home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


43. Стук сердца

Способствующие закончили перекачку Салиму даров метаболизма от девяти «неодолимых», когда послышались звуки рога, призывающие начать переговоры.

Способствующие вопросительно посмотрели на Радж Ахтена.

— Продолжайте, — приказал Радж Ахтен главному Способствующему.

Он снял доспехи и опустился на подушку, ожидая, когда придет время получать дары.

С возрастающим возбуждением вслушивался он в хорошо знакомое бормотание. Салим вскрикивал от боли каждый раз, когда форсибль обжигал его плоть, запах горящего жира и волос становился в палатке все гуще.

Получая дар, ощущая поцелуй форсибля, человек испытывает чувство огромного наслаждения. Его можно сравнить с тем, которое дарит любовь прекрасной женщины. Но получать дар от кого-то, кто имеет множество даров, испытывать все новые и новые комбинации эйфорического воздействия — это вообще экстаз, который невозможно передать словами. К тому времени, когда Салиму были перекачаны дары от одиннадцати человек, — а каждый из них имел не по одному дару метаболизма — он сосредоточил в себе комбинацию почти из сорока даров.

Радж Ахтену не так уж часто выпадало получать столь огромное удовольствие.

От волнующего ожидания он чуть не истек потом к тому моменту, когда Способствующий оторвал форсибль от Салема и, держа высоко его мерцающий конец, танцующим шагом пересек помещение, прочерчивая в воздухе огненную полосу.

Когда кончик форсибля прикоснулся к коже под соском Радж Ахтена, Лорд Волк затрепетал от такого невыразимого наслаждения, что оказался не в силах сдерживать его. Рухнув на пол, он забился в судорогах удовольствия, время от времени вскрикивая, точно испытывал оргазм. Наслаждение было настолько сильным, что только множество даров жизнестойкости позволили ему выжить, испытав его. Как бы то ни было, спустя некоторое время он потерял сознание.

Когда он очнулся, рядом на коленях стоял Способствующий, с тревогой вглядываясь в его лицо. Залитое потом тело Радж Ахтена мелко подрагивало. Он посмотрел на окружавших его людей.

— Милорд, с вами все в порядке? — спросил Способствующий Хеполус.

Слова прозвучали неразборчиво, как если бы он говорил очень медленно. Все вокруг выглядело странным и чужим, точно в каком-то смутном сне. Воздух казался тяжелым, густым, движения людей — замедленными.

Радж Ахтен вытер пот, стараясь не делать слишком быстрых движений.

Он уже давно заметил, что получение даров метаболизма каким-то образом влияет на слух. И дело не только в том, что кажется, будто люди говорят очень медленно — сами звуки воспринимаются иначе. Высокие кажутся ниже, а низкие делаются почти неразличимы. Если ему задавали вопрос и нужно было ответить так, чтобы его поняли, требовались и терпение, и великолепное владение Голосом.

— Со мной все в порядке, — следя за собой, ответил Радж Ахтен.

Способствующие многозначительно переглянулись. Их движения выглядели такими замедленными и осторожными, точно они были глубокими стариками.

Взмахом руки Радж Ахтен указал на Салима, который лежал на ковре тут же, в палатке.

— Отнесите моего вектора в повозку Посвященных, а к остальным приставьте охрану.

Теперь у Радж Ахтена было сорок два дара метаболизма. Даже попытавшись идти обычным шагом, он развил бы скорость свыше сто сорока миль в час. При совершенно неподвижном воздухе возникало ощущение, будто он движется сквозь ураган.

Сознательно сдерживая скорость движений, он натянул кольчугу, надел шлем. Случайно сделал слишком быстрое движение, застегивая шлем, и сломал левый мизинец, который тут же исцелился как и был, в скрюченном состоянии.

Радж Ахтен сломал его снова, выпрямил, и палец исцелился еще раз.

Стараясь выглядеть как можно естественней, Лорд Волк вышел из палатки.

На зубчатой стене замка, прямо на воротами, стоял король Ордин и махал зеленым флагом, давая понять, что хочет вступить в переговоры.

Между двумя великанами, которые стояли, точно стена, уже сидели на конях двенадцать «неодолимых» — личная охрана Радж Ахтена. Двенадцатую лошадь удерживали наготове для него самого.

