home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Повесть [1]


Искатель 1988 #01

В Пелотту мы прибыли в девять тридцать вечера, проведя в дороге около четырёх часов. Пелотта — небольшой городок на побережье Флориды, похожий своими магазинами, лавками сувениров и кабачками на многие другие города.

Проезжая по главной улице, водитель грузовика Сэм Вильямс называл мне все заслуживающие внимания местные достопримечательности.

— Вот отель «Океан», — сказал он, ткнув пальцем в сторону импозантного здания на улице, ведущей к морю.

Гостиница сверкала неоновыми огнями и хромированным металлом. У входа высился большой зелёный зонт.

— Собственность Петелли, — уточнил Сэм. — Все здания до последнего кирпича. И город тоже весь его. Или почти весь. И стадион там, наверху.

На вершине холма стояло круглое бетонное здание. Крыша была возведена только над трибунами, расположенными амфитеатром; сверху на стальных пилонах крепились гроздья мощных прожекторов.

— Наверное, этот Петелли загребает бешеные деньги, — предположил Сэм. Он вытер тыльной стороной кисти распаренное лицо и, сплюнув в окно, пояснил: — Каждую субботу Петелли организует тут матч по боксу.

Машина свернула в узкую улочку, застроенную деревянными домами. В конце улочки виднелся пляж.

— Кабачок Тома Роше в конце улицы, — около самого моря, — сказал Сэм, притормаживая. — Я здорово опаздываю, дружище, выбился из расписания. А то бы, конечно, проводил. Но ты скажи ему, что от меня. Том подберёт попутку до Майами. Если он не поможет, обратись к его жене Алис.

Грузовик остановился на площади. Я открыл дверцу и спрыгнул.

— Спасибо, Сэм! Надеюсь, ещё увидимся!

Кабачок Тома Роше представлял собой деревянное двухэтажное здание. Входная дверь была распахнута настежь, гремела музыка. Я поднялся по деревянной лесенке и остановился на пороге, осмотрелся. Взору открылся довольно просторный зал, заставленный десятком столиков, стойка с тремя испускающими пар кофеварками.

За одним столиком сидело двое мужчин в майках и грязных полотняных брюках. За другим, рядом с проигрывателем, расположился какой-то тип, крепко сбитый, рослый, в костюме из белой саржи и при галстуке в красную полоску. Напротив него, отупело уставясь взглядом в стену, сгорбился небольшого роста толстячок в коричневой тройке с панамой на голове. Облокотившись о стойку, восседал на табурете шофёр рейсового автобуса в фирменной куртке и кожаных брюках. Казалось, он дремал. Щуплая, бледная женщина разливала за стойкой кофе; конечно, Алис Роше, подумал я. На другом конце стойки Том Роше засыпал в кофеварку зёрна. Это был невысокого роста, загорелый, худой человек.

Некоторое время я продолжал стоять на пороге, разглядывая присутствующих. На меня никто не обращал внимания. Тут Алис направилась к столику, за которым сидели рослый тип и толстяк. Когда она ставила поднос с чашками на столик, верзила ухватил Алис выше колена. Женщина вздрогнула, чуть было не выронила чашку и сделала попытку высвободить ногу, но толстые пальцы вцепились прочно. Я думал, что Алис даст ему по физиономии или же закричит, но она не сделала ни того, ни другого. Она только повернула голову в сторону мужа. Однако Том Роше, занятый своим делом, ничего не замечал. По выражению лица Алис я понял, что она боится, как бы не сложилась ситуация, которая заставила бы Тома ввязаться в драку: силы были явно неравны.

Алис наклонилась, попыталась разжать пальцы нахала, но это ей оказалось не под силу.

Толстяк в коричневой тройке слегка стукнул верзилу по руке и что-то прошептал ему с умоляющим видом, показывая взглядом на Тома, который, отступив в сторону, наблюдал, как работает его кофеварка.

Левой, свободной рукой верзила пихнул толстяка в грудь, а правая полезла выше, забираясь под юбку. Женщина в отчаянии стукнула хама кулаком по носу. Тот громко выругался. Том обернулся, его лицо побледнело. Прихрамывая, он в несколько прыжков выскочил из-под стойки. На правой ноге Том носил ортопедический ботинок, и каждый шаг он делал, словно проваливаясь в яму.

