home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


25. Шепот

Спустя всего час после того, как она оказалась в Даннвуде, Иом впервые услышала лай боевых псов — звуки погони, которые, точно туман, наплывали из долины у нее за спиной.

Только что пошел дождь, со стороны гор послышались раскаты отдаленного грома. Ветер постоянно менял направление, и лай собак то слышался совершенно отчетливо, то стихал, то начинал звучать с новой силой.

Здесь, на скалистом, голом гребне, лай, казалось, доносился совсем издалека. Однако Иом знала, как обманчивы тут расстояния. Боевые псы, с дарами мышечной силы и метаболизма, могли в считанные мгновения покрыть расстояние в несколько миль. К тому же кони уже заметно устали.

— Слышите? — крикнула Иом Габорну. — Они уже совсем близко!

Габорн обернулся как раз в тот момент, когда его конь перепрыгнул через высокие вересковые кусты и снова углубился в лес. Принц, с хмурым побледневшим лицом, сосредоточенно прислушался.

— Слышу, — ответил он. — Нужно спешить. Что они и сделали. Габорн, непрестанно понукая коня, на скаку молотом сшибал ветки деревьев, чтобы Иом и се отцу не приходилось увертываться от них.

Иом охватил страх, что из их побега ничего не получится. Ее отец не понимал, где находится, не отдавал себе отчета в том, что им угрожает опасность. Он просто смотрел вверх, на падающие капли дождя. Рассеянным, неузнавающим взглядом.

Ее отец забыл, как сидеть в седле, а ведь люди, которые гнались за ними, были превосходными наездниками.

Габорн отреагировал на опасность, заставляя их мчаться все быстрее и быстрее. Миновав большую группу сосен, он свернул на запад, в сторону горной седловины, углубляясь все дальше в лес.

Все звуки — глухой цокот копыт, тяжелое дыхание коней — поглощали огромные темные деревья, такие высокие, которых Иом никогда в Даннвуде видеть не доводилось.

Здесь могучие кони обрели, казалось, второе дыхание. Габорн дал им возможность развернуться вовсю, и они только что не летели, углубляясь все дальше в каньон, в непроглядную тьму. В небе над головой оглушительно грохотал гром. Верхушки сосен качались под порывами ветра, деревья трещали до самых корней, но дождь сюда не проникал. Точнее, иногда самые тяжелые капли просачивались сквозь ветки сосен, но их было немного.

Из-за того, что они скакали так быстро, Иом не сразу сообразила, что, углубляясь все дальше в каньон, они обогнули подножье горы, сделали круг и теперь скакали на северо-запад, возвращаясь к замку Сильварреста.

Нет, нет, решила она, спустя некоторое время. Не к замку, а гораздо дальше на запад, в направлении Вествуда и Семи Стоячих Камней в самом центре леса.

Эта мысль огорчила ее. До сих пор никто не мог приблизиться к Стоячим Камням и остаться в живых, — по крайней мере, никто за прошедшие несколько поколений. Отец не раз убеждал Иом, что она не должны бояться духов, обитающих в лесах вокруг этих камней.

— Эрден Геборен отдал нам леса во владение и сделал правителями этой земли, — говорил он. — Он был другом даскинов; значит, и нам они друзья.

Но даже ее отец никогда не стремился добраться до этих Камней. Одни говорили — это потому, что род Сильварреста от поколения к поколению становился все слабее. Другие утверждали, что духи даскинов забыли свои клятвы и больше не защищают тех, кто разыскивает эти Камни.

Иом вспоминала все это на протяжении часа, пока вслед за Габорном скакала на запад. Лес вокруг с каждым мгновением выглядел все более древним и мрачным. Наконец, они оказались у подножья холма, на плоской площадке под темными дубами, и здесь Иом увидела небольшие дыры в земле, из которых доносились отдаленные крики, клацанье оружия, ржание коней и другие звуки древних сражений.

