home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава одиннадцатая

Обзор прессы

10 сентября

В понедельник в прокуратуру поступило заявление от руководителя движения «Народный собор» Александра Лапина. Он утверждает, что на выходных вместе с группой товарищей посетил выставку в центре современного искусства «Винзавод».

Увиденное там Лапин описывал следующим образом: «Посреди зала располагалось сооружение в виде воткнутого в женский половой орган пылесоса».

Он просит прокуратуру разобраться и принять меры. Возможно, против организаторов выставки теперь будет возбуждено уголовное дело. Напомним, что движение «Народный собор» уже имеет опыт борьбы за чистоту искусства. Именно эти люди добивались обвинительного приговора для организаторов выставки «Осторожно, религия!», а также развернули кампанию против устроителей выставки «Запретное искусство».


27 ноября

Возбуждено уголовное дело против художника Алексея Плутцера-Сарно. Его обвиняют в распространении порнографии. Дело инициировано движением «Народный собор».

Напомним, что накануне президентских выборов несколько художников из арт-группы «Война» устроили в Биологическом музее скандальное шоу. Акция прошла под девизом «Да здравствует медвежонок, наследник медведя!». Видеоотчет об акции изображал четыре пары, занимающиеся сексом на фоне чучела медведя. Пояснения гласили, что поскольку скоро все медведи вымрут, а медведь, между прочим, – тотемное животное древних славян, то каждый здравомыслящий человек должен поддержать медведей и совокупляться в поддержку медвежонка.

Фото, сделанные Плутцером-Сарно, были вывешены в Сети и мгновенно разошлись по блогам и сетевым СМИ. Вскоре после этого организация «Народный собор» обратилась в милицию с требованием расследовать дело.

Мы связались с господином Плутцером-Сарно и попросили прокомментировать ситуацию.

– Насколько реально, что для вас вся эта история закончится тюремным сроком?

– Судя по последним событиям, очень реально. Следователи всерьез говорят о сроке за распространение порнографии. По закону там положено до двух лет. «Народный собор» постоянно говорит, что имеет своих людей в прокуратуре, милиции и вообще везде. Его угрозы я расцениваю как очень серьезные.

– Но, даже находясь под следствием, вы не прекратили художественной деятельности?

– Наоборот! Деятельность стала еще радикальнее! Отмечая 120-летие со дня рождения Нестора Махно, художники арт-группы «Война» лазером нарисовали на фасаде Белого дома череп с костями высотой в сорок метров. А недавно под окнами Таганской прокуратуры мы вышли на незаконную демонстрацию с лозунгами: «Цензура сосет!» и «Государство – на хуй!». Это был наш ответ на допрос куратора Андрея Ерофеева, которого тоже судят по инициативе «Народного собора». Кроме того, недавно члены нашей арт-группы казнили через повешение троих гастарбайтеров и двоих гомосексуалистов. Один из которых вдобавок был евреем. Повешенные символизировали пятерых декабристов. Все остались живы.


18 декабря

После падения СССР казалось, будто прокуратура больше никогда не будет рассматривать дела, связанные с современным искусством. Какое-то время так оно и было. Однако постепенно силовые ведомства вновь начали присматриваться к тому, чем занимаются художники и писатели.

Напомним предысторию. Первый случай судебного преследования за художественную акцию имел место еще несколько лет тому назад. Тогда на ярмарке «Арт-Манеж» художник-авангардист Авдей Тер-Оганян предлагал посетителям за пятьдесят рублей купить у него перформанс: осквернение иконы в любой форме. Он рубил иконы топором и рисовал на них непристойности. Автор утверждал, будто ставил перед собой отвлеченные, чисто художественные задачи, однако все обернулось серьезными неприятностями. Против Тер-Оганяна было возбуждено уголовное дело. Не дожидаясь суда, художник бежал из страны и получил политическое убежище в Чехии.

Еще год спустя на выставке «Арт-Москва» была выставлена икона погибшего в Чечне солдата, на которой он был изображен с отрубленной головой в одной руке и пилой в другой. Там же экспонировалась картина «Группа крови» с одетой в камуфляжную форму Владимирской Богоматерью. Именно после этой выставки современное искусство привлекло к себе внимание православной общественности.

