home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


«Ты правишь, но и тобой правят!»

«Жить в обществе и быть свободным от общества нельзя» — справедливо гласит принцип, сформулированный одним из наших «основоположников».

Нет такой свободы даже у тех, кто пролез, просочился или грубо взгромоздился на вершины власти и богатства: ситуация у них, пожалуй, сложнее, чем у пролетариев — неизбежная многочисленная охрана и обслуга всегда содержит лиц, готовых за приличные деньги убить своего господина, начальника. О «коллегах» и говорить нечего — заказчиками любых несчастий они-то всегда и являются.

Отсюда, естественно, следует, что службы безопасности присутствуют в ближайших окрестностях государственных деятелей самым интенсивным образом — количественно и качественно:

Информируют о самом важном (по своему усмотрению, естественно), ибо являются держателями самой точной и обширной информации в силу своей предназначенности.

В меру возможностей контролируют потоки «сторонней» информации и людей, водовороты которых всегда присутствуют около каждого вельможи государства.

В меру возможностей наблюдают и пытаются корректировать потоки информации и людей, прорывающихся через близкие личные дружеские или родственные связи вельмож.

В меру возможностей, обстоятельств и личных качеств опекаемых людей пытаются убрать из их окружения людей нечистоплотных, либо сильно мешающих спецслужбам в реализации их концепции опеки. Прежде всего — путем организации «утечки» достоверной, дискредитирующей нежелательных лиц информации в отечественные или зарубежные СМИ.

Естественно, процесс такого «управления» политиком, государственным деятелем ох как непрост. Следствия предпринимаемых спецслужбами действий по сути своей малопредсказуемы, всегда неоднозначны. Но, в конечном итоге, кое-чего задуманного позволяют достичь. Классическим примером может служить ситуация, имевшая место в США при разработке и реализации проекта создания атомного оружия «Манхэттен». После того, как группой видных американских ученых по инициативе Управления стратегических служб был вынесен вердикт о реальности создания атомного оружия Рейхом и о настоятельной необходимости в связи с этим форсирования создания собственной ядерной бомбы, возникла проблема убедить в реальности этой фантастической на тот момент возможности президента Рузвельта. Прямой доклад неподготовленному на этот счет высшему руководителю имел все шансы обернуться против его инициаторов и невозможностью осуществления проекта на ближайшие годы со всеми обвальными политическими последствиями (победа над нацистами еще оставалась гипотетической). Было принято решение предварительно основательно подготовить по проблеме ближайшего друга и советника президента, катавшего на прогулках в коляске Рузвельта, читавшего ему любимые книги и т.п. Несколько месяцев подготовительной работы имели нужный результат: после соответствующего доклада спецслужб Рузвельт поделился потрясающей для него новостью со своим наперсником и тот уже вполне обоснованно подтвердил серьезность ситуации: проект был поддержан президентом США! Конечно, мог быть избран и другой путь и успех вполне мог бы сопутствовать делу и в этом варианте. Но в любом случае этап предварительной основательной подготовки психики государственного руководителя к надлежащему восприятию нужной информации спецслужбой должен был быть продуман и оптимально реализован как важнейший акт управления главой страны. По разнообразным многочисленным поводам такие задачи возникают практически ежедневно в сложнейшей обстановке противоборств мнений и проектов уже и в самих спецслужбах, работающих на руководителей государства. При этом приходиться развенчивать, дискредитировать множество «диких», частных проектов, протаскиваемых корыстной родней, подсовываемых политическими, общественными, религиозными деятелями в процессе протокольных и частных встреч главы государства.

Описанные фрагменты опосредованного влияния спецслужб — только часть процесса: весь цикл — многостороннее движение со встречными, боевыми и иными потоками.

