home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


VI

На зорьке, тревожно вскочив раньше всех на стане, Леонид Багрянов тут же отправился к тракторам. Точно в пять, когда он был у полосатой бригадной клетки, на восточном горизонте показался краешек солнца. До пересмены оставалось два самых трудных часа: не привыкших к ночной работе, переутомившихся за ночь ребят так и валила с ног дремота.

У Ваньки Соболя ночь прошла спокойно; заглаживая свою вину в происшествии на солончаке и, должно быть, стараясь заглушить сердечную боль, он работал, пожалуй, лучше всех в бригаде. Обменявшись с ним двумя-тремя фразами на поворотной полосе, Леонид подошел к прицепу, где сидела, согнувшись, Анька в какой-то рыжеватой шубейке и валенках, вероятно позаимствованных у девушек из Лебяжьего.

— Ну, как работается? Тяжело? — заговорил с ней Леонид.

— Видишь? — Анька, не поднимая головы, показала бригадиру руки. — Как грабли. Ну и работа, чтоб ее черти взяли! А стало светать — слипаются глаза, да и только! Того и гляди запашет Соболь!

— Бог терпел и нам велел.

— Терпел, да не на прицепе.

— Значит, все-таки привела? — спросил Леонид тихонько, отвернувшись от трактора. — Как. же ты надумала?

— Стало быть, угодить тебе захотела.

— И деньги, значит, не возьмешь?

— Отвяжись ты со своими деньгами!

— Ну, а Деряба-то как стерпел, что они пошли?

— Он на курсы скоро: им так и так разлука.

— А что хмурая? Поссорились?

— Все было…

На соседних клетках — у Холмогорова и Белоусова — дело шло так же хорошо. За ночь ни одной неполадки ни одной вынужденной остановки. Тракторы довольно легко тянули теперь плуги с четырьмя корпусами, и пахота ложилась в степи, будто темные, маслянисто поблескивающие волны.

Но когда Леонид дошел до четвертой загонки, где работали Хаяров и Данька, его вдруг точно столбняк ударил от затылка до пят. Одного взгляда было достаточно, чтобы разглядеть беду: закадычные дружки, задумав, вероятно, с первой же смены обогнать всех, пахали с поднятыми предплужниками, сдирая нетолстый слой дерна, — из-под его пластов повсюду торчали «бороды» — пучки ковыля и типчака.

Пахота была явно загублена. Леонид стиснул челюсти. Пока он смотрел на трактор, выплывающий из низинки, лицо его медленно каменело и покрывалось крупными каплями пота.


предыдущая глава | Орлиная степь | cледующая глава