home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 3

Когда мужчина, одетый достаточно добротно, но неброско вошел в автосалон – продавец-консультат даже не двинулся с места. Смысл какой? Это явный селянин, приехавший из района и решивший в свободное время посмотреть на автомашины. Красивые, блестящие, замечательные машины! «Мерседес» – это круто! Небось в глубинке такое и не увидишь!

Смотри, смотри, деревенщина! В спортивной сумке смена белья, запасные штаны с рубашкой, зубная щетка и бритвенный станок с прилипшими волосками. Впрочем, станка может и не быть, у него же борода!

Может, подойти? Мало ли… царапнет со зла машинку ключиком потихоньку… и на кого потом повесят?

Черт! Все посмотрел и к «гелику» идет! Да еще и садится в него! Охренел, селянин?! Куда ты с такой мордой в «гелик» AMG?!

– Мужчина! Мужчина, нельзя садиться в машину! – Даже голос сорвался от возмущения.

– Почему – нельзя? – Голос хрипловатый, звучный баритон. Глаза смотрят с прищуром и вызовом, с каким-то бесшабашным весельем. Не пьяный, нет. Лицо грубоватое, жесткое, а плечи… черт! Двинет такой – по колено в землю уйдешь! Вдруг сумасшедший? Кулачищи вон какие!

– И кто тебя учил ТАК разговаривать с клиентом? – Голос мужчины стал ледяным и почти угрожающим. Или угрожающим?! Вроде ничего такого не сказал, а по коже – мороз прошел. Глаза – убийцы! Смотрит, как сквозь прицел! Черт… может, какой-то уголовный авторитет?

– Извините… эта машина заказана… – Голос консультанта стал почти ласковым, извиняющимся. – Это по заказу машина пришла! Клиент ее три месяца ждал!

– А зачем тогда вы ее в зал выставили? – Мужчина был так же холоден, как и прежде. – Позовите старшего. Кто у вас старший?

– Сейчас! – Консультант обрадовался. Всегда приятно скинуть ответственность с себя, переложить ее на узкие плечи начальника отдела продаж. У него зарплата побольше, вот пусть и отдувается!

Начальник отдела продаж сидел у себя в закутке и, похоже, раскладывал пасьянс на экране компьютера. Завидев консультанта, нахмурился, сделал важное, «рабочее» лицо:

– Что случилось? Чего попусту бегаешь, не в зале работаешь?

Консультант в нескольких предложениях обрисовал ситуацию, начальник отдела продаж вздохнул и глянул на подчиненного с неприкрытой ненавистью: вот стоит только собраться отдохнуть после обеда, и какой-то мудак обязательно все испортит! Сам, что ли, не может разобраться с сельским лохом? Все равно тот не купит тачку за двенадцать лямов, так какого хрена тащить к нему Важное Лицо?! Целого начальника?! Ясное дело – мечтает скинуть с себя ответственность! Ну, держись, придурок! Я тебе потом припомню! Когда премии будут утверждать!

Подумал, надевать ли пиджак… Надел. И даже галстук подтянул. Мало ли… надо «держать лицо»!

Мужчина у «Гелендвагена» был таким, каким его описал Леша, – высоченный, грузноватый, широкоплечий, с жестким загорелым лицом. Типичный селянин! Ему бы вилы – да навоз кидать! И какого черта он лезет в «гелик»?

– Здравствуйте! – Профессионализм-то не пропьешь! – Какая возникла проблема?

На лице любезная улыбка, как приклеили. Ну а что делать – селянин или не селянин, а похоже, что деньги у него все-таки есть. Так что…

– Я хочу купить эту машину! – Мужчина холодно посмотрел на начальника отдела продаж, у того вдруг тоже засосало под ложечкой – и правда, взгляд, как у какого-то киллера! Нет, Андрей киллеров, кроме как в кино, не видел, но… наверное, у них именно такой взгляд – будто прицеливается. Жуть какая-то! Даже странно – вроде не угрожает, руками не машет, а под взглядом тушуешься. В чем дело?

Одет и правда так… не дорого. Но и не дешево! Удобные штаны «Коламбия», куртка «Коламбия», ботинки итальянские, хорошие. Мужик совсем не так прост, как кажется!

– Извините, эта машина уже продана! – Начальник отдела развел руками с искренним сожалением (а почему и не пожалеть? Продать бы ее – вот тебе и премии!). – Человек давал аванс и ждал три месяца! Сами поймите, со всем уважением – ну как мы можем его обмануть? Он ведь ждет! Обещал на днях заехать! Забрать! Машина дорогая… ее только на заказ. Двенадцать с половиной миллионов – это не шутка!

– Я! Хочу! Эту! Машину! – Мужчина явно не собирался отступать. – Могу поговорить с директором?

Начальник отдела продаж просветлел лицом – вот правильный вопрос! Скинуть с себя ответственность – что может быть лучше?! Консультант отвернулся к стеклянной стене салона – точно, улыбается, мерзавец!

– Пойдемте, я вас провожу к директору салона. – Андрей благосклонно кивнул и сделал приглашающий жест. Мужчина тоже легонько кивнул и с каменной физиономией проследовал за начальником, оставив за спиной мрачного, раздраженного консультанта.

Плохой день! Ни одного реального клиента, да еще этот… колхозан! Дай ему эту тачку, и все тут! Хоть роди ее! Скотина! И откуда у колхозана такие деньги?! Черт подери – тринадцать без малого лямов! М-да… не тем ты занимаешься, Леша, не тем… надо было в сельское хозяйство идти. Коноплю выращивать…

– Подождите, пожалуйста! Присядьте вот тут! Машенька, сделай господину кофе! – Начальник отдела исчез за дверью, а смазливенькая, с накрашенным, как у шлюхи, пухлым ротиком очень красивая девица соблазнительно улыбнулась и, выйдя из-за стола, спросила у здоровенного, как шкаф, мужчины:

– Вам с молоком? Или черное? Какое кофе вы пьете?

– Кофе – он! – бесстрастно, глядя куда-то за спину Машеньки, сказал мужчина.

– Чего? – не поняла девушка, растерянно улыбаясь.

– Кофе – мужского рода. Он – кофе! – так же бесстрастно бросил посетитель, не глядя на Машу. И через пару секунд добавил: – Нет, не нужно. Ничего не нужно. Спасибо.

Маша пошла к своему месту, повиливая аккуратным, крепким задиком, обтянутым короткой, даже слишком короткой юбкой, но посетитель не посмотрел на ее длинные, стройные, обтянутые черными чулками ноги.

Маша всегда чувствовала взгляды мужчин – всем своим готовым к сексу телом, как чувствует взгляды зверь, всегда готовый бежать или сражаться. Маша была таким же зверем, самкой, всегда готовой к случке с сильным самцом, и лучше всего – с вожаком стаи. В этом мужчине чувствовалась сила, и Маша вдруг расстроилась – неужели она начала стареть и ее прелести не вызывают у мужчин того отклика, что был раньше?! С тех самых пор, как она начала наливаться соками и превратилась из худой, неуклюжей девочки в соблазнительную юную самочку, желанную добычу для любого сильного «охотника».

Пока что она принадлежала директору этого салона, Макарову Семену Михайловичу, но если найдется самец, который способен увести ее от него, – так почему бы и нет? Были мужчины до Семена, будут и после него. И, если честно, есть и при нем. Молоденький мальчик… студент. Жаркий такой! И с таким размером, что… Семену до него ох как далеко! Как насадит – аж сознание теряешь!

И выполняет все, что ни попросишь… вот только силы в нем нет. А все удовольствие – от силы. Размер имеет значение, но не такое уж и большое… Хотя и языками владеет! Языком… Хи-хи-хи…

Может, мужик – гомосек? А что – такие брутальные мужики и бывают гомосеками! Вон актер французский… как там его… на днях читала в Сети… Маре! Вот! Жан Маре! Гомик! И кто бы подумал – с такой-то физиономией… Только говорить о таком вслух нельзя, вон рожа у посетителя какая – ка-ак… даст в рыло! Только попробуй его гомиком назвать! Размажет! А плечи какие… этот прижмет… стиснет… протиснет… ох! Аж бабочки в животе залетали! Мрр…

– Пойдемте! – Из дверей кабинета выглянул улыбающийся Андрей, начальник отдела продаж, и посетитель вместе со своей спортивной сумкой исчез в кабинете.