Радж Ахтен подошел к коню и кивнул своим Пламяплетам, подавая им сигнал.

Конь галопом понесся к воротам, и Лорду Волку понадобились дополнительные усилия, чтобы усидеть спокойно.

Странное ощущение. Во время скачки Радж Ахтена то и дело подбрасывало вверх, но казалось, что эти мгновения тянутся так долго, что возникало ощущение, будто половину короткого пути он провел в воздухе, просто летя над землей.

Он успел отъехать совсем недалеко, как стараниями Пламяплетов над головой у него возник сияющий нимб — искрящийся золотистый свет, испускающий во все стороны ослепительно белые искры.

Радж Ахтен взглянул прямо в широко распахнутые глаза защитников замка.

Вид у рыцарей был угрюмый, недоверчивый. Не то что у мягкотелых горожан, с которыми ему пришлось столкнуться в замке Сильварреста. Многие свирепо сжимали в руках оружие, тысячи лучников на стенах подняли луки и натянули тетиву, готовые выстрелить. По их глазам можно было догадаться, что они стараются не упустить ни одного его движения, понять, что происходит.

— Люди Лонгмота! — воззвал к ним Радж Ахтен, стараясь говорить медленно и, используя все возможности своего Голоса, произвести впечатление человека мирного и разумного.

Ордин на стене замка поднял вверх стиснутые кулаки и закричал:

— Огонь!

Медленно-медленно вверх взлетел град стрел, черная стена стрел и баллистических снарядов заскользила в сторону Радж Ахтена.

Прикладывая неимоверные усилия, он постарался сохранить спокойствие, не среагировать на приближение снарядов слишком быстро. Когда понадобится, он увернется или просто оттолкнет их.

Смертоносный дождь приближался к Радж Ахтену, а он в это время оглядывался по сторонам. Его личные охранники испуганно подняли щиты, захваченные врасплох этой коварной, преднамеренной расправой.

Спасать их? На это у него не было времени.

Когда первая стрела поравнялась с ним, он схватил се на лету. Но относительная скорость и инерция его рук и стрелы были таковы, что деревянный черенок при этом разломился надвое. Верхняя часть полетела в сторону его груди и Радж Ахтен был вынужден быстро перехватить ее.

В этот момент смертоносный дождь стрел обрушился на его рыцарей и их коней.

Огромный железный снаряд баллисты свалил соседнего рыцаря. Радж Ахтен был вынужден поднять свой маленький щит и отбивать им стрелы, со свистом летящие к нему.

Одна стрела вонзилась между пластинами брони его коня, вошла вглубь, между ребрами. Конь зашатался, ноги больше не держали его.

Внезапно Радж Ахтен обнаружил, что уже не сидит на коне, а летит — медленно, как ему казалось — хватая и расталкивая стрелы на своем пути, извиваясь так, чтобы стрелы разбивались о нагрудную пластину, а не пронзали кольчугу.

Радж Ахтен был сильный человек, но даже он не мог отменить фундаментальные законы природы.

Инерция падения коня заставила его перекувыркнуться и перелететь через коня головой вперед.

Он понимал, что если сила приземления не размозжит ему череп, то конь, да еще в броне, окажись он под ним, уж точно расплющит его в лепешку.

Радж Ахтен постарался как можно больше смягчить удар о землю, сложился вдвое и покатился по траве, в сторону от коня.

Но этот маневр дорого обошелся ему. Пока он катился по земле, ярко разрисованная красным стрела вонзилась ему в ключицу сразу над верхним срезом кольчуги, а вторая угодила в бедро.

Радж Ахтен отполз от упавшего коня, глядя вверх на угрюмые лица солдат, стоящих на стенах.

Ухватившись за стрелу, которая попала ему в бедро, он выдернул ее и швырнул обратно в нападающих.

Но когда он вытаскивал из ключицы красную стрелу, она переломилась надвое.

Почему, удивился Радж Ахтен? Ведь он действовал очень осторожно. Не могла она расколоться от такого незначительного нажима.

А вот почему, понял он. Стрела была полая и с прорезью. Она и должна была легко расколоться. С какой целью? Радж Ахтен понял это еще до того, как почувствовал, что сильнодействующий яд подбирается к его сердцу.

