home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


5. Башня Посвященных

В тот вечер город, над которым высился замок Сильварреста, был тих и спокоен. Весь день к его стенам прибывали купеческие караваны. Торговцы с юга везли драгоценные пряности, краски, слоновую кость и ткани из Индопала. Купцов собралось много, гораздо больше, чем обычно.

Луг перед замком покрылся яркими шелковыми шатрами. Сгустились сумерки, и зажженные в шатрах светильники сделали их похожими на сияющие самоцветы — россыпь агатов, изумрудов, топазов и сапфиров.

Зрелище это озадачивало, хотя из темноты, со стен запретной цитадели, оно казалось прекрасным.

Караульные на стенах, все как один, знали, что «торговца пряностями» выкупили на удивление быстро. Король запросил неслыханную цену, но купцы согласились с ней сразу, без споров и возражений. Что, учитывая вспыльчивый нрав южан казалось весьма странным — многие боялись, что они взбунтуются.

Но куда поразительнее было то, что вместе со множеством лошадей и мулов в составе купеческих караванов к городу подошли животные, каких здесь не видели за все века существования ярмарки.

Слоны. Четырнадцать белых слонов, покрытых разноцветными шелковыми попонами, расшитыми бусинами, жемчугами и золотом. Один из них был отмечен рунами силы.

Погонщик — одноглазый мужчина с седеющей бородой — уверял, будто слонов привели на показ, как диковину. Но в замке Сильварреста прекрасно знали, что в войсках Индопала слонов нередко облачают в броню, и посылают таранить ворота вражеских крепостей.

Кроме того, караваны сопровождало подозрительно много вооруженных охранников.

— Конечно, — говорили купцы, сцепив руки под подбородком и кланяясь, — воинов больше, чем обычно, но нынче без сильной стражи не обойтись. Дороги опасны, в горах свирепствуют разбойники.

Разбойники в этом году и впрямь разгулялись, как никогда. Их шайки совершали опустошительные набеги и на юге, во Флидсе, и на западе, в Орвинне. Солдаты короля обнаружили их следы даже в Даннвуде, чего не случалось уже лет тридцать.

Так или иначе, и слоны, и охранники беспокоили только короля Сильварреста и его воинов. Горожане попросту закрывали глаза на все эти странности.

После захода солнца над рекой поднялся туман. Повеял прохладный ветер и город обволокла пелена, подступившая ко гребню Внешней Стены. Ночь выдалась безлунной. Лишь яркие диадемы звезд сверкали в се бескрайних черных полях.

В том, что убийцам удалось перебраться через Внешнюю Стену незамеченными, не было ничего удивительного. Возможно, они еще днем заявились в город под видом торговцев, а потом укрылись на какой-нибудь голубятне или конюшне. Или же, воспользовавшись туманом, клубы которого окутывали зубцы, перелезли через стену по приставным лестницам.

Но не стоило удивляться и тому, что один из часовых углядел с Королевской Башни смутные очертания. Издали казалось, будто по Королевской Стене, спускаясь на Масляную улицу, карабкаются черные пауки. Король заранее позаботился о том, чтобы усилить наблюдение. С каждой башни и каждой бойницы в темноту всматривались внимательные глаза.

Убийцы двигались стремительно и бесшумно, но их появление не было неожиданностью для стражи.

Скорость, с которой перемещались враги, была такова, что единожды моргнув, человек мог бы не поверить, что за миг до этого кого-то видел. Такой способностью обладали лишь люди с даром метаболизма. Самоубийственным даром, ибо принявший его не только двигался, но и старел вдвое быстрее обычного человека.

Однако следивший за нападавшими сэр Миллман, королевский дальновидец, заподозрил, что скорость некоторых убийц превосходит нормальную в три раза. Любой носитель стольких даров через десять лет неминуемо одряхлеет, а через пятнадцать — умрет.

И лишь люди с нечеловеческой силой могли взбираться по отвесным стенам, цепляясь пальцами рук и ног за каждую шероховатость и трещину.

О том, сколько даров мускульной силы имеется у каждого убийцы, Миллман не брался даже гадать.