Летом следующего года директор Третьяковки Валентин Родионов велел снять с выставки «Русский поп-арт» фотоколлаж «Икона-икра»: золотой оклад иконы, заполненный черной икрой. Сделать это пришлось после того, как в адрес музея пришло письмо настоятелей четырех московских храмов, дополненное тремя страницами подписей прихожан. Родионов пояснил, что его музей – государственное учреждение, а значит, он не имеет права провоцировать в обществе конфликты.

К концу года эпатажных экспонатов, от которых отказались музеи и галереи, набралось уже довольно много. Заведующий отделом современных течений Третьяковской галереи Андрей Ерофеев объединил их в выставку «Запретное искусство». Однако проработала она недолго. Вскоре в Таганскую межрайонную прокуратуру обратились представители движения «Народный собор», которые сочли выставку «кощунственной, оскорбляющей религиозные чувства и порочащей честь воинского мундира порнографическими сценами гомосексуального характера».

Прокуратура возбудила против устроителей «Запретного искусства» еще одно уголовное дело. С подозреваемых были взяты подписки о невыезде. Директору музея, в котором проходила выставка, пришлось уйти с поста, а Ерофеев был уволен из Третьяковской галереи.

Однако самым громким моментом противостояния художников и православной общественности стала все-таки не эта выставка, а другая, носившая название «Осторожно, религия!».


28 января

В Москве, в Центре имени Сахарова, открылась выставка «Осторожно, религия!». Произведения были представлены эксцентричные. Всего демонстрировалось почти сорок работ. Изображение Христа на фоне логотипа «Кока-кола» и надпись на английском: «Это моя кровь». Водочные бутылки с надетыми на них луковицами, символизирующими купола. Экспонат «Не сотвори себе кумира»: оклад православной иконы, в который можно вставить лицо и сфотографироваться.

Ясно, что выставка была рассчитана на скандал. Однако первое время все было тихо. Посетителей практически не было. Выставку проигнорировали даже критики-профессионалы. И только на четвертый день работы в зал вошли несколько мужчин среднего возраста, которые начали бить стекла, ломать инсталляции и заливать картины краской из баллончиков. На стенах они написали все, что думают о художниках. Надписи гласили: «Вы – бесы и гады», «Ненавидите православие? Вы прокляты!».

Тетечка-смотритель вызвала милицию. Рассерженные посетители были задержаны. Как выяснилось, это были прихожане храма Святителя Николая в Пыжах. Протокол осмотра гласил, что Сахаровскому центру нанесен ущерб почти на шестьсот тысяч рублей. На первых допросах следователи предполагали, что, возможно, мужчины состоят в какой-нибудь секте. Но те настаивали: никаких сект! Все они – истинно православные! Против двух участников акции, Михаила Люкшина и Анатолия Зякина, прокуратура возбудила уголовное дело. Саму выставку досрочно закрыли.

Уже на следующий день в защиту подследственных высказался митрополит Кирилл, считающийся вторым после патриарха лицом в церкви. Еще день спустя было опубликовано письмо деятелей культуры, которые призывали встать на защиту поруганных святынь. Письмо подписали режиссер Никита Михалков, художник Илья Глазунов, писатель Валентин Распутин. Депутат Госдумы Александр Крутов в телепередаче «Русский дом» сказал, что на тех, кто не возмущен выставкой, лежит печать сатаны. Генерал-полковник Ивашев призвал офицеров единым фронтом выступить против творящегося святотатства.

Скандал, на который рассчитывали организаторы выставки, все-таки состоялся. Однако вряд ли сами они были этому рады. Первоначально уголовное дело было возбуждено против тех, кто разгромил выставку. Однако очень скоро об этом все забыли. Теперь депутат Госдумы Татьяна Астраханкина обратилась к генеральному прокурору с запросом, в котором требовала возбудить дело уже против самих организаторов. А в интервью газете «Известия» священник и киносценарист Иван Охлобыстин сказал, что для этих людей будет лучше как можно скорее сесть в тюрьму, потому что на свободе их скорее всего просто убьют.


13 сентября

Замоскворецкий суд столицы не нашел в действиях прихожан храма Святителя Николая состава преступления. Их дело было закрыто. Накануне оглашения этого решения перед зданием суда собралось почти полторы тысячи человек. Протоиерей Шаргунов, чьими духовными чадами были подследственные, отслужил благодарственный молебен прямо на ступенях здания суда.