Сами «опекаемые» (официально-охраняемые) государственные сановники — люди с богатейшим опытом аппаратных интриг, карьерных баталий, политических компаний, с обширнейшими личными связями, в том числе и со многими руководителями правоохранительных структур и спецслужб. Персоны — все как на подбор волевые, весьма жестокие, глубоко недоверчивые, часто неимоверно осторожные, что придает взаимоотношениям со спецслужбами и их руководителями в каждом конкретном случае неповторимое своеобразие, которому, однако, присущи всегда и некоторые типичные особенности:

Прежде всего, неодолимое ничем, хотя и скрываемое, недоверие получаемой от спецслужб информации. Особенно сильное, когда руководитель такого ведомства — лицо ранее незнакомое политику.

Скрываемое недоброжелательство, основанное на понимании того факта, что подчиненная формально спецслужба неизбежно накапливает и анализирует информацию не только о протокольных, должностных действиях политического вождя, но и всех прочих иных, которые удалось подглядеть. А у каждого политика есть всегда то, что надо бы обязательно утаить не только от «широкой общественности», но и от ближайших соратников, иногда — и от родных.

Стремление отыскать информацию о должностных нарушениях подчиненных «силовиков», чтобы в удобный или тяжелый момент использовать как повод для увольнения недостаточно лояльного руководителя спецслужбы с последующим удалением и его «команды».

Обязательные «неформальные» попытки переориентации спецслужбы на объекты, являющиеся политическими оппонентами, противниками государственного деятеля. С целью, естественно, их некоторого придавливания, накопления дискредитирующих лидеров оппозиции сведений. Принципиальный отказ от этого для руководителя спецслужбы — неминуемая отставка. Активная помощь — немедленная отставка часто — со скандалом, при смене политических лидеров на очередных выборах.

Всяческое поощрение естественного соперничества, противоборств руководителей различных спецслужб путем, к примеру, непропорционального финансирования одних в ущерб другим, передачи новых полномочий и т.п. Иногда — активное использование оперативных и иных возможностей одних спецслужб для контроля и выявления контактов с политическими оппонентами руководителей других «силовых» ведомств.

Кроме того, руководители и сотрудники спецслужб во многом зависят от самых разнообразных житейских обстоятельств, людей в разнообразных сферах жизнедеятельности, для достижения «понимания» с которыми приходится не только корректировать свою позицию, но и использовать иные свои должностные полномочия с некоторым ущербом для целей и задач своего ведомства. Совершил дорожно-транспортное столкновение кто-то из детей — придется искать сочувствия и поддержки у кого-либо из руководителей или сотрудников ГАИ. Как правило, помогают. Но когда-нибудь обратятся в свою очередь за помощью. Набедокурил в подпитии сынуля с признаками какого-либо состава из Уголовного кодекса — беги к таким же друзьям в криминальной милиции. И с такими же грядущими обязательствами. Подобное — при отчислении наследников из университета, множестве похожих, варьирующихся. На этот счет существуют, естественно, определенные внутриведомственные рекомендации, существуют формы и средства контроля, сглаживающие издержки. Но не устраняющие их полностью. Процесс же естественного столкновения интересов не прекращается никогда.

Есть, однако, вещи и посерьезнее: дети, ближайшие родственники руководителей и сотрудников спецслужб нередко становятся объектами особого внимания зарубежных разведок, структур организованной преступности, специализирующихся на наиболее опасных видах контрабанды.

Учитывая, что высокопоставленные руководители спецслужб ничем не отличаются как родители от таких же высокопоставленных чиновников, крупных собственников, проблема «звездной болезни» их детей чрезвычайно популярна и здесь. Со всеми вытекающими последствиями: утратой здоровья родителей, нередко, карьеры. Бывает и того хуже.

Именно таким, выверенным на других категориях властвующих, путем идет и «управление» спецслужбами со стороны определенных фрагментов социума.

