home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Коллективный портрет в интерьере

В начале повествования уже говорилось о половодье кинолегенд, где красавцы — лицедеи в роли разведчиков и контрразведчиков всех спецслужб мира с риском для жизни, жертвенно решают все земные проблемы, уничтожая в одиночку легионы недотеп-соперников. Этот зрелищный ширпотреб продолжает устойчиво жить как высоколиквидный вид товара индустрии шоу-бизнеса с хорошей перспективой на будущее: число малообразованных статистов жизни как основных его потребителей в мире только растет. Чтобы не выглядеть шутами или законченными идиотами в глазах наиболее здравой части «широких народных масс», руководителям спецслужб, чаще всего — уже бывшим, приходится время от времени в пространных интервью СМИ кое-что толково сообщать о реальной работе своих ведомств. Серия таких наборов намеков и разрозненных деталей слагается-таки в некие контуры, в которых проступают истинные цели, методы, приемы работы отдельных спецслужб. Просматривается и уровень мировоззренческой подготовки руководителей различных «школ», класса их работы. Информационная содержательность различных интервью варьируется в широком диапазоне: от обильного набора пустых, благонамеренных, политически бесполезных деклараций, вновь назначенных и малоопытных руководителей, до действительно содержательных, выверенных суждений с серьезным анализом методов работы спецслужб тех, кто завершил свою профессиональную карьеру и имеет возможность спокойно осмыслить сделанное и пережитое. И кое о чем поведать обществу, за что не очень осудят коллеги и не возмутятся интеллектуалы и оппоненты. Что само по себе не так уж трудно, имея за плечами опыт десятков лет разнообразных «деловых игр» серьезных людей, наделенных громадной властью и возможностями. В учителя человечества вожди спецслужб вряд ли годятся, никто из них на это и не претендует. Но вот о реальных движущих мотивах поступков современных им политиков, в том числе и из лагеря противников, узнать можно много интересного, любопытного. Можно по этим суждениям выверить и свои представления о политических вождях прежних периодов. Которые, как правило, никогда не совпадают и в малом с официальными «прижизненными» оценками штатных наемников-толкователей современной истории.


В «Известиях» от 11 марта сего года было помещено обширное интервью с Фрицем Эрмартом, бывшим главным экспертов ЦРУ по России, под заголовком: «Антиалкогольная компания в СССР нас интересовала не меньше, чем ваши ракеты». Уже анонс темы «изобличает» в господине Эрмарте серьезного разведчика и искреннего собеседника: высокий уровень алкоголизации населения в советском обществе одним из множества желанных для США следствий имел нарастающую дебилизацию молодежи, трансформирующуюся, в частности, в неспособность в период службы в Советской Армии освоить в полной мере современные виды вооружений — так, возможности последних моделей танков «осиливались» основной массой солдат срочной службы не более чем на 40 %. Естественно, при толковом проведении антиалкогольной кампании в обозримом будущем боеспособность Советской Армии могла существенно возрасти даже на базе уже принятой на вооружение техники. Случись подобное — в политические расчеты пришлось бы срочно вносить чрезвычайно дорогие при реализации коррективы, пересматривать военные доктрины, вносить изменения в программы подготовки военных летчиков, моряков, танкистов и специальностей. Кроме того, механизм планирования и реализации такой общенациональной, весьма и весьма актуальной кампании был великолепным тестом не только способностей и умений политических лидеров советского государства, но и всей его политической и деловой элиты, именуемой «номенклатурой». По технике управленческого мастерства, демонстрируемой московской и региональными номенклатурными кланами в ходе такого сложнейшего социального эксперимента, можно было бы с достаточно высокой степенью достоверности просчитать весь интеллектуальный потенциал советской управленческой элиты, его способность справляться с новым классом чрезвычайно сложных и грозных геополитических проблем современности.

Просчитали и убедились — эти люди по своему уровню подготовки полностью не соответствуют уровню тех управленческих задач, которые назрели в СССР к тому периоду: «Я лишь могу сказать, что та работа помогла понять, что собирается делать Горбачев, придя к власти. И то, что он был весьма наивен в отношении перспектив реформирования своей страны». С политкорректного языка матерого разведчика ЦРУ это переводится примерно так:

Главный управитель режима — полный невежда в делах руководства страной.


Система формирования управленческой элиты, когда главными лицами государства свободно становятся проныры, конъюнктурщики, подхалимы, малоприспособленная для селекции пригодных к эффективному управлению обществом.

Институт советников руководителя СССР состоял по преимуществу либо из людей мало компетентных, либо сведущих, но подобострастных, неспособных найти в себе силы возразить сумасбродному, невежественному руководителю.

С аналитикой и мнениями руководителей КГБ СССР глава государства не считался, а спецслужбы не имели или возможности, или желания «убедить» генсека в ошибочности его бредовых идей и своей правоте.

Последнее является самым уничижительным приговором своему главному оппоненту — грозному и всемогущему когда-то КГБ: чего вы все там стоим, если не смогли остановить грядущую национальную катастрофу, в которой погибли и сами! Понятно, что этот горький вывод адресован был не всей спецслужбе, а только ее высшему руководству, которое по всему по своим личным «тактико-техническим» стандартам мало отличалось от качественных личностных характеристик всего высшего политического руководства СССР. Вместе с тем, по оценкам Ф. Эрмарта, при разрастании иных тяжелейших социальных проблем — жилищной, крайнего недофинансирования здравоохранения, школьного образования, СССР усиленно наращивал свои чрезвычайно дорогие ядерные и обычные вооружения, расширяя внешнеполитическую экспансию: «Второе исследование я провел в конце семидесятых, когда советская стратегическая мощь возросла — у вас действительно появилось больше баллистических ракет, ядерных подводных лодок, а одновременно создавались все новые виды обычных вооружений. Нарастало число операций Москвы в Африке, центральной Америке».


