home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


47. Очи Тор Ломана

Стоя на стене замка, Ордин видел, как к Радж Ахтену прискакал гонец и что-то сообщил ему, взволнованно жестикулируя. Тут же между замком и Лордом Волком плечом к плечу встали несколько великанов, чтобы помешать Ордину видеть.

Ордин не сводил взгляда с Лорда Волка, надеясь, что тот, в конце концов, попытается захватить замок. У него для этого имелось все, что нужно — и люди, и псы, и великаны, и лестницы. И маги. Однако Радж Ахтен продолжал тянуть время.

И все же, когда появился гонец, Ордин разволновался. Судя по поведению посланца, новости оказались скверными для Радж Ахтена. Тягостные раздумья, однако, продолжались совсем недолго.

Потом Радж Ахтен бросился бежать. Он мчался по полям, перепрыгивал через ограды. Ордин принялся считать секунды, пытаясь вычислить скорость Лорда Волка. Сто десять или, может быть, сто двадцать миль в час. Это когда он бежал по прямой, на поворотах чуть-чуть медленнее. И мчался он на север, туда, где стояла древняя обсерватория.

Если это все, на что ты способен, я побью тебя, возликовал Ордин. Он бросил взгляд в сторону своих людей, которые расположились на всех переходах.

По всей длине стены за се зубцами прятались молодые люди, дожидаясь очередного сверхъестественного «залпа» Пламяплетов. Через отверстия в навесных бойницах поднимались струи огня и жара, и каждый четвертый или пятый раз молодые люди издавали крик, точно их обожгло. У некоторых юношей это получалось очень впечатляюще. Как раз сейчас один из них вскочил и, прижимая к себе кожаный жилет, принялся с силой бить по нему, а потом упал, изображая, что он убит. Десятью минутами раньше он снял жилет и подсунул его поближе к щели, чтобы тот загорелся.

Многие парни, глядя на его ужимки, с трудом сдерживали смех. Но это были не просто шалости — они преследовали свою цель. Пока Радж Ахтен верил, что его тактика наносит ущерб замку, он будет держаться ее.

Ордин быстро прикинул свои шансы. Если он догонит Радж Ахтена, то сможет сразиться с ним один на один.

— Я, пожалуй, пойду, — сказал Ордин. Один из стоящих рядом капитанов проводил взглядом удаляющуюся фигуру Радж Ахтена. По его лицу было видно, что он и сам страстно желал расправиться с ним.

— Да не оставят вас Силы! — капитан хлопнул Ордина по спине.

— И ты, и я, и Сильварреста — мы все с наступлением сумерек будем охотиться в Даннвуде, — сказал Ордин. — Не бойся.

Подавая сигнал, Ордин подул в рог, издав глубокий, низкий звук. Подъемный мост тут же опустили. Ордин почувствовал невероятный прилив энергии, почерпнутой у тех, кто вместе с ним входил в «змеиное кольцо».

Внезапно воздух сгустился до консистенции сиропа. Ордин обладал сейчас мощью двенадцати человек и метаболизмом шестидесяти, и, чтобы дышать, ему нужно было прикладывать значительные усилия.

Король бросился вперед. Из оружия он взял с собой лишь щит и тонкий полумеч, достаточно острый, чтобы им можно было отрубить Радж Ахтену голову. Он учел предупреждение Габорна о том, что Лорда Волка можно убить, лишь обезглавив его.

Он сбежал со стены, прыгая по ступенькам и удивляясь тому, какую невероятную инерцию придал ему первоначальный толчок. Инерция была настолько велика, что, поворачивая за угол, он уклонился с курса.

Как только он добежал до ворот, его люди тут же начали поднимать мост, как им и было приказано. Он пронесся по слегка наклонной поверхности, совершил прыжок в сорок футов через ров и, приземлившись, побежал вдогонку за Радж Ахтеном.

Давление воздуха о щит было ужасающим. Пробежав несколько ярдов, Ордин бросил его, пронесся по улицам мимо обуглившихся домов и свернул на боковую дорогу, ведущую в поля.

