в черта, а только в свой вездеход да в ноутбук с закачанными в него старыми картами.

А еще смешнее – рассказы журналистов о проклятии, настигающем кладоискателей, нашедших клад. Мол, на каждом кладе лежит заклятие, и брать его нужно только применяя особые ритуалы и шаманские штучки-дрючки.

Проклятия копарей Костя знал только два – жадность и пьянство. Первое проклятие частенько падало на бригаду копарей, один из которых нашел клад и не пожелал им поделиться с напарниками (у всех свои договоренности – одни делят на всех, другие – кто что нашел, то и берет).

Второе проклятие – это всем проклятиям проклятие! Бухалово сгубило уже массу народа, и не надо быть кладоискателем, чтобы это самое проклятие быстренько свело в могилу даже самого приличного из мужиков. Как говорится в старой комедии: «Пить надо меньше! Меньше надо пить!»

К слову сказать – Константин практически не пил. Крепкие не употреблял вообще, вино очень редко, пиво – нечасто, летом только, по жаре. Отпил свое. Видимо, каждому дается по жизни свое количество выпитого. Выпил лимит – и хватит.

А может, просто у человека в голове щелкает выключатель и он начинает понимать, что превращать себя в идиота, задурманивая мозг винищем, – это не есть хорошо. Или скорее – есть совсем нехорошо!

Особенно если ты на копе. Константин терпеть не мог, когда те, с кем он поехал копать, начинают за обедом или ужином бухать. Или просто бухать – без обеда и ужина. И сразу становятся эдакими бодрячками, фонтанами искрометного юмора – как они себя видят. А на самом деле – тупыми клоунами, которых сними сейчас на камеру и покажи потом, на досуге – застесняются себя, такого чертова идиота.

Увы, увидеть себя со стороны могут очень немногие.

Наконечник застрял в кости прочно, уйдя в череп почти на половину своей длины. Гарантированная смерть. Человек умер мгновенно.

Костя попробовал покачать, потянул наконечник к себе… кость хрустнула, и наконечник остался в руке. Сколько лет этой кости? Тысячи две? Удивительно, что она вообще сохранилась, не перетерлась в труху. Вот наконечнику – ему ничего не сделается. Крепкая штука!

Бронзовых наконечников стрел Костя находил в своей копарьской жизни немало, и большинство их было будто только что из кузнечной мастерской. Будто отлили их в этом году, в прошлом месяце. Патина на бронзе очень прочна и укрывает металл от всех природных невзгод. Это вам не железо, которое за считаные годы разрушается в труху.

Бронзовые наконечники частенько настолько остры, что некоторыми можно даже уколоть палец, как иглой! И состояние их – вот сейчас надевай на стрелу и отправляй ее в полет! И войдет наконечник в тело так же легко, как пуля из автомата калибра 5.45. И застрянет в плоти, вцепившись в нее специальным крючком, который наши зловредные предки, скифы и сарматы, предусмотрели в конструкции этого самого злого снаряда. Чтобы достать его из тела, нужно распахать огромную рану.

А то еще и причудливее делали – брали пучок стрел и втыкали их в горшок с человеческим дерьмом, выставленным на солнцепек. Дерьмо в горшке нормально «созревало», превращаясь в импровизированный яд и оседая на боевых стрелах, и достаточно было получить хотя бы одну царапину таким наконечником – гангрена или заражение крови обеспечены наверняка. Что-что, а убивать древние люди умели и любили. Вся жизнь их проходила в таких вот изысканных развлечениях.

Ну что же – наконечник дротика в поясную сумочку, кусок черепушки – в сторону, а теперь… как следует покопаться в ямке. Человек-то был убит в затылок! Смерти не ожидал! И никто этот самый дротик не забрал. А ведь он стоит денег! Или что там было в те времена вместо денег?

Наверное, какие-то деньги все же были. Серебро ценили, золото тем более. Век-то бронзовый, а вот люди с тех пор почти и не изменились. Так же любят золотишко, так же строят козни соседям и делят мир. Так что, если не забрали наконечник, вполне вероятно, что не забрали и все остальное. Одежду, украшения, а может быть, и оружие.

Как так могло быть, чтобы не забрали? Да запросто! Едет человек на коне, а из-за дерева в него – рраз! Дротик в затылок! Может, случайно, а может, так и задумано. Лошадь пугается, бежит, унося на своей спине остывающий труп хозяина. А потом этот самый труп в конце концов где-то падает. И… уходит в землю.

Как уходит? Ну, не колдовским способом, это точно. Например, конь переходит болотистую низину, спотыкается, труп падает в грязь, тонет в ней… и грязь уберегает тело и все, что на нем навешано, от активного разложения.

Впрочем, рассуждать о том, как и почему сохранились кости и всякое барахло, занятие неблагодарное и даже глупое. Вот тут Константин был готов согласиться с любителями мистики – те, кто копает «по войне», прекрасно знают, что в одном и том же месте, буквально в метре друг от друга похожие вроде бы объекты могут находиться в совершенно неодинаковом сохране. Два автоматчика легли в землю рядом. Так вот один так называемый шмайсер помой в водичке, и он готов к стрельбе, а другой – превратился в ржавую корягу, в которой с трудом угадываешь очертания смертоносного оружия.

Костя не любил копать «по войне». Опасное занятие – до сих пор полным-полно неразорвавшихся, смертельно опасных боеприпасов. Но даже не в этом дело. Ну не привлекало его копание в мерзкой синей глине, для того чтобы найти фашистскую награду или сохранившуюся ременную прягу! Ну да, они денег стоят – как и каски, как и все, что касается ВОВ. Но не привлекает, да и все тут!

То ли дело – ходишь по пашенке или по старой деревне и собираешь старые монетки! Птички поют, солнышко светит, небо голубеет. И никаких тебе полуразложившихся немецких трупов, заботливо сохраненных пресловутой синей глиной, известной каждому военному копарю.

