home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


•••


Глава шестнадцатая


•••

На мгновение в комнате воцарилось неловкое молчание.

– Мария, это Сильви Онджин из Корпуса курьеров-переводчиков,- сказал Шейн.- Сильви, это Мария Казана, только что назначенная Лит Ахном моим особым ассистентом в предстоящих поездках.

Мария и Сильви изучали друг друга. В глазах Шейна они представляли разительный контраст. Рядом с Марией хрупкая фигура Сильви с узкими бедрами и маленькой грудью казалась чрезмерно худощавой. В то же время темные волосы и полное тело делали Марию почти что пышной по сравнению с более хрупкой женщиной. Без сомнения, Мария обладала большей природной красотой, и все это в сочетании с ее ростом и формами давало ей преимущество перед Сильви.

– У нас здесь всегда что-то происходит, когда у Первого Капитана возникает идея,- сказала Сильви, протягивая Марии руку.- Я бы, конечно, помогла, если бы они хоть раз предупредили заранее.

Мария пожала протянутую руку.

– Теперь ты дала мне еще один повод для беспокойства,- сказала она.- Никогда не бывала в подобных местах раньше.

Они разжали руки.

– О, на самом деле это не так уж плохо,- вымолвила Сильви.- Мы все любим жаловаться по поводу наших рабочих условий. Куда они собираются тебя поместить?

– Не знаю… - начала Мария, но в этот момент в дверь постучали и открыли ее, не дожидаясь ответа. Вошла коренастая женщина средних лет в рабочем комбинезоне, на поясе которого висели инструменты.

– Служба эксплуатации,- сказала она.- Вам собираются сделать здесь еще одну дверь. Чья это комната?

– Моя,- ответил Шейн.

– Это займет несколько минут.- Женщина уже отвернулась от него и изучала стену справа от себя. Достав рулетку и маркер, она сделала несколько отметок, потом вынула из поясной сумки с инструментами нечто, напоминающее ручку или карандаш, и стала проводить линию, начиная от пола, на высоту своего роста с вытянутыми вверх руками, потом поперек на ширину чуть меньше метра и снова вниз до пола.

Вслед за движениями непонятного инструмента на стене стала появляться нечеловечески прямая коричневая линия. Приглядевшись поближе, Шейн вдруг понял, что стена прорезана прямо по линии. Покончив с этим, женщина что-то еще подрегулировала на инструменте и, направив его в сторону только что намеченного контура двери, стала водить им по воздуху, как будто писала.

Все, что было стеной, заключенной внутри линии, пропало, и остался дверной проем.

– Какого черта! - раздался возмущенный женский голос из-за нового проема, и в нем появилась соседка Шейна, седая женщина примерно одних лет и одинакового телосложения с работницей Службы эксплуатации, но более высокая.- Шейн, что происходит?

– Полагаю, вас куда-то переселяют,- ответила ей женщина из Службы эксплуатации.- Мы только что получили распоряжение переделать эти две комнаты в апартаменты.

– Апартаменты? Из моей комнаты? Именем Бога, Шейн…

– Не спрашивайте меня, Марика,- быстро проговорил Шейн.- Спросите вышестоящих и могущественных.

– Вы должны знать об этом больше моего! - сказала Марика Шулерман.- Расскажите мне то, что знаете!

– Только то, что Мария приехала сюда, чтобы стать моим особым помощником в ряде предстоящих поездок.- Шейн чувствовал, что в этой маленькой комнатке определенно собралось слишком много женщин. И это сборище из четырех человеческих существ никак нельзя было назвать приятным.- Распоряжение Лит Ахна.

– Ну и куда же мне идти, в таком случае? - Марика повернулась к работнице Службы эксплуатации, но та пожала плечами.

– Не мое ведомство,- ответила она.- Они вам, наверное, скажут. Извините, мне не пришло в голову, что там может кто-то быть.

– Если эта штука разрезает стены, вы могли убить ее! - неожиданно заявила Мария.