Мог бы и тут сумку оставить, невежа! Хотя… кто знает, что у него там, в сумке? Может, деньги? А что – такое бывает. Придут, вывалят кучу налички – и уезжают на машине. Салону-то какая разница, наличные или безнал! Были бы деньги, а где взял, откуда – это не их дело.

Маша вздохнула, потрогала промокшие от мечтаний трусики и с тоской посмотрела на хмурое небо за окном. Сейчас бы на жаркий пляж! Раздеться донага и бегать по краю воды, и чтобы волна лизала ноги, как… как этот студентик! Ну так не хочется сидеть в затхлом офисе и смотреть на скучные стены!

Разве она для того родилась?! Разве ЭТО предел ее мечтаний?! Нет, надо ехать в Москву. Хватит теребить вялые отростки всяких там Семенов и Гургенов! В Москве вся сила! А сила – в деньгах!

Семен Михайлович был молодым мужчиной лет тридцати пяти, но казался рано постаревшим мальчиком – рыхлым, дебелым, иногда таких называют «помпонами», непонятно почему. Может, из-за их пухлости? Или бесполезности? Болтается по жизни такой помпон – работает там, куда его поставил тесть (как Семена), не справился – пошел дальше, но тоже туда, куда пристроил тесть. Сам по себе, без шапки или домашних тапок помпон ничто – комок шерстяных или хабэшных ниток.

В принципе, он не был злым или подлым – просто приложение к креслу, аппарат для подписания бумаг. Кто-то ведь должен здесь сидеть и принимать решения? Хотя бы номинально.

Дела шли не очень хорошо, Семен старался, но… не получалось. Еле-еле сводили концы с концами. Наверное, время не то, чтобы покупать дорогие машины. По крайней мере, Семен усиленно проводил эту идею, когда тесть досадливо морщился и недовольно мотал головой, слыша об «успехах» автосалона. Мол, ну и что, если мы пять лет выходим в ноль! Вначале вообще были в убытке, а теперь – в ноль! Просто времена такие… тяжелые. Нет у народа денег. Вот кончатся тяжелые эти времена, снимут санкции, и попрет торговля! Надо продержаться!

А денег не хватало. Женушка зарплату сразу перехватывала, все знает, до копейки… мерзавка! Папина дочка! Страхолюдина чертова… если бы не Машка – совсем труба! Виртуозка в сексе… хорошая девка!

– Здравствуйте! – Семен широко улыбнулся человеку с сумкой на плече. – Мне сказали, что вы хотите приобрести «Гелендваген», как тот, что стоит в зале? Так мы можем…

– Нет! – перебил мужчина с непроницаемым жестким лицом. – Не КАК тот, а ТОТ, что стоит в зале! И только так!

– Извините, но тот уже продан… – Улыбка Семена сразу увяла, и он звериным чутьем почувствовал неприятности. Сейчас будет скандал…

– Послушайте…

– Семен Михайлович…

– Послушайте, Семен Михайлович… – Мужчина покосился на начальника отдела продаж и кивнул ему головой – выйди. Ну что смотришь? Выйди, мне с твоим начальником надо поговорить наедине.

Андрей нерешительно посмотрел на начальника, тот пожал плечами, и, поняв, Андрей вышел, плотно притворив за собой дверь.

Маша взглянула на Андрея и отвернулась, продолжая полировать ногти. Как мужчина этот парень ее не привлекал. Во-первых, женатый. Во-вторых, и самое главное – от него

– Слушаю вас! – Семену вдруг стало интересно: что же предложит посетитель? Что ему надо? И левая ладонь зачесалась – к деньгам?

– Сколько я должен переплатить, чтобы уехать на этом автомобиле? – без всякой подготовки заявил мужчина. – Эта сумма будет наличными, без документов. Вам в руки.

– Понимаете, в чем дело… – залепетал Семен, собираясь отказаться и сказать что-то вроде: «Я взятки не беру! Да вы что?! Человек ждал машину три месяца!» Но не сказал. И выпалил:

– Пятьсот. Тысяч. Сразу.

– Хорошо! – легко согласился мужчина, на его лице мелькнула улыбка, и Семен вдруг понял – ошибся! Надо было просить больше! Он бы дал! И от досады вдруг заныло в животе… опять облажался! Впрочем, а чего облажался-то? Пятьсот штук – как с куста! И никто ничего не узнает! А от заказчика как-нибудь да отобьется. Отговорится, придумает что-нибудь такое, от чего тот уйдет еще и благодарным. Ну, например, появилась информация, что машина – перевертыш. И он, Семен, не желая обманывать человека, впарил ее залетному лоху, а ему, хорошему человеку, пригонит другую. Быстрее, гораздо быстрее пригонит! Постарается!

– Андрей, зайди ко мне! – Семен крикнул так, что в ушах зазвенело. – Андрей!

Начальник отдела продаж ворвался в кабинет так, будто думал, что посетитель насилует начальника и нужно застать его в разгаре процесса. А когда услышал, что от него хочет Семен Михайлович, глаза полезли на лоб.

– Готовьте машину и документы. Вот этот господин покупает «Гелендваген». Вы как будете оплачивать? Картой? Наличными?

– Наличными, – невозмутимо ответил мужчина и, обращаясь к Андрею, приказал: – Выйди. Подожди снаружи.

Дождался, когда тот покинет кабинет, сунул руку в сумку. Достал пачку пятитысячных и кинул ее на стол Семену:

– Как обещал. Прикажите, чтобы оформляли быстрее. Мне еще в пару мест надо заехать. Кстати, Семен… а кто хозяин салона?

– Зачем вам? – чуть не поперхнулся Семен, убирая пачку в карман пиджака.

– Он не продает салон? Есть у меня мечта – купить такой вот автосалон. Здание кому принадлежит?

– Арендуем. А салон принадлежит моему тестю… Абросимов, слышали? Бизнесмен.

– Нет, не слышал, – равнодушно пожал плечами странный посетитель. – Спроси у него, во что оценивает салон. Я бы хотел его купить. Предприятие, само собой. Со всеми лицензиями и договорами.

Семен слегка обалдел от происходящего и тут же подумал, что хрен ему, этому мужику, а не автосалон «Мерседес»! Не будет салона – куда Семен денется? Бомжевать пойдет?! Нет уж! Не выйдет!

– Визитка есть у вас? – продолжал гнуть свою линию посетитель. – Давайте. Я вам позвоню… завтра. А вы провентилируйте этот вопрос с тестем. Я дам хорошую цену. Кстати, вам тоже дам – посреднические, не обижу. Миллиона хватит? Ну вот… позвоню. Зовите вашего мальчика, пусть обслужит как следует. Кстати, консультанты у вас – полное дерьмо. Хамье! Не знаю, как остальные, но сегодняшний – просто осел! Судит о людях по одежке!

Константин ехал за рулем «Гелендвагена» и улыбался! Всегда мечтал вот так – зайти в автосалон и купить понравившуюся ему игрушку! Именно – игрушку, иначе как назвать этот аппарат, жрущий немереное количество бензина и урчащий двигателем, что твой медведь! Нет, ну так-то, конечно, круто – сбылась мечта идиота! «Гелик»! Черный, как ночь, «гелик»!

Гемору с ним будет – выше крыши. «Черный» – синонимы этого слова: «грязный», «зачуханный». Но только не разбирающийся в машинах человек может думать, что на черной машине грязь меньше видать – ведь она же ЧЕРНАЯ и грязь черная! Так вот большая неожиданность для незнающих то, что грязь вообще-то белая. Белесая, если быть точным. И черная или темно-синяя машина через десять минут после мойки становится такой, что кажется – ее полгода не мыли.

Но все равно здорово! «Гелик» – «пацанская мечта»! Прет – как танк! Впереди все дорогу уступают – это же «Мерседес», да еще и «гелик»! После «Нивы» – как космический корабль. Только вот на заправку надо заехать – пятисотсильный движок хавает горючее, что твой лев добычу.

Заправился, расплатился, ужаснулся – вот это заправочка! Сразу на несколько тысяч! И тут же хихикнул – какого черта он крохоборничает, когда в амбаре лежит куча денег?! Да там на несколько жизней хватит заправляться!

Теперь – в город. К адвокату. Надо решать с деньгами, в одной корзине их держать ни к чему.