Она узнала это место: Алнор, Поле Мертвых. Дыры в земле служили для того, чтобы вайты могли спрятаться от дневного света. Она закричала:

— Габорн, Габорн, сворачивайте на юг! Он оглянулся — с. остекленевшими глазами и таким странным выражением лица, точно спал. Она указала на юг и снова закричала:

— Туда!

К ее облегчению, Габорн повернул на юг, вверх по длинному пологому склону. Через пять минут они перевалили через вершину холма и снова оказались в лесу, где росли березы, дубы и ярко сияло солнце. Однако деревья тут были так невысоки, что их ветки едва не касались земли, а кустарник под ними рос так густо, что кони замедлили бег.

Перевалив через очередной невысокий хребет, они внезапно увидели место лежки диких кабанов; целое стадо этих огромных животных отдыхало тут в тени дубов. Земля выглядела перепаханной — так усердно свиньи рыли ее в поисках желудей и червей.

Заметив коней, кабаны взревели от ярости. Один из них, высотой лишь чуть ниже коня Иом, стоял, расставив мощные ноги, угрожающе рыча и злобно обнажив клыки.

В первое мгновение ее конь едва не бросился на кабана, но тут же живо отскочил и так резво поскакал вниз по склону холма, что Иом чуть не вывалилась из седла.

Она обернулась, чтобы выяснить, станет ли кабан преследовать ее.

Но сильные кони мчались так быстро, что свиньи не успели среагировать и просто стояли, удивленно порыкивая и провожая Иом взглядом блестящих темных глаз.

Габорн поскакал сквозь кусты, направляясь к мелкой речушке футов сорока шириной, с усыпанным гравием дном.

Едва увидев эту реку, Иом поняла, что не представляет, где находится. Она не раз верхом отправлялась на прогулки по Даннвуду, но всегда держалась его восточной части. И уж точно, никогда не видела этой реки. Может, это верховье реки Вай или ручья Фро? Однако в это время года ручей Фро обычно пересыхал. Значит, это, скорее всего, река Вай. Но в таком случае, за последний час они забрались гораздо дальше на запад, чем она себе представляла.

Габорн позволил коням войти в реку, чтобы напиться. Они сильно вспотели и дышали тяжело, с хрипом. Судя по рунам, выжженным на их шеях, каждый конь обладал четырьмя дарами метаболизма, а также дарами мышечной силы и жизнестойкости. Иом быстро подсчитала в уме. Кони скакали примерно два часа без воды и пищи, что было эквивалентно восьми часам для обычных коней. Обычные кони уже три раза пали бы, если бы им довелось так бешено мчаться. Хотя по тому, как вспотели и хрипели кони, Иом не была уверена, выдержат ли даже они это тяжкое испытание.

— Нужно дать отдых коням, — сказала она.

— А те, кто за нами гонится, тоже будут отдыхать? — спросил Габорн.

Иом знала ответ.

— Но кони погибнут.

— Это сильные животные, — что было очевидно. — Кони наших преследователей погибнут раньше.

— Разве мы можем быть в этом уверены? Габорн покачал головой.

— Я только надеюсь. На мне лишь легкая кольчуга, какие носят кавалеристы отца. А у «неодолимых» Радж Ахтена железные кирасы, массивные латные рукавицы и наколенники, да и кольчуги потяжелее моей. Каждому их коню приходится нести фунтов на сто больше, чем самому тяжело нагруженному из наших. К тому же их кони хорошо приспособлены только для пустыни. У них широкие копыта, но очень узкие подковы.

— По-вашему, они начнут хромать?

— Я нарочно выбирал скалистые гребни, через которые наши кони просто перепрыгивали. Думаю, их кони быстро растеряют свои подковы. Ваш конь и тот уже потерял одну. По моим подсчетам, половина их коней уже хромают.

Иом слушала Габорна как зачарованная. Она и не заметила, что ее конь потерял подкову, но, взглянув на реку, увидела, что он стоит, явно оберегая левую переднюю ногу.

— Вы хорошо соображаете, даже для члена семьи Ордин, — сказала она Габорну.

И тут же испугалась, что он воспримет ее слова как оскорбление — ей хотелось, чтобы они прозвучали как комплимент.