Что самое существенное в этой констатации, касающееся советских спецслужб:

1. Нарастание мощи советского военно-промышленного комплекса сопровождалось, естественно, впечатляющим усилием структур КГБ, патронировавшие его деятельность. На фоне экономической стагнации СССР того периода, особенно очевидной в сельском хозяйстве, в стране уже имелись серьезные экономические исследования, предрекавшие скорый экономический крах из-за стремительно растущих расходов на вооружение и разрастающуюся военно-политическую экспансию. Аналитики советских спецслужб были прекрасно об этом осведомлены. Однако предпочитали подталкивать (или молчаливо одобрять) политическое руководство страны к поощрению глобальных конфликтов против «мирового империализма» путем щедрых поставок оружия, боеприпасов, снаряжения, денег любым противникам политики США. Почти вся эта деятельность осуществлялась структурами КГБ, ГРУ, прекрасно знавшими истинную цену всем этим «борцам», видевшим, что вся эта помощь в большей части разворовывается, а политические дивиденды либо равны нулю, либо противоречат интересам СССР вообще. Из чего следует, что свои корпоративные интересы советские спецслужбы (равно как и высшее военное руководство, весь «генералитет» ВПК) ставили выше общенациональных, выше стратегических государственных интересов. А применительно к личностям руководителей спецслужб — интересы личной карьеры большинства из них были, бесспорно, дороже для них всех соображений национальной безопасности.

2. Советские спецслужбы не обеспечивали в контуре политического управления обществом объективной, полномасштабной обратной связи, блокируя сигналы тревоги от любых инициаторов, как бы доказательны ни были их обоснования.


Эти выводы тем более очевидны, что господин Эрмарт признает за советскими спецслужбами способность различать объективно существующее: «В разведывательном сообществе двух стран были серьезно обеспокоены тем, что мы движемся в сторону военного конфликта. В ту пору я отвечал за подготовку, возможно, самого авторитетного доклада. В нем мы попытались спрогнозировать будущее и на этой основе дать рекомендации Белому дому». Дополнительно из этого фрагмента интервью следует, по крайней мере, еще два вывода:

Советские спецслужбы не только понимали опасности происходящего, но и обменивались этими опасениями по каким-то своим каналам, с какими-то своими намерениями с американскими «коллегами».

Американские спецслужбы сумели выполнить объективный анализ происходящего и разработать для своих структур политической власти верные меры по нейтрализации серьезнейших опасностей, последовательная реализация которых привела в конечном итоге США к сокрушительной победе. Советские же спецслужбы либо вообще такой работой не занимались, либо не сумели дать высококачественного анализа и рекомендаций. Либо не проявили последовательности и настойчивости при реализации своих рекомендаций, буде таковые все же существовали.

Из высказываний цитируемого бывшего высокопоставленного чина ЦРУ следует так же и то, что при распаде СССР многие и многие сотрудники и руководители КГБ занялись торговлей своими профессиональными тайнами, чему нет оправдания ни по каким мотивам: "— А что вас удивляло в методах работы КГБ?

— Операции с использованием прослушивающей и другой техники, а так же методы работы с людьми. Конечно, мы узнали много нового, когда Советский Союз распался, и мы получили доступ к разного рода архивам КГБ, напрямую или через другие страны бывшего «восточного блока».

Если даже приведенные слова о прямом доступе к архивам КГБ справедливы частично, неизбежны следующие печальные для советских спецслужб выводы:

Среди высокопоставленных сотрудников и руководителей КГБ оказалось много корыстных людей, для которых интересы России оказались ничтожны.

Последовательными, искренними идейными сторонниками режима советской власти в структурах КГБ были немногие. Хотя декларировали себя таковыми все. То есть изначально кадры не соответствовали этическим стандартам, провозглашенным в СССР в качестве основного критерия отбора в структуры служб госбезопасности.

К чести господина Эрмарта, он не слишком завышал прогностические и провидческие способности своей, пусть и лучшей, по его мнению, спецслужбы мира: «Зная, что происходило в СССР в ту пору, мы утверждали: Горбачев не пойдет на радикальные реформы, потому что они разрушат Советский Союз. Мы наполовину были правы. Но вторую половину — что произойдет после того, как он начнет свою реформаторскую деятельность, — мы предсказать не могли».


Выводы здесь возможны такие:

ЦРУ знало, что реформы разрушат СССР, а КГБ не ведало? Или тоже знало, но не противилось? Или само подталкивало Горбачева к реформам? Позже, правда, была предпринята при активном участии КГБ попытка оставить реформаторский зуд «наивного Горбачева» (по деликатной терминологии ЦРУ) путем введения военного положения. Но отсутствие у дряблой номенклатуры необходимой для этого воли обрекло военных на провал. Что скорее свидетельствует о том, что наши хваленые спецслужбы в лице своих высших руководителей были к тому времени деморализованы не в меньшей степени, нежели высшая партийная номенклатура. И у них совсем не было уверенности, что верен популярный плакат политической пропаганды, где В.И. Ленин приветливо машет рукой и мысленно благословляет партию и все советское общество: «Верной дорогой идете, товарищи!». Ну а без глубокой убежденности в своей правоте победной войны не бывает и у спецслужб.

