home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню




15

Не помогли ни перцовка, ни баня — полторы недели Егор провалялся в лежку. Горел в жару, метался, бредил. Больница находилась в райцентре, и председатель советовал отвезти Егора туда, но жена не согласилась. Какой в больнице уход, сказала. И все полторы недели сидела возле Егора и поила с ложечки. И плакала, глядя на Егорово черное распухшее лицо.

Да и сам Егор ахнул, когда, оклемавшись, поглядел в зеркало: кожа на лице отставала клочьями, а под ней проглядывала новая, красноватая и блестящая, будто не морозом обожгло Егора, а огнем на пожаре. И хотя говорят, что с лица воду не пить, были бы руки и ноги целы, ни о какой охоте пока и думать не приходилось. Куда с таким лицом на мороз да на ветер! Егор только попробовал выйти на крыльцо, а уж щеки и нос загорелись так, словно на них дохнуло из раскаленного горна, что стоял в Гошкиной кузнице. А в лесу и того хуже будет, там любой прутик хлестнет по лицу — взвоешь.

Егор проклинал свое невезение. Черт его дернул с этой баней! До Нового года оставалось всего ничего, а там январь, самое время охоты. В январе у волков начинается гон, сплошная грызня из-за волчиц, и они не так осторожничают, как раньше. Тут и ловить их, а он, как дурак, на печи сидит да гусиным жиром мажется. Вот уж повезло, так повезло, съездил, называется, за бревнами! Самого, как бревно, привезли, а вдобавок и лошадь колхозную загубил.

Как узнал Егор, кобыла не убежала-таки от волков. Может, и убежала бы, да на повороте занесло и перевернуло дровни. И кобыла, как видно, упала, а пока поднималась, тут волки и наскочили. Но жрать не стали, вернулись, потому Егор и подумал, что не догнали.

А спасла его, считай, Маша. Как увидела, что смеркаться стало, а Егора все нет, забеспокоилась, побежала к председателю. Тот в минуту собрался и велел конюху закладывать жеребца, а Маше сказал, чтобы шла домой и не расстраивалась. Но Маша ни в какую. С вами, сказала, поеду…

Проводили старый год, встретили новый. Этот праздник Егор любил, всегда приносил из леса елку, и хотя игрушек было кот наплакал, наряжал ее как мог. Но нынче ему праздник был не в праздник. Мысль о том, что надо за все рассчитаться с волчицей, накрепко засела в голове. Ни о чем другом Егор и думать не хотел. Волчица стала ему как враг, он мечтал застрелить или поймать ее не за то, что она покушалась на его жизнь, а за то унижение, которое он перенес, отсиживаясь от волков на дереве. Это ж надо, как собаки кошку, загнали! Теперь хватит подначек на год. Проходу не дадут, будут приставать — как да почему. А уж Петька Синельников, тот посмеется, позлорадствует. Его всегда завидки брали, всем уши прожужжал, что Егор, мол, деньги лопатой гребет. А ему кто мешает? Бери ружье да иди в лес, узнаешь, как деньги-то добываются.

Как ни подгонял Егор время, а смог вырваться в лес только в середине января. Целый месяц ушел впустую, и он застал на вырубке и возле болота разор и запустение. Все завалило снегом, никаких тебе следов. Волки теперь промышляли неизвестно где, и привадить их снова было задачкой мудреной. И прежде всего требовалось мясо. Егор обошел старых знакомых, кое-чем разжился, но это было на одну понюшку, и он, не мешкая, навострил лыжи к мыловарам.

Слух о том, что Егора чуть не съели волки, дошел и до них, и они встретили его как вернувшегося с того света. Им не терпелось узнать подробности, потому что в целом картину нападения они знали. Мало того, им было ведомо такое, о чем Егор не имел ни малейшего представления. Оказывается, волки хотели подгрызть ель, на которой сидел Егор, и чуть было не подгрызли, да не успели.