Зато для художников, чьи произведения пострадали от рук прихожан, дело поворачивается, похоже, не лучшим образом. Госдума почти единогласно (265 голосов из 267) приняла обращение к генпрокурору с требованием разобраться в их действиях. Из пострадавших они очень быстро превратились в подозреваемых. У троих участников выставки уже взяты подписки о невыезде. Обвинения были предъявлены директору Сахаровского центра Самодурову, его заместительнице Василовской и художнице Анне Михальчук, выступающей под псевдонимом Анна Альчук. Самодурова обвинение просит приговорить к трем годам лишения свободы, а женщин к двум.

Ситуацию мы попросили прокомментировать нашего эксперта.

– Можно ли сказать, что у нас на глазах возвращаются времена, когда власть душит свободу творчества?

– Такая постановка вопроса сама собой подразумевает ответ. Есть «мы», и есть «они». «Мы» хорошие, а «они» нет. «Они» душат «нас», а «мы» незаслуженно страдаем. Это вообще очень русский взгляд на вещи. Так считают художники: они верят, что пострадали от действий тупой и мракобесной власти. Так же считают и православные: им кажется, будто это как раз они пострадали от действия хитрой и кощунственной закулисы. Если попытаться взглянуть на ситуацию со стороны, то видно: в борьбе с художниками православные фундаменталисты ведут себя очень по-советски. Но это только половина правды. Вторая половина состоит в том, что и борцы с этим фундаментализмом ведут себя точно так же.

– И все-таки как вы считаете, на чьей стороне в этом конфликте власть?

– Это тоже очень распространенный стереотип – считать, будто всемогущий и всеведущий царь обязательно должен занимать чью-то сторону. Честно сказать, я не думаю, будто президент страны когда-либо отдавал личный приказ пересажать всех вольнодумцев. Не думаю и что он, наоборот, ежедневно звонит своему заместителю, чтобы спросить, как там обстоят дела со свободой слова. И вообще, то, что мы называем «власть», – это ведь не один человек, а несколько групп людей. Очень разных людей. И интересы этих групп могут не совпадать: кто-то во власти будет за православных, кто-то за художников. Единым и полностью сплоченным общество бывает только в кино. А в жизни любое общество – это всегда огромное количество борющихся групп. Они могут объединяться или конфликтовать, вместе добиваться поставленных целей, а потом бороться со вчерашними союзниками. Но вспоминать об этом мало кому хочется. Куда проще представить себя жертвой темных, но могущественных сил, одолеть которые невозможно.

– Тогда поставим вопрос иначе: какие группы в обществе сегодня одерживают верх над противниками?

– Знаете, Россия сегодня кажется слишком большой. В ней уместилось слишком много нигде не пересекающихся миров. Что общего может быть у московского менеджера, череповецкого сталевара, военного из Чечни и ненецкого оленевода? У русского крестьянина, азербайджанского торговца, петербургского кришнаита и курского коммуниста? Никакой единой, одной для всех цели у этих людей просто невозможно представить. Ясно, что художники и те, кто разгромил их выставку, живут в совершенно разных мирах. Апеллируют к совершенно разным авторитетам. Ориентируются на противоположные системы ценностей. Правозащитник Лев Пономарев называет суд над художниками «первым идеологическим процессом в России после процесса над Синявским и Даниэлем». А настоятель храма Святителя Николая в Пыжах объясняет, что в пророчествах старцев говорится: если Бога опорочили, жди беды. В своей собственной системе координат каждый из них прав. Проблема только в том, что эти системы нигде не пересекаются.

– Однако тут есть и чисто правовой аспект: художники утверждают, что им угрожали расправой. После суда художнице Анне Альчук даже пришлось уехать из страны. Насколько всерьез стоит рассматривать эти угрозы?

– Вот на этот вопрос ответить сложно. С одной стороны, мы все привыкли считать, что православная церковь – это прежде всего нравственная инстанция. По отношению к которой какие-либо подозрения просто не уместны, но с другой стороны, церковь все-таки состоит из отдельных людей. И эти люди бывают очень разными.