Пусть себе копают – Костя их не осуждал, но и присоединяться к орде военных копарей точно не хотел. Душа не лежит к такому занятию.

Провел металлоискателем над ямкой… Сигнал!

Хмм… это что же, не наконечник так звенел?!

Устроился над лункой поудобнее и начал ладонями выгребать землю из ямки. Первое, что попалось, – бусина из цветного сердолика. Обычная бусина, каких Костя видел ни много ни мало. Все сетевые форумы, на которых копари продают выкопанные ими артефакты, заполнены лотами по продаже таких вот бусин или даже целиком ожерелий. Бусины из сердолика, бусины из змеевика, из цветного стекла – да из чего только их нет, этих самых бусин! Основные поставщики таких бус – копатели-мародеры из Краснодарского, Ставропольского края и с Кавказа.

С давних времен эти мародеры грабят захоронения аланов, копают курганы скифов и сарматов. Этих самых курганов там невероятное количество, и копают их с давних, очень давних времен. С самых что ни на есть дореволюционных. Целые деревни «бугровщиков» (так в старину называли копателей курганов) уходили в степи на весь летний сезон. Пустовали поля, не разводился скот – крестьяне только копали и копали в погоне за призрачной мечтой о несметном сокровище, хранящемся в курганах. И ведь находили! Бывало такое! И тогда, чтобы избежать преследования за незаконные раскопки, бесценные скифские украшения переплавлялись в компактные слитки золота и тайно продавались ушлым скупщикам золотишка. Бесценные ритоны, амулеты, украшения, накладки на оружие и броню – все уничтожалось в угоду погоне за золотым тельцом.

С тех пор мало что изменилось, за исключением того, что «жирных» курганов, не тронутых гробокопателями, стало гораздо меньше. Вернее, совсем уже и не осталось. А в мелких курганах и невидных аланских могилах, кроме бусин да гнутого оружия с серебряными гривнами, больше на самом деле ничего и не бывает.

Константин никогда не копал ни могил (боже упаси!), ни курганов (столько дадут срока, что забудешь о копе! Да и стремно… не мародер же), но легко отличал «могильные» вещи от тех, что были найдены просто на поверхности земли. «Могильные» частенько облеплены смесью песка и органических остатков, образовавшихся при гниении трупа. А кроме того – нередко у них странноватый, сине-зеленый, можно сказать, цвета морской волны налет на поверхности артефакта. По этим признакам практически сразу опытным глазом можно отличить, где изначально взята продающаяся вещь – в могиле или же это просто «потеряшка».

Еще бусина… еще… а вот это уже не бусина! Это… амулет?! Точно! Солярный знак. Бронзовый круг, в нем крест. Оберег. Не так уж ценная вещица, но забавная. Интересно. И налет на нем такой… голубоватый. На хозяине окислился…

Криво усмехнулся – вдруг пришло в голову, что брать такие вещи лучше в перчатках. Глупо, конечно. Лежал амулет на разложившемся трупе? Так: «Не бойтесь, королева, кровь давно ушла в землю. И там, где она пролилась, уже растут виноградные гроздья!»

Все равно как-то противно. И ощущение, что грабишь покойника. Что тоже невероятно глупо! Ведь ты кладоискатель, а что делает кладоискатель? Ну да, да! Ищет клады! Откуда берутся клады? Некто, давно уже покойный, сложил свои сокровища в кубышку и закопал – в одном ему известном месте. Чтобы потом вернуться и забрать свое нажитое, праведно или неправедно, сокровище. И не вернулся. Почему? Умер, конечно. Иначе точно бы вернулся. Что он потерял память, это совершенно нереально. И значит – каждый, кто поднял клад, ограбил покойника. И только так!

Войны, войны и войны… Вся история – сплошные кровавые разборки. Так что клады еще не скоро будут выкопаны – все до одного. Слишком их много в щедро политой кровью людей земле…

Константин вдруг вспомнил историю, которую ему рассказал один товарищ, опытный копарь, матерый волк кладоискательства. Как-то раз тот читал книгу, в которой рассказывалось о некоем трактирщике, заведение которого стояло на перекрестке дорог. И был этот трактирщик злодеем, который убивал и грабил проезжающих. Тихо грабил, само собой – не всех. Чтобы не заподозрили. Но, в конце концов, сколько веревочке ни виться… в общем – разоблачили его. Трактир сожгли, а злодея показательно повесили рядом с горящим трактиром.

И вот задумался копарь: а место-то реальное! Названия деревень рядом с местом – есть! Трактирщик грабил, значит, деньги у него были. Куда-то складывал, прятал. А повесили его совершенно неожиданно и быстро. Значит, забрать деньги не успел. А раз не успел, лежит где-то приличный такой клад!

Собирает копарь экспедицию – нескольких проверенных людей. Едут они на место, живут там. Ищут, где стоял трактир.

Комары, болото (рядом с трактирами всегда были какие-то водоемы), и никаких следов трактира! Компаньоны уже роптать стали – хватит! Сказки это все!

На четвертый день нашли, когда уже последняя надежда умерла. И взяли они на том месте три клада – все рублевые. То есть состоящие из одних рублей. Дорогие клады. На сотни тысяч. Сколько именно, Константин не спрашивал. Такие вещи не спрашивают. Как говорят американцы: «Спрашивать у человека, каким способом он зарабатывает деньги, это все равно как спросить, в какой позе он трахает свою жену». То есть это неприлично. А в нынешние времена еще и опасно. Ведь могут прийти и спросить: «А куда ты дел сокровища, незаконно тобой найденные и незаконно присвоенные?»

Это только совершеннейшие идиоты выкладывают на «Ютуб» ролики о том, как они, крутые копа-ри, занимаются поиском несметных сокровищ. Тот, кто на самом деле ищет и находит сокровища, такой ерундой не грешит. Наоборот – он тише воды ниже травы и уж точно не выставляет свои незаконопослушные поездки для всеобщего обозрения. Вот как Константин. Нашел невероятно ценный гривенник периода «кровавого тирана Сталина» – и не показывает его на «Ютубе»! Стремно! Такое-то сокровище!