– Нет, нет! Ни в коем случае! - Женщина подняла вверх инструмент в форме карандаша.- Он работает только на стенах, и нигде больше - одна из игрушек чужаков. Абсолютно безопасен. Смотрите!; - Она приставила наконечник инструмента к ладони левой руки и нажала на кнопку управления на корпусе большим пальцем правой руки, в которой держала инструмент,- Он проходит через любую стену, какой бы толщины она ни была, но ничего не сделает с другими объектами. Специально запрограммирован. Это только догадка, но кто знает…

Она повернулась и вышла в коридор, вернувшись с новой дверью, которую несла с завидной легкостью. Поместив дверь в подготовленный проем, она проделала что-то с косяком.

– Марика, это Мария Казана,- сказал Шейн.- Как я уже говорил, она будет моим специальным ассистентом в некоторых поездках, пока засекреченных.

– О-о! Рада познакомиться,- сказала Марика, поворачиваясь к Марии.- Итак, меня переселяют из-за вас. Какова ваша область?

– Область? - эхом откликнулась Мария, уставившись на нее.

– Восточные? Средневосточные? Романские языки? - нетерпеливо спрашивала Марика.

– Мария - не лингвист, по крайней мере в том смысле, как это понимается в корпусе,- быстро проговорил Шейн.- Как я говорил, все пока содержится в секрете.

– Интересно, почему? - сказала Сильви.- Обычно когда алааги не хотят, чтобы мы знали что-то, то просто не говорят нам.

– Они и так не говорят вам,- произнес Шейн.- Но дело в том, что они сказали мне, и я - тот, кто должен держать это в секрете.

– Держу пари, это что-то такое, что нам не понравилось бы - не понравилось бы никому, кроме алаагов,- мрачно произнесла Марика.- Что ж, мне надо разыскать нашего Первого офицера корпуса и выяснить, знает ли он, куда меня собираются поместить, и что вообще он знает об этом. Приятно было познакомиться…

Она кивнула Марии и вышла.

– Мне тоже пора идти,- сказал Сильви.- Я просто заглянула, чтобы поприветствовать тебя, Шейн. Приятно было познакомиться, Мария.

– Рада была познакомиться,- откликнулась Мария. Сильви вышла. Мария пристально смотрела на Шейна, ничего не говоря. Работница из Службы эксплуатации все еще была занята, прилаживая дверь. Закончив через несколько секунд, она отступила назад, критически разглядывая работу, потом открыла и закрыла дверь пару раз.

– Нормально,- сказала она.- Увидимся как-нибудь.- Она повернулась, чтобы уйти.

– Минутку,- остановил ее Шейн.- Вам выдают этот режущий инструмент или вы берете его каждый раз по мере необходимости?

– Выдают,- сказала женщина.- Конечно, если что-то в нем ломается, мы возвращаем его и получаем новый в центральной мастерской. А что?

– Просто мне не хотелось бы, чтобы однажды вечером какой-нибудь пьяной компании попалась в руки одна из этих штуковин и они стали бы проделывать ходы в мое жилище,- сказал Шейн.

– Тут нет никакой опасности,- возразила работница.- Я говорила, что их выдают, но мы должны за них отчитываться, как и за все другие инструменты, в начале каждой рабочей смены. Разумеется, после этого инструмент просто вешается на персональный крючок в мастерской, откуда любой может его взять. Но ни один разумный человек не будет рисковать, чтобы его распяли на пиках за неправильное использование такого инструмента. Поверьте мне! Пока.

И она тоже наконец ушла. И вот они остались вдвоем.

– Ну так все в порядке? - спросила Мария Шейна, когда дверь за работницей закрылась.- Первый Капитан считает, что у меня все нормально?

– Конечно,- сказал Шейн. Он позабыл, что Мария не поняла последних слов Лит Ахна, сказанных по-алаагски, о продолжении ее обучения языку пришельцев, когда она будет сопровождать его в поездках по разным местам земного шара, где должны осуществляться губернаторские проекты.- Все идет как нельзя лучше. Ты слышала, что я сказал Сильви и Марике. Ты должна совершить со мной несколько поездок - секретность их выдумал я сам,- и я собираюсь обучать тебя алаагскому во время путешествий. Все идет как нельзя лучше. Я хотел, чтобы ты была со мной и чтобы мы оба по возможности были подальше от этого места; а Лит Ахн хотел найти способ подготовки переводчиков, не дожидаясь, пока вырастет новое поколение. Поскольку мы оба преследовали одну и ту же цель, произошло совпадение интересов.

