home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


69

20:05

— Иэн? Прощу прощения, что прерываю, — сказал Бартлетт.

— О, привет! — повернулся к нему Данросс. Он беседовал с гостями. Бартлетт был один. — Надеюсь, вы оба не уходите — прием заканчивается не раньше девяти тридцати.

— Кейси ещё остается. А у меня встреча.

— Надеюсь, она достаточно симпатичная, — ухмыльнулся Данросс.

— Да, но это потом. Сначала встреча по делу. У вас есть минутка?

— Конечно, конечно. — Данросс извинился перед гостями и повел Бартлетта из переполненной гостиной на террасу. Дождь, хоть и не сильный, продолжал лить. — По нашим прикидкам, приобретение контрольного пакета «Дженерал сторз» — дело почти верное, и «Суперфудз» наше предложение не перебить. Мы на самом деле заработаем целую кучу денег, как говорится, — если мне удастся остановить Горнта.

— Да. Понедельник покажет.

Данросс посмотрел на него проницательным взглядом.

— Я весьма уверен в этом.

Бартлетт улыбнулся, но за улыбкой чувствовалась усталость и озабоченность.

— Я заметил. Вот что хотелось спросить: завтра мы летим в Тайбэй?

— Как раз собирался предложить: не перенести ли нам это на следующую неделю, на следующие выходные? Это воскресенье и понедельник — довольно важные дни для нас обоих. Верно ведь?

— Не возражаю, — кивнул Бартлетт, скрыв облегчение. «Это решает проблему с Орландой», — подумал он. — Ну что ж, тогда я, пожалуй, пойду.

— Возьмите машину. Только пришлите Лима обратно, когда он будет не нужен. На гонки по холмам взглянуть не желаете, если их не отменят? Они должны проходить с десяти утра и примерно до полудня.

— А где?

— На Новых Территориях. Если гонки не отменят из-за погоды, я пришлю за вами машину. И Кейси пускай приезжает, если захочет.

— Спасибо.

— Сегодня насчет Кейси не беспокойтесь — я позабочусь, чтобы она благополучно добралась домой. У неё нет планов на вечер?

— Думаю, нет.

— Прекрасно, тогда я предложу ей присоединиться к нам: мы тут небольшой компанией собираемся на китайский ужин. — Данросс посмотрел на него испытующе. — У вас все в порядке?

— Да. Ничего такого, чего нельзя было бы решить.

Бартлетт ухмыльнулся и пошёл прочь, готовясь к новой атаке — на Армстронга. Несколько минут назад он отвел в сторону Роузмонта и рассказал ему о встрече с Банастасио.

— Лучше предоставьте это дело нам, — посоветовал Роузмонт. — Считайте, что официально уведомили нас. Консульство. Я передам ваше сообщение кому следует. Оставьте все как есть — и Кейси скажите, о'кей? Если Банастасио позвонит кому-то из вас двоих, подержите его на проводе, а сами позвоните нам, мы что-нибудь придумаем. Вот моя визитка — звоните двадцать четыре часа в сутки.

Бартлетт уже вышел на улицу и присоединился к другим гостям, нетерпеливо ждавшим у входа свои машины.

— О, привет, Линк. — Выскочивший из такси Мэртаг чуть не сбил его с ног. — Виноват! Вечеринка ещё не кончилась?

— Нет, конечно. Что за спешка, Дэйв?

— Надо встретиться с Тайбанем! — Мэртаг понизил голос, не в силах скрыть возбуждение: — Есть шанс, что головной офис согласится, если Иэн немного уступит! Кейси ещё здесь?

— Да, — тут же ответил Бартлетт. Все его внимание сфокусировалось на Мэртаге, прочее было забыто. — А что за уступки? — осторожно поинтересовался он.

— Он должен увеличить вдвое сроки по иностранной валюте и работать напрямую с Первым центральным, предоставив нам опцион на все будущие займы в течение пяти лет.

— Не так уж много, — прокомментировал Бартлетт, никак не выказав своего недоумения. — А как выглядит теперь вся договоренность?

— Некогда, Линк. Мне нужно обязательно поймать Тайбаня. Они ждут, но получается именно так, как мы с Кейси и обговаривали. Черт, если это удастся провернуть, Тайбань будет нам обязан по гроб жизни! — И Мэртаг помчался дальше.

Бартлетт ошарашенно смотрел ему вслед. Ноги сами понесли его назад, однако он остановился и вернулся на свое место в очереди. «Времени достаточно, — рассудил он. — Пока незачем её спрашивать. Продумай все как следует».

Днем Кейси рассказала, чт'o связывает «Ройял Белджэм» и Первый центральный, и Мэртаг долго распространялся на сей счет, жалуясь, как тяжело было пролезть на местный рынок, преодолеть заслоны, выставляемые гонконгским истеблишментом, но и только. Бартлетт заметил тогда, как нервничает техасец и переживает Кейси. Тогда он подумал, что это из-за скачек.

«Ну а теперь? — с подозрением спрашивал он себя. — Кейси, Мэртаг и Тайбань! „Первый центральный согласится на эту сделку, если...", и „Тайбань будет нам обязан по гроб жизни...", и „именно так, как мы с Кейси обговаривали".

Она что, выступает как посредник? Да Кейси заткнет этого типа за пояс и на посылках ни у кого не будет. Скорей уж, она его на что-то подбила — на что? Что нужно Тайбаню больше всего?

Миллионный кредит, срочно, к понедельнику.