Константин поухмылялся, покрутил в руках солярный знак и вдруг улегся рядом с лункой, глядя в чистое, отмытое октябрьскими дождями небо.

Хорошо! Сейчас еще чайку горячего из термоса хряпнуть, да с бутербродиком – совсем будет замечательно!

Солнце уже не жжет, только греет – тихо ласкает кожу, прощаясь до весны. Последние тихие, теплые, чистые деньки. Дожди зарядят и… до самого снега. «Тенденция, однако!» – как говорил чукча, глядя на падающее с обрыва стадо оленей. Всегда перед морозами с неделю беспрерывно льет дождь, промачивая землю больше чем на полметра. И когда приходят морозы – образуется непробиваемая ледяная корка, которую даже ломом едва раздолбаешь.

Впрочем, Константин никогда ее и не долбал. Что он, сумасшедший фанатик копа? Есть такие кадры, даже зимой копают, шурфят старые деревни. Но мало ли на свете ненормальных? Не стоит на них равняться, это точно.

Полежал еще немного, подумал: пора идти пить чай или не пора? Но решил все-таки завершить выкапывание бус и амулетов.

И снова усмехнулся – стареет! Копарьский пыл уже угас… В прежние времена не валялся бы возле лунки, а лихорадочно выгребал из нее все те сокровища, которые подкинул под лопату загадочный Земляной Дед. Который почему-то любит дураков и пьяниц, подбрасывая им дорогие находки, и не любит трезвенников, которые не переносят табачного дыма. Хе-хе-хе…

Снова взял в руки металлоискатель, провел над лункой – больше чтобы убедиться, что там ничего нет, чем надеясь на находку, и… снова в наушниках запиликал сигнал «цветнины»! Есть! Еще что-то есть!

Лопатой копать не стал. Земля рыхлая – ничего, и руками можно. Запустил руки в лунку… несколько бросков… несколько горестей… и… что-то блеснуло!

Сердце невольно забилось – гривна? Так-то серебряная гривна-браслет дорого не стоит, но тут важен сам факт!

Интересная вещь, что тут скажешь. Бывают прямые, бывают витые. Опять же – их нередко продают копатели с Кавказа, особенно из Чечни. Там у них своя власть, свои законы. Бульдозер, экскаватор – и вот тебе открытое захоронение. Варварство, конечно. Но кто их остановит? Лишь бы войны не было… хватит крови. Хватит!

Наклонился над кучкой выброшенной из ямки земли… есть! Вот оно!

Что это такое… ну-ка, ну-ка… браслет! Это браслет! Широкий, сантиметра три шириной, похоже, сделан из серебра. Такой цвет бывает у серебра, когда темную, окисленную монету кладут в раствор лимонной кислоты. Она съедает черноту, и монета предстает взорам чистая, голенькая, как младенец в момент рождения. Впрочем, насчет младенца не все так однозначно. А вот монета и правда чистая и красивая.

Знаки. Вроде как что-то написано. Только как оно может быть написано, если тогда не было письменности? Или все-таки была… никто ничего не знает – была, не была!

История! Лженаука, однозначно. Сколько раз ее уже перелицовывали в угоду меняющимся правителям – никто не скажет. Много, много раз.

Черные знаки на белом, вернее, серебристом фоне. Чернение? И, может, это и не буквы? Просто рисунок? Треугольники, окружности, квадратики. На иероглифы похоже не больше, чем на славянское письмо.

Легкий браслет. Очень легкий! Не серебро это. При такой массивности браслет должен весить совсем-таки немало!

Сплошной. Никаких следов замка или чего-то подобного. Хотя какие, к черту, замки две тысячи лет назад? Обычно такие браслеты – узкая полоска металла, согнутая в подобие спирали. Надел, подогнул браслет по размеру – и носи!

Или как сейчас: отверстие – ладонь едва проходит, если сделаешь ее «лодочкой». Потом расправил ладонь, и вот браслет уже болтается на руке и никуда не денется! Неудобно, конечно, – лишний вес на руке, а ведь ты еще должен и меч держать! Или щит. Смотря на какой руке этот самый браслетик.

Вдруг захотелось его надеть. А почему бы и нет? Браслет чистый, даже удивительно чистый. К нему, как видно, и грязь не пристает! И ни одной царапины на металле! Как так?!

Странный сплав, точно. А может – новодел? И чего тогда голову ломать? Шел человек, может быть, даже такой же копарь, как Костя, ну и выронил браслет! Упал браслет на пашню так, что оказался близко к останкам несчастного с дротиком в черепе. А что удивительного? И не такое бывает! Как там говорил один криминальный персонаж? «Ты веришь в случайности? Нет? Молод ты еще…»

Константин не был молодым, в случайности верил, а потому предпочел не заморачиваться и не ломать голову. Вот поедет домой, отдохнет и подумает на досуге: какой негодяй накидал раритетных браслетов на пахотном поле? Подумает и придет к выводу: это науке неизвестно! Аминь.

Но прежде все-таки стоит померить браслет. Интересно ведь, как он смотрится на руке! Костя не сторонник ношения украшений типа перстней, браслетов и всяческой такой мутоты, но все-таки интересно же! Прикоснуться к истории, представить себя ТЕМ двухтысячелетней давности человеком, уходившим от своей верной смерти.

Как это было? Наверное, его вначале окликнули, предложили сдаться. А когда он ударил в брюхо лошади пятками, пустив ее вскачь, вслед полетели стрелы и дротики. А может, и один-единственный дротик, так, на всякий случай, для очистки совести. Мол, сделал все, что мог!