Трава, омытая ночным дождем, выглядела удивительно зеленой, и повсюду среди нее были разбросаны венчики осенних цветов.

Ордин бежал по полям и, подобно Радж Ахтену, перепрыгивая через насыпи, буквально летел по воздуху.

Ему приходилось читать о людях, владевших большим количеством даров метаболизма. Он знал, что эти полеты в воздухе таят в себе некоторую опасность, поскольку, приземлившись и чувствуя, что скорость у него немного возросла, он оказывался вынужден тут же заработать ногами, чтобы амортизировать удар о землю.

Он свернул. Ему было известно, что научиться при этом наклоняться, — едва ли не самый трудный аспект бега при высоком метаболизме.

Многим людям с трудом давался также легкий покачивающийся аллюр, необходимый при таком беге. Им хотелось двигаться быстрее, сильно отталкиваясь ногами, как это делают обычные люди во время старта, но те, кто поступал так, ломали ноги. Тело не успевало за ногами, его инерция была слишком велика.

Все эти принципы Ордин понимал достаточно хорошо.

Но необходимость наклоняться при повороте под определенном углом ощущалась как нечто противоестественное. Разогнавшись как следует, Ордин обнаружил, что пытается повернуть, не меняя положения тела. Возникало ощущение, что он захвачен какой-то странной силой. Инерция удерживала его на линии движения, а когда он наступил на грязевое пятно, то с превеликим трудом удержался на ногах и едва не врезался в дерево рядом с тропой.

Теперь он понимал, что Радж Ахтен не просто так держал скорость в пределах ста миль в час. Бежать быстрее было опасно.

И все же Ордин увеличил скорость — ведь и сама его жизнь, и жизни всех его людей зависели от этого. Он понесся вверх по склону Тор Ломана, среди белоствольных осин, под их золотыми листьями.

Забравшись повыше, он оглянулся назад, на испещренную пятнами солнечного света лощину, и увидел огромного оленя-самца, с рогами, размах которых был больше широко раскинутых рук человека. Испугавшись, животное грациозно подпрыгнуло, пролетев по воздуху несколько футов.

Я запросто мог бы догнать этого оленя, подумал Ордин и заторопился дальше, увидев краем глаза, как зверь побежал в сторону ручья.

Ордин взбирался все выше и выше, туда, где на скалистом, узком утесе росли сосны. И заметил металлический блеск над головой в том месте, где Радж Ахтен углубился в лес.

Радж Ахтен понял, что его преследуют, услышав позвякивание металлических колец кольчуги. Оглянулся. И увидел Ордина, который мчался за ним по тропе.

Он даже представить себе не мог человека, способного бежать так быстро, чтобы догнать его. Пришлось удвоить скорость. Сейчас тропа пролегала между темных сосен, а в конце ее сиял луч солнца, похожий на копье. Еще дальше виднелось здание из красного песчаника — Очи Тор Ломана.

Радж Ахтен понял, что бежать бесполезно. Ордин был уже близко и мчался с большей скоростью.

— Я догнал тебя! — победоносно закричал Ордин всего в сотне ярдов позади.

Радж Ахтен решил использовать против Ордина его собственную скорость. Взобрался на небольшое возвышение и прыгнул. Почувствовал резкую боль в правой ноге, точно сломал малую берцовую кость.

Какая разница? Спустя считанные секунды он будет здоров.

Поднявшись, Радж Ахтен вытащил из-за пояса топорик и швырнул его туда, где, по его понятиям, должен был находиться Ордин.

К его удивлению, тот теперь двигался медленнее. И все же суммарная скорость соприкосновения Ордина и топорика должны была составить что-то около двухсот миль в час, но прицел пришелся выше.

Ордин ловко нырнул под летящий топорик.