Вышел Константин на этого адвоката через жену Олю. Она позвонила на работу – в бухгалтерию, там у нее подружка Нинка, и Нинка дала ему координаты адвоката, занимающегося бухгалтерскими делами. Нет, не так – делами предприятий, которые касаются налогов, финансовых потоков и всего такого. Адвокат не очень известный широкой общественности, можно сказать – совсем неизвестный, но дельный, уважаемый, и самое главное – держащий язык за зубами. Чтобы язык не отрезали, конечно. По крайней мере, так его отрекомендовала Оля, а ей – Нинка.

Хорошая баба Нинка… разведенка. Глазками так и стреляет! Если бы Оли рядом не было – точно бы Косте в ширинку залезла! Нет, не потому она хорошая, что к мужикам в ширинку залазит, да и не ко всем она залазит – просто вот на Костю запала.

Хорошая – потому что неунывающая. Наслаждается каждым днем жизни, как последним! Что Бог дал – то и ее.

И не подлая. Если это не касается мужиков, конечно. Но тут для баб нет никакой подлости – увести чужого мужика. Это вроде охоты для мужчин – в чем подлость подстрелить зайца? Или утку? Инстинкт! Добыл, принес домой!

Да… еще она и симпатичная, и помоложе Оли. Лет тридцать пять, не больше. Впрочем, кто их, баб, разберет? Разве нормальный мужик может определить бабский возраст? У них столько ухищрений, чтобы спрятать годы под боевой раскраской, что даже жуть берет. Ролик видал в инете – там кореянки (или китаянки) даже нос себе накладной приделывали. Смотришь на нее без макияжа – уродина уродиной! Намазалась – о-о-о… если в сумерках, так вообще красавица! А если сто грамм накатить, так и супермодель, мечта мужика!

Офис Игната Зильберовича располагался на бывшей улице Ленина, а ныне Московской, в высотном здании одного из НИИ, который давно уже ничего не исследует, а лишь паразитирует на сдаче внаем многочисленных помещений. Как это часто бывало в девяностые, НИИ акционировался, быстренько был доведен до полной нищеты своим хитрозадым руководством, а потом акции предприятия скупили директора и замы, оставив сотрудников с жалкими, превращающимися в пыль денежными знаками на руках. Впрочем, и знаки оставались у них в руках совсем недолго – есть-то что-то надо. В общем, капитализм в действии – «кому чё, кому ничё, а кому и хрен через плечо!»

Зильберович арендовал довольно-таки большую комнату на третьем этаже здания, и на двери этой комнаты не было ничего, кроме ее номера: «21». Перед тем как подняться к офису адвоката, Константин долго пытался пристроить свой здоровенный «сарай» на парковке возле НИИ. Хорошо, что дело было к вечеру, а потому машин возле офиса стало чуть-чуть поменьше, иначе пристроить «тачанку» было бы совсем нереально.

Непривычное ощущение – все на тебя оглядываются: «Кто это сидит в такой большой, красивой машине?» В «Ниве» Константин был невидимкой – все смотрели сквозь него, сквозь машину и нередко пытались зажать или подрезать. Ну как не подрезать лоха на такой корявой телеге?! Это же так приятно самоутвердиться, почувствовать себя хозяином жизни!

Вот только незадача – «лох» отказывался уступать, пугаться, совершать маневры, доказывающие, что он наделал в штаны. Константин всегда был готов ударить агрессора, вне зависимости от крутости модели автомобиля. Он был обеими руками за «мгновенную карму» и считал, что подлецов обязательно надо наказать. И пер вперед, не разбирая преград. И как следствие – эти придурки на уровне инстинктов чувствовали, что такому берсерку надо уступать. И, стыдливо поджав хвост, сваливали в сторону с эдаким скучающим видом: «А мне не больно-то было надо». Особенно когда видели, кто сидит за рулем. То ли лицо у Константина было таким… недобрым, взгляд колючим, то ли видели его плечи, обтянутые тельняшкой, но факт есть факт – ни разу даже не попытались остановить и устроить разборку, к чему Константин тоже был готов каждую минуту и секунду. У него даже мачете лежало за спинкой водительского сиденья.

А теперь… теперь это было просто смешно! Они прыскали у него из-под бампера, будто Константин ехал не на какой-то там железке, пусть даже и дорогой, а на огнедышащем драконе!

Это было даже немного противно. Ну что за раболепие?! Что за мещанско-шкурническое поведение?! У кого выезд лошадей дороже, тот и хозяин жизни?! С тех времен еще пошло?! Тьфу одно! Рабы!

Зильберович, молодой мужчина лет около сорока, шатен вполне славянской наружности, был на месте, что-то печатал в ноутбуке. Завидев Константина, приветливо кивнул и приятным, густым баритоном спросил:

– Вас ко мне Нина направила? Насколько я понимаю, вы Константин?

Костя подтвердил догадку, и Зильберович внимательно посмотрел ему в глаза:

– Вы не стесняйтесь, рассказывайте, какие проблемы! Я за первую консультацию денег не беру, тем более что вы ко мне по направлению знакомой. Можете быть со мной абсолютно откровенны, ведь я адвокат! А это значит – как врач, который никому не расскажет о ваших болезнях!

«Ага… гладко стелешь! – усмехнулся про себя Константин. – И врачи языком треплют, и адвокаты разбалтывают направо и налево. Так что хватит мне лапшу вешать!»

– Игнат… прежде чем я начну разговор, давайте-ка мы с вами заключим официальный договор о найме. Я хочу, чтобы вы представляли мои интересы, и не хочу, чтобы вы даже случайно рассказали кому-то о том, что я вам буду говорить. Без этого я дела с вами иметь не буду.

– А вы… знаете, сколько стоят мои услуги? – осторожно осведомился Зильберович, сразу посерьезнев и снова испытующе глянув в глаза Константина. – Я дорогой адвокат! Потому что дельный и знающий. Вы хотя бы можете мне сказать, в общих чертах – о чем пойдет у нас речь? Потому что я тоже не всех беру. Некоторые люди мне не интересны. Вас я согласился принять потому, что попросила приятная девушка… со всех сторон приятная. Но если речь идет о чем-то серьезном… то мне нужно всё обдумать.

«Ах ты ж Нинка! – восхитился Константин. – Это она с адвокатом крутит, что ли? Постельная подработка? А что… шустрая девка, с нее станется! Что она там, в бухгалтерии, зарабатывает? Сущие гроши! Тысяч двадцать, не больше. Только и заработка, что с главврачом что-то списать да денежки в карман положить. Но и это копейки!»

– Речь пойдет об отмывании наличных денег и о переводе их за рубеж, – решился Константин. – Вы сможете помочь, проконсультировать?

– Вот как? – искренне удивился Зильберович, а может, и не удивился, но изобразил удивление вполне артистично. – И о каких суммах пойдет речь?

– Больших суммах, – отрезал Константин, глядя в глаза адвокату. Тот задумался, постукивая пальцем по крышке стола, затем легонько кивнул:

– Хорошо. Тогда делаем все по-взрослому: составляем стандартный договор на обслуживание, с указанием повременной оплаты. Я буду выставлять вам счета, вы их будете оплачивать. Дополнительные услуги оговорим отдельно – по каждому конкретному случаю. Для того чтобы вести переговоры дальше, предлагаю внести аванс в размере… ну… скажем… десяти тысяч. В силах это сделать?

Константин полез в карман, достал пачку пятитысячных купюр, отсчитал десяток, положил на стол:

– Пятьдесят. Когда закончатся – скажете, я добавлю.

Вот как! – поднял брови адвокат. – Хорошо!

И пробормотал под нос, доставая из кожаного портфеля под крокодиловую кожу (или правда крокодиловая?!) какие-то бумаги:

– Вечер перестает быть томным…

– Только вы мне все-таки скажите, – прервал эту возню Константин. – Сможете мне помочь или нет?

– Почему – нет? На то я и адвокат, чтобы помогать. И специализация у меня – финансовые вопросы. Так что… вы пришли по адресу. Паспорт у вас с собой? Ага, замечательно. Сейчас я заполню соглашение и распечатаю договор. Вы подпишете, и мы начнем разговор.

Подписание заняло минут пятнадцать, но Константин не скучал. Он думал о том, что предстоит сделать, и о том, что скажет адвокату. Верить никому нельзя, адвокату – тоже. Большие деньги – большие проблемы! Впрочем, у бомжей, у которых совсем нет денег, – тоже проблемы, свои. Жизнь вообще не бывает без проблем!