Но этот дротик достиг цели. Так бывает. Случайная пуля, случайный осколок гранаты, и… нет человека. Нет планов, нет радостей и горестей. Ничего больше нет. Потому что оказался не в том месте, не в то время. Печально, но… обычно! Совсем обычно. Уж Константин-то знал это наверняка.

Браслет скользнул через запястье так, будто был смазан жиром. Ощущать его на запястье приятно, и кажется, будто он стал теплым. Видимо, нагрелся, пока лежал в ладони, а запястье, остывшее на осеннем ветерке, почувствовало аккумулируемое металлом тепло.

Посмотрел, как браслет висит на руке… и вдруг с удивлением обнаружил – а браслет-то уже не висит! Он удобненько устроился чуть повыше запястья, на предплечье, и плотно так прилегает к коже. И такого просто не может быть, ведь он без натуги прошел через кисть руки и должен был бы сейчас болтаться на предплечье, слетая до самого запястья! Чудеса, да и только!

Константин взялся за браслет, попытался сдвинуть его вниз, к запястью… и не смог. Браслет будто прилип к коже, и, что самое нехорошее, он вдруг стал нагреваться, становясь все горячее и горячее. Наконец он стал таким горячим, что казалось – сейчас из-под него пойдет дым!

Константин не выдержал, зарычал, застонал от нестерпимой боли, вцепившись в проклятое украшение, и где-то на периферии сознания, захваченного волной боли, возникла мысль: «А другая рука не ощущает жара! Он холодный!»

И тут же сознание погасло. Костя упал на пашню возле лунки, потеряв сознание от боли.

Очнулся он от холода. Солнце уже почти касалось горизонта, и воздух ощутимо похолодел. Небо чистое, ясное. Кажется, снегом попахивает. Морозный воздух, даже ноздри слипаются от холода.

Ух ты! Это сколько же он тут валялся?! Правую ногу совсем не чует. Затекла. Хорошо еще прилично оделся, а то бы совсем труба. Прилично – это не фрак и бабочка. Прилично – это старая добрая «горка», а под нее шерстяной свитер и фланелевое импортное белье. Не советское с начесом, а тонкое, впитывающее влагу и не выпускающее тепло. Иначе точно заработал бы воспаление легких!

Почему – «бы»? Еще не все потеряно! Полежать чуть-чуть – и вперед, к победе пневмонии! Встал, чувствуя, как адски поджаривается нога, по которой расходится застоявшаяся кровь, – жуткое это ощущение! Аж вопить хочется! Очень, очень неприятное ощущение!

И тут же вспомнил – черт подери, браслет! Это ведь из-за него вся бодяга! Из-за него, проклятого!

Засучил рукав на левой руке и обомлел: а браслета-то и не было! Вместо него – татуировка, вроде кельтской татуировки-пояска. Браслет, но… нарисованный. Буквы (если это буквы!), очертания браслета, но браслета нет. Испарился! Испарился, оставив вместо себя татушку! Кольщик, так его и разэтак! Сходил, понимаешь ли, в тату-салон!

Костю вдруг охватил приступ безудержного, истерического смеха – в тату-салон сходил! Возле деревни Наумкино! На поле! Ведь расскажешь кому – не поверят!

Опомнился, вытер прослезившиеся от смеха и холодного ветра глаза, осмотрелся по сторонам. Лопата на месте, металлоискатель на месте. Солнце не на месте – видать, весь день провалялся. Солнце уже наполовину скрылось за горизонтом, вокруг начинает темнеть. Валить отсюда надо. Пока доедешь, пока что – и совсем темно уже будет.

Жил Константин на окраине города, в небольшом старом доме. Ванны нет, но все удобства есть – и горячая вода, и газ. Участок маленький, не развернешься, всего четыре сотки, зато можно и машину загнать, не заботясь о стоянке, и вообще… ну их к черту, эти квартиры-курятники в многоэтажках. Да, содержать их дешевле, чем свой дом, но только проблем ничуть не меньше. Например – куда поставить машину? К квартире нужен гараж. А хороший гараж поблизости от дома стоит не меньше, чем сама квартира. На стоянку? Не так просто устроиться на стоянку рядом с домом. А если на дальнюю – так идти надо минут двадцать, задолбаешься.

Возле дома машину ставить? Вскроют, обворуют – что уже было, и не раз. Мрази выдрали и магнитолу, и колонки, даже бензин – и тот слили. Поймал бы – прибил бы на месте, точно. Хорошо, что не поймал, а то бы за мразей еще и посадили. Закон таков, что охраняет мразей от нормальных людей. По крайней мере так кажется Косте.

Нет, ну правда – вот в твой дом залезли грабители. Воры. Ты берешь ружье и расстреливаешь их на месте. Тебя точно посадят! Почему? Потому что – «вдруг у них не было намерения причинить вред вам или вашей семье?» То есть «терпила» должен дождаться, когда начнут убивать его и членов семьи, и только потом попробовать противостоять бандитам. Это как так? В мой дом лезут негодяи с непонятными целями, одной из которых может являться желание меня убить. И что тогда я должен делать?

Странные в России законы, точно. И почему-то никто не спешит их менять. Почему? Да кто знает?.. Вот почему людям не разрешают владеть короткоствольным нарезным оружием? Или проще сказать – пистолетами и револьверами. Противники свободной продажи короткостволов совершенно уверены, что дай народу стволы, и этот самый народ тут же начнет стрелять куда попало, залившись по самые уши дешевым самогоном! Тут только и скажешь ленинскими словами: «Страшно далеки они от народа!»

Но скорее всего, это не глупость и никакое не непонимание реалий этой жизни. Просто власть имущие боятся. Боятся народа, который один раз уже взял и сверг действующую власть. Боятся повторения пройденного. Люди со стволами – это совсем не то, что люди без стволов. Хотя с другой стороны, столько на руках охотничьего оружия, в том числе и нарезного, – и что, забунтовали? Устроили переворот?