Спецслужбы СССР «не прописали» своей роли в «перестройке», даже не сумев обезопасить самих себя в грядущих катаклизмах, покорно разделив судьбу институтов высшей советской политической и экономической власти. Что в ближайшие годы вычеркнуло КГБ из активных участников важнейших политических событий, где главными «игроками» стал весь маргинальный сброд бывшего СССР. Ну а в такой ситуации никакое ЦРУ не могло просчитать варианты развития событий — сброду никакие законы не писаны. Так что мудрая прозорливость — не «фамильное» достоинство спецслужб.


В рассматриваемом интервью есть также весьма важное признание того факта, что базовой опорой спецслужб за рубежом всегда являются дипломатические представительства:

«Правда, мы и до этого знали, что кубинцам платили русские. Но и потом, когда субсидии прекратились, они не отказались от своих подпольных операций. Эти операции кубинцы проводили в США, несмотря на отсутствие дипломатического прикрытия в виде посольства».

Говоря об операциях, имеется в виду конечно, не препарирование местной прессы аборигенов — это только неотъемлемая рутина, не требующая ничего, кроме скромных трат на покупку газет и журналов в близлежащих киосках. Не являются операциями и рутинная работа по вербовке и сотрудничеству с агентурой. А вот участие кубинской эмиграции в подготовке покушения на президента Кеннеди, как об этом писали многие в свое время в США, это уже действительно операция. Или подготовка очередной «бархатной», «каштановой» и т.д. революции для изничтожения недружественного политического режима в какой-либо странишке Европы, Азии, Латинской Америки с обильным финансированием акций с участием «широких народных масс». Здесь без дипломатического статуса сотрудникам спецслужб никак не обойтись — в миг пристрелят, арестуют, или покалечат в свалке.

Учитывая, что США в высшей степени активно вмешиваются в политическую жизнь любого государства, где хоть в чем-то затрагиваются их интересы (таких «неинтересных» стран, пожалуй, и нет), а главный инструмент отстаивания целей здесь — тайные операции спецслужб, то вывод очевиден и однозначен: дипломатические представительства — только «крыша» для спецслужб, база, где они безопасно укрываются на вражеской территории. В свои лучшие времена КГБ и ГРУ СССР действовали практически так же: имелись и необходимые средства, и ресурсы, и политическая воля государственной власти. А в подоплеке интересов каждой из противоборствующих сторон — доступ к дешевому урану, нефти, алмазам, золоту и т.п. Но всегда под лозунгами противостояния тоталитаризму, империализму с его проклятым стремлением к мировому господству. Так что естественная природная сущность спецслужб — всегда только агрессия. Ее нет только у тех, чьи государства не обладают для этого необходимыми ресурсами. Как только таковые появляются — меняется полностью и облик спецслужб.

Прогнозируя развитие событий в какой-либо стране, спецслужбы, прежде всего, анализируют «потенциал» ее руководителей, представителей политической элиты. Об этом много и в разных местах рассматриваемого интервью: "В России, несмотря на ее экономическую слабость, другая ситуация. Она в состоянии экспортировать безопасность. Но для этого необходимы политическая стабильность, экономическое здоровье и четкая внешняя политика. Пока этого мы у вас не видим.

Я, как мне представляется, неплохо знаю психологию ваших силовиков. Политическая власть, которая строится на компромиссах, переговорах и политическом консенсусе, — для них не политическая власть. Настоящая власть, по их мнению, должна основываться на страхе, давлении и запугивании".

Здесь, безусловно, господин Эрмарт в строгом соответствии с логикой своей профессии лукавит и в ЦРУ к переговорам, консенсусам (что всегда долго и весьма дорого) прибегают в случаях, когда не удалось достичь результата давлением, страхом, запугиванием. Так проходит как внутри, так и за пределами США. Примеров тому — пруд пруди. Так и пребудет, ибо такова природа всех спецслужб. Хотя особый колорит всегда присутствует — у каждой своя корпоративная культура, этика.

Верно же подмеченная за российскими силовиками (спецслужбы — в их числе, естественно) предрасположенность к употреблению разнообразного насилия или угроз насилия проистекает более всего из национального «менталитета». Иллюстрацией этому вполне может служить эпизод из периода острой и решительной политической борьбы большевиков со своей тогда еще многочисленной и многоликой оппозицией: в переполненную разнообразными оппозиционерами камеру для двух эсеров передали продуктовую посылку. Пока сокамерники вели страстный политический диспут о том, как по справедливости на всех разделить дар судьбы, обладатели оного быстренько его сожрали. Чем сильно обескуражили друзей по несчастью.

В современной российской тюрьме подобного «беспредела» уже не могло быть: по давно известным, жестко реализуемым правилам — большая и лучшая часть любой посылки достается пахану и его окружению, скромная и худшая часть — получателю. И никаких дискуссий, если дороги оставшиеся еще от прежних уроков целыми свои зубы.

По такой же схеме теперь делится все в России во всех сферах ее жизнедеятельности.