– Итак, мы сделали это! – с удовольствием констатировал Игнат. – Давайте теперь уточним порядок цифр, какую сумму вам нужно легализовать. И как вы это собирались сделать. А я уже вставлю свои пять копеек.

– Порядка двадцати миллионов, – кивнул Константин, – пока что.

– Приличная сумма, да… но не такая уж и великая! – улыбнулся Игнат. – Двадцать миллионов рублей в наше время…

– Вы не поняли! – перебил Констатин. – Долларов!

– Двадцать миллионов долларов? – Глаза Игната расширились. – У вас?!

– Я что, не похож на человека, который может иметь двадцать миллионов долларов? – криво усмехнулся Константин. – Откуда такое удивление?

– Нет-нет! – заторопился Игнат. – Просто я не ожидал! Прежде чем принять вас, я расспросил Нину – кто вы и что вы. Жена работает в поликлинике медсестрой, и там точно не заработаешь денег. Вы пенсионер, а это у нас в стране синоним слова «нищий». И вдруг такие суммы?! Не обижайтесь, и давайте в дальнейшем договоримся – между нами никаких недомолвок. Иначе я не смогу как следует защитить ваши интересы. Итак, у вас есть двадцать миллионов долларов… наличными? Я правильно понял?

– Правильно.

– Происхождение денег мне не сообщите?

– Нет.

– Так… – Игнат задумался. – Давайте-ка я по-другому спрошу: эти деньги «горячие»? Кто-то может их искать?

– Хм… возможно.

– То есть он может их искать, выйти на вас и попытаться их отнять? И потому вы хотите перевести их за рубеж?

– Ну… да. Я не могу здесь воспользоваться этими деньгами, положить их на счет. А без этого не могу купить недвижимость за границей, например – в Греции. И мне нужно сделать так, чтобы я мог расплачиваться безналом. То есть отмыть деньги и положить их на счет. Для этого я хотел воспользоваться какими-нибудь предприятиями, например купить несколько магазинов, которые будут отмывать деньги. Или какую-нибудь фирму, которая переведет деньги за рубеж за товар, и ее вроде как «кинут». Только для этого нужно положить деньги на счет, а как оправдать их происхождение? Ну… вот такая ситуация…

– Итак, вы имеете «горячие» деньги, и вам с ними нужно быстро сбежать за рубеж, чтобы пользоваться в свое удовольствие. – Зильберович прищурил глаза. – Вы понимаете, что за такие деньги вас в России все равно найдут? Предполагаю, что номера банкнот известны, идут друг за другом, потому возможно их отследить. Так ведь? Банковские упаковки?

– Так. И? Как отследят?

– Потратив некую сумму, сделают так, что любой банк, который примет эти банкноты, тут же подаст сигнал тому, кто подал запрос на розыск. В принципе, это сделать несложно – специальная программа считает номер банкноты, и… все. Готово! Уберечься можно только в том случае, если вы не будете делать именных покупок и будете покупать там, где вас не могут узнать. В магазинах другого города, например. Вы еще не делали именных покупок? На крупную сумму? Автомобиль, недвижимость?

– Делал… автомобиль сегодня купил! – мрачно кивнул Константин, чувствуя себя последним идиотом. – И как быстро могут на меня выйти?

– Достаточно быстро. Если запрос уже подан. Поедут по месту вашей прописки, вы же там живете? Нет? Но это неважно. Кто-то ведь там живет! Опять же – автомашину не ставили еще на учет? Нет? Вот как приедете ставить – тут вас и возьмут в оборот. Или, скорее, потом – когда вы будете ехать с новыми номерами. Остановят на посту ГАИ, и… там… сами уже понимаете. Напрасно вы без подготовки решили сделать такую покупку. Машина хоть хорошая?

– «Гелендваген»… АМГ, – кивнул Константин, занятый мрачными мыслями. Похоже, что он не только сам вляпался, но еще и вляпал в историю дочь! Прописан-то он у нее в квартире! Просто чтобы удобнее было в поликлинику ходить, и всякое такое. Вот там и прописался три года назад. И теперь придут вначале к ней… вот же черт! И что делать?! Надо срочно валить из страны!

– О! – только и сказал Зильберович. – Мечта, правда? Пафосная, «пацанская» машина. Проблем с ней – выше крыши! И налог, и ломучая, и выглядит, как сундук, но это ведь «ГЕЛИК»! Мечта!

Издевается, что ли? Константин подозрительно уставился в безмятежное лицо адвоката, присмотрелся – вроде серьезно. Только глаза поблескивают! Точно, глумится, подлец! И поделом… ну на хрена он машину пошел покупать?! Да хрен бы с этим «гели-ком», поездил бы пока и на «Ниве»!

– Игнат, не сыпьте соль на раны! – Константин тяжело вздохнул. – Что делать-то? Валить надо поскорее! Деньги спасать! Как?

– Блокчейн. Криптовалюта. Слышали про такую? Ну так вот – покупаете за наличные криптовалюту здесь, выезжаете за рубеж и продаете ее там, на бирже. Деньги поступают в банк, которые специально занимаются такими операциями. У них даже банковские карты свои есть, и можете с них и платить! Все эти отмывания по типу девяностых годов – древность и чушь! Чтобы отмыть такие суммы, вам понадобятся годы и годы работы! А тут – все чисто и хорошо. Думаете, почему все государства взвыли, требуя взять под контроль перемещения криптовалюты?! Вот поэтому и взвыли. Представляете, какой кусок проходит мимо государственных мужей? И ведь ничего сделать нельзя! Как проконтролируешь?

– Я не знаю, у кого купить. Не знаю, как продать. Я ничего не знаю о криптовалютах! – с горечью констатировал Константин. – Что делать?

– Адвоката дельного нанимать! – усмехнулся Зильберович. – Но вы это уже сделали. Так что теперь я работаю на вас, и я займусь этим делом. У вас эти деньги в рублях или есть и в валюте?

– Часть в рублях, часть в валюте. Евро и доллары. Только я немного не точно сказал… около тридцати миллионов долларов.

– О господи! Немного не точно! – Зильберович даже поперхнулся, закашлялся, достал откуда-то снизу, из-под стола, бутылку с минералкой, из ящика стола – два стакана, взглядом спросил у Константина – налить? Тот помотал головой, отказываясь, и тогда адвокат ловко вскрыл пробку, налил в один стакан и с видимым удовольствием выпил до дна.

– Уфф! Аж в горле пересохло! С вами не соскучишься, уважаемый миллионер! Может, вы и еще забыли о какой-то сумме?

– Может, и забыл… – задумчиво протянул Константин, криво ухмыльнулся, увидев, как вытянулась физиономия адвоката. – Но это уже потом. Сейчас нужно выкрутиться с этой суммой.

– Да уж… выкрутиться! – подтвердил адвокат, напряженно что-то соображая. – В общем, так: сейчас едете домой и готовитесь быстро покинуть эту страну. Я же ищу вам продавца криптовалюты. Скорее всего, нескольких продавцов. Сумма большая, а нам не нужно привлекать к себе излишнее внимание. И вот что, Константин… пять процентов с суммы – мой гонорар. Вас устроит? Уточняю – пять процентов от той суммы, которую вы получите на счет в банке. Если это тридцать миллионов, тогда – полтора миллиона баксов. За меньшее влезать в это безобразие просто не имеет смысла. Мне тогда тоже придется на некоторое время уехать. А может, и совсем прекратить деятельность в России! Ведь на меня в конце концов тоже выйдут!

– Устроит! Только быстро! Мне еще нужны визы в Грецию! И там подыскать недвижимость – типа хорошую виллу, миллиона за три. А лучше – две, еще и для семьи дочери, мне нужно будет забрать их всех отсюда. Занимайтесь моими делами – и не пожалеете! Все оплачу!