Убедительным свидетельством того, что руководители государства придя к высокой власти, предпочитают видеть во главе «силовых» ведомств лично преданных, глубоко дружески расположенных, хорошо и давно знакомых лиц, является история реформирования служб безопасности СССР. Когда основным способом кардинального изменения руководящего состава всего блока «силовиков» были их реформирования, изменения «структур»: за семидесятилетнюю историю СССР таких «реформ» было около тридцати! Каждая из них сопровождалась кардинальной заменой состава руководителей, а мучительный период выбора кандидатур в очередные руководители превращался в жестокий урок воспитания чувства личной преданности политическому вождю, сопровождался иногда даже состязанием некоторых наиболее честолюбивых претендентов на высшую должность между собой за благосклонность главы государства. Политическим руководителям это нравится практически повсеместно по сию пору.

Замена руководителей спецслужб по весьма простой, не обремененной никакими парламентскими процедурами номенклатурной технологии наряду с положительными сторонами (быстрая смена, практически единоличное решение сокращали время безвластия до минимума) содержала и весьма серьезные издержки, проявившиеся в последние два десятилетия жизни союзного государства. Наиболее существенной из них было насаждение детей высшей политической номенклатуры на руководящие должности многих структур КГБ СССР. С ними пришли многократно превышающие любые приемлемые нормы блат, кумовство, злоупотребление служебным положением, усиленная «неприкосновенность», «неподсудность» внутриведомственным регламентам отпрысков семейного партийного клана. Что не могло не быть замеченным обществом и не сказаться на репутации всей службы государственной безопасности страны, в последние годы получившей устойчивую репутацию охранителя частных интересов кланов высшей политической номенклатуры страны. В более ранние периоды ситуация была иной: спецслужбы присматривали за номенклатурой, внося некоторые коррективы в «подбор, расстановку и воспитание партийных кадров». Что, судя по динамике развития экономики того периода, в целом благоприятно сказывалось на продуктивности аппарата власти и управления страны.

Вообще, мировая практика от веку такова, что главные усилия служб безопасности, разведки, контрразведки государств всегда были направлены на присмотр за собственными многочисленными вельможами, сановниками, высшими чинами. Обоснования очевидны, аксиоматичны:

Предательство воеводы, командующего армией — почти всегда поражение в войне, разграбление страны, демографическая катастрофа.

Монархические, президентские и иные подобные притязания на высшую власть в стране всегда подталкивают неперспективных, но болезненно честолюбивых кандидатов к союзу, обретению впечатляющей помощи даже у непримиримых врагов страны. Что открывает дорогу политическим убийствам, военным путчам. А в случае прихода к высшей власти таких ангажированных противниками политиков, страна стремительно утрачивает все свои геополитические преимущества и скатывается на роль малозначащего сателлита в мировой политике на долгие десятилетия, а то и побольше.

Ущербы по недосмотру спецслужб за собственной элитой могут быть самыми разнообразными в любой из важных сфер жизнедеятельности общества. Масштаб ущербов — только от впечатляющего до сокрушительного.

По качеству человеческого материала, традиционно наполняющего категорию «лучших людей» государства и общества, эту важнейшую социальную прослойку трудно однозначно отнести к действительно лучшим людям. Конечно, таковые там присутствуют в изрядном количестве, но никогда не составляют в ней большинства. По образному и точному определению доктора психологических наук, профессора Санкт-Петербургского государственного университета А.Л. Вассоевича под элитой более справедливо полагать социальную прослойку, претендующую (а в большинстве случаев — и имеющую) на лучшее, что только и есть в современном ей обществе: «Вероятно, более целесообразно, отталкиваясь от французской этимологии, подразумевать под членами элиты тех, кто смог добиться для себя лучшего социального статуса, завоевать в обществе отборное место. Тех же, кто высокого социального статуса на сегодняшний день лишен, но мечтает добиться его, сокрушив или потеснив нынешних обладателей богатства и власти, можно именовать представителями контрэлиты» («Выморочные циклы России», сборник статей, СПб., 2001г., С.6).

