home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


15

23:05

Данросс в сопровождении Брайана Квока направлялся к Роджеру Кроссу, шефу особой разведслужбы, который вел на террасе непринужденную беседу с Армстронгом и тремя американцами: Эдом Лэнганом, коммандером[107] Джоном Мисхауэром, военно-морским офицером в форме, и Стэнли Роузмонтом, высоким мужчиной лет пятидесяти с лишним. Данросс не подозревал, что Лэнган из ФБР и что Мисхауэр представляет военно-морскую разведку, — ему было известно лишь, что эти двое из американского консульства. Однако он знал, что Роузмонт из ЦРУ, хотя не имел представления о его должности.

Дамы возвращались к своим столам или разговаривали на террасах и в саду. Мужчины приятно проводили время за напитками. Прием получился славным, как и вечер. В танцевальном зале под мелодичную небыструю музыку двигалось несколько пар. Среди них была Адрион, и Данросс заметил Пенелопу, которая стоически управлялась с Хэвегиллом. Кейси и Бартлетт увлеченно беседовали с Питером и Флер Марлоу, и Данросс дорого бы дал, чтобы послушать, о чем речь. «Этот парень Марлоу того и гляди начнет всем докучать, — думал тайбань, проходя мимо. — Он и так уже знает слишком много секретов, а если прочтет нашу книгу... Ну уж нет! — решил Данросс. — Скорее ад замерзнет. Этой книги ему не видать никогда. Надо было Аластэру совершить такую глупость!»

Несколько лет назад Аластэр Струан подрядил одного известного писателя написать историю «Струанз» к сто двадцать пятой годовщине торговой деятельности компании и передал ему, не прочитав и не отсеяв ненужное, старые гроссбухи и целые чемоданы пожелтевших бумаг. Через год писатель представил будоражащий воображение опус, где документально подтверждались многие похороненные вроде бы навсегда истории и сделки. Потрясенные члены внутреннего правления поблагодарили писателя, расплатились с ним, добавив внушительный бонус, а два экземпляра рукописи — все, что были, — легли в сейф тайбаня.

Данросс поначалу хотел их уничтожить. Но потом подумал: «Жизнь есть жизнь, джосс есть джосс, и ничего страшного в этом нет, если читать книгу будем только мы».

— Привет, Роджер. Можно к вам присоединиться? — с мрачной усмешкой спросил он.

— Конечно, тайбань, — радушно приветствовал его Кросс вместе с остальными. — Будьте как дома.

Американцы из вежливости улыбнулись шутке. Какое-то время они толковали о всяких пустяках, о скачках в субботу, а потом Лэнган, Роузмонт и коммандер Мисхауэр, поняв, что они здесь лишние, вежливо извинились и отошли. Теперь, когда остались только посвященные, Брайан Квок вкратце изложил сказанное Данроссом.

— Мы, несомненно, будем признательны за помощь, Иэн, — процедил Кросс, сверля тайбаня белесыми глазами. — Брайан прав насчет того, что это может быть довольно рискованно. Если, конечно, остальные доклады АМГ существуют. Даже если это не так, не исключено, что какие-нибудь негодяи захотят самолично удостовериться.

— И всё-таки... Как и когда вы получили копию моего последнего доклада?

— А что?

— Вы получили его сами или от третьих лиц?

— А что?

Голос Данросса стал жестче:

— А то, что это важно.

— Ну и что?

Тайбань пристально посмотрел на Кросса, и все трое ощутили исходящую от Данросса силу. Однако и Кросс был не менее упрям.

— Я могу ответить на ваш вопрос, но лишь отчасти, Иэн, — холодно произнес он. — Если я это сделаю, вы ответите на мой?

— Да.

— Мы получили копию вашего доклада сегодня утром. Кто-то из разведки — я полагаю, в Англии — дал наводку одному из своих агентов здесь, что к вам направляется курьер с чем-то, что может представлять для нас интерес. Гонконгский контакт связался с нами и спросил, не хотели бы мы взглянуть на это — за плату, конечно. — Слова Кросса звучали настолько убедительно, что двое других полицейских, знавших, как все обстояло на самом деле, впечатлились вдвойне. — Сегодня утром эту фотокопию доставил мне домой какой-то китаец, которого я никогда раньше не видел. Я ему заплатил. Конечно, вы понимаете, что в таких делах не спрашивают, как кого зовут. Ну так и что?

— Когда сегодня утром?

— В шесть часов четыре минуты, если быть точным. Но почему это для вас так важно?

— Потому что Алан Медфорд Гра...