– Надеюсь, не пожалею… – протянул Зильберович, глядя в темнеющий за окном мир. Вечер подкрался незаметно, как вор…

Адвокат сгорал от любопытства: ему очень хотелось узнать, где этот громила, бывший вояка, раздобыл такие деньги. Похоже, что это какой-то общак, возможно – воровской общак. Или банкирская темная касса. И за эту самую кассу они землю рыть будут! Найдут и Барулина, и Зильберовича, и всех, кто причастен к этой афере. И на самом деле спастись можно, только очень быстро исчезнув из страны. Так исчезнув, чтобы и концы в воду! Если это, конечно, на самом деле возможно. Любого человека можно найти, если захотеть и если иметь достаточные финансовые ресурсы. Как только касается денег – след остается всегда. Спастись можно, только если бросить все и уединиться где-нибудь в тайге, на Енисее. У староверов, например. Там искать никто не будет. Но какой смысл в деньгах, если их нельзя потратить? На кой черт тогда они сдались?

– Константин Петрович… – адвокат продолжал задумчиво смотреть в окно, – вы уже допустили огромную ошибку, воспользовавшись этими деньгами. Потому с этой минуты, пожалуйста, выполняйте то, что я вам скажу. Я не знаю, как вам в руки попали эти деньги, и не требую, чтобы вы рассказали мне о ситуации. Но уверен, что эти деньги «горячие» и что за них постараются оторвать руки любому посягнувшему на них. Потому будьте очень, очень осторожны, на время притихните. Плюньте на свой «гелик» – пусть стоит где-нибудь на стоянке, оплатите ее на год вперед и накройте машину чехлом. Ездите на такси. Не приобретайте никакой недвижимости, которую нужно оплатить наличными. Уберите из той квартиры, где вы прописаны, всех людей, пусть они исчезнут в неизвестном направлении. Отправьте их в ту же Грецию! Там можно будет спокойно расплатиться за проживание и наличными евро; банки Евросоюза нашим мафиози не по зубам. Никто не примет запроса на номера купюр, да никто его и не подаст, по понятным причинам. Готовьте деньги для покупки криптовалюты и загранпаспорта. Есть у вас загранпаспорта? Не просрочены? Отлично, меньше хлопот. Я, со своей стороны, подбирая вам продавца крипты, обязуюсь сделать все, чтобы этот продавец был надежен. Не был кидалой. И вы должны понимать, что, как только мы купим криптовалюту, ни одной лишней минуты вы не должны задерживаться в России! Бежать! И чем скорее, тем лучше!

Молчание. Константин переваривал услышанное, и «пища», им проглоченная, ему очень не нравилась. Наверное, стоило просто сидеть ровно на попе, потихоньку тратить украденные деньги и не высовываться. Красивой жизни захотелось! Ну вот… получи.

– Хорошо. Я вас понял! – Константин тяжело поднялся, так, будто на его плечи навалился вес, равный его собственному. – Телефон мой я вам оставил, жду сигнала. Ну а я поеду устраивать дела.

– Удачи, Константин Петрович! – Адвокат тоже встал, протянул руку. Константин ее пожал.

Пожатие адвоката оказалось на удивление крепким, рука сухой и сильной, что даже немного удивило Константина – не выглядел Игнат Зильберович таким уж спортивным. Хотя… небось тренажерный зал посещает, за здоровьем следит. Не курит – это видно, в офисе не пахнет табаком.

Уже подойдя к дверям, вдруг остановился и, обернувшись, спросил:

– Извините, глупый вопрос…

– Почему я Игнат, но при этом Зильберович? – ухмыльнулся адвокат. – Не удивляйтесь, что угадал! Это спрашивает каждый второй клиент. Поясняю: папа у меня еврей, мама русская. Фамилия папина, имя мама дала. Кроме того, и папа-то всего на четверть еврей. Так что если мне ехать на ПМЖ в Землю обетованную, все равно буду там третьим сортом. Да-да, не удивляйтесь! У евреев национальность определяется по матери – отрыжка тех времен, когда народ Израилев находился в рабстве у фараонов. Пояснять, почему по маме? Или сами догадаетесь?

– Всего доброго! – тоже ухмыльнулся Константин и вышел в коридор. И там улыбка быстро слетела с его лица. Ситуация осложнилась тем, что теперь придется как-то объяснять ее жене Оле. Что ей говорить? Почему они все должны уехать и бояться?! Похоже, придется сдаваться…

На парковке машин уже почти не было. Разъехались – конец рабочего дня. Засиживаться в пустом офисе просто глупо – если, конечно, ты не остался, чтобы трахнуть секретаршу или сослуживицу. Или сослуживца. На столе – чтобы экзотично и чтобы не было, как всегда, скучно с опостылевшим мужем.

Кстати, что-то незаметно, чтобы у Зильберовича были помощники – секретарша, помощники адвоката и все такое прочее. Может, они и есть, да он их уже отпустил? Или работает один, без помощи подчиненных? Главное, чтобы кидалой не оказался. Найти-то его очень даже просто и башку ему снести, но какой с того толк? Деньги-то пропадут! А проблемы останутся.

Впрочем, когда знаешь, что в любой момент можешь достать этих самых денег сколько угодно, сразу же теряешь свою жадность, будто ее и не было никогда. Это нищие считают каждую копейку и боятся ее потерять. Или патологически жадные миллиардеры, помешавшиеся на деньгах. Нормальный человек, зная, что денег у него куры не клюют, просто перестает о деньгах думать. И кстати, всего два дня, как Константин стал богатым человеком, но внутри его уже произошли перемены. Ну, например – не стал обходить вокруг машины и смотреть, не поцарапал ли ее какой-то идиот. Поцарапал? Да и хрен с ней! «Пепельницы наполнятся – новую куплю!»

Нажатие кнопки «старт» наполнило салон рокотом сверхмощного пятисотсильного движка, и две с половиной тонны драгоценного железа мягко двинулись вперед, стоило только отпустить педаль тормоза. Приятно ехать на автомате! Нажал педаль – остановилась! Отпустил – поехала! Для пробок самое то… для Москвы.

Дочь с зятем жили в новом микрорайоне, в двухкомнатной квартире. Купили они ее после того, как продали квартиру зятя в центре города, и очень удачно продали, надо сказать! Через месяц после продажи в соседнем подъезде взорвался газ, и у большинства квартир рядом вынесло все стекла, а по стенам пошли трещины. Покупатель небось локти кусал, но что поделаешь? Кому-то везет, а кому-то и не очень! Аксиома!

Новая квартира в трехэтажной новостройке была совсем голой: ни полов, ни обоев, ни сантехники – голая кирпично-бетонная коробка, что, впрочем, уже не редкость, а скорее в ранге положенности. Каждый обустраивает квартиру по своему вкусу и финансовым возможностям.

Оля ходила к дочке помогать клеить обои, ну и вообще – подбирать и советовать. Она ужасно любит передачи вроде «Дачного вопроса» и той передачи, про квартиры, когда берут какую-нибудь комнату в квартире и обустраивают ее с именитым дизайнером. В половине случаев получается абсолютная хрень – но в том и прикол, Оле и Насте нравится смотреть и хаять то, что сделал «глупый дизайнер».

Зять больше чем на десять лет старше Насти, программист. Хорошо зарабатывает, у него свой бизнес, связанный с компьютерными технологиями, хороший парень. Константин всегда смеялся, когда говорил с женой о том, что дочка подбирала себе мужа такого, как он, Костя, – авантюриста и с прибабахом в башке! И выбрала! Петя Настю боготворит, на руках носит. И кстати, тещу любит как родную мать.

И чего тогда может желать человек? Дочь умница и красавица, зять умный и дельный, жену обожает. Денежек бы еще, чтобы о них, о деньгах, не думать… Ну… вот денег Бог и послал. Или сатана?

Внутренний дворик трехэтажного дома, построенного буквой «П», был уже почти весь заполнен машинами, но место все-таки нашлось – судя по всему, здесь стояла чья-то машина, и давно стояла, недели две, не меньше, но только недавно уехала. На этом месте остался квадратик сухого асфальта, и это при том, что уже несколько раз за день принимался моросить мелкий, надоедливый дождь. Машина была явно большой, не меньше джипа Константина, потому он легко пристроил свою навороченную «тачку» и через пару минут, мигнув сигнализацией, уже шагал к подъезду, на ходу добывая из недр своей куртки новенький айфон. Тоже сегодня купил – старый, с треснутым стеклом, бросил в урну.

– Настюш, я тут подъехал, сейчас поднимусь, открой мне! – сказал Константин, когда дочь после третьего сигнала сняла трубку. И отключился.