Именно такой социальный типаж составляет подавляющую часть всех ныне здравствующих элит, типичный представитель которых неусомнительно, без всяких нравственных переживаний вполне может обменять любой государственный, национальный интерес на личную, клановую прибыль, выгоду — вопрос только в цене. Только одни непрекращающиеся коррупционные скандалы, в которых замешаны высшие должностные лица попеременно всех ведущих стран мира, уже достаточное тому подтверждение. Единственное работающее средство, способное умерять коррупционную прыть элиты — это нормально работающие спецслужбы государства. Сама работа службы безопасности по сбору информации о должностных злоупотреблениях высших политических деятелей весьма рискованна и опасна и для оперативников и для их непосредственных руководителей. Тем более, что в большинстве случаев такая работа обставлена множеством оговорок в официальных документах, инструкциях, без нарушения которых практически ничего невозможно предпринять. А потому инициаторы таких оперативных разработок по меньшей мере, всегда рискует своей карьерой, должностью. Не менее рискованно использование уже добытой информации о совершенных вельможей прегрешениях: с равной степенью вероятности таковая может стать поводом для расформирования соответствующего подразделения службы безопасности, устранения ее руководителей и сотрудников. В практике спецслужб европейских стран, США, в очень рискованных ситуациях прибегают к сложным схемам организации утечек информации в оппозиционные СМИ. Часто этого бывает достаточно, чтобы разрушить карьеру дискредитировавшего себя политика. Этим и ограничиваются. В СССР, да и в нынешней России часто и такой возможности не было и нет: общеизвестен сообщенный бывшим Председателем КГБ СССР Крючковым факт его обращения к Генсеку КПСС Горбачеву с обстоятельной информацией о его ближайшем соратнике Яковлеве как об «агенте влияния» спецслужб США. Известен и результат этого обращения. В нынешней российской действительности и того хуже: моря серьезнейшей дискредитирующей высших должностных лиц информации в электронных и печатных СМИ оставляются практически безо всякой реакции со стороны как правоохранительных органов, так и высших должностных лиц государства. Общеизвестно публично сделанное бывшим руководителем Федеральной службы охраны генералом Коржаковым заявление о том, что его доклады о фактах коррупции, злоупотреблений служебным положением рядом правительственных чиновников, губернаторов вызывали только глубокое раздражение бывшего главы государства. В России до сих пор не выработана эффективно работающая процедура разбирательств с должностными лицами, на которых от спецслужб (хотя бы!) поступила достоверная информация о совершенных актах коррупции.

Драматизм противостояния спецслужб коррупции и перерождению высших эшелонах политической и государственной власти принципиально явлен в известном у нас кинофильме «Золото партии». В соответствии с законами жанра кино, ткань художественного повествования здесь вся придумана и мало похожа на имеющую место реальную оперативную работу. Но воссозданные жизненные ситуации, противостоящие и противоборствующие силы, социальные типажи явлены принципиально точно. Подобные ситуации имеют место и ныне и определенно сохранятся в обозримых будущих временах. Многие линии постоянно действующих скрытых подобных фронтов пролегают часто как между отдельными спецслужбами, так и внутри.

Будучи прекрасно осведомлено об угрозах, постоянно исходящих от государственных служб безопасности, наиболее активные и влиятельные представители элит не ждут пассивно неприятностей, а пытаются, часто весьма и весьма успешно, упреждать грядущие потрясения. Необходимые для этого средства у них присутствуют всегда в избытке: впечатляющие властно-распорядительные полномочия, бесчисленные связи с подобными себе в собственной стране и за рубежом, подчиненные оперативные службы правоохранительных органов и армии и т.п. Одним из самых эффективных средств противостояния высших элитарных представителей спецслужбам и правоохранительным органам государства во все времена было создание и устойчивое воспроизводство неформальных, закрытых организаций из числа наиболее влиятельных персон своего социального слоя. Нечто похожее на известную теперь многим ложу «П-2»: "И вот наступила весна 1981 года. В один из солнечных мартовских дней, коими особенно славится Тоскана, грянул гром среди ясного неба: на вилле «Ванда» под Ареццо, принадлежащей «достопочтенному мастеру» масонской ложи «Великий Восток» Италии Личо Джелли, карабинеры и агенты финансовой гвардии при обыске обнаружили документы, изумившие всю страну. Среди них был список членов тайной ложи «П-2» ("Пропаганда -2 «). В эту тайную масонскую ложу, а вернее подрывную организацию под масонской вывеской, наряду с членами правительства, известными политическими деятелями, высокопоставленными военными руководителями и представителями секретных служб, крупнейшими промышленниками и банкирами, высшими судебными чиновниками, известными издателями и журналистами входили так же неофашисты, мафиози, темные дельцы… Возглавлял ложу Личо Джелли, во времена Муссолини активно участвовавший в фашистском движении. В результате этих скандальных разоблачений в мае 1981 года разразилась небывалая политическая буря, которая привела к падению правительство, возглавлявшееся христианским демократом Арнальдо Форлани» (Джанни России, Франческо Ломбрасса, «Во имя ложи», М.: Международные отношения, 1983г., С.7).