– Совпадение интересов? - эхом откликнулась Мария.

– Совершенно верно,- подтвердил Шейн.

Он рассказал ей о совещании Совета, на которое его вызвали, и о плане воспитывать человеческих детей в алаагских домах. Он поймал себя на том, что все глубже залезает в объяснения по поводу того, почему Лит Ахн предпочел более быстрый способ подготовки взрослых переводчиков, как в случае с Марией, и почему алааги противились идее воспитания человеческих детей как собственных и в тех же домах.

Закончив говорить, он заметил, что Мария стоит, обхватив себя руками, будто замерзла.

– В чем дело? - спросил он.

– Просто я так многого не знаю,- сказала она.- Я здесь совсем одна, если не считать тебя. Мне страшно.

– Бояться нечего,- сказал Шейн. Так же, как тогда в Лондоне, ему пришлось сделать усилие, чтобы не обнять ее. Он обнаружил, что сложил руки на груди в порыве инстинктивного самозапрета, и они с Марией стояли друг против друга, почти как противники.- Как бы то ни было, мы отсюда уедем через день-другой.

Он был оптимистом. Прошла почти неделя, пока его снова не вызвали в кабинет Лит Ахна.

– Отправляйся немедленно,- велел ему Лит Ахн.- И возьми с собой этого маленького зверя, которого обучаешь. Лаа Эхон заинтересовался, когда услыхал, что я велю ему немедленно организовать другие Губернаторские Блоки в разных точках земного шара. Он, однако, предложил, чтобы первый добавочный блок был организован в Милане, где размещается его штаб, и это позволит ему без промедления получить информацию о штате сотрудников. Я передал ему этот приказ, и поэтому ты сначала отправишься в Милан - через три дня - и к этому времени он уже начнет вводить такой Блок в действие.

Шейн замигал покрасневшими глазами. В минувшую ночь он спал часа четыре, и немногим больше - в предыдущую. Он делал служебные доклады ежедневно в определенные часы, даже если докладывать было не о чем; и несмотря на то, что он не был занят, ему приходилось быть на виду и на рабочем месте - и не оставалось никакой возможности наверстать упущенный сон.

Недосыпание было результатом того, что он жил с Марией даже в более тесном соседстве, чем в Лондоне. Мария приняла его версию о том, что им нельзя прикасаться друг к другу из-за опасения, что алааги это узнают. В результате они проводили за беседой все ночи напролет - до раннего утра, а наговорившись до момента, когда все важное было уже сказано, продолжали оттягивать тот миг, когда придется расстаться, чтобы идти спать. Он обычно сидел напротив в отдельном кресле, совсем близко от нее, чувствуя желание приблизиться, которое заполняло его, как тупая боль, выбитый из колеи отношениями между ними, истинное значение которых было ему неведомо.

И все это время он вполне отдавал себе отчет в том, что однообразные дни и заполненные беседами ночи ей труднее переносить, чем ему. У Шейна, в конце концов, были его ежедневные обязанности, позволявшие выходить за пределы двух смежных комнат. При других обстоятельствах Мария могла бы выходить, могла бы найти компанию для общения и занять себя чем-нибудь. Для членов корпуса были устроены зоны отдыха, от холлов до плавательных бассейнов. Но посещать эти места означало возбудить любопытство других людей, которое непременно возникло бы, узнай они, что она не лингвист - по стандартам корпуса она и близко к этому не стояла. Люди могли принять версию о том, что у Лит Ахна есть причины прикреплять ее к Шейну, но они наверняка заинтересовались бы ее происхождением и жизнью.

Не хотелось также Шейну, чтобы к кому-то из алаагов просочились хотя бы самые невинные сведения о том, что в отношениях Марии с Шейном есть что-то тайное. Не давая распоряжений по поводу секретности, Лит Ахн при любых намеках на это мог захотеть узнать, зачем это понадобилось Шейну, а вызывать вопросы у любого из алаагов было бы неразумно. В данном случае это было бы особенно неразумно.