Константин не раз думал над этой проблемой и так и не пришел ни к какому выводу. Самой реальной версией ему казалась та, в которой власть не доверяла своему народу, считая его тупым быдлом, неспособным отвечать за свои поступки. Считала, что, если этому быдлу дадут оружие с правом ношения его на улицах городов, эти самые улицы тут же превратятся в арену ожесточенных боев за место под солнцем. И никакие примеры других стран не могут переубедить власть имущих. Как говорит старая поговорка: «Им хоть кол на голове теши!» Ничего не докажешь!

Доказывать Костя ничего не хотел – кто он такой, чтобы кому-то что-то доказывать? Маленький человек, пенсионер, обожженный жизнью мужик, который желает только одного – чтобы его не трогали, оставили в покое, чтобы ни одна сволочь не лезла в его жизнь!

Да, наверное, его можно назвать социопатом. Нелюбовь к массовым скоплениям народа, неверие в обещания власти, ненависть к чиновничьим структурам и государственным организациям – что это, как не социопатия? Впрочем, скорее всего, это определение тоже искусственно придумано в структурах, подчиненных власти. И на самом деле никаких социопатов нет вообще в природе. Есть усталые люди, разочарованные этой жизнью. Вот и все. И больше ничего.

Старенькая «Нива» завелась с полоборота. Уж что-что, а машину Костя содержал как следует. Ну да, пороги надо менять, сгнили. Пол кое-где того… отверткой пробьешь на раз, но двигатель после капремонта тянет как следует, коробка практически новая, задний мост, редукторы, привод – все в отличном состоянии. Хоть сейчас можно махнуть километров за тысячу! Как не фиг делать!

Только неохота. Смысл какой? Ну, во-первых, там, куда можно махнуть, все уже выкопали так же, как и здесь. Толпы копателей, тысячи и тысячи процедили хабарные места сквозь зубы, вынув оттуда все, что только можно было вынуть. И смысл ехать за тысячи километров, чтобы выкопать то, что можешь выкопать и здесь? То есть – НИЧЕГО. Жалкие остатки хабара, пропущенного копателями во время копательского бума, – вот на что сейчас рассчитывает нынешний копарь.

И тем интереснее, тем ярче сегодняшняя находка! Перед тем как пойти к машине, еще раз поводил над лункой катушкой металлоискателя, но… все. Больше ничего не было. Наконечник, несколько бусин, солярный знак и… пропавший браслет. Немного, да, но… будет что вспомнить! Жаль, что не догадался сфотографировать этот самый браслет. Ну как потом докажешь, что он вообще существовал?

А кому доказывать? Приятелям по копу? Они и так поверят, на слово. А кому еще? Некому больше. Да и плевать на всех. А с татуировкой надо разбираться! Как так вышло?! И жена спросит – где лазил? Кто тебе ЭТО сделал? Смешно, правда!

До дома ехать не очень долго – семьдесят километров, это ерунда. Нога уже не болит, кровь разошлась, и холод из тела убежал.

Кстати, можно и печку включить – смотри-ка, как захолодало, после того как солнце зашло!

И вызвездило. Точно, морозом пахнет. Похоже, что точно конец сезона. Снег падет. И… все. До весны.

Деловито урча, «Нива» пробежала по проселку десять километров и благополучно выбралась на трассу. Константин дождался, когда мимо пролетит здоровенная фура, толкнув «Ниву» уплотненным своей тушей воздухом, и, быстро стартанув, выскочил на шоссе. Тихо жужжал моторчик обдува стекла, распространяя по салону благостное тепло, из магнитолы бубнил голос чтеца, рассказывая очередную книгу.

Аудиокниги – это спасение в дальних поездках. И не только в поездках. В машине можно слушать через магнитолу; дома, когда ешь или работаешь во дворе, занимаешься хозяйством, надел беспроводные наушники и давай впитывай литературу! Хорошее дело аудиокниги!

Ворота были открыты. Жена всегда чувствовала, когда Костя должен приехать. Более того, она колдовала. Стоило ей навести для него кружку чаю с лимоном, как Костя где-то вдалеке, в десятках километров от дома чувствовал настоятельную необходимость вернуться домой. Просто-таки до смешного доходило – срывается с места, бросив копать, приезжает… и оказывается, что как раз в то время, когда у Кости возникло неодолимое желание послать на хрен это чертово копание, Оля наводила ему чай. Вот такая у нее способность к колдовству – хошь верь, хошь не верь! Это вам не фальшивые жульнические передачи про экстрасенсов, это настоящее колдовство на бытовом уровне. И поверят в него только те мужики, которые прожили со своими женами душа в душу больше двадцати лет. Связь образуется. Ниточка такая, которая со временем превращается в толстенный канат. И связаны им мужчина и женщина до самой смерти. А может, и после нее.

Константин не был религиозным человеком. Вернее, так: он не был воцерковленным человеком. Зайти в церковь, поставить свечку за здоровье живых и за упокой умерших – это пожалуйста. А вдруг там и правда что-то есть? Откуда-то же это все взялось?!

Но, чтобы истово верить, соблюдая все церковные каноны, – нет, это не для Кости. Он верит в некий информационный банк Земли, но не верит в бородатого дедушку, сидящего на облачке и с укоризной глядящего на созданное им дрянное человечество, погрязшее в пороках и грехах. Если и есть тот, кто создал Вселенную, то, скорее всего, он давно уже отсюда ушел, оставив созданным им тварям выживать, барахтаться так, как они смогут. Неинтересна ему земная жизнь. А может, и жизнь во всей Вселенной.

Костя и сам однажды создал целый мир. Забыл вылить из пятилитрового термоса наведенный для поездки чай с лимоном. Приехал, поставил термос с недопитым чаем на пол в кухне, решил помыть термос чуть попозже, как отдохнет, и… благополучно о нем забыл. Вспомнив только через полтора месяца. В жару Костя копать не ездил, а дома, само собой, термос не использовал.