Взглянув на стену замка, в сотне футов над собой он увидел одного из солдат — высокого, с худым лицом, с желтыми зубами, в грубой куртке из свиной шкуры. Этот человек подбросил вверх свой большой лук и победоносно завопил, что убил Лорда Волка из Индопала.

Первый поток стрел иссяк, небо очистилось.

Радж Ахтен вытащил из ножен кинжал. Рана на ключице горела как в огне. Яд так быстро распространялся по телу с током крови, что Радж Ахтен засомневался, помогут ли ему все его дары жизнестойкости.

Рану на ключице уже затянула новая кожа, конец стрелы остался внутри. Резким ударом кинжала Радж Ахтен вскрыл рану и вытащил наконечник стрелы.

А потом хорошо рассчитанным движением швырнул кинжал в торжествующего стрелка.

Перевернулся и медленно побежал прочь, опасаясь нового ливня стрел. Он даже не взглянул в сторону лучника, который рухнул на спину, сраженный ударом кинжала в лоб.

Зато Радж Ахтен услышал его предсмертный крик — этого Лорду Волку было вполне достаточно.

Он пробежал сотню ярдов по траве. Яд уже начал действовать угнетающе, Радж Ахтен с трудом переставлял ноги. Дыхание стало замедленным и тяжелым, он испугался, что яд попросту лишит его возможности дышать. Стрела угодила в область тела, близкую к легким, вошла глубоко в грудь, и рана все еще кровоточила.

Борясь за каждый шаг, он с ужасом думал о том, что его ждет. Сердце сдавило, точно его сжимал мощный кулак.

Добежав до своих людей, он закричал, чтобы позвали целителей, травников и хирургов. Из-за того, что течение жизни для него сейчас так ускорилось, минута казалась ему часом. Было страшно, что он умрет прежде, чем придет кто-нибудь из целителей.

Сердце билось неровно и сильно. При каждом вдохе Радж Ахтен ловил ртом воздух. Со всеми его дарами слуха, он был в состоянии слышать каждый стук, каждое бульканье, которые издавало его слабеющее сердце. Лежа на траве, он был в состоянии слышать, как шевелятся в земле под ним черви.

А потом сердце остановилось.

Наступила тишина, и шорохи, издаваемые червями, стали слышны громче, — как будто это были единственные звуки на свете.

Радж Ахтен приказал сердцу забиться снова. Бейся, будь ты проклято. Бейся…

Не хватало воздуха, он задыхался. И в огорчении стукнул себя по груди, обтянутой кольчугой.

Сердце забилось снова, слабо, еле слышно. Снова остановилось, спастически дернувшись.

Радж Ахтен сосредоточился. Еще удар, уже сильнее. Секундная пауза и новый толчок. Почувствовав, что легкие опустошены, он жадно вдохнул воздух.

Из глубины души он безмолвно обратился к своим Способствующим на далекой родине, призывая их пере качать в него побольше жизнестойкости, которая позволит ему выдержать все это. В памяти вновь вспыхнули слова, которые он слышал совсем недавно: «Король идет. Король, который может убить тебя.»

Только не так, умолял он, взывая к Силам. Только не такая позорная смерть.

Внезапно сердечный спазм стал слабее. Сердце заработало с новой силой, и Радж Ахтен, прямо во всей своей одежде и доспехах, обмочился, точно какой-нибудь старик, неспособный контролировать свой мочевой пузырь. И почувствовал облегчение, когда тело избавилось таким образом от некоторой доли яда. .

Он лежал на траве, чувствуя, что боль отступает. Ему казалось, что это продолжается уже целую вечность, хотя лучники на стенах только что выстрелили всего второй раз.

Еле-еле передвигая ноги, Радж Ахтен поднялся, пошатываясь, побрел туда, где стояли его солдаты и спрятался за коленями Фрот великана.

Оглянувшись, он увидел, как его личные охранники все еще пытаются укрыться от стрел, высоко поднимая свои щиты. Но лучники на стенах не давали им ни мгновенья передышки.

В душе Радж Ахтена поднялась волна гнева, слепого и всесокрушающего, но он заставил себя погасить его. Он мог бы стереть этих людей в порошок, но что толку?

Отойдя на расстояние, куда не могли долететь стрелы, он остановился, отдышался и закричал в сторону замка:

— Храбрые рыцари, бесчестные лорды! В эти трудные времена я пришел к вам не как враг, а как друг и союзник.

