home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 4

Мужчины приникли к экрану компьютера, лица их были напряженными, окаменевшими. То, что они сейчас увидели, не укладывалось ни в какие рамки. Все, что происходило на экране, было достойно сюжета фантастического романа.

Комната. Коробки. Вдруг… во всю комнату от стены до стены проявляется картина! Внутренность некой комнаты, небольшой, довольно-таки захламленной, будто человек, который в ней живет, не очень-то заботится о том, чтобы все вещи лежали на своих местах. Вернее, он считает, что место каждой вещи там, где он ее положил, и никак иначе.

В середине картины-прохода стоит скорее всего сам хозяин комнаты – высокий, плечистый мужчина в «горке», с лицом, укрытым стандартной омоновской балаклавой. Мужчина шагает вперед, наклоняется над коробкой, достает пачку денег. Смотрит, бросает назад. Открывает другую коробку, снова смотрит, снова достает. И так проверяет все коробки до одной. И все это время картинка у него за спиной остается четко прорисованной, можно даже разглядеть рисунок фотообоев на стене. А еще – лежащие на полу пояса, скорее всего полицейские пояса, потому что на них кобуры с пистолетами, наручники, дубинки, а еще – электрошокеры.

Мужчина хватает ближайшую коробку, почти без усилия поднимает, перебрасывает ее через портал. То, что это портал, – никакого сомнения. Коробки одна за другой исчезают в чужой комнате, затем портал исчезает – без каких-либо эффектов, без шума и фейерверков, просто исчезает, и все тут! И комната снова становится тихой, безжизненной – какой и была до сих пор.

– Полицейский? – предположил мужчина лет тридцати пяти, глядя в лицо человека в полковничьих погонах МВД, неотрывно смотревшего на экран, где уже совсем ничего не происходило.

– Если полицейский – то не наш, не российский! – кивнул второй молодой мужчина, слева от полковника. – Из кобуры торчит «глок», из второй – «кольт». Да не просто «кольт», а такой… странный! Украшенный, как это любят какие-нибудь колумбийские наркоторговцы, – позолота, перламутр! Дубинки не нашей конструкции, не российской, даже наручники – и то не наши, не российские.

– А тогда как объясните обстановку комнаты? – прервал обоих полковник. – Обстановка – типично русская. То ли квартира, то ли дом, небогатый, среднего достатка. Но не нищета – на стене большой телевизор, нищеброд такой точно не купит, он тысяч шестьдесят стоит. Да и по интерьеру – типичная интеллигентская обстановка. Компьютерный стол, обои подобраны со вкусом, принтер стоит, ну и все такое. То есть скорее всего это наш, российский вор.

– Мы уже отправили письма по банкам, дали номера купюр. Хорошо, что их заранее запомнили – будто знали, что так может случиться. Так что теперь нам только ждать, где эти деньги засветятся. И у кого.

– Второе хранилище он не взял… – задумчиво протянул полковник. – А там ведь больше денег! Почему? Почему именно это? Возможно, он знал только об этом хранилище?

– Сергей Дмитриевич… все может быть! – Опер, тот, что справа от полковника, пожал плечами. – Когда возьмем – узнаем. А возьмем все равно! Это лишь дело времени!

– А если заляжет на дно?! Или переведет за границу?

– Тогда не найдем! – Опер легонько шевельнул плечами, лицо его было спокойным и равнодушным. – Мы сделали все, что могли. Ловушки настроены, паутина соткана – теперь только ждать. Не думаю, что он заляжет на дно. Деньги воруют для того, чтобы ими воспользоваться, а не для того, чтобы лежали. Судя по всему, он один. Будем рассчитывать на то, что это какой-то лох, которому случайно достались некие сверхспособности.

– Люди «Х», что ли? – хохотнул второй опер.

– У тебя есть какое-то другое предложение? Другая версия? Ну тогда и помалкивай! Мне плевать, каким способом это сделано! Главное – какой-то козел влез в нашу кормушку и утащил все, что брать ему было нельзя! И мы должны его найти! Так что ждем… Мы сделали все, что могли.

– Не все! – Полковник посмотрел на опера, нахмурился. – Вы проверили в Сети и по другим источникам – не было ли случаев неожиданного появления и исчезновения людей? Такого появления, как здесь, на записи?

– Нет… – растерянно пожал плечами первый опер.

– А почему – нет? Неужели об этом так трудно догадаться? Просмотрите иностранную прессу, выловите всю информацию, которая может быть доступна. Жаль, что не можем сделать запросы в полицию стран. Это уже не наш уровень. Когда запросы в банки начнут работать?

– Да кто их знает? Вы же знаете, как работают банки. Иногда мне кажется… да не кажется – я уверен – они вставляют нам палки в колеса. Ненавидят ментов и пакостят как только могут. Сегодня подали запрос, завтра в лучшем случае они его рассмотрят, отпишут к исполнению. Пока это сисадмины выполнят заявку… в общем, дня три, в самом лучшем случае!

– Твари! – Полковник внезапно взорвался эмоциями, ударил кулаком по столу и заходил по комнате. – Мерзкие твари! Ублюдки! За три дня этот урод успеет вывести деньги за границу! И тогда всему каюк! Что, в Интерпол подавать, что ли?! На каком основании?! И засветиться по полной?! Ах ты черт!

«Заводы стоят, б…ь! Одни гитаристы кругом, б…ь!» – вдруг мерзко завопил телефон, и полковник скривился в яростной гримасе:

– Я тебе уже говорил – смени рингтон! Я слышать не могу этот идиотизм! Что за инфантильность, черт подери!

– Простите, товарищ полковник… из банка звонят! Это для них рингтон…

Опер нажал на кнопку приема:

– Слушаю! Да, это я. Да, запрос. Что?! Где?! Ага, записываю… есть! Спасибо огромное! За мной должок!

Он отключился и радостно хлопнул в ладоши:

– Есть! Есть контакт! Засветил денежки лох! Машину купил в автосалоне! Они деньги сдали в банк, и сразу же высветилось! Есть все-таки Бог на небесах! Попался! Я нажал кое на кого, пообещал профинансировать. Не обманем? Поможем банковскому сектору? Нищие люди, надо помочь!

– Поможем, поможем – главное, деньги вернуть! Давай говори, где и кто! И сразу думайте, кого послать. Вернее, кто поедет вместе с вами. Не опоздать бы… три дня уже прошло! Надо было каждый день хранилище проверять, а не через день! Говорил вам!

– Да кто же знал?! Столько лет все нормально было! Дверь двойная, бронированная – ее и спецназ не сразу вскроет!

– Тьфу на тебя! – сплюнул второй опер. – Нам только спецназа не хватало! Давай говори, где и кто…

– Раз-два, взяли!

Темная, отполированная темными пальцами палка выскочила из бока многострадального холодильника, и Константин едва не упал. Тихонько выругался, оглянулся – не слышала ли Ольга. Он практически не ругался матом – дома. «Сука!» и «твою мать!» – не считается.

Внутренность холодильника залита розовым соком – проклятое копье пробило стенку, пробило кастрюлю, в которой Костя только недавно засолил нарезанные арбузы, и все жидкое содержимое кастрюли оказалось на полке, залив нутро «Саратова» арбузной сукровицей.

– А внутри красиво!

Константин слегка удивился, заглянул в холодильник, пожал плечами:

– И чего тут красивого? Хотя да, перформанс зачетный! Только теперь задолбаешься убирать. Когда ребята должны приехать? Ты с ними созванивалась?

– Созванивалась! – Голос Ольги раздавался откуда-то издалека, потом хлопнула дверь машины, и Оля появилась в кухне. – Вообще-то я про машину говорила. Внутри красивенькая! А снаружи – сундук сундуком!

Костя болезненно скривился.

– Ребята скоро приедут. И сразу уедут.

– И ты с ними уедешь, собирай вещи! – мрачно объявил Константин.

– Почему? – искренне удивилась Ольга. – Ты же сказал, что время есть!

– Я передумал. Прости, милая, тебе надо уехать. Собирайся.