И в термосе этом образовалась вселенная. Веселые микробы плавали в сладком пространстве, созданном из чайного настоя, чайных листьев и кусочков лимона, жили и думали, что все это будет длиться вечно. А злой Создатель мира вдруг вспомнил, что запакостил свой термос жизнью, и вылил микробов в компостную яму. А вселенную их промыл убивающим жизнь кипятком, а чтобы наверняка – еще и моющим средством. Ибо не хрен – пожили достаточно, проклятые микробы!

Костя надеялся, что создатель Земли не скоро вспомнит о своем «термосе». Или хотя бы сделает это тогда, когда Константина уже не будет на белом свете. В целом и живом виде, конечно.

«Нива», порыкивая, вползла в ворота, Костя заглушил двигатель и с минуту сидел, отдыхая, прислушиваясь к жужжанию вентиляторов охлаждения.

Костя уже давно переделал систему охлаждения, вставив в нее датчик температуры по типу газелевских. Датчик снимал показания температуры даже тогда, когда зажигание выключено, и запускал вентиляторы даже на стоячей, с неработающим двигателем машине. Зачем? А чтобы не было перегрева движка, если основной датчик вдруг откажется работать как положено. Например – если в системе не хватает тосола. Печальный опыт Кости показывал, что лучше такая принудиловка, чем залегшие от перегрева кольца поршневой системы. Дорого обходится это удовольствие.

– Привет! Клад нашел? Камней привез? – Оля не спала, хотя было уже довольно-таки поздно. Мужа ждет! Как можно спать?!

Фонарь над крыльцом горел, как маяк… Какие камни Костя должен был привезти? Нет, не смарагды и даже не алмазы. Просто плоские камни из фундаментов старых домов. Домов уже давно нет, а плоские камни, испытанные временем и погодой, пережили их, переживут и Костин домик. Дорожки из них хорошо укладывать. Особенно если это камни красного кварцита, что можно собирать в одном-единственном месте, в поле, за сто пятьдесят километров от дома.

Но сегодня Костя там не был. И в этом году, скорее всего, и не будет. Чувствуется конец полевого сезона – тут и к гадалке не ходи, скоро мороз! Да чего скоро-то? Уже сейчас изо рта пар идет! Как в холодильник залез!

– Давай мойся и ужинай! Я на стол поставлю и спать пойду. Мне завтра на работу, это ты бездельничать будешь! – Оля улыбнулась и пошла в дом.

Костя перетаскал вещи из машины в амбар – так он называл нечто среднее между мастерской и сараем, сложенный из шлакоблоков, с утепленной лично Костей крышей.

С крышей та еще была история! Вначале Костя хотел нанять профессиональных работяг: дел для опытного человека там немного – приделал к стропилам листы пенопласта, зашил их блестящей пленкой, и… все. На его взгляд, вообще плевое дело! Но как только начал обзванивать всякие строительные конторы и частные бригады, убедился, что дело не такое уж и легкое. Не работа, нет – нелегко найти людей, которые вообще умеют что-то делать и, самое главное, держат слово.

Или цены заламывали безумные, или обманывали, скрываясь потом, чтобы не отвечать за свои слова, или… В общем, людей много, а работать никто и не хочет. Пришлось плюнуть на все и заняться утеплением самому. Коряво вышло, но крепко и эффективно – впрочем, как и всегда. Ну не умеет он строить без огрехов! Увы…

Если что и умел хорошо делать Костя, так это стрелять. Что из пистолета, что из винтовки или автомата. Даже из лука – научился буквально за минуты. Пробовал из полуспортивного, не олимпийского. Давали пострелять у одного товарища.

А в строительстве… учился пользоваться электросваркой – пока научился, наклепал потрясающе уродливых сооружений из металла, которые выглядели как постапокалиптические конструкции, но отличались величайшей крепостью и функциональностью. Ну вот не получалось у Кости делать прямые и выверенные по миллиметрам конструкции! Семь раз отмерял и все равно отрезал криво! Ну и черт с ними. Эти штуки еще и его переживут.

Вообще-то Косте нравилось делать что-то своими руками – из дерева или из металла, все равно. И тем печальнее был факт его патологического криворучия. И этот факт печалил Костю сверх всякой меры, как только заканчивался очередной акт создания хозяйственного уродца.

Как-то товарищ, с которым они служили в «горячих точках», сказал Косте во время очередного распития горячительных напитков (тогда Костя еще употреблял крепкое спиртное, это потом его как бабка отшептала. Бабка ли? Ох, Оля, Оля… что ты творишь?! Ведьма!): «Ты слышал выражение «каждому свое»? Ну так какого черта? Ты снайпер, стрелок, ты на расстоянии в километр мозги вышибаешь супостату – так какого черта переживаешь, что не умеешь делать ничего другого? Ты воин! Солдат! Ну и радуйся!»

Чему тут радоваться, Костя не знал и при первой же возможности вышел в отставку, постаравшись загнать в глубину своего мозга воспоминания о пережитом.

Хватит душных палаток! Хватит тушняка из банок! Хватит похорон товарищей! Живут же люди – семья, дети, тихий садик… И Костя так хочет! Хватит войны!

Он уже досыта навоевался. На благо… на благо кого? Родины? Ага… ее. Нет, Костя не был каким-то там либералом и совсем не был против нынешней власти, но… слишком много плохого он видел в своей жизни от государства, чтобы быть сейчас ультра-патриотом, готовым за родину в огонь и воду. Одно дело – Отечественная война, когда весь народ как один человек – в окопы. И другое, когда государством правят олигархи, когда разворовали все, что могли украсть, и кто-то должен это разворованное теперь охранять.

Слава богу, кончилось правление либералов. Выправляться стала страна. Но… пусть теперь без Кости. Наелся. Хватит.