— О, папа, прошу прощения, что прерываю. — К нему подлетела запыхавшаяся Адрион, держа за руку высокого симпатичного молодого человека. Его мятый мешковатый смокинг, криво повязанный галстук и нечищеные коричнево-чёрные туфли явно контрастировали с элегантным обликом окружающих. — Прошу прощения, что прерываю, но можно я что-нибудь сделаю с музыкой?

Данросс смотрел на молодого человека. Он знал Мартина Хэпли и знал, какая у того репутация. Этот двадцатипятилетний канадский журналист получил образование в Англии. Пробыв в колонии два года, он стал сущим наказанием для бизнесменов. Его язвительный сарказм, далеко идущие разоблачения отдельных личностей и деловой практики, вполне законной лишь в Гонконге, но нигде больше в западном мире, вызывали постоянное раздражение.

— С музыкой, папа, — канючила Адрион. — Она ужасная. Мама сказала, что нужно спросить у тебя. Можно я попрошу их сыграть что-нибудь другое, пожалуйста?

— Хорошо, только не превращай мой прием в молодежную вечеринку. Она рассмеялась, а Данросс снова переключился на Мартина Хэпли:

— Добрый вечер.

— Добрый вечер, тайбань, — проговорил молодой человек с уверенной, вызывающей ухмылкой. — Меня пригласила Адрион. Надеюсь, ничего, что я пришел после ужина?

— Конечно. Развлекайтесь, — сказал Данросс и сухо добавил: — Тут много ваших друзей.

Хэпли усмехнулся:

— Я опоздал на ужин, потому что вышел на одно милое дельце.

— Вот как?

— Да. Похоже, некоторые заинтересованные лица вместе с одним крупным банком распространяют гнусные слухи о платежеспособности одного китайского банка.

— Вы имеете в виду «Хо-Пак»?

— Впрочем, это все чепуха. Слухи. Ещё один гонконгский трюк.

— Вот как? — До Данросса весь день доносились слухи о том, что у банка «Хо-Пак» Ричарда Квана слишком большая дебиторская задолженность. — Вы уверены?

— Я посвятил этому колонку в завтрашней «Гардиан». Кстати, о «Хо-Пак». Вы слышали, что сегодня днем около сотни человек забрали свои вклады из отделения в Абердине? Может ли это быть началом банковской паники и...

— Извини, папа... Пойдем, Мартин! Разве ты не видишь — отец занят. — Привстав на цыпочки, Адрион поцеловала Данросса. Его рука автоматически обняла её и прижала к себе.

— Веселись, дорогая. — Данросс смотрел, как она помчалась прочь, а Хэпли за ней. «Самоуверенный сукин сын, — рассеянно думал Данросс.

Ему хотелось прочитать эту завтрашнюю колонку сейчас, потому что он знал: Хэпли — человек старательный, неподкупный и делает свою работу хорошо. — Разве может быть у Ричарда слишком большая дебиторская задолженность?»

— Так что ты говорил, Иэн? Об Алане Медфорде Гранте? — ворвалось в его мысли.

— О да, прошу прощения. — Данросс сел за стол, решив разложить все вопросы по полочкам. — АМГ мертв, — спокойно объявил он.

Все трое полицейских ошеломленно уставились на него:

— Что?

— Сегодня вечером, без одной минуты восемь, я получил телеграмму, а в двадцать один одиннадцать говорил с его помощником в Лондоне. — Данросс наблюдал за ними. — Я хотел уточнить время, так как очевидно, что у вашего шпиона из КГБ — если он существует — была уйма времени, чтобы позвонить в Лондон и подослать убийц к бедному старине АМГ. Не так ли?

— Да. — Лицо Кросса было серьезным. — Когда он умер? Данросс рассказал все, о чем говорил с Кернаном, но не упомянул о звонке в Швейцарию. Чутье подсказывало, что этого делать не нужно.

— Теперь вопрос в том, был ли это несчастный случай, стечение обстоятельств или убийство.

— Не знаю, — задумался Кросс. — Но я не верю в стечение обстоятельств.

— Я тоже.

— Господи, — процедил Армстронг сквозь зубы, — если у АМГ не было разрешения... Одному Богу известно, что в этих докладах, Богу и вам, Иэн. Если единственные существующие экземпляры у вас, их потенциальная взрывная сила стала ещё больше, чем когда-либо.

— Если они существуют, — тут же заметил Данросс.

— А они существуют?