– А куда? Ты решил – куда мы все поедем? У нас ведь визы в Грецию нет. Или ты перебросишь нас через дырку?

– Дырку? Хе-хе… Нет, через дырку нельзя. Вдруг вы попадете в полицию, проверят ваши документы – и трындец. Вылетите из страны на раз. Кстати, не говори ребятам про окно… не надо.

– Не скажу… – Голос Ольги был недовольным, а лицо было хмурым.

Константину и самому не нравилось, что приходится скрываться от близких, но что поделаешь?! Информация не должна расползаться. Он вообще уже ругает себя, что не удержался и выкинул такой номер со вчерашним путешествием на Сентинелы. Не надо было… проговорится Ольга, ох проговорится!

– Так все-таки куда едем? – не отставала Ольга. – Что молчишь?

– Ребята приедут, расскажу, – вздохнул Константин. – Ты бы поесть приготовила, что ли… на всех. Там мясо должно быть в холодильнике, подливки сделай. И картошки пюре. Зря, что ли, картошку за сто шестьдесят километров ездил покупать? М-да… знаешь, смешно – у нас там деньги лежит целыми коробками, а я жалею о картошке в погребе! Этой картошки можно накупить – море! А мне жалко… ненормально, правда?

– И огурцы жалко… крутили их, старались… – тоже вздохнула Ольга. – И домик жалко… ты смотри котов не загуби! Век не прощу! И Настя не простит за своего рыжего!

– А если меня будут убивать, пока я котов спасаю, вы кого не простите?

– Тебя, конечно! – усмехнулась Ольга. – Кто нас в это втравил? Кто порушил нашу спокойную, счастливую жизнь? Ты! Будем плакать на твоей могилке и ругать тебя. И снова плакать.

– Тьфу на тебя! Язык поганый! Зачем про могилку-то?!

Константин поднялся и, прихватив сентинельское копье, пошел с ним в амбар, по дороге разглядывая произведение рук дикарских. М-да… получить таким копьем в брюхо – это «не айс». Наконечник обломался, но был он очень острым, кремневым – похоже на то. Каменный век, однако. Стенку холодильника легко пробил! Умеют ребята метать копья!

тся в этой шайтан-машине, ему казалось, что так теряется вкус, но тут уж ничего нельзя было поделать – времени нет на обычную разморозку, естественную, так сказать.

Нож так и мелькал в руках жены, и Константин завороженно уставился на тонкие, ловкие пальцы супруги – это таки ножевой бой какой-то!

– Так ты мне расскажи, – не прерывая «боя», начала Оля, – что там за негры такие были? Ты как-то их называл, но я так и не поняла. Почему они должны были нас убить? Вернее, почему они собирались нас убить? Мы же им ничего не сделали? И вообще – как мы оказались на этом чертовом берегу? Как вспомню – так вздрогну! Так и вижу, как копье летит тебе в голову! Брр…

– Сентинельские острова есть в Индийском океане. И вот там остров – я его название забыл. На нем живут дикари – несколько сотен. А может, и тысяч. Никто не знает, сколько их. Так вот эти дикари никого к себе не подпускают. Убивают всех чужих, что туда приплывают. Или прилетают. Копьями забрасывают или стрелами. Вертолет летал, их снимал – так они его из луков обстреляли. Рыбаков двух как-то прибило к острову в бурю, так эти придурки их забили до смерти. Правительство Индии объявило запрет на посещение острова, мол, пусть живут, как жили. Подношений они тоже не берут, кроме почему-то вещей красного цвета. Вот красное – они берут! А все остальное – или не подходят к вещам, или разбивают. Я как раз на днях смотрел передачу про Сентинелы, на каком-то иностранном канале, вот в голове и отложилось.

– Отложилось! – передразнила Ольга. – Мы тоже чуть не отложили, пока бежали от этих гадов!

– Знаешь, а правильно они поступают… – усмехнулся Костя. – От цивилизации одни проблемы. Болезни, войны. Живут себе на островке и живут. И счастливы. Интересно, кем они нас считают? Демонами? Наверное, демонами, которых нужно убивать. Зачем им цивилизация? Они живут в раю. Еды полно – рыба, фрукты, наверное. И звери какие-то. Ешь, спи да трахайся! Ну чем не жизнь?

– М-да… чем не жизнь? – хихикнула Ольга. – Прямо как мы сейчас, да?

– Ну… наподобие, ага! – тоже усмехнулся Костя. – Тебе помочь картошку начистить?

– Иди уж… помощник! Подумай лучше, куда нам ехать. Если еще не надумал…

Настя с Петей приехали как раз, когда Оля заканчивала толочь картошку. Что может быть лучше картошки-пюре со свежим маслом и сливками! А если ее сверху полить подливкой из кусочков говядины вперемешку с морковкой – нет ей равных в целом свете! Особенно если ты проголодался после сентинельских вояжей и секса с любимой женой.

Скоро они все сидели за столом и ели – Костя жадно, Оля аккуратно и почти нехотя. Она всегда говорила, что не может есть то, что сама приготовила. Не лезет! Настя с Петей с удовольствием, заедая картошку солеными арбузами. Отличная еда!

Поели, попили чаю с медом, и настало время построения планов. Само собой, начала Настя, как самая энергичная и настырная:

– Пап, так куда мы едем? На Корфу-то мы не можем! Греческую визу несколько дней надо ждать, это в лучшем случае! Да и холодно там сейчас… ветер, штормы скоро начнутся.

– Шторма! – автоматически поправил Костя. – Привыкай! Скоро у моря жить будешь!

– Шторма, ага! – улыбнулась Настя. – Так что теперь делать-то будем?

– Ребята, я все продумал, – кивнул Константин. – Вы отправляетесь на Багамы!

– Правильно! – вмешался Петя. – Виз не надо, климат райский, на кой черт нам Греция? Тем более что в последнее время они стали относиться к русским препогано. На днях читал – женщине визу не дали, а она в Греции жила уже несколько лет, недвижимость имела! Представляете – купил, к примеру, виллу, а тебе визу не дают! И что с этой виллой делать?

– С Евросоюзом заигрывают, сволочи! – мрачно отозвался Костя. – Проститутки чертовы! В общем, слушайте, ребята, как надо сделать. Садитесь в машину и едете в Москву. Там покупаете какой-нибудь тур на Багамы – хороший тур, подороже! Чтобы отель хороший, чтобы лететь было хорошо! Перелет девятнадцать часов, это вам не хухры-мухры! Когда приедете на Багамы – ищете риелтора, подбираете жилье. Ищете хорошее поместье, при этом смотрите на то, как его можно будет защитить, ну… вдруг нападут?! Мало ли… Так-то там безопасно, хотя и поворовывают, но все-таки. Кроме поместья присматривайте места для постройки отеля, можно даже глянуть какой-нибудь остров. В общем, вначале поместье, потом место для отеля и остров. Ищите хороший остров – чтобы эксклюзив! Не просто так! Узнайте, как там насчет строительных организаций, как все это у них там делается. Это главная задача. Насколько я понял, с криптой вы пока ничего не решили. Но это все ничего – главное, свалили из квартиры, это уже полдела. Крипту купите в Москве. Я вам дам денег еще – на все хватит. Только в одном месте все не берите – в Москве хватает контор, торгующих криптовалютой. Не светитесь. Мама с вами едет. Я сразу-то не сказал, забыл – она с вами едет. Так что грузитесь в вашу машинку и вперед, в столицу! Там машину и оставите – найдете стоянку. Также оплатите за год, и все. Дорого берут, конечно, Москва все же, но не экономьте. Денег хватает, не жалко. Ну что еще сказать… телефонные номера было бы неплохо поменять. Не звоните. Общаемся только по скайпу. А если все-таки придется позвонить – говорите иносказательно, чтобы не прослушали. Никаких имен или названий. Ну что еще сказать… да нечего вроде. Все нормально будет, не переживайте! Плюньте на работу, на свой бизнес – к черту все. Денег хватит на всех. Главное – выжить.