Не учитывать этого фактора российским спецслужбам — расписаться в собственном слабоумии и самоликвидироваться. Несмышленышей же здесь отсеивают на самых начальных стадиях отбора кадрового пополнения. Более того, в условиях нищего российского бюджета, не имеющего возможности платить сотрудникам спецслужб столько, сколько платят в ЦРУ, личный состав, его руководители вынуждены включать дополнительно множество своих мозговых извилин, чтобы обеспечить себе «среднедушевой» доход, позволяющий семье жить «не хуже других».

Но во всем этом множестве нелестных для российских спецслужб суждениях и оценках маститого американского разведчика есть одна весьма отрадная особенность: снисходительно-поучительный тон плохо скрываемого торжества победителя в устах безусловно умного и высокопрофессионального специалиста своего дела свидетельствует о том, что спецслужбы США (по крайней мере — наиболее влиятельные и могущественные) вошли в полосу наиболее опасного периода своего существования, когда ощущение своего подавляющего преимущества во всем, безраздельного господства и сопутствующей этому неколебимой уверенности в правильности своей стратегии, тактики, всего, что предпринимается, всегда предваряет самые сокрушительные поражения, ведущие к полному краху наподобие того, что пережил КГБ СССР.

Единственно, в чем господину Эрмарту не откажешь, так это в цельности его натуры последовательного и ничем неукротимого противника российских спецслужб — все свои внешне очень доброжелательные политические прогнозы и рекомендации сформулированы им таким образом, что в совокупности они, даже будучи реализованы частично, не могут не нанести России дополнительно непоправимого ущерба: «Я не знаю, есть ли у российских властей какой-то стратегический план. Подозреваю, что у них нет никакого плана. У них есть некий набор тактических средств и с его помощью они все время нагнетают обстановку и пытаются закрутить гайки. Они создали некую управляемую демократию. И я предвижу в недалеком будущем период политической и экономической стагнации. Конечно, если нынешний режим изменится и в России появится большее пространство для других политических партий, независимой прессы, то и отношения между двумя странами будут иными».

Очевидное лукавство «прорицателя» ЦРУ здесь многомерно и многопланово:

Людям ЦРУ лучше, чем кому бы то ни было известно, что российскую власть формирует новая российская элита, которую создавало и ЦРУ и которая сплошь состоит только из воров и казнокрадов российского масштаба, большая часть капиталов и собственности которых находится в США и странах Западной Европы. И у которой именно поэтому нет и не может быть никаких стратегических планов, кроме одного: любой ценой удержать власть, уцелеть и сохранить свои многомиллиардные капиталы в руках своих детей и внуков. Даже ценой уничтожения России на худой конец.

Именно спецслужбы США делали все, что было в их силах, чтобы Россия погрузилась в пучину невиданной нигде политической, но, прежде всего — экономической стагнации, которая и по сию пору остается настолько глубокой, что нынешняя властвующая элита в эту сторону по настоящему даже не смотрит: нужны такие политические действия, и такая репрессивная практика силовиков, включая спецслужбы, на которые власть без риска потерять все свои обретения, а может даже и головы пойти не может.

Печали же господина из ЦРУ об отсутствии в России пространства для политических партий и невозможности существования независимой прессы — тоже плохо замаскированное лукавство, предназначенное скрыть действительно жизненно насущные проблемы современной России, в решении которых ни кадровые сотрудники ЦРУ, ни вообще кто-либо в госадминистрации США не заинтересованы никаким образом. Речь идет, прежде всего, о том, чтобы не переговорами и компромиссами, которыми в России никогда ничего не достигалось путного, кроме бесконечно тягомотной болтовни с неизбежным крахом любых благих намерений, а жесткими и жестокими административными и общеуголовными мерами в кратчайшие сроки извести коррупцию в правительственных и иных структурах государственного управления. Для этого нужны не «пространство для политических партий» — достаточно мобилизации правоохранительных органов, в которых до того необходимо еще более жестоко подавить мародерскую практику «крышевания», заказных «наездов» и т.п. Чтобы дать возможность развития малому и среднему бизнесу, который ныне чиновная орда, в том числе и те, кто в мундирах, обгладывают до косточки. Так же жестко и быстро необходимо разделаться с организованной преступностью, прежде всего — этнической. Чтобы любые инвесторы не боялись в России не только за капиталы, но и за свою жизнь. Затем уже заставить всю эту воровскую чиновную нечисть вернуть в Россию и вложить в развитие ее экономики все, что украдено и спрятано за рубежом. И экономической и политической стагнации будет положен конец. А не убогой свободой политических партий, которых уже ныне больше, чем во всей Европе. В реализации такой политической программы важнейшая роль будет принадлежать российским спецслужбам, которые давно все понимают, во всем разобрались и которым не нужны заморские рецепты господина Эрмарта. Еще немного из последней части рассматриваемого интервью: "— Что бы Вы посоветовали нынешней администрации в отношении России?


— Она должна сделать все, чтобы Путин и его окружение поняли: нам, американцам, небезразлично, какие политические процессы идут в России. Ведь мы сделали стратегическую ставку на Россию, на ее демократическое будущее. Вспомните: все конфликты XX века были порождением авторитарных режимов".

