home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 22

Эдуард в основном сказал Олафу, чтобы тот держался от меня как можно дальше. Олаф ответил, что если тот меня не трахает, то это совершенно не его дело. Удивительно, но если бы Эдуард меня действительно трахал, Олаф бы отвалил. По всей видимости, Эдуарду никогда не приходило в голову лгать о таких вещах. Я была несказанно рада этому, потому что я ни за что не смогла бы притвориться убедительно, что мы любовники. Не стоит забывать, что если эта новость долетит до Донны, она будет убита горем, и их сын, пасынок Эдуарда, Питер, никогда не простит этого ни мне, ни Эдуарду. Для меня это было нереальным и совершенно фрейдистским.

Хорошей новостью было то, что скоро нам должны были доставить ордеры. У Эдуарда был номер факса местной полиции.

— Ты действительно работал раньше в Лас-Вегасе, — заметила я.

Он кивнул.

Меня вдруг осенило, и я почувствовала себя идиоткой, что не додумалась до этого раньше.

— Ты знал местного истребителя?

— Да. — В этом весь Эдуард, просто «да».

Я изучала его лицо и знала, что под темными очками в его глазах не найду ничего конкретного, но… Я должна была спросить.

— Тебе он нравился?

— Он был компетентным.

— Не лучшим, а только компетентным, — проговорила я.

— У него было больше принципов, чем у тебя или у меня. Его это сильно ограничивало. — Его голос был совершенно нейтральным, лишенным эмоций.

— Так ты работал и с погибшими оперативниками?

Он покачал головой.

— Нет, только с их магом.

— Магом?

— Ренди Шерманом.

Я смотрела ему в лицо.

— Ты только что видел в морге человека, которого знал, с которым работал, и это не… — Я замахала руками, будто пытаясь выхватить подходящее слово из воздуха. — Разве это не смущает тебя? — Вопрос был неточным, но было слишком глупо спрашивать Эдуарда, о чем он переживает.

— Такое могла спросить только женщина, — проговорил Олаф.

Я кивнула.

— Ты абсолютно прав, но поскольку я женщина, я имею право задать такой вопрос. Меня бы смутило, если бы пришлось смотреть на труп человека, которого я знала. Даже незнакомца разглядывать — и то плохо. Я всё думала о парнях из спецназа, которых я встретила ранее этим днём, и знала, что ребята, лежащие сейчас в морге, были столь же высокими, столь же профессионалами, такими же полными жизни в своё время, и теперь этого уже не вернуть.

— Ты переживала бы сильнее, — заметил Эдуард, — но это не помешало бы тебе делать свое дело. Иногда лучше работается, когда ты расстроен.

— Мне поблагодарить?

— Моя реакция беспокоит тебя, я чувствую это, Анита, но я видел, как умирало множество людей, кого я когда-то знал. Через какое-то время ты или спокойнее это воспринимаешь, либо переходишь на канцелярскую работу. Я не хочу торчать в офисе.

Я хотела наорать на него. Заорать о том, что я знаю, как он переживает за Донну и детей. Я была достаточно уверена, что он переживает и за меня, но его не эмоциональность в отношении трупов в морге напомнила мне, что Эдуард все еще остается для меня загадкой, и, вероятно, так будет всегда.

— Не думай об этом слишком сильно, — вмешался Бернардо.

Я развернулась к нему, готовая разозлиться, потому что злиться на него было проще, чем орать на Эдуарда.

— И что это, как предполагается, должно означать?

— Это значит, что ты — девушка, и ты должна быть парнем, который, как я знаю, есть у тебя внутри, или ты нереально сорвешься прямо сейчас на Тэда. Ты должна доверять ему, а не сомневаться в нём.

— Я действительно доверяю ему.

— Тогда просто переступи через это, Анита.

Я открыла рот, закрыла его, потом повернулась к Эдуарду.

— Я ведь так и не пойму этого, да?

— Не сможешь, — подтвердил он.

Я махнула на это рукой.

— Прекрасно, просто великолепно, давайте займемся чем-нибудь полезным.