Когда поднялся на третий этаж по лестнице, еще не вытертой ногами жильцов (половина квартир еще пустовала, застройщики не продали), дочь уже стояла в проеме приоткрытой двери. Выглядела она встревоженно, и, когда Константин ее обнял, немного нервно, испуганно спросила:

– Пап, что случилось?! Ты чего? Мама звонила – голос какой-то странный! «Это не телефонный разговор», бла-бла-бла! Вся такая загадочная! И вот теперь ты! Что там с вами творится?!

– Щас расскажу. – Константин устало прошел в коридор, дверь за ним захлопнулась, он шагнул в квартиру, и тут же из-под ног бросилась рыжая молния, урча и завывая, как сирена «Скорой помощи». Это был дочкин кот породы мейкун, здоровенный и дикий, как Тарзан в родных джунглях. Джунглями этого кота была квартира, за порог которой он никогда не выходил. Мир кота делился на своих, то есть Настю, Петю, Олю, которая жила в квартире, когда зять с Настей ездили на курорты, и кормила, – и на всех остальных, именуемых сантехниками. Сантехники шумят, воняют, грохочут и, само собой, охотятся на праведных котов, подкрадываясь к ним с самыми гнусными намерениями. Потому от демонов-сантехников надо прятаться и нельзя выходить, пока те не уйдут. Простая вселенная для кота, но довольно-таки опасная – вдруг сантехники все-таки настигнут?

Константин так ни разу и не сумел рассмотреть этого самого кота, так как тот был невероятно быстр и увертлив в своем желании спастись от проклятых демонов. Костю он, само собой, отнес к разряду сантехников. Так, на всякий случай. Здоровая паранойя.

Петя тоже был дома, что, впрочем, не вызывало никакого удивления. Он работал удаленно, через свой мощный компьютер, устроенный во второй комнате, используемой как рабочий кабинет. Дочь тоже работала удаленно, копирайтером-фрилансером, и пользовалась большим спросом у клиентов, что немудрено – все-таки факультет международной журналистики и работа корреспондентом в крупной газете уже с семнадцати лет.

Константин пожал руку Пете, и оба, зять и дочь, стали тут же заманивать его за обеденный стол. И Константину стоило большого труда отбиться – у дочери железный характер, и, если она на чем-то настаивает, это все равно как попасть под асфальтоукладчик. Вся в мать!

– Ребята, у меня к вам разговор, – начал Константин серьезно, и дочь сразу нахмурилась, движения ее стали порывистыми и нервными.

– Пойдем, расскажешь, что там у вас стряслось! – Настя широкими мужскими шагами прошла в зал, и Костя невольно усмехнулся: «Шагает, как мужик!» – так Оля твердила, выговаривая Насте за мужской бескомпромиссный характер и некоторые мужские черты поведения. Настя терпеть не могла интриги, типично женские подлости и наговоры – как настоящий мужик. И шагала по жизни, вбивая в нее уверенные металлические шаги.

Петя был похож на Константина. Не внешне, нет! Константин атлет, хоть и отяжелевший, вояка, можно сказать – спортсмен. Петя отрастил брюшко, он рыхловатый и выглядит старше своего возраста, потому что махнул на себя рукой и не следит ни за внешностью, ни за состоянием здоровья. Что немало бесит Настю, которая постоянно грозится взяться за него как следует и плеткой загнать в спортзал! Петя похож на Константина хотя бы тем, что до безумия любит Настю и готов за нее убить весь белый свет. А еще он авантюрист и довольно-таки вредный, ехидный и умный человек – в точности как Костя. Потому Константин всегда и говорил, смеясь, что Настя выбрала мужа по его, Костиному, образу и подобию.

Когда все уселись и Петя с Настей напряженно уставились на Константина, тот не стал тянуть время и сразу взял быка за рога:

– Ребята, вам надо уехать! Лучше – за границу. И как можно быстрее. Я не знаю, сколько у нас времени, лучше, чтобы вы завтра были уже далеко отсюда.

Молчание. Дочь, вытаращив глаза, смотрела на отца, и на ее лице застыло выражение безмерного удивления – «Он что, спятил?!»

– Пап, у меня работа! У Пети – работа! Куда мы поедем и зачем? Да и с деньгами у нас сейчас не очень… мы же только что с курорта приехали! Пап, давай колись! Только не ври, ладно?! Я что-то начинаю сильно беспокоиться, даже сердце закололо!

Константин оглядел обоих, Настю и Петю, задержавшись взглядом на лице зятя. Как и ожидал, на лице Настиного мужа не было ни испуга, ни равнодушия – только живой интерес и любопытство. Что ни говори – авантюрная жилка у него еще та! В лихие девяностые он пытался заниматься бизнесом, а кто прошел через бизнес девяностых – или сломался, или окреп, как закаленная сталь. Сказано же: «Все, что нас не убивает, делает сильнее!»

Петю тогда едва не убили. Но он выжил. И, несмотря на свой не бойцовский вид, мог сто очков вперед дать иным завзятым диванным воякам – это Константин знал наверняка. Пусть и неумело, но драться будет до издыхания – или своего, или всех противников. И Костя был спокоен за дочь – этот умрет, но ее не сдаст.

– Вот! – Константин достал из сумки, которую принес с собой, большой пакет и вывалил из него на пол кирпич из четырех пачек пятитысячных и четырех пачек евро и долларов. – Здесь два миллиона рублями и сто тысяч долларов долларами и евро. Заберите, и чтобы завтра вы уже летели куда-нибудь подальше отсюда. До вылета эти деньги не тратьте, воспользуйтесь своими наличными. Когда окажетесь за границей, тогда и воспользуетесь картой. Я не знаю, сколько валюты сейчас пропускают через границу. Возможно, вам придется положить эти деньги на карту. Остаток денег – то, что можно вывезти наличными, – вывозите. Да, это «горячие» деньги, их могут искать. Если вы быстро отсюда не уберетесь, у вас могут быть неприятности.

– Номера банкнот переписаны? – прищурил глаза Петя. – Я правильно понял?

– Вполне вероятно, – кивнул Константин. – Я прописан у вас, но если бы даже не был прописан, вы моя единственная родня, и узнать это можно на раз. За вас возьмутся, чтобы вытащить на белый свет меня. Бросайте все! Я вам потом еще денег дам – их у меня много, миллионы долларов…

Настя охнула, а он продолжил:

– Деньги эти я спер. У кого – не знаю. Деньги – черный нал. Как спер, где спер – не скажу, и не спрашивайте. Матери я сказал, что выиграл в лотерею, иначе ее бы кондратий хватил. Машину поставьте на стоянку, оплатите за год вперед. Я думаю, за это время все уже рассосется. Ничего из вещей не берите, кроме самого необходимого. Поезжайте налегке – туда, где тепло, где песочек и море. – Константин улыбнулся. – Я вас потом найду.

– А кот?! А попугайчики?! Их куда?! – Настя была ошарашена и время от времени поглядывала на спокойного и даже веселого мужа. – Петь, что делать-то?! А может, мы лучше где-то у нас, в России, спрячемся? Погрузим кота, попугайчиков – и на машине!

– Найдут, – пожал плечами Петр. – Как только транзакцию по карте сделаешь, так и найдут. И приедут. Я завтра куплю крипты, оставлю только ту наличку, что можно вывезти, а потом продам наличку через биржу. Получу на счет, открою банковскую карту, и все будет в порядке!

– Черт! – Константин недовольно потряс головой. – Надо было с тобой решить вопрос! Я и забыл, что ты спец по этим делам. А я к адвокату пошел, к Зильберовичу. Правда, до того, как пошел, и не знал, что можно вот так вывести деньги за рубеж!

– Зильберович? Знаю такого! – Петр поднял брови. – В принципе, дельный парень. Я с ним даже знаком. Этот не кинет, и связей у него побольше, чем у меня. Правда, дерет он безбожно за свои услуги, но дело делает. Он с крупняком дело имеет, а я только со здешними. Так что если будете переводить деньги за границу, лучше через него. Он скользкий, как угорь, все ходы знает.

– Я хочу купить пару вилл на Корфу, одну для вас. Будете там жить. Насчет кота и попугайчиков… я привезу их вам, как только устроитесь. Напишете на e-mail, скажете, как вас найти. Или можете не писать – я все равно найду. Еды им побольше оставьте, и… хм… может, лучше завезти их матери? Наверное, лучше так и сделать. Завезите их к матери, а потом я отвезу их вам. Ну, все, ребята, я побежал. Мать ждет.