Здесь все просто и понятно: сотрудники спецслужб США в лице, в том числе советников российского правительства сделали громадный вклад в то, чтобы в России состоялось то, что состоялось — воровская приватизация, где американским фирмам перепало лучшее. Становление мощного слоя номенклатурно-компрадорской буржуазии, вывезшей в США свою собственность и получившей там виды на жительство. Сбыт в России всей залежалой и выбракованной пищевой и прочей продукции, технических спиртов, приведшему к алкогольному геноциду русских, разрушению иммунитета у большей части населения, аппарата наследственности у молодежи. Так что теперь российское общество просто обречено на «демократическое будущее» вполне ущербного общества. Любые попытки силовиков остановить такую «демократию» вызывают жестокую реакцию, в том числе и американских спецслужб с их специфическими средствами скрытого реагирования хотя бы в виде нейтрального отношения к мощному финансированию Саудовской Аравией внутрироссийского терроризма.

В российском демократическом бардаке спецслужбам США комфортно, вольготно работается по своим технологиям, целям, главной из которых является удержание с помощью легко ангажируемых политиков в состоянии глубокой стагнации российской экономики, чтобы полностью лишить Россию возможности восстановить хотя бы частично ее стремительно рассыпающийся по старости в прах ядерный потенциал, да и остальные виды вооружений. Чтобы последователи и преемники господина Эрмарта приезжали в Россию как инспектора единого мирового центра власти.

Весьма ценным подтверждением, насколько важно спецслужбам грамотно работать со средствами массовой информации, имея там «опорные» фигуры, явились откровения автора интервью со ссылками на опыт ЦРУ: «Порой люди говорят больше, чем они обязаны по своему служебному статусу. Иногда это некий вид пропаганды, чтобы усилить ту или иную политическую позицию, иногда просто информация к размышлению, необходимая для понимания того или иного аспекта внешней политики. Когда я работал в ЦРУ, мой тогдашний босс Уильям Кэйси раз в месяц посылал меня в Джордж Таун (район Вашингтона, где находится несколько крупных учебных заведений и политологических центров. — „Известия“) для проведения брифингов по „советским делам“. Очень часто я встречался с Джозефом Элса — известным тогда радиокомментатором, близким другом Кэйси. Он меня приглашал на ланч, и мы под разговор пили хорошее вино. Вот так это делается в Вашингтоне».

Примерно так это делается практически везде. Меняются только интерьеры ресторанов, ассортимент закупок и спиртных напитков. Да еще различны статьи и суммы расходов на такие «спецоперации», где море приятного сочетается кое-как с полезным для спецслужб. Но это вроде бы легкая и понятная функция спецслужб для своей реализации, конечно же, требует не только высокого профессионализма и информированности, но и развитого интеллекта в целом, чтобы по возможности предвидеть хотя бы основные последствия таких речевок. Для чего спецслужбы рекрутируют на это лучшие кадры из тех, что есть. Иначе уши спецслужб будут торчать из каждый занятой и результаты таких public-relations окажутся прямо противоположными потребным. Но такое если и происходило, то чаще в разведках авторитарных режимов третьеразрядных стран, где такую работу выполняют бесталанные дети вождей режима.


Последний же фрагмент обширного интервью господина Эрмарта — классический образец приема маскировки истинного положения дел, когда выставляется второстепенное, сиюминутное, либо рукотворно-мифическое главным, долговременным и природно-натуральным:

"— Кто является главным врагом ЦРУ?

— Самым опасным сейчас для ЦРУ, и в целом для Америки являются не спецслужбы того или иного государства, а террористические сети вроде «Аль-Каиды», которые в состоянии внедрить своих агентов на нашу территорию".

Главное впечатление от приведенного отрывка не в пользу автора интервью — нельзя так неуважительно относиться к умственным способностям даже нынешних российских граждан, которым данное интервью прежде всего и адресовано. Не нужно быть глубоким профессионалом — разведчиком, чтобы понимать некоторые простые вещи: никакая разветвленная диверсионно-террористическая, а по сути — подпольная международная военная организация с мощным финансированием и обеспечением не может даже появиться на короткое время, а уж тем более существовать без основательной поддержки многих политических режимов, которые всегда реализуют такую тщательно скрываемую поддержку руками своих спецслужб. Так что изначально настоящими противниками спецслужб США в вопросах противостояния были и будут именно спецслужбы недружественных стран. Каковых не так уж и мало. Пугающие же возможности «Аль-Каиды» внедрять своих агентов на территорию США — и вовсе не выдерживают никакой критики: любая структура даже с небольшими ресурсами без особого труда в состоянии ныне «внедрить своих агентов» в пределы любого государства вообще. В США же сделать это особенно просто, учитывая сущие там непрерывно мощные миграционные потоки и калейдоскопическую этническую мозаику существующего американского общества.

Естественно, Россия и ее спецслужбы утратили привилегию числиться главным врагом США. Но о Китае такого не скажешь, тем более что экономические прогнозы, сделанные в том числе и ЦРУ, предрекают Китаю в перспективе всего нескольких десятилетий оказаться ведущей экономической державой мира. Читатели общероссийских газет хорошо знакомы с такими прогнозами и теми следствиями, что из оных проистекают.

В целом интервью удалось по многим параметрам, включая и непривычную для представителей спецслужб других стран словоохотливость. Примерно в таких же традициях выдержало еще одно обширное и любопытное интервью, взятое с корреспондентом тех же «Известий», касающееся деятельности и американских спецслужб. Речь идет об обширном разговоре с Джоном Прадосом, старшим научным сотрудником Архивов национальной безопасности США, помещенным под заголовком «США израсходовали на „холодную войну“ $150 миллиардов» в «Известиях» от 7 апреля 2004 года.