Легко можно себе представить возможности той же «П-2» (и многих подобных) в активном противостоянии попыткам спецслужб подобраться к кому-либо из членов такого тайного политического консорциума. В образной высокохудожественной форме фрагменты подобных противоборств были воспроизведены в итальянском же киносериале «Спрут», с большим успехом демонстрировавшимся в кинотеатрах и на телевидении в СССР в конце 80-х годов.

Образования в среде элиты типа названной «П-2», конечно же, не подобны китайским «триадам» с беспрекословным подчинением под страхом неминуемой смерти. Но очень эффективны для того, чтобы не допустить привлечения к уголовной ответственности «своих» премьера — взяточника, банкира — мошенника, главаря мафиозной «семьи», оказавшего «мокрые» услуги «своим» политикам и т.п. А в менее благоприятных ситуациях — свести потери «личного состава» к минимуму. Спасительный этический принцип разнообразных организованных структур элиты сформулирован в кругу единомышленников — одноклубников еще Президентом США Авраамом Линкольном, когда на высказанное кем-то сомнение о неконституционности обсуждаемых действий, воскликнул: «Ну какая между друзьями может быть конституция!».

Противостоять силе хорошо организованных элитарных групп чрезвычайно сложно и для спецслужб государства и в силу того, что они строго иерархированы, способны четко координировать действия множества разнообразных высших должностных лиц государства. А высшие руководители спецслужб редко бывают людьми чужими для элиты страны. Но все-таки в меру сил и государственного мировоззрения своих сотрудников противостоят как могут. О чем свидетельствуют постоянно возникающие по всему миру коррупционные и иные скандалы в высших эшелонах власти, бизнеса, финансов. Что заставляет элиты все-таки оглядываться на закон, принимать меры предосторожности, умерять свои аппетиты. В случаях прорыва к власти политических сил, не связанных с традиционной элитой, именно информация спецслужб и ее сотрудники становятся основным инструментом возмездия за допущенные старой элитой преступления против общества и государства.

Иллюстрацией тому, как могут развиваться события при недостаточно эффективной работе спецслужб по «опеке» собственной элиты, могут служить события наших дней в Аргентине: "Сотрудники аргентинского кабинета министров на протяжении шести лет были связаны с преступными группировками. Такой вывод сделал генеральный прокурор Верховного суда Буэнос-Айреса Эдуардо де ла Крус по итогам проверок телефонных разговоров высокопоставленных чиновников. В ходе расследований выяснилось: тысячи звонков из офисов Министерства обороны и Дома правительства Каса-Росада (Розовый дом) были сделаны по телефонам, фигурирующим в 200 уголовных делах… «Все это очень серьезно, — говорит Эдуардо де ла Крус. — Люди, имеющие доступ к высшему руководству связаны с криминальным миром!» (Елена Шестерина, «Мафия грозит убить президента Аргентины», Известия, 02.12.2003г.).