Зато сам он получил дары зрения от семи человек, а потому даже с Королевской Башни смог увидеть более чем достаточно. Он повернулся к двери в Королевский покой и негромко доложил.

— Мой лорд, наши гости прибыли.

Король Сильварреста сидел в старом, доставшемся ему от отца излюбленном кресле и вчитывался в книгу эмира Оватта из Туулистана, пытаясь понять почему в станс Радж Ахтена ей придавали такое значение. Ради сохранения каких тайн стоило идти на убийство?

Услышав слова дальновидца, король задул светильник, подошел к эркеру и устремил взгляд сквозь витраж-нос стекло. Старое и бугристое, оно искажало обзор, словно было заляпано растопленным маслом.

Убийцы уже добрались до последней оборонительной стены замка, стены Башни Посвященных. Там жили люди, посвятившие себя Дому Сильварреста, отдавшие дары членам королевской семьи и королевским воинам.

Итак, убийцы Радж Ахтена вознамерились уничтожить Посвященных, убить тех, чей ум, сила и жизнестойкость питали могущество короны. То был гнусный замысел, ибо Посвященные не могли защитить себя. Некогда блестящие молодые люди, уступив свой ум, не могли отличить правую руку от левой. Расставшиеся с мускульной силой лежали в постелях, беспомощные, как новорожденные младенцы. Поднять руку на Посвященного считалось подлостью.

Увы, многих это не останавливало, поскольку убийство Посвященных представляло собой самый простой способ подорвать мощь Властителя Рун. Лишившись поддерживавших его даров, лорд утрачивал свои возможности и превращался в обычного человека.

Враги приближались так быстро, что Сильварреста едва успевал сделать необходимые распоряжения Разумеется, к встрече готовились заранее. Чаны с кипящим маслом подняли на стену сразу после наступления темноты. Помимо трех часовых, как обычно расхаживавших по гребню, за зубцами притаилась на корточках еще дюжина воинов. Но теперь требовалось еще и расставить по местам лучников, а также уведомить о нападении солдат, скрывавшихся внизу, в городе. Им предстояло отрезать убийцам путь к отступлению.

Выждав, когда враги доберутся до середины стены, король распахнул окно и пронзительно свистнул.

В тот же миг солдаты вскочили и опрокинули чаны. Масло потекло по пенс, тяжелые железные котлы полетели вниз. Увы, действия защитников не возымели желаемого эффекта, ибо холодный ночной воздух несколько остудил масло. Полученные ожоги не остановили убийц, хотя некоторые из них закричали от боли, а иные полетели на землю, сбитые тяжестью котлов. Уцелевшие, а их было более двух десятков, продолжали карабкаться вверх с ловкостью ящериц.

Защитники Башни Посвященных взялись за мечи и копья. Из бойниц высившейся примерно в ста ярдах Королевской Башни полетели стрелы, сразив еще нескольких убийц. Но воины Радж Ахтена были устрашающе быстры и невероятно решительны.

Король Сильварреста полагал, что, нарвавшись на засаду, враги обратятся в бегство, они же, вопреки ожиданиям, рванулись вперед и в считанные мгновения достигли опутанного тонкой, острой проволокой гребня. Королевские воины сумели сбросить вниз дюжину нападавших, но семеро южан взобрались на стену и схватились с защитниками лицом к лицу.

Боевое искусство нападавших казалось невероятным, быстрота движений — немыслимой. Дюжина королевских солдат полегла на месте, но и четверо воинов Радж Ахтена расстались с жизнью.

Убийц осталось лишь трос. Не теряя времени, они помчались по ступеням вниз, внутрь башни. Наперерез им поспешили королевские пикинеры, охранявшие перекрытый стальной решеткой вход в Холл Посвященных.

Двое убийц проскочили мимо пикинеров и бросились на решетку. Толстые стальные прутья заблаговременно вмуровали в камень, однако нападавшие ухватились за них и вырвали решетку из стены, выворотив заодно несколько двухсотфунтовых глыб, вделанных в известковый раствор.