Радж Ахтен полез вверх. Исцеление в сломанной ноге, конечно, уже началось, но все же это было только начало. Он сделал еще один прыжок и на этот раз сломал большую берцовую кость. Попытался сгруппироваться, чтобы приземлиться как можно мягче, перенеся тяжесть тела на здоровую ногу и плечи, но как раз в этот момент Ордин бросился на него, яростно размахивая коротким мечом. Учитывая возросший метаболизм Ордина, Радж Ахтен не мог успеть уклониться от нападения.

Он лишь откинулся на спину. Первый удар Ордина пришелся на горло. Во все стороны брызнула алая кровь, послышалось металлическое звяканье, когда стальное лезвие задело кость.

Увидев ужасную рану на горле Радж Ахтена, его красивые глаза, расширившиеся от ужаса, король Ордин возликовал.

Однако прямо на глазах рана начала затягиваться, на коже не осталось даже рубца. Этот человек владел столькими дарами жизнестойкости, что уже не казался больше человеком.

Сумма Всех Людей, со страхом подумал Ордин, вот что это за создание. Он присвоил себе жизнестойкость стольких людей, что уже не был простым смертным, не мог умереть. Радж Ахтен превратился в Силу, подстать стихиям или Лордам Времени.

Подобный случай уже был описан в хрониках. Именно это произошло с Дэйланом Молотом шестнадцать веков назад, и именно это подвигло его удалиться в пустыню, чтобы страдать в тишине и одиночестве. Бессмертие стало для него тяжкой ношей. Его Посвященные умерли, но это ничего не изменило. Он не мог умереть из-за происшедшей с ним трансформации. Дары, которые он получил с помощью форсиблей, впечатались в его плоть навечно — как проклятье.

У Ордина была отличная память, и в его сознании всплыли слова, которые он прочел, когда был еще молод и изучал фрагменты хроник, написанных одним из далеких предков:

«Дейлан слишком глубоко любил своих близких, и жизнь стала для него тяжкой ношей. Люди, с которыми он дружил, женщина, которую он любил — все они увядали и умирали, точно розы, которым отпущено одно-единственное лето. И только он один не менялся. Все это подтолкнуло его к тому, чтобы уйти из Инкарры, уединиться на одном из островов Иллиены, где, как мне кажется, он живет и до сих пор».

Все это вспыхнуло в сознании Ордина, когда он рубанул мечом по горлу Радж Ахтена, а потом увидел, как рана затягивается. И только тут до него дошло, что он размахнулся слишком сильно, и меч отлетел в сторону. Ордин протянул руку, пытаясь схватить оружие, и сделал это так стремительно, что потянул мышцы и сухожилия. Предплечье пронзила острая боль.

Сверкнув, меч упал на бугор, заросший папоротником.

Другого оружия у Ордина не было. Однако Радж Ахтен все еще сидел, замерев от ужаса перед мощью его нападения. Ордин подскочил и изо всех сил ударил Радж Ахтена ногой по голове.

На нем были военные сапоги с обшитыми сталью носками, перехваченными тяжелыми стальными же полосками. Ордин понимал, что этот удар наверняка раздробит его собственную ногу. Но, может быть, и разнесет череп Радж Ахтену.

Радж Ахтен сумел извернуться, и, вместо головы, удар пришелся на грудь, чуть пониже эполет.

Рвущая боль пронзила ногу Ордина, в которой не осталось ни одной целой кости, боль настолько сильная, что она заставила его вскрикнуть.

Да, я погиб, подумал он, но и Радж Ахтен тоже. В плече Лорда Волка образовалась вмятина, предплечье и ключицы треснули, и под ногой Ордина одно за другим захрустели ребра.

Радж Ахтен взвыл, точно умирающий.

Придавив своим весом грудь врага, Ордин несколько секунд сидел, хватая ртом воздух и обдумывая, как быть дальше. Потом он перекатился через Лорда Волка, надеясь удостовериться, что тот мертв.

К его удивлению, Радж Ахтен перекатился по траве, постанывая от боли. На его плече остался отпечаток сапога Ордина.

Лопатка у Радж Ахтена оказалась разорвана, из раны выглядывала окровавленная плоть. Правая рука была неестественно вывернута.

