home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


6

От сигарет уже тошнило, но я все равно выковырял из пачки еще одну. На стенах в коридоре были вывешены старые раритетные плакаты. От нечего делать я почитал, что на них написано.

Сперва шли афиши аж сорокалетней давности – анонсы спортивных матчей. Странные названия команд, давно забытые страсти, чемпионаты, итог которых сегодня никто не способен вспомнить. Потом начались постеры советских поп-идолов: шестнадцать подряд выступлений певца Яака Йолы… Долгожданная новая программа Льва Лещенко… Концерт культовой гэдээровской группы «Апельсин». Насчет каждого второго концерта сообщалось, что это – «главное событие года».

Где-то со второй половины коридора начинались афиши концертов, которые я уже помнил. Впервые на большой рок-концерт я сходил еще за пару лет до того, как окончил школу. Он поразил меня, хотя подозреваю, что дело, может быть, и не в концерте, а в том, что я был совсем ребенком и мучительно пытался разобраться в наступающей взрослой жизни, которая уже началась, но была совершенно непонятной, а запястья мои еще не украшали шрамы от двух попыток суицида, и как мне было не сойти с ума от всего этого рок-н-ролла, если со сцены тогда говорили самые важные на свете слова?

Под конец шли афиши начала 1990-х. «При спонсорской поддержке лично г-на Тарасова представляем иностранную группу «Pet Shop Boys», стоимость билета всего 200 тыс. руб.». «Фестиваль рок-н-ролла, юмора, песен и автомобилей на приз казино “Continent”». «Рейв-танцы до упаду – главное событие года». Тело г-на Тарасова вскоре после того концерта выловили в море у побережья Греции. Вернее, не все тело, а какую-то часть. Куда г-н дел свою голову, выяснить так и не удалось. Казино «Continent» два раза пытались взорвать, а потом просто закрыли за несоблюдение правил пожарной безопасности.

Рок-н-ролл умер в 1991-м. Не только в России – по всему миру. В США его сменил хип-хоп, а у нас в том году компания приятелей, жившая на набережной Фонтанки, изобрела совершенно новую музыку рейв. Правда сам рок-н-ролл своей гибели не заметил. За прошедшие двадцать лет в этом мире ничего не изменилось. Даже кожаные брюки у ребят, похоже, остались те же. Будто режиссер щелкнул пальцами и картинка замерла. Мальчишкам идет шестой десяток, и во рту у них давно не осталось ни единого собственного зуба. Но меняться никто из них даже не собирается. На их календаре по-прежнему развеселый 1991-й.

Несколько лет назад, еще до того, как я первый раз уехал в Африку, мне позвонил Лева Би-2 из группы «Би-2». Он спросил, не мог бы я подъехать в Москву, чтобы принять участие в записи нового альбома группы. В тот момент, когда зазвонил телефон, я стоял на улице и ждал трамвая. Как обычно, на улице шел дождь. Честно сказать, о группе прежде я почти не слышал. Но поучаствовать в их записи, разумеется, согласился. Вы бы, наверное, тоже не стали отказываться, ведь правда?

Тем более что в Москву в том году я катался постоянно. Тогда мне еще нравилось представлять себя профессиональным писателем. Я верил, будто успех – это надолго, и даже завел себе московского издателя. Мир ведь устроен так, что в некоторых местах успех живет, а в некоторых нет, не водится. В Москве успеха столько, что его можно добывать в промышленных масштабах. А в моем собственном городе если когда-то он и был, то давно утопился в бесконечных лужах.

Московский издатель платил мне большие гонорары. И следил за тем, чтобы ни одна моя книжка не осталась без внимания критики. Но долго всего этого я не вынес. Плюнул на карьеру профи, по-хамски разорвал почти подписанные контракты, вернулся в свой дождливый город. И через четыре месяца уехал в Африку. Правда, в записи альбома «Би-2» поучаствовать еще успел.

Заняло это минуты три. От меня требовалось сказать пару предложений во время длинного проигрыша. Сами ребята называли это «spoken words». Я произнес что-то многозначительное, они засмеялись, сказали «Есть!», и мы все вместе пошли курить сигареты.

Парни были действительно милыми. Рассказали мне анекдот. Похвалили последнюю книжку. Сказали, что скоро, наверное, заедут в Петербург, потому что кто-то из них купил там себе машину и ее даже уже успели растаможить, так что теперь машину пора забирать. Они заедут в Петербург, сыграют там концерт, а потом погрузятся в автомобиль и уже своим ходом двинут назад, в Москву.

Вечером после записи с Ленинградского вокзала я уехал домой. Чтобы сэкономить, купил не купе, а плацкарту. Соседи по вагону заснули, как только проводник выключил свет. А я все ворочался, ходил курить, кашлял от дыма и вагонной пыли, ворочал на языке слово «растаможить». Оно казалось мне жутким.

Я ведь и до «Би-2» был знаком с кучей музыкантов. Был в курсе, кто из них совсем не умеет пить и рубится с пары рюмок. А кто зануда и лучше не давать ему затянуть свою вечно одну и ту же историю. Но я никогда не соприкасался с этими ребятами по работе. Они занимались своим делом, а я своим. И наверное, поэтому мне казалось, что некая важная тайна в том, чем они занимаются, все-таки есть. Некий большой секрет рок-н-ролла. А теперь до меня дошло: нет секрета. Есть автомобиль, который нужно перегнать из одного города в другой. Вот и все.

Я понимал, что проблема не в музыкантах, а во мне. Как, черт возьми, они должны были доказать свою рок-н-ролльность? Прямо при мне сдохнуть от передоза? Нататуировать себе на лбу портрет Курта Кобейна? Играть музыку – это ведь просто такая профессия. Точно такая же, как любая другая. А если ты зарабатываешь на ней столько, что можешь еще и оплачивать растаможку автомобиля, то это ведь и совсем здорово, не так ли? Тем не менее после той ночи в вагоне я перестал ходить на концерты. Больше мне было нечего там делать. Да и сегодня я зря сюда пришел.


предыдущая глава | 2010 A.D. Роман-газета | cледующая глава