Оставив Олю с ребятами обсуждать случившееся, Константин пошел в амбар и набил сумку пачками пятитысячных. Подумал пару секунд и к пятитысячным сунул еще пару блоков упакованных в полиэтилен долларов – по миллиону каждый. Сумка едва закрылась, пришлось часть пятитысячных вернуть на место. Снова постоял, размышляя, сплюнул. Достал блоки долларов и бросил назад в коробку – а вдруг эти конторы не берут оплату крипты в валюте? Вдруг потребуют только российские рубли? Нет уж, менять доллары на рубли – лишние проблемы. Лишнее время и засветка. Только рубли – пусть будет так. А с долларами потом разберется… кстати, не так уж и много влезло бы долларов. Сумма вышла бы ненамного больше, чем в рублях. Купюры-то пятитысячные…

Закрыл амбар, отнес сумку в дом. Тяжелая получилась сумочка! Миллионов на восемьдесят или даже на сто! Килограммов под двадцать вышло! Задолбаешься таскать… Впрочем, не в руках же, в машине. Закопают в багажнике и нормально доедут.

Вечерело. В октябре рано темнеет. Это тебе не Багамы! Впрочем, может, в октябре и там рано темнеет? Вдруг захотелось уехать отсюда, и побыстрее – ощущение, как перед грозой. Давит, в висках кровь стучит… может, после всех этих перебросок организм разрегулировался? Не зря ведь даже кровь из носа текла! Нездорово это – мгновенно перемещаться в пространстве на расстояние в десять тысяч верст! Или двенадцать?

Собирались в дорогу еще часа два. Константин ругался, требуя не брать лишнего – на кой черт нужно все это барахло? Лучше новое купить, в Москве!

Перспектива походить по магазинам в Нерезиновой сразу утихомирила Олю, любительницу этого дела, и сборы сразу прекратились. Наконец, когда все инструкции были отданы (котов корми! Попугайчикам воду не забывай менять!) – троица торжественно погрузилась в Настин «Спортейдж», и машина начала медленно пятиться по переулку, выезжая на главную дорогу. Константин смотрел вслед уезжающей семье, и на сердце у него скребли кошки, как будто он провожал их навсегда.

Проводив, вернулся в дом, где ошалелые коты перебежками перемещались по кухне и потом к выходной двери, как будто в отсутствие хозяйки Константин тут же откроет на них сезон охоты. Он всегда говорил: кошки – это хозяйство Оли. Это она их приручила, а Константина они терпят только потому, что Костя живет в доме, в котором обитает их божество – Кошкина Мама. Мерзавцы готовы целыми днями лежать у нее на плече, растекаясь, как медовая лепешка. И как только она куда-нибудь уезжает (например, в квартиру дочки, пока та вместе с зятем в отпуске), три кота и кошечка куда-то исчезают, и определить, что они живы, можно только по тому, как пропадает из кормушки сухой корм, насыпаемый Константином один-два раза в день. Кормушку они с Олей выставляют снаружи, у крыльца – пока тепло. Морозы начнутся – тогда уже все дома. Летом кошки вообще в дом почти не заходят – их мир там, снаружи. Джунгли, наполненные врагами и дичью.

Пошел в дом и начал медленно, с расстановкой мыть посуду, думая обо всем сразу.

Лажанулся, конечно, с приобретением машины. Надо было притихнуть. Но что теперь поделаешь? Эйфория! Очень хотелось шикануть! Купить свою мечту!

Вспомнилось, читал, как к одной негритянке в дом ввалилась толпа журналистов – поздравлять с выигрышем в лотерею. Выиграла несколько сотен миллионов долларов. Она еще не успела получить деньги – тут же побежала в салон, торгующий «Феррари» и взяла машину в кредит. Приехала домой, и тут оказалось… журналисты ошиблись этажом. Выиграл какой-то мексиканец этажом ниже. Что потом делала эта баба с кредитным «Феррари» – история умалчивает. Больше всего его тогда удивил сам факт – какая-то нищая негритянка пошла да и взяла в кредит «Феррари» стоимостью в триста пятьдесят тысяч долларов. А тут… и миллиона-то без залога не дадут. Рублей. Да что миллион – и сто тысяч не получишь! Если только не в бандитской организации вроде «Скороденьги».

Мелькнула мысль – а не отправиться ли на Багамы? Прямо сейчас! На песок! В море поплескаться! Но оставил эту мысль. Потом все будет! А сейчас…

Засел за компьютер и стал читать про Багамы – уже внимательно, вдумчиво, изучая законодательство относительно планов на будущее. Ничего нового не узнал, но уверился в том, что все им было задумано верно – лучше Багамов сейчас для них ничего нет. Туристы могут без всякой визы жариться на пляжах до 90 дней, а когда приобретешь недвижимость – тебе дадут специальную карту, и ты сможешь спокойно жить по этой карте целый год. И делать бизнес. Ну а потом еще ее продлить – на год за пятьсот баксов. Плевое дело, в общем! И райские места. Мечта, а не места! Акулы вот только… правда, больших белых там нет – только «мелкие» типа тигровых. Которые, впрочем, могут прикусить вполне себе неплохо, оттяпают увесистый кусочек.

Полазив в Сети, начитавшись о новом месте жительства, насыпал котам корм в плошки под навесом у крыльца. И лег спать, положив рядом с собой под одеяло заряженный пистолет. Второй, «кольт», сунул под подушку – так надежнее, оружие успокаивает. И уснул.

Проснулся от звонка. Звонил адвокат Зильберович, который предлагал встретиться в двенадцать или тринадцать часов. Не у него в офисе, а где-нибудь в тихом уютном месте. Тихое уютное место Константин знал – старое городское кладбище, но предлагать его не стал. Ограничился рестораном восточной кухни, что в центре города. Он очень любил восточную кухню, особенно морепродукты. Договорились на час дня.

Позвонил адвокат около десяти часов. Константин лег поздно, под утро, потому спал как убитый и, если бы не звонок, точно проспал бы и до обеда. Встал, умылся, подровнял бороду, нашел штаны для выхода в город – их было не так уж и много, приличных штанов, в которых не стыдно выйти в люди. Костя не был любителем шастать по городским улицам. Честно сказать, он вообще ненавидел город, с его суетой, хамами-водителями и полным отсутствием парковки в центре. Так что и одежды парадно-выгребной у него было в самый обрез, да и та – неброская, хотя и вполне добротная, от хороших фирм.

Немного подумал – на чем ехать. На шикарном… хм… «уазике» или на родной «Ниве»? Решил – на «уазике». В самом деле, а какого черта? Хоть несколько дней поездит по-человечески. «Нива» для него все-таки маловата, это надо признать. Зато и незаметна…

Загрузился в кремово-белый салон, выехал из ворот, вышел, задвинул, закрыл ворота на ключ. Перед тем насыпал котам корма в большую плошку. Мало ли что может случиться… когда вернется – неизвестно. Воду-то они найдут, а вот еду…

Место для парковки отыскал с трудом, пришлось некоторое время стоять вторым рядом, выжидая. Одна сторона улицы по нечетным числам запрещена к парковке, другая по четным. Стоит оставить «пепелац» не на той стороне, где нужно, тут же налетят стервятники и утащат машину. И хорошо, если не поцарапают. Потом задолбаешься их засуживать. Доказать, что царапины не было, до эвакуации практически невозможно. Только стрелять гадов…

Гардеробщик ресторана, он же швейцар, подобострастно принял Константинову куртку, и тот прошел в заведение, которое на самом деле называлось «Кафе Али-Баба» и которое, вероятно, все-таки стоило называть рестораном, так как кафе в представлении Кости – что-то маленькое и не такое пафосное, как этот подвал. Здесь же все отделано с шиком – в восточной манере, с позолотой и цветными картинками на бамбуковых занавесках.

Впрочем, выглядело это красиво, а соответствовало ли настоящему восточному стилю, стоит оставить на совести владельцев. Обычному человеку по большому счету на достоверность наплевать – была бы вкусной и не очень дорогой еда, и чтобы публика не хамская, и чтобы не душно.