Он, казалось, ничуть не обиделся.

— Схватки вроде нашей редко выигрывают силой оружия, — ответил он. — Скорее, с помощью разбитых копыт или падающих на скаку всадников, — он взглянул на свой боевой молот, лежащий поперек передней луки седла. И добавил чуть охрипшим голосом. — Если нас догонят, я стану сражаться, а вы попытайтесь скрыться. Однако должен признаться, что у меня нет ни оружия, ни даров, которые позволили бы одержать верх над людьми Радж Ахтена.

Она поняла, что стояло за этими словами. И тут же сменила тему разговора.

— Куда вы направляетесь?

— Куда? — переспросил он. — К Кабаньему броду, а потом в Лонгмот.

Иом заглянула в его глаза, полуприкрытые слегка съехавшим большим шлемом, который был ему немного великоват, пытаясь понять, — он лжет или просто сошел с ума?

— Кабаний брод на юге. А вы на протяжении двух последних часов почти все время скакали в северо-западном направлении.

— Правда? — ошарашено спросил он.

— Правда. Я подумала, может, вы просто обманули Боринсона. Признайтесь, ведь вы боитесь брать нас с собой в Лонгмот? Хотите защитить нас от своего отца?

Иом снова стало страшно. Она догадалась о намерениях Боринсона, взгляды, которые он бросал на нее, внушали ей ужас. Он хотел убить ее, воспринимал это как свой долг. Она боялась и того, что он попытается убить ее Посвященных, хотя Габорну, казалось, эта мысль и в голову не приходила. Правда, когда Боринсон сказал, что хочет проследить за армией Радж Ахтена, это объяснение показалось Иом правдоподобным. И все же червь сомнения продолжал грызть ее душу.

— Защитить вас от моего отца? — спросил Габорн, впрочем, без особого удивления.

Иом было нелегко сформулировать следующий вопрос.

— Он желает нам смерти, — сказала она наконец. — Считает, что это необходимо. Он убьет моего отца, а потом, если не сможет убить женщину, которая служит вектором Радж Ахтену, то захочет убить и меня. Вы поэтому не поскакали на юг?

Неужели он в самом деле так боялся оказаться в Лонгмоте, что, даже не отдавая себе в этом отчета, свернул в сторону? Конечно, если король Ордин придет к выводу, что Сильварреста нужно убить, Габорн не сможет переубедить отца. Выходит, принц не в состоянии защитить ее.

— Нет, — растерянно, хмуро, но совершенно честно ответил он. Потом неожиданно выпрямился в седле и спросил. — Слышите?

Иом прислушалась, затаив дыхание. Она ожидала услышать лай боевых псов или крики погони, но не услышала ничего. Только шелест пожелтевших листьев в кустарнике на гребне холма, которые шевелил внезапно возникший ветер.

— Я ничего не слышу, — сказала Иом. — Наверно, слух у вас лучше моего.

— Нет… Это там, среди деревьев! Прислушайтесь! — он указал куда-то в направлении северо-запада.

Ветер так же внезапно стих, как и появился, листья больше не шуршали. Иом изо всех сил напрягала слух — может, она услышит, как под чьими-то шагами треснет ветка? Но нет, по-прежнему ничего.

— А вы что слышите? — прошептала она.

— Голос, со стороны деревьев, — ответил Габорн. — Он шепчет.

— Что? — Иом, направив коня вперед и наклоняя голову под разными углами, внимательно разглядывала деревья, на которые он указывал. Но и увидеть что-либо ей не удалось, — только белые стволы, подрагивающие зеленые и золотые листья и тени в глубине. — Что он говорит?

— Сегодня я слышу его уже третий раз. Сначала мне показалось, что он зовет меня по имени, но сейчас я слышал его более ясно. Он говорит: «Эрден, Эрден Геборен».

По спине Иом пробежал озноб страха.

— Мы забрались слишком далеко на запад, — еле слышно сказала она. — Здесь есть вайты. Это они говорят с вами. Нужно свернуть на юг, сейчас же, до наступления сумерек, — темно станет часа через три, но они слишком углубились в Вествуд.