Третий южанин развернулся, чтобы сдержать королевских солдат. Но на сей раз ему противостояли не обычные воины. Капитан Дерроу и капитан Олт бок о бок выступили вперед.

Олт сделал молниеносный выпад, целя противнику в голову, но тот увернулся и коротким мечом полоснул Олта по защищенной перчаткой руке. Быстрота движений этого смуглого, одетого в черное, человека повергала в изумление. Казалось, он находился в нескольких местах одновременно, так, что ему невозможно было нанести удар. Руки убийцы — в одной он держал меч, а в другой кинжал — вращались в стремительном вихре школы Танцующих Рук.

Тяжелая дверь заскрипела и подалась. Нападавшие рывком распахнули ее, и один из них ворвался внутрь.

Второй не успел — капитан Дерроу раскрутил пику, словно топор, и нанес ему страшный удар по голове.

Воин, пытавшийся задержать Дерроу и Олта, нырнул в сторону, но многоопытный Олт предвидел его движение. Сделав стремительный бросок, он насадил врага на острие пики, поднял его в воздух и отшвырнул в сторону. Затем капитан отбросил пику, выхватил длинный кинжал и вбежал в Холл.

Оказавшись внутри, Олт увидел, что уцелевший враг уже успел уложить двоих стражников, охранявших дверь изнутри и убить пятерых или шестерых Посвященных. Его симитар был занесен еще над одним несчастным, но подоспевший Олт с силой засадил свой клинок в спину врага.

Обычного человека такой удар убил бы на месте. Обладатель множества даров жизнестойкости мог бы обезуметь от ярости, и броситься на противника. Но того, что сделал убийца, не в силах был предвидеть никто. Даже Олта пробрало холодом.

Одетый в черное, с повязанным черным платком лицом и поблескивавшей в ухе золотой серьгой, человек повернулся и пристально уставился на капитана. У Олта дрогнуло сердце — трудно было даже вообразить, сколько даров должен принять человек чтобы не обращать внимания на пронзившую его смертоносную сталь.

Но тут, сквозь сломаную дверь, в помещение ворвались королевские солдаты. Олт наклонился и подобрал боевой молот убитого стражника. Убийца взглянул Олту прямо в глаза, поднял руки и заговорил с сильным южным акцентом.

— Смотри, варвар, — сейчас меня захлестнет этот людской поток. Но ты узришь и свою судьбу, ибо скоро на тебя, и все твое жалкое королевство могучим валом хлынут Неодолимые моего лорда.

Неодолимые представляли собой отборную гвардию Радж Ахтена. То были могучие, стойкие воины, каждый из которых обладал по меньшей мере одним даром метаболизма. Они сеяли смерть, не останавливаясь ни перед чем.

Неожиданно Опт понял, что весь этот разговор затеян лишь для того, чтобы усыпить его бдительность. Прорвавшийся внутрь башни враг видел свою цель в одном — убить как можно больше Посвященных.

В тот же миг человек в черном мотнулся к кроватям спящих, но Олт бросился следом, и тяжелый боевой молот сокрушил шейные позвонки убийцы.

— Не хвались раньше времени, — пробормотал капитан.

Находившийся в своей башне король Сильварреста узнал о гибели Посвященных, когда начал терять магическую связь с ними. Подступала тошнота, казалось, будто в его внутренностях копошится холодная змея. Люди, одарившие его умом, пали, и на короля неожиданно обрушилась пустота. Двери памяти закрылись перед ним навеки.

Ему даже не суждено было узнать, что он утратил — воспоминания о друзьях детства, о веселых пикниках в лесу, знание боевых приемов, которым выучился у отца, время от времени практикуясь с ним на мечах, память о прекрасном закате или первом поцелуе жены. Так или иначе, король оказался отлученным от части своего прошлого, оставшейся там, за наглухо зашторенными окнами. В глазах его потемнело, сердце пронзила острая боль утраты.

Однако предаваться скорби не было времени. Сильварреста вскочил и устремился вниз по лестнице, чтобы, если потребуется, лично встать на защиту Посвященных.