Верзила отпустил женщину и толкнул её так, что та пролетела чуть ли не через весь зал и упала в объятия шофёра, который слез с табурета и, разинув рот, с интересом наблюдал за событиями, явно не собираясь вмешиваться.

Роше подошёл к столику, но верзила даже не счёл нужным встать. Он нагло ржал. Том попытался стукнуть его кулаком по голове. Но верзила без труда увернулся, а Роше, потеряв равновесие, стал падать лицом вниз. Верзила подбросил его вверх ударом кулака. Роше пролетел через весь зал, стукнулся головой о стойку, сполз на пол и остался сидеть, ловя ртом воздух.

Громила поднялся.

— Пойдём отсюда, — сказал он толстяку в коричневой тройке. — Мне эта забегаловка осточертела.

Потом он подошёл к Роше, который безуспешно пытался встать на ноги.

— А ну-ка попробуй замахнись ещё, слизняк, я из тебя котлету сделаю!

С этими словами негодяй с размаху двинул Роше ногой в бок.

Я бросился в зал, подскочил к верзиле и, развернув его, прямым правой саданул в рожу. Удар произвёл должный эффект. Взгляд гориллы затуманился.

— Если у тебя руки чешутся, — сказал я, — то валяй, не стесняйся, я к твоим услугам!

Ответом был примитивный свинг. Удар, рассчитанный на человека, который ничего не смыслит в боксе. Однако я увернулся и обслужил подонка по высшему разряду: сильнейший удар правой снизу в челюсть — мой коронный приём. Верзила рухнул, словно сражённый наповал. Ждать, когда он очухается и придёт в себя, не имело смысла: когда так валятся с ног, это надолго. Обратившись к толстяку, я сказал:

— Убери прочь отсюда это дерьмо.

Толстяк изумлённо взирал на своего спутника, распростёртого на полу. Затем он опустился на колени и принялся ощупывать его, а я помог Роше встать на ноги. Он ещё задыхался, но держался твёрдо и кипел желанием продолжать бой. Даже сделал несколько шагов по направлению к обидчику.

— Он своё получил! — удержал я его. — Не стоит руки марать об этого негодяя. Успокойтесь!

Подошла жена, обняла мужа. Я оставил их вдвоём и присоединился к посетителям. Они разглядывали великана, лежащего у их ног. Толстяк, пыхтя, безуспешно пытался его приподнять,

— Челюсть полетела! — сказал шофёр, восхищённо присвистнув. — Первый раз в жизни вижу такой удар!

— Уберите его отсюда, — повторил я. — Ну-ка, парни, выкиньте его вон!

Толстяк приподнял голову. Глаза его блестели, словно две дождевые капли. Казалось, он вот-вот разразится слезами.

— Вы сломали челюсть моему парню, — сказал он. — А у него в субботу матч по боксу!

— Шею ему надо было сломать! — ответил я.

Верзила открыл глаза, застонал и сел. Нижняя челюсть его свисала на сторону, на щеке виднелся большой кровоподтёк. Парни в майках помогли ему встать на ноги и под руки повели к двери. Он пошёл с ними, еле волоча ноги. Толстяк следовал сзади, замыкая шествие. Вид у него был, словно он присутствовал на похоронах собственной матери.

Водитель автобуса повернулся и стал разглядывать меня.

— Ну и дела, лучше некуда! — воскликнул он. — Известно ли вам, кто этот тип, которого вы уложили? Это же Джо Макреди, местный чемпион. В субботу у него встреча с Кидом из Майами, уже уйма ставок сделана — целая куча денег! Хотите совет, старина? Немедля смывайтесь из города! Когда Петелли узнает, как вы отделали Макреди, он с ума сойдёт! Кроме шуток! Петелли опасней гремучей змеи!

Отодвинув стул, я порылся в карманах, пытаясь найти сигареты. Роше жестом остановил меня. В этот вечер — всё за счёт фирмы. Был предложен такой ужин, какого я не едал уже многие годы. Пока шло насыщение, Роше и Алис присели со мной за компанию. Они мне очень понравились. Ужин был ещё в полном разгаре, а мы уже звали друг друга по имени.

Настала моя очередь исповедоваться.