С наслаждением помылся в бане – горячую воду в нее провел давно, еще года три назад. Можно было бы и натопить баньку, попариться, только вот поздно уже. В другой раз. Обязательно. В октябре, когда в окна стучит дождь и ветер обрывает последние листья с серых мокрых веток, горячая с дымком банька – первое дело. А после парной – в бассейн!

Каркасный бассейн на девятнадцать тонн. Залатанный уже, но еще живой. Костя до самых морозов его не сливал – уже корочка льда, вода пошла под замерзание, – а плюхнуться в бассейн после парной со ста тридцатью градусами температуры – милое дело! Наслаждение! Вначале вроде как ошпарит, а потом хорошо. И голова кругом идет! Будто водки нажрался.

А отходняк? Лежишь на диване перед телевизором и чувствуешь, как расслабленно гудят мышцы, как сладкая истома охватывает душу. Хорошо!

С возрастом Костя стал ценить каждый прожитый день. Каждый! Ведь завтрашнего дня может и не быть. Лег спать и… не проснулся. Так бывает. И никто от этого не застрахован.

Пока мылся, внимательно рассмотрел татуировку на предплечье. Ну, точно – все те знаки, что были на браслете! И так куда же он все-таки делся, браслет этот чертов?! Неужели правда что-то мистическое? Этого просто не может быть!

Вот и не верь после этого в экстрасенсов и колдунов!

Хотя… сколько ни отказывайся, сколько сам себе ни ври, а что-то мистическое в этом мире есть. Вот та же Оля – самый настоящий экстрасенс! Если она не хочет, чтобы что-то получилось, это никогда не получится! Однажды ей очень не хотелось, чтобы к ним приехал неприятный ей человек. Ну так не хотелось – просто до воя! И что? Случился ураган! Ливень был такой, что сносило ларьки и уносило автомобили!

Костя тогда ей сказал, что лучше бы она что-то хорошее пожелала – миллион долларов, например, виллу на острове Корфу или океанскую яхту. Но почему все ее желания, это чего-то НЕ хотеть? Почему в минус?! На что Оля грустно ответила, что заказать что-то по желанию нельзя. Не получается. И рассказала о том, что, когда у них с Костей был период большого безденежья, она изо всех своих сил попросила у Бога помощи. Денег, хоть немного! Помоги, мол, Господи! Ну и что вышло? Заходит за угол дома, идет к автобусной остановке, а там кто-то под кустом навалил кучу – видать, шибко приспичило. А вытереть зад нечем было, так взял этот неизвестный и вытерся довольно крупными купюрами. И лежат эти бумажные деньги в куче дерьма, и над улицей будто ядовитый смех: «Просила немного денег? Так вот тебе! Получи!»

Горько стало Косте. Он уже давно подозревал, что этим миром правит сатана. А Бог давно уже бессилен и ничего не может сделать. Если он есть, конечно, тот Бог. Зло творится безнаказанно, и Богу этому самому плевать и на людей, и на творимое ими зло. Только вспомнить войну с фашистами, тот же Бабий Яр и Освенцим – где был Бог, когда это все творилось?

А сейчас – лучше, что ли? Вон, в «братской» Украине разгул бандеровщины! Ходят, зигуют, мрази! За георгиевскую ленточку могут убить! И убивают! Донбасс – мирных людей расстреливают! За что?! За то, что они хотят говорить по-русски?! За то, что не хотят видеть марширующих фашистов?!

В Африке людей до сих пор едят. Да, да – Костя сам видел фото, сидит у костра чернокожий с автоматом Калашникова и жарит насаженную на вертел человеческую ногу! Ну и как это назвать?! Двадцать первый век! И людоеды!

В детстве мечтали: вот настанет двадцать первый век, как здорово все будет! Колонии на Марсе, на Луне! Звездолеты в дальнем космосе! Люди-герои, люди-созидатели! А что получили? Варварство! Дикость! Гомосексуализм в ранге положенности. Во главе всего – деньги. Мир захватил сатана-мещанин, который старается подмять под себя все, все, до чего может дотянуться!

Нет, Костя не хочет жить в таком мире. Он хочет в «прекрасное далеко»!

Но не будет «прекрасного далека». Никогда уже не будет. И это понималось им с небывалой ясностью как никогда.

Костя считал, что Горбачев и те, кто его поддерживал, виновны в распаде величайшего государства мира. И Россия едва не угодила в бездонную помойную яму – навсегда.

Если б не удержали страну на плаву – сейчас творилось бы то, что не раз описывали фантасты: Россию разорвали бы в клочья, поделив эти клочья между собой, – наглы, америкосы, немцы, да все желающие получить клочок российской земли!

Не случилось. Поднялись, укрепились. Медленно, в чем-то плохо и глупо – но все-таки поднялись. Не потому что, а вопреки!

Есть такое свойство русского народа – не поддаваться давлению. Чем больше его давят, тем больше он сопротивляется. А потом как пружина – р-раз! И полетели клочки по закоулочкам! Полетели в разные стороны фюреры, «великие» «эуропейские» полководцы и все, кто мечтает о несметных богатствах Руси. И так будет всегда. Менталитет, однако!

Жалеет ли Костя, что Советский Союз распался? Конечно, жалеет! Только идиот может об этом не жалеть. Или подлец. Агент «эуропейцев». И пиндосов, которые веками мечтали о том, чтобы России не было. Чтобы на ее месте были колонии «цивилизованных» стран.

Эх, если бы на место Горбачева в свое время встал правильный человек!

Если бы этот человек не боялся испортить отношения с Европой и Америкой!

Если бы он не мечтал только об известности за рубежом и о том, как бы получить медаль «Лучший немец года»!

Был бы жив Союз. И за Крым не пришлось бы ругаться со всем миром. И в подбрюшье России не было бы злобного, кишащего змеями фашизма логова американских агентов! Все было бы по-другому! Совсем все!