Здесь мы уже имеем дело с суждениями собственно не сотрудника спецслужб высшего руководящего ранга, а ученого-исследователя. Поэтому и даваемые оценки производят впечатление большей объективности и корректности, не пропитаны чувством плохо скрываемого торжества победителя.

Более скромно выглядят оценки успехов того же ЦРУ, более объективно — впечатляющих провалов: «Возможно, главное достижение американской разведки того периода было связано с ее гигантским технологическим прорывом. Это, прежде всего, относится к возможности собирать разведывательную информацию со спутников, самолетов, с помощью радаров и радиоперехвата. Самый же большой исторический провал заключался в неспособности разведывательного сообщества Америки оценить степень важности внутренних процессов в той или иной стране».

Так было и так будет: подготовка, психика и силовое мировоззрение сотрудников спецслужб — слишком узенькая основа для правильного восприятия и понимания социальных процессов космической сложности. Потому удачен бывает только ретроспективный анализ, даваемый разведчиками, которым посчастливилось волей судеб и случая оказаться в числе первых и в выигрыше.


Что же касается технологического прорыва американских разведслужб, то никакого отношения к выработке своих новых технологий и оборудования они не имеют и не будут иметь: только способность добыть деньги и заказать что-то нужное ученым из корпораций ВПК. Технологический прорыв произвела богатая и процветающая на тот момент экономика США, что позволило и спецслужбам пристроится к успеху. Так что и мощным спецслужбам «сверхдержавы» заслуженных оснований распускать павлиньи хвосты по сути нет никаких.

Любопытно суждение научного работника и по оценке некоторых специфических «достижений» крупнейших соперничающих, противоборствующих спецслужб мира: "И, разумеется, разведки обоих государств состязались в этой области. И та, и другая достигли прекрасных результатов по части дезинформации, обмана и одурачивания друг друга. Но чем больше обе страны погружались в эту ежедневную борьбу, стремясь получить хоть какое-то — пусть призрачное — преимущество над противником, тем скорее они оказывались в некоей комнате «кривых зеркал».

Все именно так и есть: псевдоинформация на основе разнообразных домыслов и догадок под грифом «совершенно секретно» весьма часто и сию пору формирует в головах политиков вымышленный мир несуществующих процессов. Ну и реакция политиков — соответствующая. А потом историки ломают головы над мотивами абсурдных решений государственных деятелей. Причина же проста: совершенно секретный вздор спецслужб проверить и опровергнуть в режиме реального времени некому.

Что особенно важно здесь — миф, рожденный в спецслужбе, подавляюще господствует над правдивой информацией, лежащей, по сути, на поверхности, открытой любому. Но таков уж закон этого жанра человеческой деятельности, который вечен.

В интервью содержаться сведения, характеризующие сферу недопустимых никаким законом отношений спецслужб и общества пребывания — обсуждается пример использования гражданского населения собственной страны в качестве подопытного материала в экспериментах, естественно без ведома и согласия самих людей: «Эта история началась в 1975 году. Тогда в США появились первые сведения о том, что ЦРУ могло использовать некие препараты, влияющие на людей. Речь шла о масштабном эксперименте, который поставила крупнейшая секретная служба Америки. По данным, которые у нас есть, эти эксперименты ставились в секретных лабораториях ЦРУ и Пенагона… Информация об этом стала просачиваться наружу. В результате у нас был накоплен значительный материал: свидетельства сотрудников спецслужб, осуществивших этот эксперимент, людей, над чьей психикой ставили опыты и которые до сих пор не могут вылечиться, экспертов, проводивших исследования. Это была своего рода „холодная война“ внутри самих Соединенных Штатов… Установлено совершенно четко, что ЦРУ проводило программу, целью которой было влияние на человеческую психику с помощью психотропных препаратов типа ЛСД и других. До сих пор не известно, что привело к смерти ученого — эти препараты или же какие-то другие, которые разрабатывались в лабораториях Пентагона, где производилось оружие массового поражения».


Приведенные свидетельства американского ученого дают основания для вполне правдоподобных, весьма важных выводов:

Люди в собственной стране и для спецслужб «оплота демократии и свободы в мире» — не более чем мусор, расходный материал в экспериментах. Единственное, что заставляет соблюдать осторожность — утечки информации в СМИ и последующие парламентские расследования и судебные процессы по искам пострадавших чреваты отставками или чем-то подобным.

Нет никаких гарантий, что в настоящее время военные и спецслужбы не проводят каких-либо масштабных, массовых экспериментов на собственных гражданах. Тем более что этнический винегрет, который собой представляет американское общество, включает в себя все ведущие нации мира. И можно не выходя за пределы собственной страны отрабатывать «этническое оружие» для любой национальности.

В других странах, ведущих разработки неядерного оружия массового поражения, где нет и десятой части существующих в США механизмов защиты гражданского достоинства людей, ситуация без всякого сомнения еще более тяжелая: любой произвол спецслужб вполне вероятен. Что никак не способствует появлению в обществе ни доверия, ни уважения к собственным рыцарям плаща и кинжала, какие бы пафосные фильмы они о себе ни создавали.

Мировой наркотрафик, особенно в части растущего оборота искусственных наркотиков, и массовое производство геномодифицированной продукции вполне могут быть планетарным экспериментом спецслужб ведущих стран мира по радикальному сокращению народонаселения планеты. На основе каких-то секретных политических соглашений.

Причем, эксперимент, который в отличие от обычных войн, не сопровождается опустошительными разрушениями и истощением экономик воюющих стран, а наоборот — немыслимо обогащает спецслужбы и их руководящий корпус, постоянно увеличивая их возможности для манипулирования планетарными процессами.