— Прибыл я из Питтсбурга. Мой старик владел там кафе рядом со сталелитейным заводом Карнеги. Вы, конечно, думаете, что кафе, расположенное около одного из крупнейших в мире заводов, может приносить груды золота? Увы, ничего подобного! Не спрашивайте только почему! Лично я так ничего и не понял. Когда отец скончался, у нас не оказалось ни гроша! В общем, я всё продал, чтобы расплатиться с долгами, и очутился на улице. И тут мне пришла в голову мысль отправиться во Флориду, посмотреть, что там и как. И ей-богу, не жалею об этом!

Роше почесал затылок и искоса взглянул на меня.

— Ну и что хорошего во Флориде?

— А ты никогда не был в Питтсбурге? Копоть, грязь, грохот и вдобавок смог — вот что такое Питтсбург! Флорида по сравнению с ним — рай земной!

— Может, ты и прав, а я всю жизнь тут живу, и меня, бывает, тошнит от здешнего солнца!

_ Старик, ты просто счастья своего не понимаешь! Я сюда добирался на грузовиках три недели — то были самые прекрасные дни моей жизни! Флорида — сказочная страна!

Я наклонился к Роше поближе.

— Кстати, последний перегон сюда меня вёз Вильямc. Он сказал, что ты можешь помочь найти попутку до Майами.

— Труда не составит! В Майами сейчас регулярные рейсы делает Джо Бейт. Он у меня почту оставляет. Завтра должен за ней заехать, договорюсь с ним. Значит, хочешь в Майами?

 — Спрашиваешь!

— Ты знаешь, это был великолепный удар, — неожиданно сменил тему Роше, — давно я такого не видел! Занимаешься боксом? Пари держу, что да. Видел, как ты увернулся, а потом этот свинг…

— Когда-то занимался. Почему бросил? Ненавижу мухлёж! Роше внимательно посмотрел на меня.

 — С эдакой фигурой, да при твоей технике ты мог бы процветать. Кто у тебя был в партнёрах?

— Как-то боксировал пару раундов с Джо Луисом. Ездили с ним в рекламное турне по военным базам. Он славный парень. Сказал, что у меня хорошая правая.

— Сам Джо Луис тебе это сказал?

Роше был потрясён.

— Ещё когда я подменял Эйба Левски, мне удалось нокаутировать Джека Вайнера во втором раунде.

— Не может быть! — оторопело произнёс Роше. — Джека Вайнера? Чемпиона Калифорнии?!

— Его самого. Он тогда ещё не был чемпионом, но боксировал здорово. Мне просто повезло, он открыл челюсть, ну я его и приложил. Наверное, Джек был слишком уверен в себе.

— Мне кажется, ты талант свой не ценишь! Уж коли самого Вайнера побил…

— Шофёр посоветовал мне долго не околачиваться в вашем городке. Петелли придёт в ярость из-за истории с Макреди.

— Пусть Петелли тебя не волнует! Солли Брант ему доложит, как было дело. А потом Петелли ставит на Кида из Майами. Вот если бы ты Кида так уделал, пришлось бы рысью отсюда давать тягу. А на этого Макреди Петелли наплевать!

— Солли Брант — это который был вместе с Макреди?

— Он самый. У него с Макреди контракт подписан, я думаю, он теперь себе локти кусает. Сам-то Солли парень неплохой, а с Макреди взятки гладки.

Дело близилось к ночи. Роше стал настаивать, чтобы я остался переночевать. Предложение было принято с удовольствием.

Когда я улёгся, пришёл Роше. Он смотрел на меня, переминаясь с ноги на ногу. Вид у него был очень серьёзный. Ему явно хотелось что-то сказать, но, видимо, он никак не мог решиться.

— Хочешь сделать важное заявление? — пошутил я.

— Ну да, конечно! Ты знаешь, мы тут с Алис говорили о тебе. Есть деловое предложение. Как бы ты отнёсся к тому, чтобы поработать у нас? Дела идут неплохо, но могло бы быть и лучше. Предприятие можно расширить. Конечно, состояние тут не сколотишь, но если интересно, я мог бы продемонстрировать тебе всю бухгалтерию. Я ведь тебе не просто место предлагаю, а долю в прибыли, скажем, треть. Не так уж плохо, если трезво взглянуть. Что скажешь? Мы с Алис были бы рады, согласись ты остаться.

— Да ты просто спятил! — заявил я ему, приподнимаясь в постели. — Ты же обо мне ничего не знаешь! Решил выделить треть прибыли первому встречному только потому, что тот дал по физиономии какому-то негодяю?!