– Пап… я даже не верю! – Настя встряхнула головой, будто прогоняя одурь. – Смотрю на эти… пачки, и мне кажется – сейчас они исчезнут! Дурной детектив какой-то, в самом деле!

– Да уж куда дурнее… – усмехнулся Константин. – Я виноват, ребята! Деньгами воспользовался и не подумал, что они могут быть учтены. Они ведь в банковских упаковках, а это значит, что получали их в банке, номера идут подряд. Старею, наверное! Башка уже как следует не работает… или эти деньги мне мозги забили. Забыл, что такое девяностые.

– Машину купили? – живо поинтересовался Петя. – Какую?

– Да вон… с балкона посмотри. – Константин шагнул к балкону, открыл дверь, вышел. – Видишь вон тот черный сундук? Так вот это он. «Гелик».

– «Гелик»?! О-о-о! Пацанская машина! – с удовольствием фыркнул Петя, и Константин устало махнул рукой. – Ладно тебе стебаться… мечта такая была! Вот и купил. Тринадцать лямов, между прочим! Сбылась мечта идиота…

– Тринадцать миллионов?! Да ладно! – ахнула Настя и перегнулась через перила, разглядывая машину. – «Уазик» какой-то. Старомодный и как сундук, да! М-да, папуль… ты с ума сходишь! Лучше бы другую какую купил, а то теперь как чеченец будешь ездить, как этот… как его… рэпер который.

– Поехал я! – заторопился Константин, прерывая автомобильную критику. – Завтра жду вас с котом и попугаями. Ребята, поторопитесь, пожалуйста! Я не дам вас в обиду, всех поубиваю за вас, но не хочется убивать, ей-ей…

Он не стал смотреть на лица ребят. Ему было стыдно. Вот жили они, жили, счастливо жили – и тут он со своими проблемами! Вот на хрена он такой сдался? Ну да, он им все компенсирует, денег навалит. И не так уж все и страшно – по крайней мере, так видится, что пока шевеления никакого. Возможно, все и обойдется, зря он волнуется. Но все-таки… Была спокойная, стабильная жизнь, бизнес, работа, и вот – придется куда-то бежать, спасаться непонятно от кого. А оно им надо? Даже за многие миллионы.

В общем, не радовал ни бело-кремовый салон эксклюзивной «тачки», ни порыкивание мощного движка, ни запах новой машины. Впереди неизвестность, позади… а что позади? Скука? Жизнь от пенсии до пенсии? Безнадега, и острая благодарность дочери с зятем вперемешку со стыдом – когда они помогали Оле вставить зубы или покупали подарок, на который у Константина вечно не было денег. Надоела эта нищета! Надоела безнадега!

Ну да, украл! Так украл не последнее, не у сирот отнял – у аферюг забрал, у распильщиков бюджета, у обнальщиков! У тех, кто кровь выпил из людей! У тех, кого надо к стенке ставить без суда и следствия! А что касается совести… с совестью он как-нибудь разберется. Поправит карму. Полным-полно сирот, которым нужна помощь, детских домов, которым нужны новые вещи и хорошее питание. Больных, которым нужны лекарства. Так если случилось такое чудо и он, Константин, может поправить мировую справедливость – почему бы и нет? Вот только наладит свои дела, укрепится, легализует богатство – и займется помощью людям! Он, конечно, хороший человек, но совсем не святой. Вначале своих обеспечит, самого себя, а уж потом займется страждущими. И только так.

Ворота во двор были открыты, но, вместо того чтобы порадоваться, Константин нахмурился. Не надо больше так делать! Ворота закрыть, свет везде включить – и только так! Здоровая паранойя – залог выживания, это знает каждый снайпер.

Когда двухсполовинотонный монстр, могуче сопя движком, впендюрился в маленький дворик, из дома выскочила Оля и застыла на крыльце, глядя на черного монстра расширенными от удивления глазами. Потом всплеснула руками и недоверчиво помотала головой, глядя на выбирающегося из салона Костю:

– Зачем ты эдакую страсть купил?! Ну прямо как этот… бобик! Или козлик! Не знаю, как его называют – в общем, наш, российский… вспомнила – «уазик»! Ага, «уазик»! Что, покрасивее ничего не было?! Ты когда другой раз поедешь покупать машину, меня с собой бери – я тебе сразу скажу, какую хочу! А это катафалк какой-то! Только покойников возить! Тьфу!

– Вот когда ТЕБЕ поедем покупать, тогда и возьму! – раздраженно выпалил Константин, разъяренный бестолковыми бабами, ничего не понимающими в настоящих пацанских машинах. – Может, надо было красненькую взять, а? Красненькая ведь лучше, да?

– Ну… да! – не смутилась Оля. – Или беленькая! Вот у Насти – беленькая, вон какая красивая! А ты этот гроб выкупил! И почем? Сколько за него отдал?

– По деньгам! – отрезал Костя, настроение которого упало ниже плинтуса. Вот же бабье, а?! Все настроение испортят! Ну ничего не понимают!

– А я кабриолет хочу! «Мерседес»! Беленький такой, и чтобы крыша не из материи, а металлическая! Мы с Настей будет кататься, а на нас все будут смотреть! Хи-хи-хи…

Константин развернулся и пошел к воротам, всей спиной выражая презрение к бабам на красненьких кабриолетах, на которых все будут смотреть, «хи-хи-хи». Тьфу!

А потом он рассказывал Ольге, как обстоят дела. И она на глазах старела, превращаясь из тридцатилетней цветущей счастливой женщины в сорокалетнюю, придавленную грузом неприятностей медсестру.

– Почему никогда не бывает так, чтобы все было хорошо? И зачем ты меня обманывал?

– Затем, что не хотел, чтобы ты знала! – с досадой бросил Костя, просто-таки сжираемый разбушевавшейся совестью.

– Так где ты все-таки добыл эти деньги? – Ольга сидела, выпрямив спину, будто проглотила кол.

– Тебе снова соврать? – устало вздохнул Константин. – Поужинать что-то есть? Я голодный как волк. Ну что ты смотришь? Я никого не убил, никого не побил. Деньги, как я тебе уже сказал, скорее всего принадлежат какой-то мафиозной структуре. Или распильщикам бюджета, или какой-то конторе вроде «Хопра». Помнишь «Хопер»? Они деньги в коробки снеговой лопатой сгребали. Даже не считали. Но эти деньги скорее всего посчитали. Так что нам придется на время затаиться. Ну что ты распереживалась? Поживешь за границей, на классной, красивой вилле! У моря! Ты же хотела у моря! Ну и вот! Котов я тебе привезу. Будем жить, как сыр в масле кататься! Денег – и на нас, и на Настю с Петей хватит! Внуков нам нарожают! Заживем!

– Убьют нас. Я не знаю, во что ты вляпался, но нас убьют… – Ольга прикрыла глаза, и по щекам потекли слезы, – ну что ты всегда вляпываешься? Я ждала тебя с войны, все время готовилась, что придется получать твой труп. Слава богу – уберегла! Молилась каждый день, каждый день! Бог уберег! А теперь ты вляпал нас всех! Что нам, денег не хватало? Голодные были? Одевались, обувались, жили! А ты нас всех в дерьмо вляпал! Нас убьют, точно. Нас убьют!

– Да что ты заладила – убьют, убьют! Прекрати сейчас же! Накличешь! Убить меня трудно! А пока я жив – вас никто не сможет убить! Потому что я рядом! И все! Понятно?!

– Нас поймают и убьют… – горестно заключила Ольга, тяжело, медленно встала со стула и пошла из кухни, шаркая ногами, как старуха.

– Нас никогда не поймают! И никогда не убьют! – Константин вскочил с места и бросился следом за Ольгой. – Хочешь к морю?! Прямо сейчас?! На пляж! Хочешь?!

Ольга смотрела на него недоумевающе, как на сумасшедшего, и тогда он представил себе пляж с белым песком, прозрачную, голубую воду и повернул браслет. Возникшее посреди комнаты окно, перегородившее эту самую комнату пополам, заставило Ольгу вскрикнуть и отшатнуться прямо в объятия Кости. И тогда он снова сдвинул значки браслета и, схватив Ольгу в охапку, вывалился прямо на белый песок.