4 августа

Одновременно с московскими судами в Петербурге завершился процесс по делу об убийстве депутата Государственной думы Галины Старовойтовой. Следствие тянулось несколько лет, и в минувший четверг приговор все-таки был оглашен.

Напомним: лидер партии «Демократическая Россия» Галина Старовойтова была убита в подъезде собственного дома еще шесть лет назад. В тот день женщина возвращалась домой вместе со своим помощником Русланом Линьковым. По лестнице они поднимались не спеша, обсуждали план на завтра. Внезапно сверху, с параллельного лестничного марша, раздались два выстрела. Потом еще три. Получив несколько огнестрельных ранений, женщина скончалась на месте. Линькову киллеры прострелили голову, однако молодой человек выжил и позже рассказал следствию, что в них стреляли двое мужчин, один из которых был переодет женщиной. Во вспышке от выстрелов он успел рассмотреть женское пальто и парик – прямые волосы до плеч.

Единственная зацепка, которая была у следствия, – это брошенное на месте преступления оружие. От него и стали отталкиваться. Старовойтова была убита из очень редкого пистолета-пулемета «Аграм-2000». Именно через оружие удалось выйти на первых подозреваемых. Мужчина, имя которого в интересах следствия до сих пор не разглашается, дал подробнейший расклад: депутата убили люди из охранного предприятия «Святой и благоверный князь Александр Невский». А организатором убийства является сотрудник ГРУ (армейской разведки) некто Юрий Колчин.

Еще двадцать лет назад Колчин переехал жить в Петербург и сошелся здесь с тамбовской братвой. Он даже отсидел два тюремных срока подряд, а затем, выйдя на свободу, решил круто поменять свою жизнь. Стал читать книги по философии и богословию. Вступил в Партию духовного возрождения России. Общался с членами редколлегии газеты «Русь православная». Свидетели утверждали, что одна из комнат в офисе охранного предприятия «Святой и благоверный князь Александр Невский» была переоборудована под часовню, в которой служил некий отец Роман. Вполне в духе этой истории, сей странный батюшка с татуировками на пальцах не известен никому из православных архиереев, зато вроде бы отсидел срок за убийство.

Колчин остепенился, женился, купил квартиру. Жена родила ему троих детей. А потом он неожиданно все бросает, заключает контракт и уезжает воевать в Чечню. Впрочем, это не помешало вычислить его и арестовать.

На суде Юрий Колчин сидел в пиджаке с колодкой государственных наград. Из рук он не выпускал православных четок. На обвинения в убийстве ответил:

– Как православный человек я соблюдаю все десять заповедей Господних. В том числе и шестую: «Не убий». Прошу оправдать меня по всем пунктам обвинения.

Накануне оглашения приговора подсудимому было предоставлено последнее слово. Колчин заявил, что не сомневается: приговор будет суровым и несправедливым. В связи с этим он попросил судью дать ему срок не больше чем в пятнадцать лет лишения свободы. Тогда он сможет выйти из тюрьмы ровно к своему пятидесятилетию. Однако судья не принял во внимание данную просьбу: Юрий Колчин был приговорен к двадцати годам лишения свободы.


7 февраля

Почти одновременно завершился еще один громкий процесс. Позавчера присяжные вынесли вердикт по делу о взрыве на Черкизовском рынке.

Напомним подробности. 21 августа позапрошлого года около десяти часов утра на рынке прогремел взрыв.

Один из свидетелей рассказывал:

– Это произошло на шестой линии, на втором этаже, где в основном торгуют обувью. Там же расположено вьетнамское кафе. И вдруг в проходе между контейнерами раздался страшный хлопок. Мне показалось, что у меня лопнули перепонки. Несколько секунд стояла тишина. А потом я услышал визги, крики и народ рванул вниз по лестнице. И тут раздался второй хлопок, посыпались стекла. На улицу меня вынес людской поток. Помню, на лестнице кто-то упал и его затоптали. Только на улице я увидел, что вокруг меня много окровавленных людей. А вместо крыши – осколки.

В момент взрыва рядом находилось не меньше ста человек. От взрыва прямо на них обрушился стеклянный потолок. После первого взрыва сразу погибли восемь человек. Как выяснилось позже, причиной второго хлопка стал газовый баллон, разрушенный первым взрывом.