В рассматриваемом интервью довольно аргументированным выглядит тезис о том, что спецслужбы зачастую активно подыгрывают своим политикам в угоду их клановым интересам, в ущерб, естественно, интересов общества: "— Значит, администрация использует разведданные в политических целях?

—Именно об этом и речь. В 2002 году много шума было поднято вокруг задержания некоего Хосе Падильи, завербованного «Аль-Каидой». Якобы один из аль-каидовских лидеров, Абу Зубейда, сообщил ему, что Осама бен Ладен собирается использовать против Америки так называемую «грязную» радиоактивную бомбу. Тогда только и разговоров было, насколько велика опасность взрыва такой самодельной бомбы в густонаселенных районах Нью-Йорка или Лос-Анжелеса. Но, возможно, что бомба — это фикция, с помощью которой алькаидовец намеренно отвлекал внимание американских спецслужб от направления главного удара. К тому же «бомба» появилась накануне слушаний в Конгрессе, посвященных событиям 11 сентября 2001 года и властям было выгодно переключить внимание нации на новую угрозу со стороны «Аль-Каиды»… Нет сомнений, что команда Буша использовала борьбу против терроризма в своих политических интересах. Во время нынешней избирательной кампании Джордж Буш создает себе образ «президента военного времени».

Последовавшие недавно скандалы в США и в Англии, связаны с тем, что спецслужбы этих стран предоставили своим лидерам ложные сведения о наличии у Ирака оружия массового поражения, которые и были положены в основу решений о начале войны против этой страны. Оружия ни химического, ни бактериологического в разгромленном Ираке не нашли. Руководитель ЦРУ поплатился за это карьерой, но политики этих двух стран своих целей достигли. Спецслужбы России тоже уже много лет ведут странную борьбу с сепаратистами Северного Кавказа, в итоге которой множатся их победы в борьбе с террористами. Но одновременно ширится и становится все более мощным и все террористическое подполье. Что вполне позволяет допустить некоторые очевидные обобщения:


1. Спецслужбы практически любой страны обеспечивают, прежде всего, решение задач правящего режима, клана. Для чего готовы на любые, сколь угодно рискованные и опасные инсценировки, сопряженные в иных случаях даже с многочисленными жертвами среди собственного населения. О тривиальной массированной дезинформации населения даже не речь — всегда сколько угодно, когда угодно, где угодно, по какому угодно случаю. Спецслужбе сообщить истинную правду обществу — все равно, что выйти голым на площадь с веревкой на шее и прилюдно повеситься. Да и никто не даст сказать правдивую информацию: те фрагменты элиты, которых это коснется в первую очередь, сумеют уничтожить любого работника спецслужбы, помогающего сделать это. Обычно спецслужбе вполне позволено даже убить нужное количество представителей элиты, каким-то образом проштрафившихся в ее глазах, но только не информировать общество об истинном положении.

В интервью содержится и тезис о том, что спецслужбы, спекулируя на обладании секретной информацией, пытаются манипулировать в нужном для себя направлении и действиями власти, и настроениями в обществе. Так, на вопрос корреспондента «Известий», кто же мог рассылать в США конверты со спорами сибирской язвы или ядом рицин, ответ был предельно четким: «И распространение писем с сибирской язвой, и недавняя находка в Сенате выводят, на мой взгляд, лишь на „домашний след“, на преступников, у которых были некие „внутренние“ причины совершать эти действия. Однако американцы немедленно начали искать злоумышленников за рубежом — в Ираке, Иране и других странах. Вот этот страх, мешающий нам думать рационально, эта истерия и есть главный враг США. Терроризм, безусловно, серьезнейшая угроза, но в сознании американцев степень этой угрозы раздута до каких-то неправдоподобных, мистических размеров».


Из сказанного вполне резонно предположить, что, во-первых, подменить обычных тривиальных ненавистников собственной власти, которых в каждой стране хватает, на демоническую, почти неодолимую силу «международного» (т.е. исламского) терроризма чрезвычайно важно и спецслужбам и правительству: «уважать» граждане больше будут, нуждаться в защите, и критиковать будут меньше, ошибок больше простят, и руки будут развязаны для любых жестких силовых акций за рубежом, в которых всегда остро нуждается крупный капитал, действующий на мировых рынках.

Во-вторых, это дает возможности добиваться впечатляющего увеличения бюджетных ассигнований спецслужб, увеличения их штатов, возрастания оснащенности, обновления разнообразной экипировки на самую современную (для очередного технологического прорыва в вечном противостоянии со спецслужбами противника).

В-третьих, такая демонизация весьма обычных оппонентов нужна мощным спецслужбам для того, чтобы вообще обосновать свое существование и громадные средства, потребляемые из бюджета страны. Но сейчас руководителей американских спецслужб можно, пожалуй, только пожалеть: никогда ни из какой «Аль-Каиды» не создать образ врага калибром хотя бы отдаленно походящим на КГБ, за которым громоздился ядерный флот, ядерная мощь СССР. Хоть бери сам и массово рассылай по всему миру, конверты с пресловутой сибирской язвой.