Процессы противоборства элит и спецслужб обретают иногда весьма драматический характер: после прекращения существования СССР новая политическая элита решила обезопасить себя и получить свободу рук путем фактического уничтожения одной из самых мощных спецслужб мира — КГБ СССР. Множество отличных специалистов были вышвырнуты на улицу. Однако большинство из них вскоре были востребованы службами безопасности банков, корпораций: в России без нормальной спецслужбы начался дикий правовой беспредел и бизнес вынужден был срочно рекрутировать профессионалов на обеспечение своей узкокорпоративной безопасности, часто — в ущерб государственной, общественной. Даже практика «крышевания», в которой часто упрекают отдельных сотрудников и руководителей нынешних спецслужб в России, только своеобразный способ адресного управления частным капиталом (управляющим ныне практически безраздельно в лице своей «олигархической» составляющей и все системы власти и управления государства, включая все выборные процедуры) рядом «нужных» подразделений, структур спецслужб. На фоне безденежья, в которое погружены офицеры армии, МВД, спецслужб России система найма капиталом госслужащих работает эффективно только в частностях. В целом же — лишь повышает конфликтность, правовую незащищенность в обществе, криминализирует до предела бизнес и финансы. Печально, но нынешняя российская реальность именно такова. Политическая разруха последних десяти лет, сопровождавшая криминальную трансформацию высшей номенклатурной элиты СССР в элиту частной собственности, не могла не сказаться и на деятельность спецслужб страны.

В условиях отсутствия у нас национально ориентированной финансовой, деловой элиты трудно состояться политической национальной элите России. А без этого спецслужбам государства самостоятельно обеспечить удовлетворительное выполнение национальных, государственных задач — нереально. Но и без поддержки спецслужб фрагментам национальной элиты России не справится с ситуацией, не выжить.

Главным образом этим и объясняется мощная кампания дискредитации «силовиков», проводимая через СМИ крупным капиталом, в основной своей части ориентированным на транснациональные корпорации и традиционные зарубежные банковские консорциумы в ущерб российским национальным интересам.

Важнейшим неоспоримым преимуществом спецслужб во все времена является их наилучшая информированность в зонах своего внимания. Что само по себе — наилучший управленческий ресурс, позволяющий управлять не только политически значимыми персоналиями, но и целыми социальными группами, продуманно изменяя ситуацию в секторах социума.

В качестве примера можно привести работу КГБ СССР по информационному обеспечению процесса подбора, расстановки и контроля за деятельностью руководящих кадров, осуществляющегося партийным аппаратом КПСС. Так, при отрицательной (аргументированной, естественно) конфиденциальной аттестации соответствующего органа КГБ партийные аппараты не допускали нежелательную персону к выдвижению кандидатами на выборы любого уровня, назначению на любые значимые (входящие в различные уровни номенклатуры должностей) руководящие посты. Точно так же — с подбором кандидатур для работы практически в любом качестве за границей. Степень доверия партийных органов получаемой от структур комитета государственной безопасности информации была наивысшей, срабатывала в 99 случаях из 100. Служба госбезопасности СССР вносила и значительный вклад в работу по присмотру за работниками самого партийного аппарата: обоснованные сведения о неделовых связях, порочащих конкретных руководящих партийных функционеров — по крайней мере, до уровня обкома КПСС — срабатывали обязательно. «Засветившихся» тихонько перемещали на малозначащую руководящую работу, часто в иных местностях. На высших партийных уровнях эта схема давала существенные сбои в силу сложившихся межличностных клановых, семейных связей, отдаленно напоминающих ситуацию с упомянутой ложей «П-2». В советском обществе роль КГБ в партийной кадровой работе была хорошо известна, что способствовало укреплению авторитета спецслужбы, делало работу в ее структурах для лучшей части образованной молодежи весьма престижной. Что уже само по себе — весьма эффективная форма управления мотивациями важнейшей социальной группы.