Еще одна свидетельница вспоминала:

– Грохот было слышно за квартал. Посыпались стекла, вещи, кругом кровь… На полу остались десятки тел. Кто-то хрипел, кто-то пытался подняться. Я подала руку одному мужчине, но он был весь в крови и не шевелился.

С рынка в больницы были доставлены сорок девять пострадавших, включая нескольких детей. Все они были в очень тяжелом состоянии. Падающие стекла отсекали людям части тела. Осколки бомбы оторвали ноги. К утру следующего дня двое из пострадавших скончались.

В том, что это теракт, сомнений не было. Почти сразу эксперты обнаружили на месте следы кустарно изготовленной бомбы. Она была сделана из аммиачной селитры, алюминиевой пудры и серной кислоты. В устройстве использовался будильник и дешевые батарейки. Все выглядело очень примитивно. Обычно у таких дел очень сложные перспективы. Распутать их бывает невозможно, потому что не понятен ни мотив, ни против кого конкретно было направлено преступление. Однако в деле о взрыве на Черкизовском рынке подозреваемые появились почти сразу.


23 августа

После того как прогремел второй взрыв, из павильона на улицу рванули сотни людей. Тем не менее даже в царившей толчее и панике таджики-грузчики успели рассмотреть двух странных молодых людей. Они закричали:

– Держите! Это они взорвали!

Охрана бросилась за парнями. К погоне присоединились китайцы. Одного из убегающих они сбили с ног и начали избивать. От суда Линча его спасла только подоспевшая охрана. Второму удалось уйти, но у выхода с рынка охранники его все-таки тормознули. Обоих доставили в отделение милиции.

Позже милиционеры рассказывали:

– В тот день охрана хватала всех, кто бежал. И эти парни поначалу были просто двумя из сотни свидетелей.

У молодых людей проверили документы. Они сказали, что учатся в московских вузах, между собой не знакомы и на рынке оказались случайно. Тем не менее в общежитие к одному из них была тут же отправлена опергруппа. В комнате милиционеры обнаружили компоненты к взрывчатке: алюминиевую пудру, аммиачную селитру и ацетон, а прямо на столе лежало скачанное из Интернета руководство по производству самодельного взрывного устройства. Вечером того же дня суд выдал санкцию на арест обоих студентов.


17 марта

Следствие по делу о взрыве на рынке было закончено меньше чем за полтора года. Всего на скамью подсудимых сели восемь человек. По версии обвинения, на базе спортивного клуба «Спас» они создали подпольную террористическую организацию.

Парня, в комнате которого были найдены компоненты взрывного устройства, зовут Олег Костырев. Ему всего двадцать. Вежливый и немного стеснительный молодой человек. Родился в Удмуртии, в приличной семье. Отец – начальник горводоканала, мать – учительница. Парень окончил лучший в городе лицей, неоднократно выигрывал в математических олимпиадах.

Переехав в Москву, поступил в институт. Учился почти на одни «пятерки». Участвовал и в общественной жизни. Как-то на митинге против гей-парада познакомился с ровесником Ильей Тихомировым. Молодые люди быстро подружились. Илья учился в лицее на художника по металлу. Уровню его работ поражались даже опытные педагоги. А вечерами он тренировался в спортивном клубе «Спас». В последнее время государство активно финансирует такие спортивно-патриотические клубы. Туда же стал ходить и его новый знакомый.

Руководил клубом прапорщик ФСБ Сергей Климук. В «Спасе» он обучал подростков рукопашному бою, приемам маскировки, прыжкам с парашютом. Но не только: еще читал лекции по истории России и православному богословию, водил на выставки. В Фонде славянской письменности и культуры, с которым Климук плотно сотрудничал, о нем рассказывали как об очень опытном педагоге:

– Сергей работал с трудными подростками. Вытягивал даже безнадежных. После общения с ним дети бросали пить, курить, принимать наркотики, уходили из сатанинских молодежных движений. Он заражал их своим примером: учил драться и читать молитвы, объяснял, что защитить себя – обязанность каждого мужчины. Часто рассказывал, как служил в Чечне. Там он видел, что делают чеченцы с теми, кто не способен за себя постоять.