— Когда мы станем исполнять ордер, они будут настаивать, чтобы с нами пошел и спецназ. Они очень серьезно относятся к этому тут, в Лас-Вегасе. — Его голос был все еще пустым, будто эмоций в нем вообще никогда не было.

— Мы на них не охотиться будем. Мы просто будем собирать информацию. Ты и я, мы оба уверены, что Макс слишком придерживается общепринятых взглядов, чтобы давать повод заподозрить его людей в убийстве полицейских.

— Во-первых: если у тебя есть на руках ордер, спецназ по законам Лас-Вегаса идет с тобой. Они делают это по умолчанию. Во-вторых: Макс обладает прекрасными связями, Анита, что означает, что местные полицейские будут не в восторге, если мы без их присмотра вломимся к его жене и семье с ордером.

— Они и впрямь думают, что мы войдем туда и сразу начнем стрелять? — Переспросила я.

Эдуард посмотрел на меня. В этом взгляде больше эмоций, чем я видела за последние минуты на его лице.

— У меня настолько плохая репутация? — Спросила я.

— Большинство полицейских видят в нас наемных убийц со значками. Полицейским не нравятся охотники за головами. — Отозвался Бернардо.

— Существуют вещи, которые мне необходимо обсудить с Максом, но не в присутствии Гремса и его людей, — заметила я.

— Лейтенант, вероятно, лично не объявится, — сказал Эдуард.

— Ты знаешь, о чем я говорю, Эдуард.

— Посмотрим, сможем ли мы отвлечь их для тебя, — проговорил Эдуард.

— Если мне не разрешат их покалечить, — вмешался Олаф, — я не смогу их отвлечь.

— Не сомневаюсь, — Остановила его я.

Бернардо усмехнулся мне.

— Я приложу все усилия, но я лучше работаю с дамочками.

— Посмотрим, смогу ли я выбить для тебя немного уединения, — добавил Эдуард, нахмурившись и глядя на остальных мужчин.

— Эй, — возмутился Бернардо, — я просто честно ответил, но, положа руку на сердце, я думаю, что спецназ будет следовать за Анитой, как приклеенный.

— Почему именно за мной? — Удивилась я.

— Помощник Лоренцо дружит с девушкой, которая работает в офисе на передовой спецназа. Ты действительно выжала одной рукой двести шестьдесят фунтов (примерно 117–118 кг)?

Я постаралась выдержать его взгляд глаза в глаза.

— Нет.

— Тогда что же ты сделала? — Спросил он.

— Выжала двумя руками, — ответила я.

Теперь на меня уставились и Эдуард с Олафом.

— С чего бы тебе так стремиться обратить на себя их внимание? — Спросил Эдуард.

— Ты видел их, Эдуард; если бы ты не знал меня, ты позволил бы мне присоединиться к охоте?

— Ты — американский Маршал, Анита. Это и твой ордер. Они нас просто прикрывают.

Я покачала головой.

— Я должна была доказать им, что я могу о себе позаботиться. Штанга оказалась рядом. Это было самым простым способом уладить проблему.

— Как ты объяснила, что смогла поднять втрое больше собственного веса, не упав и ничего не повредив? — Он, казалось, говорил с отвращением.

— Не ожидала такого от тебя, Эдуард, Тэд, или как там тебя. Ты не знаешь, каково быть девчонкой. Всегда приходится что-то доказывать. От этого устаешь.

— Что ты им сказала?

— Правду.

Он снял очки и потер глаза.

— Что это значит?

— То, что я носитель различных штаммов ликантропии. Гремс читал мое досье, Эдуард, там это есть. Филадельфийская полиция раскусила меня, когда мое приключение у них закончилось тем, что я выжила и выздоровела после того, как мне проломили череп.

— У тебя даже шрама не осталось, — заметил он.

— Нет, не осталось, точно так же, как у меня нет шрамов от последнего нападения вертигра в Сент-Луисе. Ты видел шрамы Питера после того же нападения. Помнишь, как меня распотрошили? — Я вытянула рубашку из джинсов настолько, чтобы показать свой гладкий, нетронутый живот. — Я больше не могу притворяться человеком, Эдуард.



Глава 21 | Торговля кожей | Глава 23