В кафе было тепло, но совсем не душно. В воздухе носились запахи пряностей, и у Константина невольно забурчал живот – ему остро захотелось поесть. И как можно скорее.

Адвокат уже сидел за столиком в конце зала, в кабинке, полуотгороженной от всех низким, по грудь, барьером. Эдакая уютная беседка под китайским фонариком у потолка.

Константин поздоровался с Игнатом и присел напротив, взяв в руки меню, поданное расторопной официанткой.

– Есть хочу! – объявил Костя и, выбрав несколько блюд, сделал заказ. Игнат ничего не говорил, пока девушка-официантка стояла возле столика, а когда отошла, начал:

– Не очень хорошие новости, Константин Петрович. Во-первых, в автосалон уже приходили люди, интересовались вами. Само собой, им выдали всю нужную информацию. Кому охота связываться с москвичами? Особенно – такими…

– Какими такими? – спросил Костя, практически зная ответ.

– Полиция, само собой, – пожал плечами Игнат. – Похоже, что все началось. Так что ждите гостей. Надеюсь, по месту вашей прописки ваших уже нет?

– Уже нет… – задумался Константин, потом посмотрел на лицо Игната. – Еще что-то, насколько я понял?

– Да. Еще кое-что. И это не менее важно. Деньги. Здесь, на месте, столько денег не обработать. Нужно ехать в Москву, везти деньги туда. Мало того, с «горячими» деньгами не все захотят связаться, так что процент за покупку крипты будет большим. Двадцать процентов, не меньше. Плюс мои проценты – итого двадцать пять. Вас это устроит?

– Плевать! – отмахнулся Константин. – Нужно везти деньги в Москву?

– Да. Но это не все проблемы!

– Еще проблемы?

– Они боятся брать доллары. Только рубли. То есть нужно тогда переводить из долларов и евро в рубли. И…

– Нет! – бросил Константин, глядя на замолчавшего адвоката. – Не будем мы переводить деньги в рубли! Скажите, Игнат… за границей купить крипту легче? Где это можно сделать за наличные без проблем?

– Где-нибудь в не очень цивилизованных странах. Там, если люди принесли в банк крупную сумму, не возникает желания набрать номер полиции. Например, в Монако, Гонконге, на Багамах, в Люксембурге. Только как туда доставить эти самые деньги? Насколько я понимаю, килограммов двести бумаги? Задачка!

– Вы можете срочно вылететь на Багамы и организовать там прием денег в банк? Открыть счет на мое имя, ну и все такое прочее?

Константин едва сдерживал эмоции – все правильно! Он не ошибся! Багамы – правильное решение!

– Ну… могу, разумеется! – Игнат посмотрел на Константина странно, как на эдакое чудное существо вроде Несси, вынырнувшее вдруг из городского фонтана. – А как вы доставите туда деньги?!

– Это моя проблема. Я доставлю деньги, а вы обеспечите открытие счета. И вообще, Игнат, а не хотите ли постоянно работать на меня? Зачем вам здешние провинциальные мелкие делишки? Я хочу купить виллу на Багамах. Или отель. А можно и купить остров и построить там отель. Яхту хочу купить. И вы мне нужны как юрист, мой агент, сопровождающий эти сделки. За проценты от суммы сделки. И за зарплату.

Молчание. Потом Игнат тихо, понизив голос и расширив глаза от удивления, ответил:

– Меня не оставляет ощущение нереальности происходящего. Как вы можете все это сделать? Каким образом?!

– Еще вопрос… вы сможете продать много золота? Тонну, две тонны?

– Э-э-э… кхмм… кхе-кхе-кхе… – Адвокат закашлялся, покраснел, схватил со стола стакан с водой, отпил и с минуту прокашливался, то ли натурально, то ли соображал, как ему поступить. Видя такое дело, Костантин взял с мягкой скамьи, на которой сидел, кожаную сумку, достал оттуда пакет, упакованный в кулинарную фольгу, и положил на стол перед адвокатом:

– Здесь сто тысяч долларов – в счет оплаты ваших услуг. Если решите работать на меня, вы должны как можно быстрее вылететь на Багамы и сделать то, что я вас просил: открыть счет на мое имя и подготовиться к тому, чтобы положить деньги на этот счет. Если будет нужно дать взятку за то, чтобы никто не совал нос в это дело, – дайте. Я все возмещу. Вы английским владеете?

– Ну-у… да! – Адвокат еле выдавил из себя эти слова. – Вы меня с ума сведете! Так что тогда будем делать? Крипту? Будем покупать?

– Да черт с ней! Если сможем положить деньги на счет без крипты – на кой черт нам заморачиваться?! Потом как-нибудь займемся. Итак, золото сможете продать? Не сейчас, позже.

– Давайте-ка мы разберемся с наличными, а уж потом…

Адвокат убрал пакет с деньгами в свой портфель, задумчиво посмотрел на Константина, явно что-то соображая, а потом спросил:

– А если я попросту исчезну с вашими деньгами? Вот вы раздаете деньги, по большому счету ничего не зная обо мне. Не боитесь? Что вы будете делать, если я исчезну?

– Найду вас и убью, – безмятежно улыбнулся Константин, и лицо адвоката слегка померкло. Видимо, поверил.

– Почему-то я так и думал. Да ладно, не переживайте – я специально вас слегка отрезвил. Уж больно легко вы поверили мне! Боюсь, что так же легко будете верить и другим. А верить никому нельзя! Такие деньги требуют абсолютного недоверия! И вы так легко распространяетесь о том, что нужно продать золото! Тонну! Вы понимаете, о чем говорите? Тонна золота – это примерно сорок миллионов долларов. У вас такого количества быть не может. Значит, вы имеете возможность добыть его где-то, там, где оно лежит. Как вы туда проникнете, я не знаю. Но то, что проникнете, в этом уверен. Все сходится. Каким-то образом вы можете красть ценности из казалось бы закрытых от проникновения хранилищ. И эта способность проявилась у вас совсем недавно. Вас или молнией ударило, или вы пережили клиническую смерть и вдруг обрели особое умение. Но это вообще-то неважно – как вы его обрели. Важно то, что вы сейчас – самая большая ценность в этом мире. Потому что умеете такое, чего не умеет никто в мире! И если спецслужбы о вас узнают – мало вам не покажется! Вы это понимаете?.. Молчите. Не хотите говорить. Это ваше дело. В общем, так: сейчас я ухожу, утром буду в Москве. Примерно послезавтра – на Багамах. Как с вами связаться?

– Телефон не отключайте. Я всегда на связи. Как только будете на месте – срочно или звоните, или бросьте эсэмэс – где находитесь. И я вас найду. Меня не ждите – занимайтесь счетом. Ну все! Удачи!

Константин остался в одиночестве. Через пять минут ему принесли заказанное, и он стал насыщаться, не особо замечая вкуса еды. Честно сказать, одному ходить по ресторанам как-то не очень интересно. Можно спокойно поесть и дома – идти только ради того, чтобы получить какую-то еду, это для командированных, которым негде питаться. Поход в ресторан – событие, прогулка. Жена начищает перышки, собирает тебя, наглаживая брюки и стаскивая с твоих плеч любимую тобой старую рубашку, которую ты обязательно хотел надеть в поход по «злачным» местам. Ибо это любимая рубашка. Но жена гораздо любимее рубашки, потому надевается новая, парадно-выгребная. Нет, не от выгребной ямы. «Выгребать» – это грести веслами, направляя лодку на самую стрежень реки. На «ход». На стрежень реки жизни…

Само собой, обед не доел и попросил упаковать нетронутые блюда, чтобы взять с собой. Не бросать же хорошую еду? Чаевых оставил пятьсот рублей. Хотел больше, но вдруг пришла мысль, что нельзя привлекать к себе излишнее внимание. И так уже напривлекал!

Когда садился в машину, пришла эсэмэска от Ольги: «Мы в Москве! Гуляем, отдыхаем, ходим по ресторанам и всячески разлагаемся! Наведешь любовниц – пусть огород вскопают! Иначе не прощу!»