Его Голос зазвенел на полную мощь, оказывая дополнительное воздействие. Эти люди видели, как с ним обошлись — он сам оказался ранен, а одиннадцать его опытнейших воинов лежали мертвые на поле сражения.

Он стоял далеко от них, слишком далеко, чтобы использовать свое обаяние, но достаточно и одного Голоса, чтобы они заколебались.

— Давай поговорим, король Ордин, обсудим ситуацию! — продолжал Радж Ахтен. — Тебе, без сомнения, известно, что вот-вот ко мне должно подойти огромное подкрепление. Ты еще не видишь их сверху?

Он надеялся, что Виштимну уже рядом. Может, если Ордин увидит его собственными глазами, это посеет в его душе зерно трусости? Стараясь, чтобы его голос звучал как можно мягче и доброжелательней, Радж Ахтен продолжал успокаивающим, уговаривающим тоном:

— Вам не справиться со мной, но я не держу на вас зла. Бросьте вниз оружие. Откройте ворота. Служите мне. Я буду добрым королем, а вы станете моими подданными!

Он замолчал, рассчитывая, что капитуляция последует немедленно, как в замке Сильварреста.

Прошло, наверно, не меньше минуты, прежде чем они среагировали. Но вовсе не так, как он надеялся.

Всего человек тридцать юношей бросили вниз копья и луки. Послышалось клацанье о зубчатую стену, затем всплеск, когда оружие ушло под воду во рву.

Однако почти сразу же вниз полетели и те, кому эти копья и луки принадлежали, — более стойкие воины попросту столкнули своих слабовольных товарищей навстречу их гибели. Тела с глухим стуком покатились по слегка наклонной стене замка.

Крупный, похожий на толстого медведя мужчина, который стоял прямо над воротами, плюнул подальше, и брызги его слюны долетели до погибших рыцарей Радж Ахтена. Люди Ордина засмеялись, потрясая оружием.

Радж Ахтен стоял на холодном ветру, стиснув зубы. Странно. Ничего более впечатляющего в замке Сильварреста он не делал, а результат получился совершенно иной.

Может, все дело в его возросшем метаболизме. Может, он недостаточно медленно выговаривал слова. Или не с той интонацией. Каждый раз, обретая дары метаболизма, приходилось заново учиться говорить и слушать.

А может, все дело в дарах обаяния. С тех пор, как он покинул замок Сильварреста, их стало меньше. Он почувствовал это, когда умерла герцогиня Лонгмота, унеся с собой часть даров обаяния.

— Прекрасно! — закричал Радж Ахтен. — Не хотите по-хорошему, сделаем по-плохому, — если в задачу Ордина входило разжечь его гнев, то королю это удалось.

Почувствовав это, Радж Ахтен постарался успокоиться. Он знал, что говорил. Людям в замке и впрямь придется нелегко; во всяком случае, труднее, чем если бы они просто капитулировали. Радж Ахтен взял уже не меньше сотни замков, и некоторые из них были гораздо лучше укреплены, чем Лонгмот. У него было время отточить это искусство.

Я дам урок надменному королю Ордину, поклялся он.

Заняв позицию перед рядами своих солдат, он поднял боевой молот и рубящим движением резко опустил его.

Из катапульт вырвался первый залп камней. Те, что были помельче, пролетели над зубчатой стеной, более крупные обрушились на нес. Двое головорезов Ордина упали, сбитые камнями.

Ордин ответил артиллерийским залпом шести катапульт и четырех баллист. Катапульты могли бы причинить немалый урон — они стреляли небольшими железными ядрами, но получился недолет на пять ярдов. Ордину следовало бы взять ядра полегче.

Баллисты — это было совсем другое дело. На юге Радж Ахтену никогда не приходилось сталкиваться с баллистами, изготовленными из упругой Гередонской стали. В городах наподобие Баннисфера и Иронтона, изобретатели — чародеи земли, которые владели секретом таких ремесел, как металлургия и изготовление всяких механических приспособлений — немало потрудились, прежде чем научились лить такую сталь. Радж Ахтен был поражен, когда целый ливень металлических снарядов хлынул со стены и обрушился точно на ряды его солдат.