Солнце ударило в глаза! Сверкало все – белый, как снег, песок, лазурное море, даже небо и то сверкало, будто было сделано из одного огромного сапфира. Прозрачные волны тихо накатывались на пустынный берег, и вокруг – ни одной живой души! Никого! Только полоса густого тропического леса в ста метрах от берега, и песок, и море – такое море, какого никогда не бывает там, где кишат люди, где по пляжам ходят продавцы пива и копченой рыбы. Чужое море! Прекрасное море…

– Шшш… шшш… што это?! – потрясенно выдохнула Ольга, заикаясь, давясь словами. – Это ты сделал?! Как?! Как ты это сделал?!

– Пойдем купаться. Я тебе все расскажу…

– Я… я ведь без купальника! Даже лифчика нет! Одни трусики, и то – домашние! Как купаться-то?!

– А вот так! – Костя сбросил рубаху, штаны, носки, стянул трусы и остался совсем нагишом. – Ну, быстрее! Давай!

И шагнув к жене ухватил ее за подол и потянул вверх. Ольга ойкнула, попыталась удержать сарафан, он затрещал, и Ольга его отпустила. Когда Константин взялся за трусы в красный горошек – она вцепилась в них обеими руками, но Костя не сдавался – рванул так, что полетели клочья, и в руках Ольги осталась одна лишь резинка. Клочья трусов упали на песок, и Ольга застыла на месте в позе красотки, прикрывающей интимные места. Потом Константин легко подхватил ее на руки и пошел в воду, подошвами ног чувствуя мелкий, приятный песок и прохладу прозрачной воды, почти неощутимую прохладу – температура моря, скорее всего, приближалась к температуре человеческого тела.

Ольга лежала на его руках, тихая, как сонная кошка, и смотрела вверх, в небо, широко раскрытыми глазами. Она не говорила ни слова, что для нее было не просто странно, а очень странно. И только когда Константин зашел в воду практически по грудь и плотная соленая вода приподняла Олю и покрыла ее тело до самого подбородка, она облизнула губы розовым языком и тихо сказала:

– Не снится. Мне это не снится!

– Конечно, не снится! – хохотнул Костя и поцеловал ее в мокрые, соленые от морской воды губы.

– Горькая! Вода – горькая! Я уже и забыла вкус морской воды! – улыбнулась Ольга, и Константин выпустил ее из рук. Ольга распласталась по поверхности моря, растопырив руки и ноги, как большая белая морская звезда, и покачивалась на мелкой зыби, полуприкрыв глаза и улыбаясь странной улыбкой – то ли от удовольствия, то ли от нереальности происходящего. То ли от всего вместе взятого.

– Давай-ка к берегу, как бы нас акулы не прихватили! – опомнился Константин, и Оля забила руками, забултыхалась и рванула к берегу быстрее катера МЧС. Выскочив на берег, укоризненно помотала головой и уставилась на улыбающегося мужа:

– Ну вот зачем так пугать?! Я чуть не описалась от страха!

– Чуть?

– Ну… описалась! Так все равно никто же не видит! Водичка стерпит! Слушай, как здорово, а?! О господи… ну как же здорово! Солнце печет! Ветерок! Море! Только больше не пугай меня так! Я акул боюсь до дрожи!

– А я и не пугаю, – посерьезнел Костя. – Не знаю, где мы сейчас находимся, а потому надо быть настороже. Вполне вероятно, что здесь есть акулы.

– Как не знаешь? – не поверила Ольга – А как ты переносишься? Вообще – как это все происходит?

Минут десять Константин рассказывал и показывал охающей и таращившей глаза Оле то, что случилось с ним за последние дни. И объяснил, что скрывал произошедшее единственно из желания разобраться в ситуации как следует. В принципе, такое объяснение ее удовлетворило.

А когда он замолк, произошло то, что его на самом деле удивило. Ольга вдруг встала, стряхнула с себя песок и потребовала:

– Пойдем. В море! Пойдем! Я хочу тебя – прямо в море! Как богиня пенорожденная!

Константин что-то не помнил, чтобы богиня занималась сексом прямо в море, но был совсем не против этого самого дела. На песке не очень удобно – песчинки лезут во все места, да еще и кожу натирают, а в воде – милое дело! Вес партнерши практически не ощущается, водичка охлаждает – рай, да и только!

Держа жену за талию, Константин внимательно и зорко осматривал поверхность моря – не появится ли акулий плавник. Что может быть глупее, чем закончить свои дни в самом начале карьеры богача, сгинув в неизвестном море на неизвестном острове, быть съеденным во время секса с женой?! Нет, тут ключевое слово не «жена», а «быть съеденным». Не хочется выйти в виде дерьма из какой-нибудь мерзкой акульей задницы.

– Негр! – простонала жена.

– Ну не такой уж и негр… – ухмыльнулся слегка польщенный Константин. – Так-то да, не маленький у меня! Но не такой уж и негритянский, как в этих порнухах!

– Костя, да негр за спиной же! – взвизгнула Ольга и прижалась к мужу так, как вцепляется в мать маленькая обезьянка-детеныш.

Константин обернулся и как раз вовремя для того, чтобы успеть отбить рукой брошенное в него копье. Он сам не понял, как это вышло, но копье, летевшее ему прямо в затылок, было отброшено запястьем руки и, булькнув, ушло в воду, дойдя до самого дна. Абсолютно голый, если не считать одеждой связки ракушек и камешков, негр запрыгал на месте, заорал что-то угрожающее и затряс поднятой рукой со сжатыми в кулак пальцами. Потом прыгнул на кучку одежды и начал ее топтать, разбрасывать – в стороны полетели штаны, рубаха, Олин сарафан и клочки разорванных Костей Олиных трусов.

– Господи! – выдохнул Константин, которого вдруг посетило озарение. – Вот на хрена я вчера смотрел про Сентинелы?! Оля, бежим на берег! Скорее! Иначе они нас убьют! Валим отсюда, валим!

Он подхватил Олю – ей, маленького роста женщине, бежать по такой глубине было трудно – и помчался, проламываясь сквозь морскую воду, взметая пену и брызги. Уже выбегая на берег, заметил, как из леса, окружавшего пляж везде, куда падал взгляд, выбежала толпа негров, похожих на того, что сейчас бесновался, карая за какие-то грехи несчастную одежду пришельцев. Этих дикарей было человек двадцать, не меньше, и, судя по болтающимся сиськам, среди аборигенов было и штук пять женщин. Что, впрочем, никак не сказывалось ни на скорости преследователей, ни на воинственности всей толпы – и у женщин, и у мужчин в руках были копья, а у некоторых еще и длинные луки с не менее длинными и очень неприятными на вид стрелами.

Константин не стал разглядывать нападавших, он мгновенно представил себе родную тесную кухоньку загородного дома, в котором они жили уже несколько лет, и повернул браслет – сразу на уровень перемещения. Портал открылся бесшумно, без каких-либо звуков и фейерверков, Константин толкнул в него визжащую Ольгу, прыгнул сам и мгновенно закрыл «окно», увернувшись напоследок от мелькнувшей у плеча длинной темной тени, ударившей в старый добрый холодильник «Саратов».

Оля лежала на полу, голая, тяжело дышащая и смотрела на Константина совершенно обалдело, словно на появившегося вдруг морского змея. А потом совершенно ясным, звонким голосом сказала:

– А как же одежда? Одежда теперь пропала?

Константин посмотрел на нее, на торчавшее в холодильнике отполированное, обожженное на костре копье, вдруг улыбнулся – шире, шире… и захохотал, не в силах сдержать рвущийся изнутри истеричный смех. Оля пару секунд смотрела на него в недоумении, затем ее губы тоже искривились в улыбке, и она начала хохотать вместе с мужем.

– Костя, с тобой точно не соскучишься! А ты чего решил, что я хвалю твое мужское достоинство? Типа как у негра?! Ох-хо-хо! Я не могу! Я щас со смеху сдохну! Нет, не сдохну, у нас вся жизнь впереди! Ведь мы теперь богатеи! И заживем! Если какой-нибудь негр нам в зад копье не засадит! Ах-ха-ха-ха!

Они еще какое-то время обсуждали случившееся. А потом бросились на диван, обнялись и уснули – как были, голышом, усталые и радостные. Как когда-то в далекой юности.


Глава 2 | Мечта идиота | Глава 4