Ухмыльнувшись, Константин нажал кнопку старта, и машина заурчала, всасывая бензин, как пьет воду изжаждавшийся верблюд. Аппетит у этого черного «уазика» просто потрясающий. Пятьсот лошадей нужно кормить, деваться некуда! Жри, гад!

Мелькнула мысль о том, куда здесь можно пристроить газовый баллон, чтобы уменьшить траты на горючее, и тут же едва не расхохотался – это при таких-то деньгах думать о том, как сэкономить на бензине?! Смешно! Нищета въелась в кровь…

Медленно покатил по улице, выезжая на главную дорогу. В салоне пахло кожей обивки и острыми приправами из пакета, что дали в кафе. Задумался: а может, зря не сказал дочке о своей новообретенной способности перемещаться в пространстве? Взяли бы да и всей толпой переместились на Багамы!

Нет, все правильно сделал. Нужен официальный въезд в страну, иначе признают нелегалом и вышлют – навсегда. Пусть проставят отметки о прибытии, и все такое. А он сам потом тоже въедет официально. Через таможню.

Через полчаса будет дома – машин пока не так уж и много, час пик еще не наступил, так что ехать легко и приятно, особенно когда перед тобой все машины расступаются, стоит только нависнуть над «кормой». Эдак и привыкнешь, начнешь себя чувствовать особенным, великим! Видимо, таким человек становится, когда садится в дорогую машину – тогда все вокруг кажутся ничтожными муравьями, копошащимися у его ног. Не каждый человек, конечно, а такой, у которого есть внутри гнильца. Дорогая машина выступает тут в качестве катализатора процесса.

Когда проезжал мимо автосалона «Мерседес», заметил девушку, которая останавливала проносящиеся мимо машины. Ехал довольно-таки медленно, расслабленно – не хотелось возвращаться домой, где, кроме котов, никто не ждет. Впрочем, и коты не ждут. У них одна хозяйка, Мама Кошек, в миру – Ольга Васильевна Барулина, вот ее они просто боготворят. Константина же только терпят.

Первое, на что обратил внимание, – это ноги девушки в сетчатых чулках. Или колготках – кто их разберет? Как раз выглянуло солнце, и девица смотрелась вполне себе симпатично, тем более что говорят, вроде как после острых приправ повышается либидо. Проще говоря, нажрался острого – хочется остренького. Бабу то бишь!

Константин такого за собой ранее не замечал, но тут что-то щелкнуло, и он вдруг еще больше притормозил, так что машина, что тащилась позади, яростно газанула и резво обогнала «гелик». Посигналить обгонявший не решился – мало ли кто сидит в «уазике»? Но глушителем так яростно протарахтел, что стало ясно – он обозвал Константина по-всякому и во всех видах.

Секретарша из автосалона! Вот это кто! – вспомнил Константин, и нога его сама собой нажала на педаль тормоза. Сам не понял, зачем это сделал. Секретарша в офисе директора автосалона не вызывала у него ни малейшего сексуального позыва – ясно же, что находится в нерабочих отношениях с рыхлым юнцом Семеном. Обычная офисная шлюшка, ничего особенного. Уже когда она дернула за ручку двери – остро пожалел, что остановился. Зачем остановился?

– О! Привет! – Секретарша улыбнулась и, не дожидаясь ответа, впорхнула в салон автомобиля. – Только сегодня вас вспоминала! Подвезете меня?

– Куда? – мрачно-тускло осведомился Константин, не отпуская педаль тормоза.

– До турбазы! Недалеко, «Деревушка» называется! Ну пожалуйста, подвезите! Я вам буду очень, очень благодарна! Ну ОЧЕНЬ благодарна!

– И насколько глубока твоя благодарность?

– Ну-у… насколько получится! – хихикнула девушка и вроде как невзначай положила руку на бедро Константина. – Пожалуйста, ну что вам стоит! А я еще… и кое-что вам расскажу! Вас касается!

– Да? – слегка удивился Константин. Удивился и насторожился. – И что это такое будет? Кстати, а чего не на работе?

– Директор ушел пораньше и меня отпустил. Хватит, говорит, сегодня работать!

Константин покосился на девушку, на ее пухлые, будто надутые специальными уколами губки и неожиданно для себя спросил:

– Губы силиконом накачала?

– Не-ет! – Брови девушки поднялись, и она радостно захохотала: – Ха-ха-ха! Не вы первый спрашиваете! От мамы достались, она тоже пухлогубая! Мужчинам нравится, правда же? Вам нравится? Ну скажите, нравится?

И снова наклонилась и по-свойски толкнула Константина в бедро. Девица явно напрашивалась на приключения, это без всякого сомнения. И Константина тут же толкнул в ребро бес:

– Ладно, поехали, отвезу. Должна будешь!

– Ничего! – хохотнула девушка, оглаживая бедра, едва прикрытые короткой кожаной юбкой. – Рассчитаюсь! А вам говорили, что вы очень красивый мужчина? Брутальный такой! Вы женаты?

– Как ты сразу-то… – Константину стало смешно. – А ты что, замуж за меня хочешь?

– Хочу! – легко согласилась Маша. – Вы красивый, нестарый, брутальный – с вами в постели, наверно, хорошо! У вас денег куры не клюют, а то бы такую машину и не купили. Так почему бы мне не хотеть выйти за вас замуж? Замуж все девчонки хотят! За принца! Только принцев на всех не хватает.

– Тебе сколько лет?

– Двадцать скоро будет, через неделю. А что?

– Да ты выглядишь как малолетка. Как школьница. Нарочно?

– Ага! Мужикам нравятся малолетки, лицо у меня молоденькое, так почему бы не состроить из себя школьницу-недотрогу? «Ой, не надо, не надо, я еще девственница! Не трогайте меня!»

Маша так натурально изобразила поведение недотроги, жеманной и мечтающей, чтобы ее потрогали, что Константин расхохотался, забылся и нажал на газ – здоровенное детище немецкого автопрома тут же рванулось вперед, будто выстреленное из пушки, и Константин едва успел затормозить, прежде чем джип врезался в зад впереди идущей красной иномарки. «Кабриолетик! Красненький!» – вспомнил он и улыбнулся. Где она там, Оля? По ресторанам шастает?

– Да ты актриса, – подмигнул Маше Константин, и та улыбнулась:

– Да хотела бы стать актрисой! Уж была бы получше этих страшных баб из сериалов! Играть совсем не умеют, идиотки! И ни рожи, ни кожи! А я ухоженная, красивая и умная! Да, да, я умная! Не смотрите, что выгляжу как шлюха, – я умная!

– Кхе-кхе… – закашлялся Константин, не ожидавший такой откровенности. – А зачем же ты одеваешься как шлюха? Кожаная юбка трусы не закрывает! Чулки, как у проституток! Накрашена как шлюха – зачем?!

– Семен так любит… – вздохнула Маша. – Он считает, что секретарша должна выглядеть б…ю. Потому что он так в порнухе видал. Достал, если честно! Но только где еще семьдесят штук у нас в городе найдешь! Вот и одеваюсь как шлюха! Он начальник, он командует!

– Ну ты же понимаешь, что за эти семьдесят штук ты его еще и должна обслужить? Вот только честно – спишь с ним?

– Ясное дело, сплю! Чуть что – к себе зовет, давай обслужи! Я и говорю – осточертело все! Свалила бы в Москву, да денег нет! Нет, так-то зарплата хорошая, платит хорошо, ничего не могу сказать. Но только хорошие шмотки денег стоят. Трусы с лифчиком – будто из золота сделаны! Чулки хорошие тоже денег стоят! Да и отдохнуть надо…

– На турбазе… – подмигнул Константин.

– Вы думаете, я проститутка? К клиенту поехала? – фыркнула девушка. – Нет! Мальчик у меня там, одна радость. Иногда встречаемся. А то бы совсем житья не было! Семен п чего разоткровенничалась с вами?! Понравились вы мне, лицо у вас хорошее, я в людях разбираюсь – вы надежный мужчина, не то что эти придурки! Молодые сейчас вообще какие-то придурковатые, «летящие»! А мне всегда нравились мужчины постарше, поосновательнее!

