home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


4

В кафе зашла девушка-администраторша. Она поискала меня глазами, нашла и кивнула головой: нам пора. Я поблагодарил Славу за то, что он угостил меня кофе. Он не ответил. Судя по глазам, парень все еще думал о теле писательницы Устиновой.

Администраторша отвела меня к гримеру. Прежде чем идти в студию, нужно было припудрить лицо. Эта стадия мне особенно не нравилась. После записи смыть грим я каждый раз забывал. В метро пассажиров прижимало ко мне вплотную, и когда они видели, что у меня, взрослого мужчины, на лице косметика, то реагировали, бывало, бурно.

В соседнем кресле пудрили боксера Валуева. Вблизи тот был просто нереально огромен. Вокруг него суетился администратор, который казался представителем другого биологического вида. Выглядел он, скажем, как собака рядом с лошадью.

В самой студии было очень жарко. Пудра моментально стекла с моего лица. Все вокруг суетились и бегали, голос режиссера в динамиках отдавал непонятные команды, операторы двигали туда-сюда осветительные приборы. Впрочем, насколько я мог понять, дело понемногу двигалось. Все-таки это было «Останкино» – нервный центр и главная фабрика страны. Не чета какому-нибудь петербургскому телевидению. Вот там нравы царили либеральнее некуда. Помню, когда я был на петербургском телевидении последний раз, мне сказали, чтобы я садился вон на тот диванчик: сейчас они отыщут режиссера и можно будет начинать. Я дошел до дивана и обнаружил, что там спит здоровенная бабища. Она была вдрабадан пьяна, лежала, запрокинув лицо, и похрапывала. Как оказалось, это и была та самая режиссер, которую все искали.

Ведущим сегодняшнего шоу был Андрей Малахов. Даже не смотрящему телевизор, мне было известно, что он главный телеведущий страны. Гости уже сидели в ряд на диванчике. Вежливый молодой человек посадил меня к ним и прикрепил к моей футболке микрофончик. Попросил сказать пару слов.

– И уберите, пожалуйста, наушники от плейера.

– Зачем?

– Они могут дать помехи на наш микрофон.

– Мой плейер выключен.

– Да? Но вы все равно уберите их, ладно? Это немного странно выглядит. Вы сидите в студии, а на шее у вас висят наушники… Смотрится глуповато…

Я промолчал. Мне было абсолютно наплевать на то, как это смотрится. Наушники, в которых круглые сутки бубнил грустный петербургский хип-хопер Ассаи, были последней ниточкой, которая связывала меня с промокшим домом.

Сидящая рядом девушка спросила, не в курсе ли я, о чем будет идти речь. Девушка была смутно знакомой. Возможно, она была звездой кино или светской львицей. Девушке было хорошо известно, сколько разных прекрасных вещей можно купить, если у тебя есть деньги, и большую часть этих вещей она уже успела купить. Губы у девушки были накрашены ослепительно яркой помадой. Я улыбнулся ей и сказал, что без понятия. Она повернулась к соседу с другой стороны и задала тот же вопрос. Девушка не поленилась приехать в студию и три часа просидела в кресле стилиста. При этом она понятия не имела, о чем станет говорить. Какая разница, ведь суть не в этом, а в том, что твои яркие губы покажут по телику.

Собираясь утром идти в студию к лучшему телеведущему страны, каждый из нас, сидящих на диванчике, думал, будто вытянул счастливый билет. Это было правдой: билет оказался действительно счастливый. Да только никто, кроме нас самих, об этом никогда не узнает.

Говорят, в России очень мало звезд. Из передачи в передачу, с обложки на обложку кочуют одни и те же рожи. Это тоже правда: звезд действительно немного, но это бы еще полбеды. Настоящая же проблема в том, что немного и зрителей. Всех на свете интересуют лишь они сами. И то, чем занимаешься ты, интересно лишь тебе самому. Можешь хоть вывернуться наизнанку – зрителей не будет.

Единственное, что интересует русского телезрителя, – это чтобы кто-нибудь стоял на сцене и громко ругался матом. Вот за такое шоу телезритель отдаст многое. А уж если вдобавок к основному зрелищу подадут и еще хоть что-нибудь, то шоу сразу станет культовым. На этом построена вся современная отечественная культура. На сцене стоит и громко ругается матом певец Шнур и плюс под его музычку можно поплясать – это культовая группа «Ленинград». На сцене стоят и громко ругаются матом комики со странными кличками и плюс под их остротки можно поржать – это культовое ТВ-шоу «Comedy Club».

Черт побери! Ну почему за свою длинную жизнь я так и не выучил ни одного оригинального матерного ругательства?


предыдущая глава | 2010 A.D. Роман-газета | cледующая глава