Том присел на кровать.

— Нам нужен компаньон, Джонни. Такой парень, как ты. Начнём с того, что делу тебя учить не надо, должен разбираться сам, к тому же можешь постоять за себя. Мне-то, по правде говоря, это трудно. Здесь немало хулиганов, с ними приходится нелегко. Кроме того, ты нам просто понравился. Сомневаться не приходится, свою долю прибыли оправдаешь с лихвой!

Том, разумеется, был прав. Но меня это мало прельщало. Как бы ему объяснить, чтобы не обидеть…

— Я очень тронут твоим предложением, Том, да только на могу его принять. Пойми меня правильно и не обижайся. Откровенно говоря, мне надоело прозябать. Я всегда мечтал иметь много денег. Когда я был пацаном, отец держал меня в чёрном теле, трясся за каждый грош. Ни цента не давал! Да и вообще, тратился только на еду. На одежду, кино, жевательную резинку и прочее я сам должен был себе зарабатывать. Когда другие дети развлекались, я сразу же после школы принимался за дело: продавал газеты, мыл стёкла. На игры времени не оставалось. Отец полагал, что тем самым научит меня ценить деньги, но он ошибался. Всё это лишь пробудило у меня желание когда-нибудь заполучить кучу долларов. А потом, может быть, сразу все их истратить. У меня это просто навязчивая идея… Сейчас всё, что имею, так это рубашка на теле. Вот я и решил отправиться в Майами. Там, говорят, денег куры не клюют, авось и мне перепадёт! Сердцем чую, настоящая жизнь начнётся только в Майами!

Роше выслушал не моргнув глазом. Потом спросил: — А почему Майами, Джонни? Почему не Нью-Йорк или какой другой большой город?

— Понимаешь, я как-то познакомился с одним парнем, который бывал в Майами. Так вот, он мне рассказывал, что это особый город, там на один квадратный метр приходится больше миллионеров, чем где-либо в мире. Они проводят там каникулы и швыряют деньгами направо и налево. Конечно, всё это звучит глупо, но попробуй понять меня. Я не собираюсь впутываться в сомнительные дела или рисковать попусту. Хочу подзаработать деньжат законным путём. Знаешь, что сказал мне этот парень? В Майами полно возможностей без всякого риска грести деньгу лопатой. Ну, скажем, наняться телохранителем к какой-нибудь шишке за двести долларов в неделю. Тот парень мне рассказывал: он знал одного мужчину, который спас жизнь какой-то кинозвезде, так она ему подарила тысячу долларов и обеспечила работой в Голливуде! А парень, что мне всё это рассказал, сам работал простым шофёром. Его босс оставил ему по завещанию пять косых, а он и работал-то у него всего три года! А разве со мной такого не может случиться? Денег там полно! Всё дело в том, чтобы оказаться рядом, когда их швыряют в окно!

Роше задумчиво смотрел на меня, растирая рукой коленку. Потом незлобиво промолвил:

— А твой приятель не рассказывал тебе о гангстерах, об игроках, жуликах, шлюхах и сутенёрах? Они, словно стаи волков, только и ждут, как бы оттяпать у твоих миллионеров кусок пожирней. А о полицейских он тебе не говорил, что травят всякого, кто плохо одет, норовят его вышвырнуть вон из города? Я хорошо знаю Майами, Джонни. Когда у меня нога ещё не была сломана, водил грузовики по маршруту Пелотта — Майами. Конечно, здесь хороший уголок для миллионеров, но для того, у кого ни гроша в кармане, хуже джунглей с дикими зверями. Выкинь ты Майами из головы! Всё это пустые мечты. Оставайся у нас, будешь зарабатывать себе на жизнь честно и без всяких там осложнений. Подумай, Джонни. У тебя есть только один способ грести деньги лопатой — заниматься боксом. Трудно, конечно, сказать, сколько ты стоишь, но если судить по силе удара твоей правой…

— Оставь! О боксе не может быть в речи. У меня нет никакого желания кончить свои дни полуслепым и — мозги всмятку! Я всё же отправлюсь в Майами. Так что извини, Том, но уж чему быть, тому не миновать! И не думай, пожалуйста, будто я не ценю твоего предложения.


* * * | Искатель 1988 #01 | * * *