Константин сидел, слушал и, честно сказать, наслаждался. Нет, не комплиментами. Он смотрел за тем, как забавно работает профессиональная охотница на мужиков, и ему было весело. Хорошо работает, чертовка! Кто поглупее, повосприимчивее – ведь и поддаться может! Запросто! Хорошо построила схему разговора – простушка, красивая, говорит откровенно, делится такой информацией, услышав которую человек сразу задумается: «Смотри-ка, что она рассказывает! Какая правдивая, откровенная девушка! Вот такая должна быть любовница, с ней проще! В спину не ударит, все как есть говорит! Да и я ей понравился…»

Только вот с Константином это не работает. Слишком он искушен, слишком многое повидал. Впрочем, и ему приятно слышать, какой он такой брутальный да могучий жеребец. Хоть и понимает, что его подманивают, как глупого селезня специальным манком. Охотница!

«Деревенька» находилась рядом с домом Константина, на границе города, так что он не особо перетруждался, делая небольшой крюк, чтобы завезти девчонку. Как там ее зовут? Маша вроде как. Ага, Маша. Хороша Маша, да… хм… а почему бы и нет?

Как будто услышав его мысли, Маша невинно предложила:

– А сверните сюда, пожалуйста! Вот сюда, в посадки! Мне так приспичило пи-пи, просто удержаться не могу! Щас описаюсь! Ну пожалуйста!

Константин молча свернул с асфальта по едва видимой дорожке, прикидывая – не заманивают ли его в ловушку? А что, сейчас свернет, а там стоит толпа отморозков с битами и стволами. Выкинут из машины и уедут на чуде за тринадцать лямов! Вполне себе приятный бизнес. Машина без номеров, даже на учете не стоит, так что все будет просто замечательно. Для них. Если только не получат пулю из «глока», который Константин пристроил под переднее сиденье. Но, скорее всего, ничего подобного – откуда Маша могла знать, что он, Константин, там поедет? И что он остановится возле голосующей девицы? Нет, скорее всего ничего подобного.

Маша выпорхнула из салона и, ничуть не стесняясь Кости, присела тут же, возле машины, зажурчав бодрой струей. Потом поднялась, вытерлась заранее приготовленной влажной салфеткой, аккуратно натянула трусики (Костя заметил, что она носит стринги, едва заметные на попе и при этом – чулки, к тому же высокие), потянула вниз кожаную юбчонку, больше похожую на пояс, и снова вспорхнула в машину – только уже на заднее сиденье.

– Идите ко мне! – хихикнула она. – Должна же я вам долг отдать! Чего стесняетесь?! Мы так… по-быстрому! Я же чувствую, вы хотите, да стесняетесь! Ну, идите же, чего вы?!

Константин думал секунд пятнадцать, и в каждую эту длинную-предлинную секунду десять противных маленьких бесят, получившихся из сбитых капотом «гелика» Купидонов, били его в ребро пухлыми черными кулачками. Ему вдруг и вправду остро захотелось эту девчонку, хотя он и знал, что это глупо, что клюнула она совсем не на него, мордой больше похожего на высеченную из гранита статую, а на его деньги. Что так она рассчитывает его захомутать, что на девке клеймо ставить негде. Но чем больше он придумывал себе причин, почему не должен трахнуть эту девицу, тем больше ему хотелось это сделать. И тогда он решился, с некоторыми ограничениями, но решился… Соблазнительная нимфетка, черт подери! А он ведь мужчина! Не из железа!..

Когда все закончилось, она деловито обтерла влажными салфетками и себя, и Константина, использованные салфетки аккуратно сложила конвертиками и убрала в сумочку, что немало удивило Костю – не в окно выбросила, нарушая экологию родной страны, а сложила, чтобы выбросить в урну.

Он натянул трусы, штаны, вздохнул облегченно и только собрался взяться за ручку двери, как кое-что вспомнил и откинулся на спинку сиденья. Маша поняла это по-своему:

– Ну вы и жеребец! Только кончили – и уже снова надо женщину! Я чувствовала, что вы такой! Хотя вначале подумала…

– Что подумала? – не выдержал Костя.

– Ну… что вы женщинами не интересуетесь… простите бога ради! – Маша хихикнула. – Просто вы не хотели на меня смотреть, на попку, а все мужики на мою попку пялятся, да так, что прямо-таки трахнули бы меня взглядом! А вы – нет! А теперь вижу – вы еще тот ходок! Давайте я вам помогу…

– Нет, – отрезал Константин. – Я просто вспомнил, что ты сказала. Кто там мной интересовался? Что за дела?

– Ах да-а! – всплеснула руками Маша. – Точно! В общем, приходили трое мужиков, по виду – типичные менты! И к Семену! Сидели у него с полчаса! Он звонил мне, сказал принести из бухгалтерии документы по продажам машин за последние дни. Именно документы, а не файлы – уж не знаю, почему так. А когда эти типы ушли, он выскочил из кабинета красный, встрепанный и начал материться так, что и я пару слов новых узнала! Потом запер кабинет, задрал мне юбку и… даже трусов не дал снять. У него так бывает, когда дела плохо идут, проблемы какие-то, вот он и отводит душу на мне! Говорит, после меня все как-то и легче становится. Зло в меня сольет и пошел – довольный. Это уже я придумала, что он зло сливает. Надоел он мне! Куда бы деться? Возьмите меня секретаршей, а? Ну пожалуйста! Я печатаю хорошо, быстро и без ошибок! И английский знаю, хорошо знаю, разговариваю, как американка! И пишу, и читаю! И вам всегда помогу напряжение сбросить! Всегда! И как хотите! И я здоровая, не курю, фитнесом занимаюсь! Вот потрогайте, потрогайте, какая у меня попка! Чувствуете, какая тугая? Жиру совсем почти нет! И животик плоский! Знаете, как трудно отказаться от пирожных? От сладенького? Вот! Если бы была работа, я бы тут же ушла от Семена! Разве он с вами сравнится?! Рохля! Маменькин сыночек!

– Что Семен сказал ментам? – прервал Константин работу «охотницы». – Он ведь точно тебе еще что-то сказал! Кто приходил и зачем!

– Говорит, менты московские. Ниже майора нет никого. Спрашивали, откуда взялись наличные, что в банк сдали такого-то числа. Ну, он и рассказал. И запрос в бухгалтерию сделал – но я об этом уже сказала. Ну и… в общем, адрес ваш взяли эти менты. Говорят, свидетель вы. Только врут – разыскивают они вас совсем не для того, чтобы вызвать в суд. Рожи у них – как у киллеров! Так что вы уж поосторожнее будьте, ладно? И про меня не забудьте. Вот вам визиточка моя!

Маша сунула в карман Константину твердый прямоугольник, при этом умудрившись прямо через карман подобраться ближе к паху и погладить самое интимное. Константин едва не поморщился и, открыв дверцу, шагнул наружу – в октябрьский ветреный вечер, под мелкий моросящий дождь. Честно сказать, он уже жалел, что поддался желанию и позволил Маше себя соблазнить. Нет, болезни он не опасался, был уверен, что девушка ухаживает за собой и никаких вензаболеваний за ней не числится. Не тот уровень. Но было как-то неприятно «подбирать крохи» за этим противным Семеном. Вот только недавно она обслуживала начальника, перед этим хорошенько потеребив его вялый отросток, а через час обслужила Константина. Что-то в этом… неправильное, что ли. Ну не привык Константин иметь дело с проститутками!

Он уселся за руль, Маша перепорхнула на пассажирское сиденье – свежая, как только что сорванная утренняя роза. Как будто не она сейчас на заднем сиденье обнаружила недюжинную спортивную форму и умение. На вид – выпускница школы, да и только! Прическа «каре», небольшая грудь, длинные ноги… и пахнет от нее приятно – какими-то тонкими импортными духами. Не сладкими, какие льют на себя совершеннейшие дуры из глухой провинции или стареющие бальзаковские красотки, а приятным, свежим, молодежным, фэнтезийным запахом.