Чтобы отработать приемы рукопашного боя, руководство клуба иногда отправляло ребят попрактиковаться в метро. Во время одного такого рейда «спасовец» Никита Синьков увидел на станции «Пушкинская» молодого армянина, подошел поближе и, ни слова не говоря, ткнул его ножом в сердце. Никита был крепким парнем – мастером спорта по боксу и биатлону. Как-то во время спарринга он боксировал с самим Костей Цзю. Так что от его удара молодой армянин умер на месте. Задержать Синькова удалось очень не скоро, хотя все-таки удалось. Его папа работал в ФСБ, а сам Никита на тот момент учился в Первом колледже милиции. Когда через некоторое время его арестовали, то в следственный изолятор юноша был доставлен прямо в милицейской форме.

Летом члены «Спаса» ездили в спортивный лагерь под Владимиром. В лагере студенты тесно сошлись с 25-летним Николаем Королевым. Тот вырос в семье староверов и с детства был очень набожным. Строго соблюдал посты, каждое воскресенье посещал храм. Взял к себе в дом мальчишку-беспризорника и стал его крестным отцом. Именно он подкинул молодым людям идею начать бороться с заполонившими Москву азиатами.

Чтобы отработать тактику, сперва студенты не очень мощными зарядами взрывали ларьки, принадлежащие азербайджанцам. Потом взорвали мечеть в подмосковной Яхроме. Потом – редакцию мелкой газеты. Как-то Илья Тихомиров по собственной инициативе взорвал офис парапсихолога Лилианы. По национальности та была грузинкой, а по профессии – колдуньей. Под влиянием новых знакомых Тихомиров принял староверие и стал носить подвязанную веревочным пояском черную косоворотку. Уничтожить гнездо разврата он считал своим религиозным долгом. Зайдя в офис колдуньи, он поинтересовался расценками на приворот, а потом попросился в уборную и заложил там самодельную бомбу. От взрыва в тот раз никто не погиб, но туалет был уничтожен полностью.

Впрочем, все эти мелкие взрывы не имели никакого резонанса. Климук поговорил с ребятами и постарался донести до них, что необходима более серьезная акция. Молодые люди обсуждали несколько вариантов, в том числе убийство телеведущей Марианны Максимовской или поп-певца Авраама Руссо. Однако остановиться решили на подрыве рынка.

19 августа химик Костырев изготовил два взрывных устройства. Еще день спустя он и Тихомиров в своей всегдашней староверской косоворотке отправились на рынок. По дороге они встретили приятеля, 18-летнего Валерия Жуковцева, и предложили съездить с ними за компанию. Тот согласился: стояло лето, делать было нечего. Валера учился на моряка плюс числился в юношеской сборной Москвы по футболу.

Втроем ребята доехали до рынка. В 10.35 прогремел взрыв. Двенадцать человек погибли на месте. Еще двое умерли позже в больнице. Один из них – восьмилетний ребенок, которому оторвало обе ноги. Сорок семь человек на всю жизнь остались калеками. Четверо из «православных террористов» были приговорены к пожизненному заключению. Валерий Жуковцев, который прокатился с ними всего лишь за компанию, был осужден на двадцать лет. Старовер Николай Королев, уже сидя в следственном изоляторе, написал книгу, которая называется «Библия скинхеда. Новый завет». В ней он объясняет, что подлинный избранный народ – это славяне.


27 марта

В Германии пропала известная российская художница Анна Михальчук, известная под псевдонимом Анна Альчук. В минувшую пятницу она ушла из дому, и с тех пор о ней никто ничего не слышал. Мужу Анна сказала, что собирается купить стиральный порошок в супермаркете «Кайзер», который находится в десяти минутах ходьбы от их дома. На улице была нулевая температура. Анна не стала одеваться тепло и даже не надела головного убора. Также она оставила дома мобильный телефон. Больше ее никто не видел.

Анна Михальчук находилась в Германии с ноября прошлого года. Она приехала сюда вместе с мужем, профессором философии Михаилом Рыклиным, после скандала, связанного с выставкой «Осторожно, религия!». Анна занималась литературной и художественной критикой. Она была участницей первых выставок московских концептуалистов, выпустила два сборника стихов. В Берлине супружеская пара поселилась в дорогом и спокойном районе Шарлоттенбург.