И вот теперь Шейн пытался собраться с мыслями. В первые несколько месяцев работы в Доме Оружия его настолько подстегивал страх, в особенности при встрече с Лит Ахном, что его мозг всегда работал на самых высоких оборотах, когда бы он ни был с Первым Капитаном.

С течением времени страх отступил. Но к тому времени у Шейна выработалась привычка к почти неестественной бдительности. Никогда до сего времени ему не приходилось подталкивать свой рассудок, чтобы мгновенно оценивать распоряжения алаагов и находить возможности, которые за ними скрывались. Сейчас мозг Шейна работал уже неспешно, но не настолько медленно, чтобы это могло привлечь внимание Лит Ахна.

– Поскольку остается еще три дня до того, как я должен быть в Милане,- произнес он,- могу я просить непогрешимого господина, чтобы мне и моей ассистентке-практикантке было разрешено поехать сначала в Лондон и взглянуть на местный Губернаторский Блок? Там могло что-то измениться с тех пор, когда я был там в последний раз; и непогрешимый господин может вспомнить, что все время моего пребывания, за исключением последнего дня, там присутствовал сам Лаа Эхон и осуществлял руководство. Было бы интересно посмотреть, как обстоят дела в его отсутствие.

Лит Ахн сидел молча, рассеянно глядя на пустой настенный экран напротив.

Мозг Шейна, наконец-то включившийся на полную скорость, лихорадочно работал, анализируя возможности того, что сейчас пришло ему в голову. Короткие часы сна и его интерес к Марии дали ему пищу для размышлений иного рода, поэтому он не предусмотрел то, что может последовать дальше. Он хорошо знал привычку алаагов ожидать немедленного исполнения распоряжений, когда решение принято и отдан приказ. Это было обратной стороной медали, ибо им было свойственно так же быстро забывать предыдущие распоряжения, когда их отвлекало нечто более важное. Слуга, которому велели прекратить какую-то деятельность, мог быть оставлен на месяцы не просто в безделье, но в предписанном бездействии; в этом состоянии он ждал, пока следующее распоряжение не запустит его, как заводную игрушку.

С другой стороны, когда принималось решение и отдавалась команда, уже не допускалось никакой отсрочки. Поэтому, сказал себе Шейн, ему надо приспособить свои планы к распоряжению об отправке, раз уж Первый Капитан сообщил ему, что намеревается приказать Лаа Эхону начать формирование других Губернаторских Блоков. Но Шейн никак не ожидал, что его сначала пошлют в Милан; он вдруг понял, что нуждается в гораздо большем объеме информации о европейском Сопротивлении, и Питер - идеальный человек, который может ему дать эту информацию при личной встрече.

Лондон на три дня - это будет здорово. Ему удастся выудить у Питера необходимую информацию и в то же время организовать всемирную систему связи с этим человеком. Он также представит Марию в качестве своего ассистента младшим алаагским офицерам из лондонского Блока, и она сможет попрактиковаться с ними в алаагском, не опасаясь, что сведения о ее медленном прогрессе достигнут ушей Лит Ахна.

– Нет,- сказал Лит Ахн.- Лучше будет, если ты отправишься сразу же, а не через три дня. И я хочу, чтобы ты отправился прямо в Милан. Там ты приступишь к своим обязанностям, чтобы позже доложить мне о том, каким образом Лаа Эхон сформировал штат и ведет дела в локальном проекте, начиная с самого первого момента.

Планы Шейна с треском рухнули, как здание, снесенное подрывниками. Теперь, когда его лишили этого шанса, он осознал, насколько полезно было бы ему поговорить с Питером наедине.

Что ж, раз ему не удалось приехать к Питеру, то этому участнику Сопротивления придется постараться добраться к нему в Милан.

– Зверь слушает и повинуется.

– Можешь идти.