— Нет! — воскликнул Габорн, повернувшись к Иом. Вид у него был рассеянный — казалось, он полуспит. — Если это и дух, то он не желает нам вреда!

— Может быть, и нет, — горячо прошептала Иом, — но не стоит рисковать! — она боялась вайтов, несмотря на все заверения отца.

Габорн пристально и слегка удивленно взглянул на Иом, как будто никак не мог вспомнить, кто перед ним. На холме листья деревьев снова затрепетали. Иом перевела взгляд на рощу. Небо опять хмурилось, и серая пелена дождя не позволяла разглядеть что-либо в тенях между деревьями.

— Вот, опять! — закричал Габорн. — Неужели вы не слышите?

— Нет, ничего, — призналась Иом. Внезапно глаза Габорна вспыхнули.

— Я понял! Теперь понял! — воскликнул он. — «Эрден Гсборен» на древнем языке значит «Землерожденный». Деревья этого леса сердятся на Радж Ахтена. Он нанес им оскорбление. Но я — Землерожденный. Они хотят защитить меня.

— Откуда вам это известно? — спросила Иом.

Почему он называет себя Землерожденным? С какой стати? Эрден Геборен был последним великим королем Рофехавана еще во времена единения населяющих его народов. Он подарил эти леса одному из своих военачальников, Гередону Сильварреста, в качестве награды за верную службу и, в частности, за блестящие победы в войне с опустошителями и колдунами Тота. Со временем предки Иом и сами стали называться королями — и они имели на это право, хотя были королями более низкого уровня, чем те, кто вел происхождение непосредственно от Геборена. За прошедшие с тех пор шестнадцать веков род Геборена настолько умножился, а его представители стали составлять такую существенную часть знати Рофехавана, что теперь уже было трудно установить, у кого из них больше оснований считать себя наследником великого короля.

Однако, если бы Дома Вал и Ордин объединились, как и было задумано, Габорн, конечно, имел бы основания претендовать на эту честь, — если бы осмелился. Что он хотел сказать, называя себя Землерожденным? Что уже считает эти леса, да и все королевство своими?

— Я уверен, — ответил Габорн. — Эти духи… если они духи… не желают нам зла.

— Нет, я спрашиваю не об этом, — объяснила ему Иом. — Я спрашиваю — откуда вам известно, что вы Землерожденный?

— Биннесман назвал меня так, когда мы были у него в саду. Земля попросила меня поклясться, что я буду защищать ее, и потом Биннесман посыпал мне голову землей и провозгласил Землерожденным.

У Иом отвисла челюсть. Она знала Биннесмана всю свою жизнь. Старый целитель как-то рассказывал ей, что в прежние времена Охранители Земли благословляли новоиспеченных королей, посыпая им голову землей, которую те клялись защищать. Но эта церемония не совершалась уже сотни лет. По словам Биннесмана, Земля считала современных правителей «недостойными» такого благословения.

Теперь она вспомнила слова Биннесмана в отцовской Башне, произнесенные во время допроса, учиненного ему Радж Ахтеном:

— Новый Король Земли идет.

Иом думала, что Биннесман имел в виду короля Ордина, ведь именно он вступил в королевство се отца в тот день, о котором говорил Пламяплет. Однако теперь ей стало ясно, что Земля провозгласила Новым Королем не старого Ордина, а Габорна…

А как же слова Радж Ахтена о том, что его Пламяплет видел в пламени Менделласа Ордина? Лорд Волк боялся именно его, недаром он тут же помчался в Лонгмот, чтобы уничтожить старого короля.

Внезапно Иом охватила такая слабость, что она была вынуждена слезть с коня, боясь попросту свалиться с него. У нее возникло ужасное предчувствие, что когда Менделлас Ордин и Радж Ахтен встретятся в Лонгмоте, сила Земли не спасет короля Ордина во время этого сражения.