Один такой железный снаряд, выпущенный из баллисты, полетел прямо на Радж Ахтена. Он наклонился и услышал, как снаряд с глухим звуком угодил в кого-то за его спиной.

Обернувшись, он увидел, что один из Пламяплетов раскинулся по земле, а в животе у него зияет дыра размером с грейпфрут.

Внезапно, когда сила юноши вырвалась из-под контроля, его шафрановое одеяние вспыхнуло белым пламенем.

— Отступайте! — крикнул Радж Ахтен своим солдатам.

Им следовало срочно укрыться, но они настолько оторопели, что пришлось подтолкнуть их.

Он и сам побежал, когда Пламяплет внезапно буквально взорвался, — извиваясь спиралью, прямо из его тела изверглась массивная фигура элементали.

Постепенно приобретая более четкую форму, она превратилась в сидящего на земле тощего лысого мужчину высотой футов в сто, не меньше. Пламя лизало его череп, вырывалось из кончиков ногтей. С обеспокоенным выражением он не сводил взгляда с Лонгмота.

Радж Ахтен понимал, что это потеря, и существенная, Он годами воспитывал и обучал своих Пламяплетов, и вот теперь, за очень короткое время, потерял уже двоих. Такая трата невосполнимых ресурсов! Нет, это никуда не годится.

Теперь оставалось одно — ждать, пока элементаль сделает свое дело, а потом привести вес в порядок.

Элементаль стал наливаться гневом, что заставило вспыхнуть траву у его ног. Воздух взревел, словно в печи, и жар обрушился на Радж Ахтена, с каждым вдохом иссушая его легкие.

Надутый воздухом воздушный шар все еще маячил на высоте пятисот футов над полем битвы. Солдаты Радж Ахтена тут же оттащили его в сторону, пока жар элементали не заставил его вспыхнуть.

Элементаль явно тянуло к городу и он огромными шагами направился в ту сторону.

Люди на стенах Лонгмота тут же в ужасе принялись стрелять из своих луков. Крошечные стрелы полетели в сторону монстра, вспыхивая, точно звезды в ночном небе, за мгновение до того, как пламя пожирало их. Стрелы не могли защитить от элементаля, они лишь «подкармливали» его.

Наконец, элементаль добрался до ближайшего деревянного изделия — подъемного моста Лонгмота. Его пальцы, превратившись в извивающиеся щупальца зеленого огня, ласкали мост. Послышался треск — огромные балки начали раскалываться. Яростный взрыв обрушился на замок, люди на его стенах бросились бежать.

Люди Радж Ахтена разразились радостными криками, хотя сам он лишь мрачно улыбнулся.

Внезапно из арки моста хлынула вода, потекла ручейками изо ртов горгулий над воротами. Каменные стены замка заблестели от катящихся по ним каплям.

Вода поднялась и из рва, формируясь в огромную стену. От ее прикосновения гигантский элементаль начал превращаться в пар, уменьшаться и рассеиваться.

Закипая от злости, Радж Ахтен недоуменно смотрел на происходящее.

Один из его Пламяплетов закричал:

— Это дело чародея вод!

Замок, казалось, имел какую-то магическую защиту. Однако Радж Ахтену никогда не приходилось слышать здесь, в Гередоне, ни о каких чародеях вод.

Странно, продолжал удивляться он. Такая защита обычно сохраняется не дольше года, при этом требуется, чтобы на воротах замка была помещена магическая эмблема. Четыре дня назад никаких эмблем или рун на воротах он не заметил.

Потом он поднял взгляд над воротами. Там, прямо на арке, стоял Ордин, прижимая свой золотой щит к стене замка. Защита была встроена в этот щит и благодаря действиям короля распространялась сейчас на весь замок.

Лицо Радж Ахтена исказилось от гнева при виде того, как его элементаль тает прямо на глазах под бешеным напором воды. Монстр съежился до размеров ребенка, а потом и вовсе превратился в обычный огонь, бегущий по траве. Спустя мгновенье погас и он.

Ощущение собственного бессилия едва не сводило Радж Ахтена с ума.

И тут на коне Лорда Волка появился чародей Биннесман, прискакал с западных холмов; мгновение — и он уже оказался между армией Радж Ахтена и замком.


42. Холодный ветер | Властители рун | 44. Чародей Биннесман