Джип, засопев движком, выкатился на шоссе и, залив полосу ярким голубоватым светом из фар, покатился дальше, по направлению к месту назначения. Через пять минут Константин уже подъезжал к турбазе, где Машу ждал ее молодой человек.

Пока ехали, все эти пять минут она рассказывала о том, что поддерживает отношения с этим парнем только потому, чтобы перебить послевкусие от Семена, а если бы у нее был настоящий мужчина… ну вот такой, как Константин! – она была бы верной, как лебедиха лебедю (Константин тут ухмыльнулся), и ни с кем, и никогда! А пока что – ну что поделаешь? Она же молодая! Ей нужен хороший секс – хотя бы для здоровья! Да и пообщаться с кем-то ведь надо! С мамкой – без толку, она ничего не понимает, да о многом с ней и не поговоришь. С Семеном? Да пошел он на хрен, этот Семен! А вот с мальчиком – это можно! Но она точно прогнала бы его, если бы…

Утомила. Слегка перебарщивает! Нежнее надо, не надо так нажимать. Вот когда сексом занималась – там было все как надо, а чтобы правильно охмурить потенциального «папика», тут надо как-то потоньше, не так откровенно.

Хотя… Константин поймал себя на том, что ему с Машей было легко и даже приятно. Несет все, что в голову взбредет? Так хотя бы нож за пазухой не держит! Болтливые выбалтывают все, что у них на уме, опасаться нужно молчунов. Как известно, черти где водятся? Ага… в тихом омуте!

Когда машина остановилась у входа на турбазу, Константин пару секунд подумал, потом сунул руку в карман и достал пятитысячную купюру:

– На, возьми… на конфеты. За информацию. Если что еще узнаешь… кто приходил, что спрашивал… впрочем, я сам тебе позвоню, если что!

– Ой как хорошо! А я стеснялась попросить взаймы! Думаю – скажет, что я проститутка какая-то! А я за деньги не даю! Я не шлюха! А то, что на работе, так он мой начальник, за то и брал, чтобы секретаршей была! Чтобы помогала ему во всем! Спасибо… Константин Петрович! Спасибо! Звоните мне в любое время! Я телефон не выключаю! Хоть ночью, хоть днем – прилечу!

Прежде чем Константин успел что-то сказать, Маша чмокнула его в щеку и выпорхнула из машины. Замерла на секунду, одергивая задравшуюся до пояса юбку, и зашагала по направлению к нервно переминавшемуся под фонарем пареньку. Подошла, бросилась ему на шею, повисла, задрав ноги, и впилась в губы долгим поцелуем.

И Константину вдруг стало немного досадно. Только что распиналась о такой вдруг вспыхнувшей к нему приязни и любви и тут же целует своего парня. И ничуть при этом не смущается, не чувствует, что в чем-то виновата. Никаких тебе угрызений совести, никаких моральных барьеров. Может, это и есть настоящая свобода? Захотел – и сделал! Захотелось трахнуться – пошла и трахнулась с тем, с кем захотела. Или с кем было нужно.

Это как та собачка, которая семенит по тропинке и всегда знает, куда бежит. Потому что ведут ее одни инстинкты, и больше ничего.

Парочка, обнявшись, зашла в проходную турбазы, а Константин развернулся и поехал обратно. Ему оставалось проехать еще метров пятьсот до своего дома.

Однако, отъехав метров сто, Костя остановился, решив хорошенько подумать, прежде чем соваться в пасть льву. Его уже могут ждать плохие парни (или хорошие парни – это уж с какой стороны поглядеть!) – без всякого сомнения. Каждый шаг нужно рассчитывать, и не дай бог этот шаг будет неверным!

Посидев, подумав, завел двигатель и снова поехал вперед. Не доезжая до дома метров триста, остановил машину, прижав ее к обочине, и вылез, прихватив с собой трофейный «глок» с двумя запасными обоймами, спрятанными тут же, под сиденьем. И зашагал по дороге, мысленно прокручивая сложившийся план.

До нужного переулка оставалось метров двадцать, когда Константин, прячась в тени высоких заборов, свернул направо и пошел по соседней улице, шагая легко, осторожно, чутко, как зверь, вышедший на охоту. Пистолет взял на всякий случай, стрелять собирался только при самом крайнем раскладе – зачем поднимать лишний шум? Шум Константину уж совсем не нужен – до тех пор, пока отсюда не уберется. Ах как жалко запасы картошки, огурцов и консервированных арбузов! Старался, старался… и вот!

В этом небольшом поселке на краю разросшегося города постоянно жили примерно процентов двадцать его жителей. Остальные – приезжающие дачники, ведь когда-то садовое товарищество «Сосенки» находилось далеко за городом. Теперь здесь уже черта города, разрастающегося, как раковая опухоль. В октябре – тишина, дачники сидят по теплым квартирам, дома стоят темные, безжизненные, и только брошенные жестокосердными дачниками кошки серыми тенями мечутся по дачным участкам, пытаясь добыть себе пропитание и не умереть с голоду. Пока им это удается, но скоро зима, трескучие морозы, и многие из них не переживут смертельных месяцев. А весной дачники привезут новых котят, будут с ними забавляться, ласкать, холить и нежить, чтобы снова бросить их умирать очередной дождливой осенью: «Как-нибудь проживет! Мышей пусть ловит!»

Все коты Барулиных были именно такими – брошенными своими бывшими хозяевами. Два брата – Бегемот и Митька, кошка Флеша и старый глупый персидский кот Бонифаций, вечно ожидающий еды над плошкой для корма. Оля говорила, что от старости он уже забывает, поел или нет. Все эти четвероногие-хвостатые приблудились к дому с улицы, чудом избежав гибели на морозном ветру. Конечно же Костя и Оля их не бросят, и Константин невольно усмехнулся, представив, как кошки воспримут свою новую жизнь на Багамах. Для них это должно было стать совершеннейшим откровением – все равно как если бы человека перебросили в параллельный мир. Все иное – запахи, люди, трава, деревья, все совсем другое! Даже мыши, и те другие! И как жить?! Ха!

Вот этот участок, расположенный неподалеку от их дома, некогда тоже принадлежал Барулиным, – четыре с половиной сотки, вагончик. Потом они его продали, ведь ухаживать за двумя участками – неблагодарное занятие. Особенно если ты не селянин, живущий с того, что вырастил сам. Если бы участок был рядом, тогда еще ладно, но он расположен неудачно, касаясь участка Барулиных лишь углом, в котором рос здоровенный куст ореха лещины. Константина раздражал этот куст, бросающий тень на его участок, и он уже года три собирался пойти к новому хозяину и потребовать, чтобы тот ликвидировал проклятое растение, размножающееся, как раковая опухоль. И жалел, что не вырубил этот куст до того, как продал участок.

Но теперь был рад, что не вырубил лещину. Стволы, торчащие из земли, надежно укроют Костю от взгляда наблюдателя, если тот находится возле дома Барулиных. Особенно в темноте.

Константин аккуратно, без малейшего звука снял с петель стальную калитку в заборе бывшего своего участка и проскользнул сквозь проем. Нужно было лишь взяться за калитку крепко, как следует, и приподнять, если есть на то сила. У Константина, слава богу, сила была. И замок не потревожил – крепкий такой замок, и ломом не сломаешь!

Через участок прошел тихо, как огромный кот, ни одна травинка не шелохнулась. Подошел к лещине, замер, прислушиваясь, присматриваясь… секунду… две… три… и тут… толчок! Кто-то ткнул его в ногу!

Константин едва не вздрогнул, опустил взгляд и… нервно хихикнул, выпустив воздух из глотки с еле слышным шипом, – Флешка! Кошка подкралась так, что он и не заметил!

– Уходи! Уходи отсюда! – Костя медленно присел, погладил серую разбойницу и подтолкнул ее в сторону выхода с участка. – Пошла отсюда, дурочка!

Еще не хватало, чтобы она начала мяукать и выдала бы тем расположение хозяина! Вот же не было печали! Вот на таких микромелочах и прокалываются люди!