Иом соскользнула с седла прямо в воду, тут же замочив ноги по щиколотки. Но, не обращая на это внимания, постаралась сосредоточиться. Прежде она боялась идти в Лонгмот, потому что понимала — король Ордин хочет ее смерти. Теперь она не боялась идти в Лонгмот, потому что, если Биннесман прав, спасти короля Ордина может только Габорн.

Жизнь Иом и ее отца — в обмен на жизнь короля Ордина, вот какова цена Лонгмота. На жизнь короля Ордина, человека, которого она всегда недолюбливала. Но даже не любя его и не доверяя ему, она не могла допустить, чтобы он умер.

Но и своего отца она не могла принести в жертву ради Ордина.

Сейчас ее отец сидел на своем коне, немо глядя на бегущую воду и не обращая внимания на происходящее вокруг. Капли дождя падали на него, и он поворачивался то так, то эдак, пытаясь разглядеть, что беспокоит его. Безнадежно. Безнадежно потерян для нес.

Габорн смотрел на Иом сверху вниз с таким выражением лица, как будто беспокоился за се здоровье. Иом стало ясно, что он не понимает, какая перед ней стоит дилемма. Габорн был родом из Мистаррии, из королевства неподалеку от океана, где, в основном, жили чародеи вод. Он ничего не знал об Охранителях Земли. Он понятия не имел о том, что был провозглашен Королем Земли. Он понятия не имел о том, что Радж Ахтен будет смертельно бояться и попытается убить его, если только узнает, кто он такой.

Ветер снова пробежался по веткам деревьев на вершине холма. Габорн насторожился, словно услышав далекий голос. Всего несколько минут назад Иом задавалась вопросом, не безумен ли он. Сейчас у нее возникло ощущение, будто случилось нечто удивительное. Деревья разговаривали с ним, взывали к нему. С какой целью? Этого не понимали ни он, ни она.

— Что мы должны делать, милорд? — спросила Иом. Она никогда не называла так никого, кроме своего отца, никогда не склоняла голову ни перед каким другим королем. Если Габорн и заметил, что ее отношение к нему изменилось, то не подал вида.

— Мы должны отправиться на запад, — прошептал он. — Дальше, в самое сердце этих лесов.

— Не на юг? — спросила Иом. — Возможно, вашему отцу угрожает опасность, гораздо большая, чем он себе представляет. Мы могли бы помочь ему.

Габорн улыбнулся.

— Вы беспокоитесь о моем отце? — спросил он. — Вот за это я люблю вас, принцесса Сильварреста.

Он произнес эти слова с такой легкостью, что можно было подумать, будто за ними ничего не стоит. Однако Иом почувствовала, что он в самом деле испытывал к ней и благодарность, и любовь.

Эта мысль заставила ее вздрогнуть. Она желала его как ни одного мужчину до сих пор! Иом всегда была восприимчива к магии и отдавала себе отчет в том, что вспыхнувшее в ней желание было порождено силами земли, которые теперь ощущались в Габорне гораздо сильнее. Красавцем его не назовешь, сказала она себе. Самый обычный человек, каких множество.

И все же се со страшной силой тянуло к нему. Разве можно меня любить, удивлялась она? Разве можно любить это лицо? То, что произошло с ней — утрата обаяния, чувства собственного достоинства и надежды — возвело между ними стену, казавшуюся непреодолимой. И все же, когда Габорн сказал, что любит ее, она почувствовала, что у нее стало теплее на сердце. В душе вновь забрезжила надежда.

Габорн, сосредоточенно о чем-то размышлявший, сказал:

— Нет, нам не нужно на юг. Мы должны идти своим путем — на запад. Я чувствую притяжение со стороны духов. Отец идет не куда-нибудь, а в Лонгмот, в хорошо укрепленный замок, стены которого обеспечат ему защиту. Замки срастаются с землей и становятся ее частью. Силы земли защитят отца. Он будет там в большей безопасности, чем мы здесь.

С этими словами он протянул руку, помог Иом забраться в седло и пришпорил коня.

Ветер принес новые звуки со стороны далеких холмов — лай боевых псов.


24. Надежда измученных людей | Властители рун | 26. Подарок судьбы