Но в истории нет сослагательного наклонения – «что было бы, если бы». Увы – нет. И теперь ничего не изменить. Совсем ничего! Теперь одна мечта: не трогайте меня, сволочи! Дайте дожить то, что осталось! Хватит! Два ранения, контузия – хватит! Теперь мечта – море, закат, стакан легкого вина, ветерок, запах цветов. Любимая жена рядом. И никаких забот о деньгах, о том, что будешь есть завтра.

Покой и ветер с Эгейского моря. Или какое там море возле Корфу? Да какая разница – какое! Жить, смотреть на закат и благодарить судьбу за каждый прожитый день. Вот и все…

«С меня вода – с меня худоба!» – старое заклятие текущей воды. Пусть ты и не веришь в мистику и экстрасенсов, однако… Как там сказал нобелевский лауреат по физике Нильс Бор, когда журналисты спросили его, указывая на укрепленную над дверями лошадиную подкову: «Неужели вы, ученый, верите, что она приносит счастье?» Он ответил: «Не верю! Но, понимаете, она приносит счастье и тем, кто в нее не верит!»

Вот и Костя – как только сказал старую фразу заклятия, так и почувствовал, что по коже проносится целый табун мурашек. Будто и в самом деле из тела начала уходить «худоба», она же – проклятие, чернота, негатив. Есть что-то в этом колдовстве, бесспорно!

Пытался смыть татуировку. Тер мочалкой, намыливал, еще тер – и ни в какую! И странное ощущение – там, где остались буквы, мочалка будто бы и не касалась кожи. Казалось, на предплечье есть браслет, но только невидимый и… странный. Можно почувствовать кожу под браслетом, вроде как и дотронуться до нее, но…

Костя даже взял ножик, который лежал на полочке в бане. Кстати, это его пунктик – везде раскладывать ножи. Так, на всякий случай. Вдруг враги нападут – у него тут нож! И там нож! И здесь нож! А работать ножом Костя умел. И метать умел, и резать-колоть. Работа такая! Была… Так вот ножом он попытался провести по коже там, где впитались знаки. Не получилось! Чувствуется давление, но на коже будто наклеена пленка. Очень тонкая, но настолько прочная, что стальное лезвие не оставило на ней совсем никакого следа.

Хотел попилить, хотел нажать сильнее… и не решился. А вдруг все-таки прорежет? И что тогда? Распашет до кости? Смысл в этом какой? Не исследование феномена, а маразм!

Итак, надо заканчивать с «исследованиями». Тем более что желудок подвывает. А где-то не так далеко (и Костя знает – где именно!) его дожидается горячий свежий борщ, красный от свеклы (свеклы должно быть много! Это аксиома!), со свежей сметаной (сам покупал на рынке!) и чесноком. Хорошо!

Да, дальше было именно так. Жена уже спала, но борщ не спал. Он немного подстыл в огромной желтой кастрюле, но так даже лучше – не обжигает. Костя всегда страдал от своей торопливости – хватанет огненно-горячего борща, и готовое дело – пузыри вздулись на щеках и нёбе! Ведь надо же как – набрал ложку, медленно и важно подул на нее, убедился, что остыло, и глотай себе, глотай! А у него давняя привычка – финкой вскрыл банку тушняка, за минуту сожрал содержимое, вымакав остатки подтаявшего на жаре бульона кусочком черствого хлеба, и давай закапывать банку – чтобы не демаскировала позицию. И снова наблюдать! Иначе проморгаешь, прожрешь приход своей смерти.

Некогда было научиться есть медленно, важно, облизывая, обнюхивая каждый кусочек. Как вообще-то и нужно – как требуют гурманы.

На ночь есть вроде как не положено. Но так приятно! И кстати, кем не положено? Не тобой положено – не бери! А мы борща нажремся, включим «ящик» (отключив звук, потому что дрянь всякую показывают) и влезем в Интернет, чтобы посмотреть – кто же там не прав?!

Но Косте сегодня не до разоблачений бандеровщины и проклятых либерастов. Гораздо важнее есть дело: найти, что за браслет ему встретился. И что за буквы на нем изображены. И вообще – что это за ерунда такая с Костей случилась?

Лазил в Сети минут сорок. Попутно посмотрел, сколько примерно стоит наконечник дротика, который вынул из черепа несчастного хозяина браслета (если он был хозяином, конечно!). Само собой, цена оказалась не ахти какой большой, и продавать за эту цену внезапно стало очень жалко. Пусть себе лежит раритет! От этих трех штук ни холодно ни жарко.

Впрочем, вдруг настанет черный день, денег совсем не будет – так можно наконечник и продать. Но пока вроде денег хватает, жить можно. Не так чтобы особо, с изысками, но можно.

У дочери своя семья, муж программист, хорошо зарабатывают, даже помогают маме с папой (Константин гордился дочерью – умницей и железной леди!), что в нынешние времена взрослых инфантилов вообще исключительный случай. Обычно дети с родителей деньги тянут. А Косте с Олей много ли надо? Оле надо только мольберт, краски и чтобы ее некоторое время никто не беспокоил – никто, кроме котов и попугайчика. Косте же надо… Тут уже и так все понятно.

В конце концов уснул и закономерно получил ноутбуком по балде – ноутбук обычно стоит почти вертикально на животе, и когда Костя засыпал, проклятая машинка (и довольно тяжелая!) била его крышкой ровно в переносицу – как сейчас, к примеру. После коварного удара Костя просыпался, выключал свет и с чистой совестью засыпал.

Оля спала в другой комнате – на склоне лет Константин стал ужасно храпеть и ничего с этим поделать не мог. Впрочем, и не хотел. Какая разница – храпит он или нет, если он уже на пенсии? Не в «зеленке» же спит… неприятно, конечно, но не смертельно. Отяжелел, да… все-таки уже пятый десяток добивает, чего уж там говорить…

Завтра не на работу, и эта мысль грела душу. С тем и уснул – улыбаясь чему-то хорошему.

День прожит, и вполне себе интересный день! Дай Бог не последний…


Пролог | Мечта идиота | Глава 2