home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню




VII. Практика массовых злоупотреблений служебным положением в спецслужбах


Сформировалось и устойчиво присутствует в российском общественном мнении представление о системном кризисе основной спецслужбы страны: "По подсчетам социологов, 68 процентов наших граждан подрабатывают на стороне. Кто как может.

А что чекист, решивший подработать?

Самые «простые» в свободное время охраняют тех, кого ловят в рабочее. Когда сотрудники элитного спецподразделения пришли обыскивать квартиру Мавроди, в его охране они узнали сослуживцев, у которых в тот день был выходной. Офицера группы «Альфа» Ровенских, вынужденного калымить телохранителем, застрелил киллер. Недавно осужден за вымогательство офицер той же группы Мармузов.

Есть варианты еще более изощренные. Офицеры без комплексов научились сдавать в аренду возможности спецслужбы.

Уже распространенное явление: сотрудник, якобы в интересах службы, внедряется в преступную среду, а на самом деле действует в ее интересах… Смею утверждать, что для извлечения личной выгоды ряд высокопоставленных сотрудников Управления Экономической контрразведки (УЭКР) участвуют в «банковских войнах» и занимаются личным бизнесом, используя все возможности государственной машины… У советских макарон и папирос калибр был 7,62. В военное время мирное оборудование легко переходило на выпуск гильз. Здесь, сейчас мы имеем ситуацию прямо противоположную. Боевая спецслужба (в сотый раз не поленюсь сказать не вся!) перешла на выпуск побочного продукта — с центром тяжести, смещенным в сторону личного интереса" (Дмитрий Муратов. «Лубянка со смещенным центром тяжести», «Новая газета», 15.06.1998г.).

Чтобы более-менее объективно оценить степень критикуемого в приведенной статье «перерождения» спецслужб, образовавшихся после упразднения КГБ СССР, необходимо хотя бы кратко вспомнить, что из себя представляли все без исключения институты государства России 90-х — начала 2000-х годов, включая высший эшелон политической власти. О том, как на базе института губернаторства создавались семейные кланы крупных собственников России можно писать криминальные энциклопедии — в ход шло все: прокрутка в «семейных» банках бюджетных денег, их присвоение через передачу самых выгодных подрядов семейным фирмам, развитие семейного же ресторанного, торгового, игрового бизнеса, обогащение губернаторских камарилий через участие в региональных структурах энергетических, топливных корпораций. Не говоря уж о тотальном казнокрадстве с участием всего губернаторского корпуса.

Тем же, но уже в более впечатляющих объемах, занимались министерства и федеральные ведомства в партнерстве со своими ведомственными банками по реализации разнообразных гешефтов со многими зарубежными транснациональными корпорациями и банковскими консорциумами. С особым размахом, лишь зачастую только обозначая, имитируя управление государством, занималось личным обогащением ближайшее окружение российского президента и, прежде всего, — члены его семьи в «содружестве» со всеми ныне известными (опальными и приближенными поныне) новоявленными магнатами и «олигархами». Причем, все бесчисленные участники этого безумного процесса всероссийского личного хищнического, преступного обогащения активно привлекали к содружеству криминальные структуры во главе с их «авторитетами», генералов правоохранительных органов, армии, спецслужб.

Естественно, ФСБ было прекрасно осведомлено о положении дел. Ситуация не оставляла больших возможностей для маневра: либо готовь государственный переворот, вводи диктатуру на манер чилийской. Либо вынужденно посильно участвуй в том, чем занимались все без исключения «государевы люди» в России, включая и самих «государей».

Последнее многократно безопасней, выгодней, да и самые известные и влиятельные люди всячески приглашали поучаствовать в «бизнесе» на власти. Даже если бы под настойчивым жестким нажимом руководителей ФСБ их сотрудники в столице и регионах начали бескомпромиссную борьбу с разворовыванием национальных достояний, то много им сделать бы попросту не позволили: ни суды, ни прокуратура не дали бы санкций ни на проведение оперативных мероприятий, обысков, задержаний, ни на возбуждение уголовных дел в отношение любых сколь-нибудь значимых фигурантов. А если бы даже где-то и удалось прорваться, опираясь на помощь немногих добросовестных правоохранителей (которые сами были бы обязательно вскорости уволены), в судах такие дела с треском бы рассыпались с нулевым результатом. Да и чересчур принципиальные руководители спецслужб недолго бы удержались на своих должностях — и так за десять лет до 2000-го года сменилось с десяток высших руководителей только в ФСБ. О переворотах ли во имя спасения Отечества тут было думать! Да и с кем подниматься было на смену политического режима — не с баррикад же было начинать, чтоб быстро перевести общество в состояние истребительной гражданской войны? Спецслужбы как раз и предназначены, чтобы подобный сценарий не состоялся ни при каких обстоятельствах. При значительном же числе руководителей и сотрудников спецслужб, ставших благодаря своим «приработкам» людьми обеспеченными и даже состоятельными, ФСБ и другие силовые ведомства уже не допустят никаких переворотов, не позволят состояться никаким партиям «бритоголовых», лимоновцев, необольшевиков и иным экстремистов в деле отъема и изничтожения частной собственности. Если есть у кого-то из критиков спецслужб иные, более эффективные средства мотивировать действия сотрудников спецслужб, обеспечивающих надежную лояльность режиму власти кроме практикуемых ныне в нищей России, где официальное денежное содержание «силовиков» хватает только на приличное содержание домашней кошки или собаки, пусть попробуют реализовать свои «ноу-хау» на практике. Если получится — возьмутся с удовольствием на вооружение. Пока же благодаря такому выработанному практикой «компромиссу» между спецслужбами и обществом, пусть и не очень лицеприятному для ревнителей законности и служебной этики, сохраняется в рабочем состоянии инфраструктура спецслужб, личный состав, поддерживается на приемлемом уровне их профессионализм. В известных условиях этого достаточно, чтобы грамотными управленческими действиями в достаточно короткие сроки перевести спецслужбы в иное качественное состояние. Спору нет, откровенное использование своих нешуточных должностных полномочий и иных возможностей для решения проблем личного обогащения ценой ущербов государству, национальной безопасности — серьезное должностное правонарушение. И никто в ФСБ, других спецслужбах не отменял за это дисциплинарной и уголовной ответственности. В течение только нескольких последних лет уже нового столетия к уголовной ответственности за злоупотребления служебным положением были привлечены в стране десятки должностных лиц спецслужб. Утверждать, что сотрудники спецслужб ныне действуют по своему произволу, без оглядки на законы и служебные цели — сильно грешить против реального положения дел. Но серьезнейшие проблемы системного кризиса с наборов многочисленных признаков деградации пока никуда не ушли. Однако их успешное преодоление возможно только в контексте общего укрепления законности в деятельности всего корпуса должностных лиц государства, одоления ныне сущей всеобщей коррупции чиновничества. Пока же этому отнюдь не способствует и повсеместное стремление крупного и среднего капитала обрести в лице конкретных руководителей спецслужб надежных покровителей, для чего широко используются их бывшие коллеги, друзья, вышедшие на пенсию. К чему нынешний корпус предпринимателей и банкиров неумолимо подвигают обстоятельства, которые, по сути, они сами себе и создают: практика большей части нынешнего бизнеса, особенно крупного, носит криминальный характер. Что делает любого их представителя гарантированно уязвимым для правоохранительных органов.



VI. Спецслужбы осуществляют цензуру СМИ | Люди и спецслужбы | VIII. Бывшие сотрудники спецслужб как «локомотивы» коррупции