Шейн вернулся в зону Дома Оружия, занимаемую переводчиками. Почти сразу же, ступив в коридор, ведущий мимо зон отдыха к частным комнатам, он увидел Сильви, которая поджидала его. Одежда ее была неофициальной - темно-синяя юбка и синяя блузка под жакетом в сине-белую клетку. Она изменила прическу, ее лицо, окаймленное прядями каштановых волос, казалось неестественно белым, особенно в сочетании с синим цветом костюма.

– А вот и ты, Шейн! - возбужденно произнесла Сильви.- Иди сюда, поговори со мной минутку.

– Я только что получил приказ отправляться в поездку. Ты знаешь, как это бывает. Не могу терять времени.

– Ну на несколько минуток мог бы и остановиться,- сказала Сильви.- Пойдем присядем в первом холле. Сейчас там почти никого нет.

Она была в какой-то лихорадке, несмотря на бледность. Шейн остановился в смятении.

– Хорошо. На минуту,- сказал он и последовал за ней в первую дверь налево.

Холлы были первоначально спроектированы алаагами, но те не возражали против их переделок по желанию людей из корпуса. В результате в этих местах появились зоны для вечеринок, которые перемежались со скрытыми от глаз уголками, дающими некоторую уединенность.

– Выпить не хочешь? - спросила Сильви, когда они проскользнули в один из этих полукабинетов и уселись по разные стороны стола.

– Нет, спасибо,- сказал Шейн.- Но ты выпей. Рука Сильви, которой она собралась было дотронуться до кодовой пластинки автомата - распределителя напитков, опустилась вниз.

– Итак, ты уезжаешь,- произнесла она.- Знаешь, мы не виделись ни мгновения с того времени, как ты вернулся.

– Я был изрядно занят,- ответил Шейн.

– О, я знаю,- сказала Сильви. Ее узкое лицо было обрамлено двумя волнами волос. В полумраке отгороженного пространства казалось, что она смотрит на него из глубины тени, как может смотреть пойманный в ловушку человек на возможного спасителя.- С твоей новой ассистенткой и все такое.

– Ну… да,- сказал Шейн.- Понимаешь…

– Ну пожалуйста! - горячо произнесла вдруг Сильви.- Не надо объяснять.- Голос ее задрожал.- Не хочу слушать твоих объяснений. Просто так получилось. Так вышло для всех нас, здесь…

Слезы неожиданно хлынули из ее глаз и потекли по щекам.

– Будь ты проклят! - вырвалось у нее.- Будь ты проклят! Я не собиралась этого делать. Я ничего не собиралась делать, только сказать тебе, что мне безразлично, чем ты занимаешься.

– Послушай, нет ничего такого…- начал Шейн.

– Ничего такого? Ты привозишь ее с собой и вдруг… - Слезы полились быстрее, но выражение ее лица не изменилось, оставаясь таким же гневным. Голос был тихим и напряженным, она контролировала его, но вдруг он задрожал.- Шейн, что я буду без тебя делать? Единственное, что помогало мне жить здесь,- это мысль о тебе. Ты знаешь, каково это - день за днем! Мне нужно место, куда можно пойти, человек, к кому можно пойти, а теперь нет никого - никого в целом корпусе. Был только ты один! А тебе понадобилось найти кого-то на стороне, кому ты даже не нужен!

– Ты говоришь о Марии? - сказал Шейн.- Это совсем не то, что ты думаешь…

– Будь ты проклят, Шейн! - глухо произнесла она.- Будь ты проклят! Будь ты проклят!

Она спрятала лицо в ладонях. При этом она не повышала голоса. Ни один человек в зале, кроме него, не слышал ее.

Казалось, ему раздирают душу. Одна ее часть мучилась чувством вины, хотя он не понимал, почему должен чувствовать себя виноватым. Другая часть души хотела в ярости накричать на Сильви. Что она знает? Женщина, к которой он ни разу не прикасался. Женщина, к которой он не прикоснется, пока она не поймет его действительных поступков, после чего она не прикоснется к нему, даже если ее жизнь будет от этого зависеть.

