home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


5

Недавно в Петербурге я ходил на похороны. Как раз перед тем, как улететь в Африку последний раз. Позвонила зареванная жена приятеля, сказала, что парень мертв, послезавтра кремация. Я поблагодарил ее за приглашение и сказал, что обязательно буду. Прозвучало это – глупее не придумаешь.

Воздух крематория пах сажей и тоской. В ожидании церемонии прощания по дворику бродили родственники усопших. Мужчины много курили, женщины много болтали. Сталкиваясь со смертью, живые не очень понимают, как себя вести. Ты надеваешь что-нибудь траурное, покупаешь цветы и, отпросившись с работы, едешь в крематорий. Но за всем этим скрывается только одно: растерянность. В течение жизни мы так и не успеваем научиться нормально жить. Что уж говорить про то, что никто из нас не умеет нормально встречать смерть?

Время от времени из подсобных помещений выходили официальные женщины и предлагали родственникам пройти для оформления.

– Отпевание заказано? – спрашивали они.

– Вроде да, – отвечали родственники.

– С певчими или без?

– Без понятия. А как лучше-то?

Тот священник, что отпевал моего приятеля, старался как мог. Пел на два голоса, бровями показывал, куда ставить свечи, дымил кадилом и размашисто крестился. А приятель лежал в гробу и, казалось, просто ждал, когда же священник наконец закончит.

Потом все стали подходить и прощаться. Родственники клали в гроб цветы, неловко наклонялись поцеловать труп и отходили на деревянных ногах. Жена приятеля тихонечко плакала. Из тех, вместе с кем я собирался прожить жизнь, в живых остались совсем-совсем единицы. Каждым следующим умершим могу стать я. И даже странно, что до сих пор не стал.

Я думал, что перед новорожденным открыт целый веер роскошных возможностей. Можешь повзрослеть и все-таки стать космонавтом. Или археологом… или вором-карманником… или рок-звездой… кем угодно. Но чем старше ты становишься, тем меньше вариантов остается. Постепенно их остается совсем мало, и если уж ты стал вором-карманником, то вряд ли когда-нибудь слетаешь в космос. Теперь ты уже не думаешь, кем мог бы быть, а всего лишь повторяешь то, к чему давно привык. Каждый день, каждый год, раз за разом. Пытаешься получать удовольствие от когда-то сделанного выбора. А уж привык ли ты вечерами пить пиво перед телевизором или теми же вечерами появляться на телевизионном экране – большой разницы, в общем, нет. В обоих случаях ты просто пользуешься единственной оставшейся у тебя возможностью. В детстве их было много, потом стало поменьше, а в самом конце выбора и вовсе не остается. Кто-то другой покупает гвоздики и, отпросившись с работы, приезжает уже на твои похороны.

В кармане придушенно пискнул телефон. Я вытащил его и посмотрел на экран. SMS пришло от жены. Буковки на экране складывались в вопрос. Вернее, даже в три вопроса. Жена писала: «У тебя совесть есть? Почему не звонишь? Интересно, ты еще помнишь, что у тебя вообще-то есть я?»


предыдущая глава | 2010 A.D. Роман-газета | Глава одиннадцатая Обзор прессы