Разведсообщество США, пожалуй, единственное в мире, которое никогда не испытывает особо острой нужды в финансировании. У всех остальных ситуация прямо противоположная. Потому и приходится сотрудникам спецслужб большинства стран крутиться ужами на горячих сковородках, зачастую прирабатывая и для себя лично. Неудивительно, что за многими спецслужбами время от времени начинает тянуться едкий шлейф скандалов, связанных с коррупцией, разного рода финансовыми мошенничествами: "Точно известно, что на 3-й Тверской-Ямской находится принадлежащий МИД Чехии «Чешский Дом» — комплекс из 150 квартир, 80 офисных помещений, 40 гостиничных номеров, гаража на 50 машин и ресторана. На протяжении нескольких лет это название регулярно появляется на страницах чешской печати в связи с расследуемыми делами о коррупции в МИД, либо о кадровых потрясениях в спецслужбах страны.

«Финансирование разведки всегда шло из двух источников. Официальная часть — приблизительно миллиард чешских крон (около 30 млн. долларов — „Известия“). Есть еще вторая часть — „коммерческая“. Разведка хотела получить „Чешский Дом. Потом бы им руководили какие-то люди, но фактически он принадлежал бы разведке“, — прояснил ситуацию вокруг „Чешского Дома“ в интервью интернет-радио Hortus Карел Срба. В начале 2001 года в бытность Србы генеральным секретарем МИД комплекс был передан в аренду фирме Hotel ceske dum, которая обязалась за него платить 28 миллионов крон в год (около 700 тысяч долларов). Прибыль от деятельности комплекса фирма могла оставлять себе. В ее штате, по утверждению газеты „Лидове новины“, состоял как минимум один бывший сотрудник военной разведки. Руководил фирмой так же экс-агент Станислав Бэри. Во время следствия по делу о „невыгодной“ сдаче в аренду» «Чешского Дома» и возможной коррупции некоторые документы загадочным образом исчезли. По сведениям газеты, следователей предупредили, чтобы они «держались от этого дела подальше, поскольку речь идет об интересах государственной безопасности».


Небезынтересным для полиции оказалось и то, что компания Hotel ceske dum могла иметь еще как минимум один источник доходов. Поскольку комплекс относится к ведению посольства Чехии, он имел возможность получать товары из Чешской Республики без уплаты таможенных пошлин. Этакий домашний duty-free. Сейчас правоохранительные органы расследуют, не использовался ли этот канал для «проведения незаконных операций».

Карел Срба убежден: все его неприятности связаны с тем, что он, сотрудник разведки с 26 лет, отказался заниматься противозаконной деятельностью, связанной с финансированием спецслужб" (Наталья Корнелюк. «Агенты НАТО в сердце Москвы». «Известия». 15.09.2003г.).

Упомянутая в цитированной статье «коммерческая» составляющая финансирования спецслужб в условиях тотальной секретности и отсутствия надлежащего документирования такой деятельности, учета получаемых доходов и произведенных расходов (какой уж тут может быть учет и документирование, если деньги зарабатываются, к примеру, контрабандой антиквариата, частью ворованного, либо акцизных товаров мимо таможни) — деятельность заведомо противоправная даже по канонам, меркам самих спецслужб. Как, к примеру, удержаться и не запустить руку в «черную кассу» спецслужбы, чтобы умилостивить прибывших из столицы начальников, ревизоров — контролеров, организовав им достойную программу отдыха, сделав им впечатляющие «памятные подарки»? Или почему бы не порадовать шефа, от которого зависит очередное повышение в должности и звании, обычным подарком в виде спортивного автомобиля его сыну? Или не презентовать жене высокопоставленного политика бриллиантовую брошь, изъятую при обыске на вилле наркобарона и по небрежности сотрудников не включенную в соответствующую опись? Способов и поводов использовать в личных целях под весьма благовидными «профессиональными предлогами» «черный нал» от коммерческих приработков спецслужб — великое множество. Способов эффективно контролировать «совершенно секретные» доходы и людей, способных это сделать, — практически нет в природе. Только редкие публичные скандалы, случайно прерывающиеся по недосмотру в прессу, помогают разглядеть некоторые малоприятные фрагменты этой не лучшей стороны деятельности спецслужб, как это показано в цитируемой статье: "19 июля был задержан и названный главным заказчиком убийства Карл Срба. При обыске в его доме было найдено несколько стреляющих ручек, около миллиона долларов наличными и фотография Слонковой с пометкой «Ликвидация».

Надо полагать, найденный миллион долларов — был уже не единственным из тех, что разложен по чуланам других сотрудников военной разведки, в общем-то, весьма небольшой и небогатой страны мира. Вряд ли кто-то пытался установить и происхождение этой нигде не числящейся немалой суммы — всем понятно, что спецслужбы зарабатывали деньги только по технологиям якудза, триад. Но во имя «высших интересов» любимого государства и нации эта «деятельность» заранее прощается на все грядущие времена, что бы ни сопровождало этот процесс: преступления, кровь, мздоимство, казнокрадство начальников и т.п. Потому-то в обозримом будущем наиболее опасные виды организованной преступности будут жить и процветать, ибо культивируются они в значительной части государственными структурами — спецслужбами. Для которых по множеству решаемых проблем структуры общеуголовной организованной преступности — естественные и весьма полезные союзники, которых в ряде случаев можно нанять на самую грязную работу. Хорошо это или плохо — уже никто таким вопросом не задается: каждая нация и государство ведут войну за свое выживание. А на войне все средства хороши.



VI. Подковерные противоборства в спецслужбах как порождения значимых социальных конфликтов | Люди и спецслужбы | II часть