– Сильви, послушай,- только и произнес он,- послушай минутку. Не могу сейчас объяснить, но если будешь терпеливой, клянусь, что придет время, когда здесь не будет никакой Марии; и ты поймешь, что между ней и мною никогда ничего не было. Но сейчас я не могу тебе об этом рассказать. Ты просто должна верить мне.

– Нет,- сказала она, не отнимая ладоней от лица.- Нет! Бесполезно, Шейн! Я знала, что это бесполезно. Не надо было даже пытаться говорить с тобой…

Она ощупью выбралась из-за столика, все так же закрывая ладонями мокрое лицо, потом повернулась и заспешила прочь.

Он услышал, как каблуки ее туфель застучали по не покрытому ковром полу; звук этот растворился в тишине. Шейн сидел неподвижно, увязнув в чувстве вины, в гневе и горестных мыслях. Через несколько минут он, тяжело вздохнув, поднялся на ноги и вышел из холла, повернув в сторону комнат, где его ждала Мария. К тому времени как он пришел туда, ему почти удалось отодвинуть Сильви в закоулки памяти.

Пять часов спустя Шейн и Мария были уже в Милане. Он не встретил никаких возражений с ее стороны, когда предложил надеть плащ пилигрима, такой же, как на нем самом. Но приказ так быстро переместил их из смежных комнат на курьерский корабль, который к этому времени уже ожидал их на крыше Дома Оружия, и оттуда - прямо в миланский аэропорт, что, только отъехав от здания аэропорта, Шейн задумался о том, как ему позвонить Питеру в Лондон и получить указания по поводу контакта с людьми миланского Сопротивления.

– Но тебе не надо этого делать,- сказала Мария, когда он наконец признался ей в своей оплошности. Они сидели в такси, направлявшемся в город.- Я смогу их найти.

Он вдруг осознал собственную глупость. То, что Мария способна найти бывших товарищей, все время лежало на поверхности, и сама эта очевидность как бы скрыла такую возможность от него.

– Но они могли переехать со времени твоего последнего приезда.

– Я все же могу их найти,- сказала Мария,- Это мой город.

Так оно и было. После того как они устроились в гостинице, Мария выскользнула на улицу все в том же одеянии пилигрима и вернулась через полчаса.

– Я говорила с самим Джорджем,- сообщила она.- Он не изменил своего отношения к тебе, но согласен сотрудничать. Ты не сказал мне, когда мы сможем с ним встретиться, поэтому я обещала позвонить ему, когда решим.

– Я не узнаю, пока не доложу Лаа Эхону,- произнес Шейн,- это произошло бы немедленно, не будь сейчас середина ночи. Впрочем, хорошо, что мы можем подождать до утра,- тебе придется пойти со мной.

– Увидеться с ним? - Казалось, Мария внутренне сжалась; и Шейн понял - она вспоминает, как он сказал ей, что Лаа Эхон незаметно наблюдал за ней через экран. Она никогда не забудет часы, которые провела в алаагском штабе в Милане, почти уверенная в скором допросе и казни.

– Возможно, не с самим Лаа Эхоном. Он может предпочесть встречу со мной наедине,- сказал Шейн.- Ноты безусловно встретишься с младшими алаагскими офицерами. У тебя есть шанс попрактиковаться в разговорной речи,- добавил он, вспоминая пришедшие ему на ум соображения, когда он еще надеялся, что Лит Ахн отпустит его сначала в Лондон.- У Лаа Эхона могут быть для меня распоряжения, хотя не думаю, что на этот раз он посчитает, будто я командирован к нему Лит Ахном. После встречи с Лаа Эхоном я буду знать, когда мы увидимся с Маротта. А тем временем мне нужно как можно быстрее вызвать в Милан Питера.

– Полагаю, мне не надо спрашивать зачем? - сказала она.

– Нет.- Он вздохнул.- Есть много вещей, о которых я с радостью рассказал бы тебе, чтобы облегчить нам обоим жизнь, но не стоит рисковать. Ты можешь найти телефон за пределами отеля в это время ночи?

Она привела его в булочную, ярко освещенную со стороны двора. Там вовсю трудились люди, приготавливая еду, которая будет с жадностью поглощена, как только взойдет солнце. Мария, очевидно, знала одного из хозяев, и, после того как она перемолвилась с ним парой слов, Шейна проводили в маленький кабинет с телефоном.