— Я скажу вам об этом завтра. В десять утра. — Данросс встал. — Прошу извинить, — вежливо поклонился он с непринужденным изяществом. — Я должен уделить внимание остальным гостям. О, ещё одно напоследок. Что насчет «Восточного облака»?

— Судно будет отпущено завтра, — пообещал Роджер Кросс.

— В любом случае? Кросс, казалось, шокирован.

— Господи, тайбань, мы же не торгуемся! Брайан, разве вы не сказали, что мы лишь пытаемся помочь?

— Сказал, сэр.

— Друзья должны всегда помогать друг другу, верно, тайбань?

— Да. Абсолютно. Благодарю вас.

Они смотрели ему вслед, пока он не скрылся из виду.

— Да или нет? — пробормотал Брайан Квок.

— Существуют или нет? Думаю, что да, — высказал свое мнение Армстронг.

— Конечно существуют, — раздраженно проговорил Кросс. — Но где они? — Подумав, он добавил с ещё большим раздражением, отчего сердца обоих полицейских замерли: — Брайан, когда вы были с Иэном, Официант Фэн доложил, что ни один из его ключей не подходит.

— О, это нехорошо, сэр, — осторожно заметил Брайан.

— Да. С этим сейфом придется нелегко.

— Может, следует посмотреть в Шек-О, сэр, на всякий случай? — предположил Армстронг.

— А вы стали бы хранить там такие документы — если они существуют?

— Не знаю, сэр. Данросс непредсказуем. Я считаю, что они в его пентхаусе в «Струанз»: самое безопасное место.

— Вы там были?

— Нет, сэр.

— Брайан?

— Нет, сэр.

— Я тоже не был. — Кросс покачал головой. — Какая досада!

— Единственное, что мы можем сделать, — это послать туда команду ночью, сэр, — задумчиво рассудил Брайан Квок. — На тот этаж можно подняться на отдельном лифте, но нужен специальный ключ. Предполагается также, что есть ещё один, прямой лифт из подземного гаража.

— В Лондоне, черт возьми, провал за провалом, — ворчал Кросс. — Я не могу понять, почему эти дураки чертовы не делают того, что должны делать. И почему АМГ не спросил разрешения.

— Возможно, не хотел, чтобы кто-то в системе знал, что он имеет дело с посторонними.

— Если был только один посторонний. Могли быть и другие. — Кросс вздохнул и, задумавшись, закурил. Армстронг с завистью уставился на сигарету. Он сделал глоток коньяка, но легче от этого не стало.

— Лэнган передал свою копию, сэр?

— Да, Роузмонту здесь и дипломатической почтой к себе в штаб-квартиру ФБР в Вашингтоне.

— Господи, — мрачно проговорил Брайан Квок. — Значит, к утру об этом будет знать весь Гонконг.

— Роузмонт заверил меня, что этого не случится. — Улыбка Кросса была сухой. — Тем не менее нам лучше быть готовыми.

— Возможно, Иэн был бы больше настроен на сотрудничество, если бы знал об этом, сэр.

— Нет, лучше пусть это останется между нами. Хотя он что-то задумал.

— А как насчет того, чтобы с ним поговорил суперинтендент Фоксвелл, сэр? Они старые друзья.

— Если Брайан не смог уговорить его, то никто не сможет.

— А губернатор, сэр?

Кросс покачал головой:

— Его вовлекать незачем. Брайан, займитесь Шек-О.

— Найти и открыть его сейф, сэр?

— Нет. Просто поставьте там людей, чтобы туда больше точно никто не проник. Роберт, отправляйтесь в Главное управление и свяжитесь с Лондоном. Пенсли в Эм-ай-5 и Синдерсом в Эм-ай-6. Выясните точное время гибели АМГ. Все, что удастся. Проверьте рассказанное тайбанем. Проверьте все — возможно, существуют другие копии. Далее: пошлите команду из трех агентов сюда для наблюдения за этим местом сегодня ночью, в частности для охраны Данросса, втайне от него, конечно. Я встречу старшего на перекрестке Пик-роуд и Кулумз-Уэй через час, так что времени у вас достаточно. Ещё одну команду отрядите к Струан-билдинг. Одного поставьте в гараж — на всякий случай. Оставьте мне свою машину, Роберт. Встретимся у меня в офисе через полтора часа. Действуйте.

Разыскав хозяина дома, Армстронг и Квок принесли свои извинения, поблагодарили и направились к машине Брайана. Когда они спускались по Пик-роуд на старом «порше», Армстронг выложил то, о чем думали оба с того момента, как об этом упомянул Данросс:

— Если шпион — Кросс, у него была уйма времени, чтобы позвонить в Лондон или передать информацию «Севрину», КГБ или ещё черт знает кому.