Он лежал на траве, с остекленевшими от боли глазами. На губах пузырилась кровь. В этот момент темные глаза и точеное лицо Лорда Волка были так изумительно хороши, что король оторопел. Ему никогда не приходилось видеть Радж Ахтена близко, во всем великолепии его красоты и обаяния. У Ордина перехватило дыхание.

— Служи мне, — страстно прошептал Лорд Волк.

И в это мгновенье Менделлас Дракен Ордин, сраженный силой обаяния Радж Ахтена, был готов служить ему от всего сердца.

Однако вслед за этим мгновеньем наступило следующее, и Ордину стало страшно: под доспехами Радж Ахтена что-то шевелилось. Плечо приподнялось, опало и приподнялось снова, как будто годы, которые понадобились бы обычному человеку на снятие воспаления, срастание костей, исцеление ран, спрессовались в один-единственный краткий миг. И вот уже плечо приняло обычную округлую форму.

Ордин попытался встать, понимая, что бой окончен.

Радж Ахтен потянулся к нему, ухватил за запястье правой руки и головой боднул в плечо с такой силой, что шлем свалился с головы Лорда Волка.

Все кости руки Ордина хрустнули, из горла вырвался крик боли. Скорчившись, он лежал на земле, со сломанной ногой, рукой и плечом, от которых не было никакого толку.

Радж Ахтен отодвинулся от него и поднялся, тяжело дыша.

— Стыдно, король Ордин. Нужно было получше запастись жизнестойкостью. Мои кости уже срослись целиком и полностью. Сколько дней пройдет, пока ты сможешь сказать то же самое о себе?

Кончиком сапога он нанес Ордину сильный удар, сломав ему и здоровую ногу. Едва не теряя сознание, Ордин лежал, откинувшись спиной на траву.

— Где мои форсибли? — холодно спросил Радж Ахтен.

Ордин не проронил ни звука.

Радж Ахтен ногой ударил его по лицу.

Из правого глаза брызнула кровь, а сам глаз, как ему казалось, потек по щеке. Ордин в полуобмороке припал к земле, прикрыв лицо здоровой рукой. Радж Ахтен нанес ему удар по ребрам. Внутри что-то разорвалось, и король закашлялся, сплевывая кровь.

— Я убью тебя! — выплюнул он вместе с кровью. — Я поклялся, что сделаю это!

Пустая угроза, он понимал это. Больше сражаться Ордин не мог. Все, что ему оставалось, это умереть. Нужно было вынудить Радж Ахтена убить его, чтобы «змеиное кольцо» разорвалось, и место Ордина занял следующий воин.

Воздух был таким густым, почти жидким; дышать становилось все тяжелее, а тут еще этот кашель… Радж Ахтен снова ударил его по ребрам.

А потом повернулся и начал карабкаться вверх, к основанию обсерватории, хватаясь за траву, усыпанную опавшими ягодами рябины. Вокруг башни, три раза обвивая ее, поднималась по спирали лестница. Он поднялся по ней, болезненно прихрамывая; одно плечо у него было на пять дюймов ниже другого. Наверно, лицо его оставалось таким же прекрасным, но со спины он выглядел самым обычным согбенным горбуном. Правая рука висела криво, правая нога, хоть и исцелившаяся, была короче левой.

Ордин лежал, потея от усилий, которые требовались, чтобы дышать воздухом, казавшимся густым, как мед. Трава, на которой покоилась его голова, пахла так сочно, что ему захотелось полежать на ней, немного передохнуть.

Иом и Габорн бок о бок скакали по пустоши, прокладывая путь сквозь огромную толпу. Габорн высоко поднял свой щит, держа в другой руке копье с привязанным к нему куском красной занавески с окна герцога. В центре этого обрывка ткани был приколот круг из другой, белой, что делало его похожим на знамя Орба из Интернука.

Везде на пространстве протяженностью в двадцать миль пестрели цвета Интернука. Габорн не сомневался, что Радж Ахтен отправил в дозор своих дальновидцев. Обычная тактика — во время осады рассылать во все стороны наблюдателей.