– Нам, разумеется, придется заплатить за звонок,- сказала Мария.

– Мы заплатим им втрое,- вымолвил Шейн.- Но придется дать золотом. У меня не было случая обменять деньги в гостинице на местную валюту. А у тебя есть?

– Да,- сказала она.- У меня с собой есть немного. Но спешить не надо,- добавила она.- Человек, с которым я говорила,- один из наших.

– Хорошо.

Шейн заговорил на итальянском с оператором дальней связи. После небольшого ожидания он услыхал звонок. Через некоторое время Шейну ответил угрюмый мужской голос:

– Смит и Смит, экспортеры. Мы не работаем.

– Мне надо поговорить с мистером Смитом - старым мистером Смитом,- быстро сказал Шейн.

На другом конце наступила долгая пауза, настолько долгая, что Шейн начал недоумевать, уж не инструктируют ли человека, ответившего на звонок, по поводу разработанного им с Питером оригинального кода.

– Это должно быть что-то важное, в это время ночи,- произнес голос.

– Это жизненно важно,- сказал Шейн.- Выдумаете, в противном случае я стал бы звонить в это время?

Он начинал выходить из себя.

– Мне придется разбудить его. Он перезвонит вам. Где вы находитесь?

– У меня здесь есть человек, который скажет вам номер телефона,- сказал Шейн. Он передал трубку Марии.- Они собираются перезвонить. Скажи им этот номер.

Мария заговорила в трубку по-английски. На том конце кратко ответили, и затем Мария повесила трубку.

– Это будет не раньше чем через полчаса, он сказал,- сообщила она Шейну.

Но на самом деле прошло почти два часа, прежде чем зазвонил телефон и Шейн услышал голос Питера.

– Когда вы прибыли в Милан? - спросил Питер охрипшим после сна голосом.- Мария с тобой?

– Несколько часов тому назад. Да, со мной,- ответил Шейн.

– Все будет нормально. Маротта поможет. Тебе сказать, как найти его?

– Нет. Мария уже видела его. Она передала мне его согласие работать со мной. Но не это меня волнует сейчас. Я надеялся попасть в Лондон и повидаться с тобой, прежде чем ехать сюда. Нам надо поговорить. Мне надо, чтобы ты немедленно приехал в Милан, а потом поехал со мной в Рим, после чего можешь возвращаться в Англию. Как скоро ты сможешь отправиться и с кем из лидеров Сопротивления я буду работать в Риме? У тебя есть деньги на перелет? Я смогу дать тебе все необходимые средства, когда приедешь сюда.

– Чертовски здорово! - сказал Питер.- Ты ведь хочешь немногого, верно? Просто просыпайся среди ночи и немедленно отправляйся в Милан и Рим! Какие мне придумать объяснения по поводу поездки, если кто-нибудь спросит?

– Придумай что-нибудь. Кто в Риме лидер Сопротивления?

– Ну, предположим, я смогу это сделать, если на утреннем самолете будет место. Мне надо будет известить тебя о времени моего прибытия. Как это сделать?

– Позвони в наш отель и оставь для меня сообщение, назначив встречу за обедом, ужином или в баре - в зависимости от времени суток. Скажи им, что ты мистер Смит. А теперь даю тебе Марию, она назовет отель и ресторан или бар, где мы встречаемся…

Шейн передал трубку Марии. Поговорив с Питером, она вернула трубку Шейну.

– Это все? - спросил Питер.

– Ты не сказал мне, есть ли у тебя деньги на билет, и так и не сообщил мне имени римского лидера.

- Да, я могу купить билет. Но я лично не знаю лидера в Риме. Мария может найти его для тебя. Расскажу тебе подробней о ситуации при встрече. Ну, доброй ночи.

- Постой,- сказал Шейн.- Ты точно будешь на первом утреннем самолете?

- Да, да - и снова да! - произнес Питер.- Пока! Он повесил трубку.


••• Глава пятнадцатая ••• | Путь Пилигрима | ••• Глава семнадцатая •••