Полиция распространила две фотографии пропавшей женщины и подробное описание: «Анна Михальчук: рост 160–165 сантиметров, худая, волосы темно-русые, прическа «под пажа», носит очки с овальными стеклами в металлической оправе».

7 апреля

– Мы наткнулась на интересный факт, который может послужить зацепкой в расследовании, – сообщил журналистам представитель берлинской полиции. Правда, от дальнейших комментариев сотрудник отказался. Напомним: пока что поиски пропавшей художницы не дали никаких результатов.

Из дому Анна Михальчук ушла в Страстную пятницу. По словам ее мужа, она планировала всего лишь сходить в магазин. Однако Страстная пятница (день, когда был распят Иисус Христос, – для христиан самый скорбный день в году) в Германии является общенациональным выходным. Неясно, то ли Анна не знала об этом, то ли забыла. Обеспокоенный ее исчезновением муж, философ Михаил Рыклин, позвонил в полицию лишь после полуночи. Он утверждает, что ссоры между ними не было, хотя общая атмосфера в последнее время была достаточно сложной.

В своей книге, посвященной событиям последних месяцев, он уверяет, что выставка очень сильно на всех них повлияла:

– В начале сентября я был в Нормандии на семинаре. На ферме у тамошнего крестьянина я купил бутылку кальвадоса (яблочной водки). Приехав на дачу, мы с женой расположились у камина и стали пробовать кальвадос. Аня выпила и впала в какое-то странное состояние. У нее началась истерика, чего не случалось за все предыдущие годы нашей совместной жизни. Она то, завывая, обращалась к каким-то только ей видимым призракам со словами: «Простите меня!», «Извините меня!» – и падала на колени, то обрушивалась на воображаемых обидчиков с криком, что она чистая, а они нечистые. По ее телу проходила судорога, после чего все начиналось снова. Я не знал, что делать. Остановить истерику было невозможно.

Поскольку Михальчук была довольно известна, криминальная полиция начала расследование уже в праздники. Полицейские водолазы обыскали озеро, а сотня полицейских прочесала окрестности и близлежащий парк. Но до последнего момента результатов не было.


9 апреля

Директор Центра имени академика Андрея Сахарова Юрий Самодуров, комментируя информацию об исчезновении художницы Михальчук, допускает, что это может быть связано с ее участием в скандальной выставке «Осторожно, религия!».

Он рассказал, что во время суда по поводу выставки к нему подошли молодые люди, которые сказали: «А сейчас мы всех вас будем потихоньку уничтожать». Угрозы повторялись и позже. Однако всерьез их он все-таки не воспринимал.

– Если все-таки предположить, что Анна убита и это была месть за участие в нашумевшей выставке, то вряд ли первой в очереди должна была стоять именно она. Мне трудно поверить, что ее работа вызвала у кого-то такое негодование, что художницу убили, причем на территории другого государства.

11 апреля

Полиция Германии объявила, что, возможно, найдено тело российской художницы и поэтессы Анны Михальчук. Труп был обнаружен в озере, в самом центре Берлина, неподалеку от моста Мюлендамм. Со времени пропажи художницы прошло почти три недели, и тело находится в очень плохом состоянии. Чтобы точно опознать погибшую, необходимо дождаться результатов экспертизы.

Михальчук, известная участием в антихристианской выставке, исчезла ровно в Страстную пятницу. Полиция предполагает, что скорее всего женщина покончила с собой.


14 апреля

Философ Михаил Рыклин, супруг пропавшей в Берлине российской художницы Анны Михальчук, опознал тело своей жены, которое на прошлой неделе нашли полицейские. Поскольку тело пролежало в воде несколько недель, то опознать его удалось лишь по обручальному кольцу и нескольким особым приметам.

У следствия практически нет сомнений и в том, что Михальчук добровольно рассталась с жизнью. Представитель берлинской полиции заявил:

– Никаких следов насилия на теле не обнаружено, а вскрытие показало, что женщина захлебнулась водой. Очевидно, перед нами все-таки самоубийство.

На этом дело можно считать закрытым.


предыдущая глава | 2010 A.D. Роман-газета | Эпилог ЭР-200. Конец осени