— Да.

— Мы вышли из его кабинета в восемнадцать десять — это одиннадцать ноль-ноль по Лондону. Так что это не мы: слишком мало времени. — Армстронг повернулся на сиденье, чтобы облегчить боль в спине. — Черт, как хочется сигаретку.

— В «бардачке» лежит пачка, старина.

— Завтра я закурю, завтра. Просто какой-то анонимный алкоголик, наркоман паршивый! — Армстронг усмехнулся, но невесело. Он бросил взгляд в сторону друга. — Выясни потихоньку, кто ещё сегодня читал папку АМГ — кроме Кросса, — и как можно быстрее.

— Я тоже об этом подумал.

— Если он единственный, кто читал её... Ну, тогда это ещё одно свидетельство. Это ничего не доказывает, но всё-таки. — Он подавил нервный зевок, чувствуя страшную усталость. — Если это он, то мы действительно по уши в дерьме.

Брайан вел машину очень быстро и очень умело.

— Он не говорил, когда передал копию Лэнгану?

— Говорил. В полдень. За ланчем.

— Утечка могла быть от них, из консульства: оно у них как решето.

— Возможно, но интуиция подсказывает, что это не так. Роузмонт человек нормальный, Брайан, и Лэнган тоже. Они профессионалы.

— Я им не доверяю.

— Ты никому не доверяешь. Они оба попросили свои штаб-квартиры навести справки насчет московских штампов в паспортах Бартлетта и Кейси.

— Хорошо. Думаю, я пошлю телекс приятелю в Оттаву. У них тоже может быть что-нибудь на эту парочку. Кейси — девочка что надо, верно? Было ли у неё надето что-нибудь под этим платьем?

— Десять долларов против пенни, что ты никогда не узнаешь.

— Принято.

На повороте Армстронг бросил взгляд на раскинувшийся внизу город и гавань, где у причала доков, на стороне Гонконга, красовался залитый огнями американский крейсер.

— Когда-то здесь стояло с полдюжины наших собственных военных кораблей, — грустно проговорил он. — Старые добрые королевские ВМС! — Во время войны он служил на эсминцах старшим лейтенантом. Два раза тонул: один раз при Дюнкерке[108], второй — через три дня после высадки союзников в Европе в 1944 году у Шербура.

— Да. Жаль нашего флота, но что поделаешь, время идет.

— Не в лучшую сторону, Брайан. Какая жалость, что вся, черт возьми, империя полетела к черту! Проклятая война! Проклятые немцы, проклятые япошки...

— Да. К вопросу о флоте: как тебе показался Мисхауэр?

— Этот парень из американской военно-морской разведки? Ничего, — устало отозвался Армстронг. — Много говорил по делу. Шепнул на ушко Старику, что Штаты собираются удвоить численность своего Седьмого флота. Это настолько суперсекретно, что он даже не хотел говорить по телефону. Готовится большое сухопутное вторжение во Вьетнам.

— Дураки чертовы: их уничтожат, как французов. Неужели они газет не читают, не говоря уже о разведдонесениях?

— Мисхауэр шепнул также, что послезавтра приходит их ядерный авианосец с восьмидневным визитом для отдыха и восстановления сил. Тоже сверхсекретная информация. Попросил нас принять дополнительные меры безопасности и понянчиться со всеми янки на берегу.

— Ещё нам не хватало, черт возьми, забот.

— Да, — многообещающе добавил Армстронг. — Ещё и потому, что Старик упомянул о каком-то советском судне, которое «прихромало» вечером на ремонт.

— О боже! — Брайан выправил машину после того, как руль непроизвольно дернулся в сторону.

— Я тоже так подумал. Мисхауэра чуть удар не хватил, а Роузмонт ругался минуты две без перерыва. Старик, конечно, заверил их, что никого из русских моряков, как обычно, на берег не выпустят без специального разрешения и что мы, как всегда, будем следить за всеми. Но вдруг кому-то потребуется врач или ещё что-нибудь? Кто-то может выскользнуть из сети.

— Да. — После паузы Брайан Квок сказал: — Надеюсь, мы получим эти папки Гранта, Роберт. «Севрин» — нож в брюхе Китая.

— Да.

Какое-то время они ехали молча.

— Мы проигрываем нашу войну, верно? — нарушил тишину Армстронг.

— Да.


предыдущая глава | Благородный дом. Роман о Гонконге | cледующая глава