На протяжении последнего получаса голова у Габорна была занята только тем, что он непосредственно делал: гнать по равнине около двухсот тысяч коров и коней оказалось нелегкой задачей. Даже для опытных объездчиков и пастухов, не говоря уж о нем.

Эта работа осложнилась еще и из-за вмешательства неопытных парней, которые жаждали помочь, но вместо этого лишь пугали коров. Габорн опасался, что в любой момент огромное стадо может резко броситься вправо или влево, затаптывая женщин и детей, которые шли перед ним со щитами в руках, вытянувшись в длинную шеренгу, точно воины.

Однако при виде неба над Лонгмотом рука страха сжала его сердце еще сильнее. Серое, затянутое облаками небо над головой вдали, у горизонта, наливалось чернотой каждый раз, когда Пламяплеты Радж Ахтена притягивали к себе солнечный свет.

Значит, атака уже шла вовсю. Габорн опасался, что он стал причиной этого. Если бы его не удалили из Лонгмота, Радж Ахтен не напал бы на замок, а просто бежал бы оттуда в ужасе, так рассчитывал Габорн.

Во время скачки в его сознании начали всплывать полузабытые слова из какой-то древней книги. Он никогда по-настоящему не ощущал свою связь с силами Земли и, тем не менее, негромко запел древнее заклинание:

— Земля, в которую все мы ляжем, Защищает, как плащ, на ветру. Пыль, которая нас выдает. Укрывает от взгляда врага.

Габорн ужасно удивился, что именно это заклинание непрошено пришло ему на ум. Но, как бы то ни было, он вспомнил его и почувствовал, что оно соответствует данному моменту, — как будто он случайно наткнулся на ключ от почти забытой двери.

Силы земли все сильнее завладевают мной, понял он. И кем я, в конце концов, стану, неизвестно.

Беспокоясь за отца, он чувствовал, что тому грозит опасность, что она подобралась к нему совсем близко, окутывая его, точно серые одежды.

Габорн от всей души надеялся, что отец выдержит атаку. Он поднес к губам боевой рог, подул в него, и все вокруг, у кого были рога, сделали то же самое. Идущие впереди запели боевую песнь.

У Радж Ахтена, конечно, были дальновидны, но никто из них не мог сравниться с ним, никто не обладал столькими дарами зрения. Сколько именно этих даров было у него, точно не знал даже он сам. Порядка нескольких тысяч. На расстоянии сотни ярдов он мог различить прожилки на крыльях мухи, и при свете звезд видел не хуже, чем обычный человек днем. В то время, как других людей с большим количеством даров зрения солнечный свет ослеплял, Радж Ахтен, благодаря своей жизнестойкости, мог смотреть даже на солнце.

Он сразу же заметил на востоке облако пыли и понял, что приближается огромная армия.

Едва забравшись на башню. Радж Ахтен устремил взгляд на юг и на запад в надежде обнаружить признаки Виштимну, признаки того, что приближается подмога. Очень пристально, очень внимательно он вглядывался вдаль, надеясь заметить под пологом леса желтое знамя, или отблеск солнечного света на металле, или пыль, поднятую множеством ног, или пятна того цвета, для которого в человеческом языке нет специального названия — цвета разгоряченных тел.

Но даже для дальновидцев существуют пределы. Он не мог проникать взглядом сквозь стену, а в западном направлении лесная чаща стояла, точно зеленая стена, и была способна укрыть от взгляда не одну армию. Кроме того, ветер, дующий с южных пустошей, с безбрежных полей Флидса, был густо насыщен пылью и пыльцой растений, ограничивая обзор тридцатью-сорока милями.

Он долго стоял, затаив дыхание. Время не волновало его. То, что воспринималось им как «долго», на самом деле заняло не больше шести секунд. Обшарив взглядом горизонт в юго-западном направлении, он убедился, что там нет ничего. Армия Виштимну находилась еще слишком далеко.