Егор смеялся, слушая мыловаров, а потом рассказал, как было дело. Но ему не поверили, сказали, что он из-за холода и страха забыл обо всем, а человек, от которого они все слышали, знает в точности. Чтобы не обижать мыловаров, пришлось согласиться, что волки действительно чуть не повалили елку, поскольку их сбежалось туда со всего леса. И довольные мыловары в долгу не остались, отрубили для Егора целую конскую ляжку.

С этой ляжкой Егор и отправился на следующий день в лес. Положил мясо на вырубке — там в прошлый раз попались оба волка, и Егор подумал, что это место стае больше по вкусу.

Мясо в лесу никогда не залежится, ни зимой, ни летом. Лесная связь сработает безотказно — сначала прилетят птицы, а за ними и другая живность потянется. Так и получилось: при первом же осмотре Егор обнаружил у привады разные следы, и среди них — волчьи. Ага, разнюхали! Не терпелось побыстрее поставить капканы, но Егор для верности кормил волков беспошлинно и бесплатно еще несколько дней. Пусть думают, что мясцо им с неба валится, доверчивой будут!

Но ляжку, какая бы она ни была, на неделю не растянешь, хочешь не хочешь, опять иди к мыловарам. И Егор ходил, пока наконец не решил: все, хватит, пора ставить капканы.

Кто никогда не ставил их, тому кажется, что дело это проще пареной репы — вырыл в снегу ямку, положил туда капкан, развел дужки и опять все зарыл. Пять минут — и готово. Готово-то готово, да только такой капкан так и будет лежать, ни один волк в него не попадет, разве какой полоумный. Нет, ты сначала выбери на волчьей тропке подходящее место, осторожненько, деревянной лопаткой, сними пласт снега, лопаткой же выкопай ямку, да такую, чтобы было не глубоко, не мелко, а в самый раз, и только тогда клади в нее капкан и настораживай. Насторожил — засыпь капкан рыхлым снежком, а сверху, тютелька в тютельку, клади тот пласт, который до того вырезал. И снова припуши все снегом.

Егор исполнял эти правила в точности, и с первого взгляда казалось, что, как и в прошлые годы, как и в начале этого сезона, он думает только об одном — поймать побольше волков. На самом же деле это его теперь не интересовало. Сколько поймает, столько и поймает, может, ни одного, лишь бы попалась волчица. Эта мысль стала для Егора навязчивой, и только ради нее он все и делал. Как там будет дальше, поживем — увидим. Будет день, будет и пища. Главное — поймать волчицу, застрелить, сделать что угодно, только бы сжить ее со света.

И здесь Егор полагался не только на свой опыт и умение, но и на то, что у волков через неделю—другую начнется гон. Уж тут шерсть полетит клочьями! Будут бегать, высунув языки, и устраивать такие свары, что только держись. Обо всем забудут и о капканах тоже. Тогда-то волчица и может дать промашку. Какая бы она там ни была, пускай хоть бриллиантовая, а прижмет какой-нибудь волчара, тоже голову потеряет.

Егору доводилось видеть волчьи свадьбы. Что там стая в пять волков, какая у нее сейчас! Вот когда их сразу двадцать бегает, и все рычат да зубами щелкают, да за грудки хватаются — вот когда страх-то! Тут всем достается, и волчицам тоже. Некоторые ведь что делают? Пока мужики шерстят друг дружку, иная где-нибудь в стороне с самым ушлым и повяжется. Другие подбегут, а поздно уже, сделано дело. Обидно! Ты тут свое доказывал, жилы рвал, а на тебя наплевали и забыли. Ну и срывают, случается, злость: хоть того ушлого, хоть волчицу, кто первым подвернется, — на кусочки.

Своей волчице Егор не желал такой участи. Он должен был добыть ее сам. С этой мыслью Егор ложился, с ней вставал утром и, надев лыжи, уходил в лес. Все, что нужно, было сделано, сто раз проверено и учтено. Оставалось надеяться и ждать.


предыдущая глава | Искатель 1987 #03 | cледующая глава