Наконец Флешка, обиженная невниманием хозяина, медленно, гордо задрав хвост, ушла в темноту, и Константин перевел дух – вроде бы не спалился! Прислушался, весь обратясь в слух. Ничего. Тихо, и только ветер шумит в голых ветках деревьев да оставшиеся на них листья время от времени с почти неслышным шуршанием падают на землю. Далеко на трассе проревел глушителем безумный мотоциклист – только безумец может выехать кататься в такую погоду.

Снова припустил мелкий дождик, и за воротник потекло – Константин едва не вздрогнул, но сдержался и не шевельнулся. Никого. Неужели все-таки не нашли?

И тут… запах! Запах сигаретного дыма! Ах ты ж болван… ну кто, кто курит в засаде?! Это же первое правило – не кури! Запах чувствуется за десятки метров, а то и за сотни! Особенно если противник не курит. Неужели нельзя было потерпеть, неудачник ты чертов?! Ага, вот ты где! За углом амбара! Явно решил, что если тебя не видно от ворот, то можно и покурить. Болван, точно!

Медленно, не делая резких движений, Костя двинулся влево, прикрываясь от наблюдателя теплицей. Эта теплица использовалась как склад вещей, выброшенных из амбара и дожидающихся очереди выброса на помойку. Сразу-то выбросить нельзя, рука не поднимается! Вещь должна окончательно вылежаться в «чистилище» и только потом отправиться в мусорный бак на радость бомжам и неимущим пенсионерам.

Сетка-рабица натянута между участком соседа-татарина, бывшего вояки из хозчасти, и этим участком… Тут, возле углового столба, рабица держится на честном слове, на двух тонких проволочках, которые легко открутить. Пять минут – и сетка отогнута. Образовалась щель, достаточная для проползания даже такого довольно-таки крупного человека, как Константин. Пришлось испачкать одежду, ползая по грядкам, но что теперь поделать?

Так… Теперь теплица закрывает от наблюдателя в доме и самое главное – от наблюдателя за углом амбара. Теперь войти на участок.

Опять – рабица в углу, чисто номинально отгораживающая два участка, и дыра, достаточная для проникновения, стоит только немного поработать пальцами. Правда, здесь проволока покрепче и пожестче – сам вязал, старался! Но справился. Теперь ужом позади теплицы, вдоль забора, да так, чтобы ни одна веточка не хрустнула. Ползти мокро, противно, одежде каюк (черт возьми, и трех лет не проносил!), но зато все ветки и сухие стебли винограда влажные, ничего не хрустит.

Вот он сидит – темная фигура в непромокаемой куртке. Устроился на старом офисном стуле, который Костя некогда восстановил, сварив сломанные ножки сварочным полуавтоматом. С комфортом устроился, придурок! Теперь главное – чтобы не оглянулся…

Шаг – скользящий, короткий, с опорой на всю ступню. Еще шаг… еще… Нож уже в руке – короткий, толстого металла, охотничий нож – нож должен быть в автомобиле, всегда и всюду. Пусть это «Нива» или «гелик», нож должен быть. Хотя бы для того, чтобы отбиться от нападения. Лучше, конечно, мачете… но забыл переложить из «Нивы». Только нож и «глок». «Глок» шумный, а шума пока поднимать нельзя. Нож.

Левая рука зажимает рот, правая с размаху бьет в живот, в печень – раз, другой, третий! Нож толстой стали, но кончик клинка игольно-острый. Бронежилета на парне не имеется, и это хорошо. Иначе бы «попал». Но на всякий случай бил очень сильно – легкий бронежилет не пробьет, но удар такой силы – это все равно как врезать кулаком, ни одна печень не сдюжит, даже под броником.

Готово. Обмяк и вроде как не дышит. На всякий случай аккуратно двинул нож в сердце. Труп не дернулся. И чего ему дергаться, если он труп? Но проверить надо. Допросить его надо было… но сейчас не до того. Нельзя оставлять за спиной живого врага.

Раз.

Свалил покойника со стула, оттащил к забору. Там снял с него куртку, надел на себя, накинув капюшон так же, как и хозяин куртки. Теперь – вперед!

Фонарь на амбаре срабатывает от датчика движения – загорелся, и тут же из-под навеса беседки послышался голос:

– Ты чего мотаешься, охренел?! Ну-ка на место!

– Сейчас… я только… – пробормотал Константин, сокращая дистанцию и держа наклоненной голову в капюшоне, но, видимо, голос был не очень похож, потому что окликнувший потянулся под мышку, видимо к пистолету. Но не успел. Константин был уже рядом и мгновенно, тычком, без замаха, вонзил нож ему в горло, заблокировав не начавшийся крик.

Два.

Их трое, если верить Маше. Минимум трое! Где они могут еще находиться? В доме? А как попадут в дом? Если только через второй этаж, через балконную дверь. Отжать ее, вот ты и в доме. Гвоздодер найти ничего не стоит – вот тут лежит… лежал. Точно, забрали. Никаких тебе киношных отмычек и старых медвежатников – тупо отжать пластиковую дверь и войти. Кстати, надо было оставить включенными дворовые фонари… ну чтобы хоть немного напакостить ворам! Чтобы боялись влезть! Чушь, конечно. Они бы все равно влезли. Но только чуть подольше бы влезали.

Обшарил этого покойника, забрал пистолет, да не простой пистолет, а «ПСС»! Прекрасная вещь! Мечта киллера! Щелчок затвора, свист пули, и больше ничего. Никаких звуков. Слава богу, теперь необходимость в ноже отпала. Запасную обойму тоже забрал, положил в карман.

Ну, вот теперь можно и повоевать. Шесть патронов в магазине. Кстати, в пистолете семь патронов – парень-то был не промах, один загнал в патронник, а в магазин доложил. Иногда лишний патрон – это вся жизнь! Опытный. Вон как быстро сообразил, потянулся за стволом! Хотя – нет, не очень-то и сообразительный. Потому что мертвый.

Вдоль стены, на крыльцо, к входной двери. Заранее снял ключ от двери со связки, чтобы не греметь. Вставил в замочную скважину, осторожно-осторожно, по миллиметру повернул… замок открывается легко, Константин это знал. И дверь не скрипит – сам петли смазывал.

Повернул ручку вниз… потянул… дверь тихо отворилась, и Константина обдало запахом дома – смесью съестного, мокрых башмаков у порога, запахом мусорного ведра у выхода (забыл вынести) и… вот оно! Есть! Запах табачного дыма! Нет, здесь не курили, но если легкие человека пропитаны дымом, который он вдыхал в себя весь день-деньской напролет, а окна закрыты, волей-неволей в доме накапливается табачный запах. Демаскирующий запах.

Значит, он или они здесь. Сколько их? Один? Два? Где он может сидеть? На кухне? Чтобы смотреть на улицу? Тогда он сейчас за углом, на кухне, в засаде. И стоит сделать шаг…

Опустился на пол и, держа пистолет в руке, медленно пополз вперед, по сантиметру, держа под прицелом возможные сектора обстрела. Вот он! Сцука – в холодильник заглядывает! Ах, болваны! Да что же вы таких лохов-то прислали?! Ведь клиент-то совсем не лох!

Впрочем, а откуда им знать, что не лох? Когда бы это они успели узнать всю его подноготную? Для них он и есть «лох педальный», обычный мужик, который каким-то образом сумел тиснуть тридцать миллионов баксов.

Хе-хе… обычный! Идиоты, вас хотя бы это обстоятельство не насторожило – может «обычный» тиснуть столько денег?!

Прицелился с пола, выглядывая из-за посудной раковины, нажал на спуск – раз, два, три! Пистолет звонко в ночной тишине щелкнул затвором, глухо шлепнули пули, вонзаясь в плоть, перебивая кость, и «гостя» отбросило на два шага, прямо на плошки с котовым кормом и водой. Если в доме есть еще кто-нибудь, он точно поинтересуется – с какой стати напарник топочет, как стадо слонов? И что это такое загремело и покатилось по полу?

Константин замер, ожидая реакции невидимого противника. Если он есть, конечно…


Глава 3 | Мечта идиота | Глава 5