Вместе с тем, не следует излишне переоценивать возможности управления ситуациями со стороны спецслужб (чем часто грешит людская молва — «общественное мнение»). Во-первых, хотя бы потому, что и сами аналитические оценки «органов» бывают ошибочны, некорректны и разработанные решения и практические шаги по их реализации — небезупречны. Во-вторых, на ряд важнейших процессов (определение приоритетов в разработке новых поколений оружия, к примеру) пытаются самым серьезным образом и часто успешно воздействовать спецслужбы зарубежных оппонентов. В-третьих, реакция людей, социальных групп на предпринимаемые воздействия бывает не только неожиданной, но и часто парадоксальной.

Нынешняя предельная замусоренность кадров управления всех уровней России, имеющая следствием тотальную коррумпированность власти, объясняется отнюдь не плохой информированностью наших спецслужб — а, как уже упоминалось, практически полным отсутствием сколь-нибудь удовлетворительно работающей технологии реализации обширной компрометирующей множество чиновников информации с целью исправления кадровых ошибок и профилактики их повторения. Хотя бы отдаленно подобной той, что отлично работала во времена «номенклатуры». И в высшей степени эффективно продолжает работать, к примеру, в Китае. Благодаря чему тамошний управленческий корпус являет миру образцы наилучшего управления социумом при минимальных ущербах из-за невысокой (относительно всех других) коррумпированности.

Невозможность реализовать собранную компрометирующую должностных лиц и отдельных граждан информацию, свидетельствующую, в том числе и о работе на зарубежные спецслужбы, в российских судах по причинам, прежде всего мощного финансирования адвокатов обвиняемых, подключения СМИ и возникшей эйфории вседозволенности, могут сыграть и с самыми этими гражданами злую шутку. К примеру, из сообщений европейских СМИ известно, что Ирак в 80-е годы, стремясь к созданию собственного ядерного оружия, получил согласие ряда европейских ученых-ядерщиков за очень высокое вознаграждение принять участие в реализации его ядерной программы. Когда же попытка властей Израиля убедить этих ученых отказаться от участия в иракской программе не дали результата (условия предложенного контракта были, вероятно, бесспорно хороши!), спецслужбами этой страны многие будущие творцы иракской атомной бомбы были уничтожены. И никто по этому поводу впечатляющего шума не поднял. Прецедент современности состоялся. Нечто похожее уже имело место и в России, когда ряд наших брошенных безработных ученых согласились работать в исследовательских центрах по созданию новых видов оружия исламских стран, в Китае, с ними случилось немало трагедий, носивших, в основном, характер бытовых нападений с целью ограбления. Что организовать в нынешней России даже при активном противодействии ФСБ — очень даже нетрудно: обилие действующих на вполне законных основаниях охранных структур с известным «смешанным» кадровым составом создало безразмерный рынок специфических «услуг» по вполне умеренным мировым ценам.

Так что благо избавиться от чрезмерной формализованной опеки отечественных спецслужб, обретенная свобода личного выбора в условиях стремительного врастания России в глобализационные процессы неизбежно породили новые виды жесточайшей личной ответственности перед силами мира, которых человеку не дано даже успеть теперь вовремя идентифицировать, чтоб хоть как-то попытаться защититься до того, как ему проломят или прострелят голову. Под видом, естественно, обычного злостного хулиганства или привычного, обыкновенного для нынешнего времени ограбления.

Резко возросшая открытость миру россиян будет и далее неизбежно и жестко сопровождаться новой для них опекой мало или совершенно неизвестных им корпоративных или государственных спецслужб практически из любой зоны мира. Как это и бытует во всех «цивилизованных» странах.

Самое же основательное, пусть и опосредованное, управление общества своими спецслужбами осуществляется неотвратимо, незримо через качество человеческого материала, отбираемого для работы в этих самых спецслужбах: именно уровень образования, воспитания, внутренней культуры, степень способности к оптимизации общественных отношений и многое другое подобное самым существенным образом определяют предпочтения в выборе технологий, средств, приемов, способов работы спецслужб при реализации всех стоящих перед ними задач.


Нет ничего тайного, что не стало бы явным | Люди и спецслужбы | Все течет, все меняется…