Радж Ахтен бросил взгляд на запад и сердце у него замерло. По полям, на довольно далеком расстоянии, скакал Биннесман. Стало ясно даже, куда он направляется: уже на пределе зрения, у самого горизонта, рядом с серебряной лентой реки возносились в небо золоченые башни замка Гровермана. И от замка, направляясь сюда, маршировала армия, какую Радж Ахтену редко приходилось видеть: сотни тысяч человек.

Впереди шли копьеносцы, тысяч пять, наверно, и солнечный свет поблескивал на их щитах и шлемах. За ними — тысячи лучников и рыцарей верхом.

Они уже отошли от замка Гровермана миль на пять-семь. На таком большом расстоянии, да еще учитывая и поднятую ими пыль, разглядеть их как следует Радж Ахтен не мог. Неясно было, сколько там всего воинов, однако облако пыли из-под их ног поднялось на несколько сот футов и больше напоминало дым, всегда сопутствующий пожару.

Но даже сквозь пыль он ощущал исходящий от них жар — не жар огня, нет, но жар тысяч и тысяч живых тел.

То тут, то там над этими ордами развевались знамена разных цветов — зеленые из Лисле, серые из Северного Кроутена, красные из Интернука. Над толпой плыли рога — рогатые шлемы тысяч доблестных воинов из Интернука, известных своим умением работать боевым топором.

Это невозможно, подумал он. Пламяплет сказал, что король Интернука мертв.

Возможно, подсказал ему объятый тревогой разум, раз армия Интернука на марше.

Радж Ахтен сдержал дыхание, закрыл глаза. Внизу между деревьями свистел поднимающийся ветер, но в отдалении, перекрывая шум крови, текущей по его венам, трубили рога и из тысяч глоток вырывалась к небу боевая песнь.

Все армии Севера, понял он, вот что это такое. И все они выступили против него.

Тот посланец, который прискакал к замку Сильварреста, говорил, что король Ордин планировал это нападение не одну неделю. И что он подослал к Радж Ахтену предателя, который рассказал Ордину о форсиблях.

Радж Ахтен не поверил ему, не допуская даже мысли о том, что это правда — ведь если бы дело действительно обстояло именно так, это вторжение предвещало бы такие ужасные последствия, которые Радж Ахтен даже обдумывать не осмеливался.

Но если это все же была правда, если Ордин и впрямь уже недели назад вес так и задумал, он мог призвать королей Севера принять участие в битве.

Воинственные лорды Интернука вполне могли успеть собрать свои орды, усадить их в баркасы, чтобы они высадились на скалистых берегах Лисле, а потом повести сюда, после воссоединения с Рыцарями Справедливости из различных королевств.

Это будут не какие-нибудь простые солдаты, трепещущие от одного вида «неодолимых» Радж Ахтена.

Новый Король Земли идет, сказал старый чародей. Теперь Радж Ахтен понял, что стояло за этими словами. Охранитель Земли, вот кто сумел собрать воедино его врагов. Охранитель Земли, который и впрямь служит своему королю. «Земля отвергает тебя…»

Радж Ахтен почувствовал, что в его душе зарождается ужас, какого прежде ему никогда не приходилось испытывать. Он всем сердцем ощущал, что эту армию возглавляет величайший из королей. Король, которому служит чародей. Король, о котором его предостерегал Пламяплет.

И эта армия — не чета всем силам Радж Ахтена.

Тут случилась еще одна удивительная вещь. Огромное облако пыли над армией начало менять свою форму — высокие пики пыли образовали наверху некоторое подобие короны, а под ним возникло лицо, суровое, недоброе человеческое лицо, из глаз которого смотрела сама смерть.

Король Земли.

Я пришел сюда, охотясь за ним, а теперь он охотится за мной, понял Радж Ахтен.

У него оставалось совсем мало времени. Нужно было вернуться в замок, как можно быстрее захватить его, забрать свои форсибли и исчезнуть.

Чувствуя, как сердце колотится от ужаса, Радж Ахтен бросился вниз по ступенькам Тор Ломана.


46. Проклятие | Властители рун | 48. Огонь