Короля шатало, словно он ковылял во тьме, однако, спустя минуту, Сильварреста добрался до Башни Посвященных, где смог оценить потери. Десять королевских солдат были мертвы, пятеро получили тяжелые ранения. Смерть постигла и пятерых Посвященных.

Осмотрев трупы Мийатинских убийц, король понял, что его людям пришлось столкнуться с грозным противником. На теле сраженного Олтом вражеского предводи теля запечатлелось более семидесяти рун. Обладатель стольких даров наверняка являлся капитаном Неодолимых. Многие другие имели двадцать или более рун, что делало их равными капитану Дерроу.

Отдельно лежали пятеро Посвященных. Двое из них уступили королю свой ум, двое подарили зрение и еще один отдал зрение королевскому дальновидцу. Сильварреста предположил, что слепцы беседовали у очага. Безумцы подошли к ним, привлеченные звуком голосов. Они собрались вместе как раз перед тем, как в холл ворвался убийца.

Подсчитав убитых, король счел, что ему еще повезло. Все могло обернуться гораздо хуже. Прорыв мийатинцев вглубь привел бы к ужасающим результатам.

Но это ничуть не умалило тяжести утраты. Сильварреста обладал дарами ума пяти человек, и теперь лишился сорока процентов своих воспоминаний. Годы учебы ушли впустую. Кому ведомо, что из известного ему еще пяти минут назад могло бы весьма пригодиться в предстоящие дни. Глядя на мертвых, король задумался о том, как расценивать это нападение? Как подготовку к намеченной на следующий год войне? Послал ли Радж Ахтен убийц ко всем королям севера с тем, чтобы ослабить будущих противников? Или случившееся являлось частью иного плана, дерзкого и непредсказуемого.

Прочитанное в книге эмира внушало королю беспокойство. Радж Ахтен редко утруждал себя хитроумными комбинациями, предпочитая полагаться на силу. Наметив кого-либо из соседей, он обрушивался на него всей своей мощью, захватывал замки, безжалостно подавлял сопротивление, и, лишь закрепившись на завоеванных землях, развивал наступление дальше.

Зная это, трудно было понять, почему нынешний удар оказался нацеленым на Гередон, — далеко не самое слабое из северных королевств, отнюдь не соседствовавшее с владениями Волчьего Лорда.

И тут Сильварреста вспомнил сыгранную много лет назад партию в шахматы. Тогда Радж Ахтен стремился контролировать даже самые отдаленные уголки доски. То же самое происходило теперь. Хотя Гередон находился на краю доски, где разыгрывал свою партию Волчий Лорд, падение этого королевства существенно изменило бы расстановку сил. Флидс и Мистаррия были бы поставлены перед необходимостью обороняться на двух фронтах — и с севера и с юга. К тому же Гередон — страна не бедная. Кузнецы Сильварреста ковали лучшее оружие, лучшие доспехи в Рофехаване. Здешняя земля была богата скотом, дававшим мясо, овцами, с которых настригали шерсть, лесом, пригодным для возведения укреплений и сооружения осадных машин, а также людьми. Вассалами, каковые могли отдать дары.

Радж Ахтен нуждался в богатствах Гередона чтобы покорить весь север.

— Кроме того, — напомнил себе Сильварреста, — моя жена приходится ему кузиной. Возможно, Волчий Лорд полагает, что она представляет для него угрозу. Небесам ведомо — Венетта Сильварреста, предоставься ей такой случай, без колебаний прирезала бы своего родственничка спящим.

— Надо известить всех королей Рофехавана, — подумал Сильварреста. — Предупредить их, ведь убийцы могут быть посланы и к ним. А вдруг Радж Ахтен задумал нанести грандиозный удар по всем замкам, по всем Посвященным одновременно? Именно этой ночью? В таком случае, мое предупреждение уже запоздало.

Король потер глаза. Тревожные мысли не давали ему покоя.


4. Дурманное вино | Властители рун | КНИГА ВТОРАЯ ДЕНЬ ЖЕРТВОПРИНОШЕНИЙ Месяц Урожая день двадцатый