Господи, Первый центральный собирается поддержать его! Должно быть, так и есть. Если... Если он пойдет на уступки, и ему придется чем-то поступиться, чтобы выпутаться из этого...»

— Вам нужна машина, сэр?

— О да, Лим, конечно. В управление полиции в Ваньчае. Спасибо. — Он опустился на заднее сиденье. Голова гудела.

«Значит, Кейси играет в свою игру. Должно быть, это продолжается уже целый день или около того, но мне она ничего не сказала. Почему? Если я прав и эта схема сработает, Иэн получит средства, чтобы отбиться от Горнта, даже переиграть его. Кейси просто из кожи вон лезет, чтобы помочь ему одолеть Горнта. Без моего согласия. Почему? И взамен на что?

„Отвальные"! Неужели плата за кредит — те самые „фифти-фифти": два миллиона моих, но прибыль она получает наравне со мной?

Точно. Это один из возможных вариантов — о котором мне стало известно. А другие? Господи! Кейси действует сама по себе, возможно заодно с противником? Они по-прежнему остаются противниками, Иэн и Горнт».

Его возбуждение росло.

«Что делать?

Деньги, которыми я рискую с Горнтом, обеспечены, насколько это только возможно. Два миллиона для „Струанз" тоже, и уговор остается в силе. Выдергивать ковер из-под ног у Тайбаня я никогда не собирался: это было сказано лишь для проверки Кейси. Сделка со „Струанз" хороша, с какой стороны ни глянь. Сделка с Горнтом — тоже. Значит, мой план по-прежнему работает: я по-прежнему могу принять ту или другую сторону, хотя здесь важно правильно подгадать время.

Но есть ещё Орланда.

Выбрав её, я выберу Штаты или что угодно, но не Гонконг. Орланду никогда не примут в круге победителя Хэппи-Вэлли. Или в здешних клубах. Не будут приглашать в дома сильных мира сего, разве что в Большой Дом. Или к Горнту, который если и позовет, то лишь затем, чтобы поддразнить, осадить, напомнить о прошлом. Как вчера вечером, когда вышла на палубу та другая девица. Я видел, какое лицо было у Орланды. О, она умеет скрывать свои чувства, может быть, лучше, чем кто-либо другой, за исключением Кейси, наверное. Она пришла в бешенство от того, что другая обосновалась в хозяйском люксе, где когда-то царила она.

Может, Горнт сделал это не нарочно? Может, девица вышла по своему почину? Ведь она почти сразу снова спустилась вниз. Возможно, и не предполагалось, что она выйдет наверх. Возможно.

Черт! Слишком много происходит такого, что выше моего понимания. Как, например, сделка с «Дженерал сторз» и спасение «Хо-Пак». Слишком много о чем договорились двое ребят в субботу: пара порций виски туда, звонок по телефону сюда. Даже если входишь в здешнюю тусовку, это нечто из ряда вон выходящее, а если нет, то, господи боже мой, надо смотреть в оба. Здесь, чтобы считаться своим, нужно быть или британцем, или китайцем.

А я почти такой же чужак, как Орланда.

И все же я мог бы быть счастлив здесь, какое-то время. И с Орландой что-нибудь могло бы получиться, ненадолго, урывками. Я мог бы управлять Тихоокеанским поясом, сделав «Пар-Кон» Благородным Домом. Но, чтобы его приняли как тот самый Благородный Дом британцы и китайцы, он все же должен называться „Струанз-Пар-Кон" или «Ротвелл-Горнт-Пар-Кон», причем выделяться должна первая часть названия, а не „Пар-Кон".

Кейси?

С Кейси „Пар-Кон" легко мог бы стать Благородным Домом. Но можно ли доверять Кейси, как раньше? Почему она не сказала? Неужели Гонконг затянул её в свою паутину и она начинает собственную игру, чтобы стать Номером Первым?

Лучше делай выбор, дружище, пока ты ещё тайбань».


— Да, Филлип?

Они сидели в кабинете под портретом Дирка Струана: Данросс выбрал это место с умыслом. Филлип Чэнь расположился напротив. Очень официальный, очень корректный и очень усталый.

— Как Алексей?

— По-прежнему без сознания. Доктор Тули говорит, что, если через пару часов он выйдет из этого состояния, с ним все будет в порядке.

— А Типтоп?

— Я должен позвонить ему в девять.

— По-прежнему нет согласия на его предложение от... от властей?

— Ты знаешь условия его предложения? — прищурился Данросс.

— О да, тайбань. Я... меня спросили. Мне до сих пор трудно в это поверить... Брайан Квок? Боже помоги нам, но да... Моим мнением поинтересовались прежде, чем обратиться к тебе.

— Какого черта ты не сказал? — рявкнул Данросс.

— Ты же совершенно справедливо больше не считаешь меня компрадором Благородного Дома и не удостаиваешь меня своим доверием.

— Ты считаешь, тебе можно доверять?

— Да. Я неоднократно доказывал это в прошлом, как и мой отец — и его отец. Тем не менее будь я на твоем месте, сиди я там, где сидишь ты, этой встречи бы не было, тебя бы не было в моем доме, и я бы уже нашел способ тебя уничтожить.

— А может, я уже принял такое решение.

— Ты — нет. Он бы принял, — Филлип Чэнь указал на портрет, — а ты, Иэн Струан Данросс, — нет.

— Не скажи.

— Могу поспорить. Данросс лишь молча ждал.

— Первое: насчет монеты. Подожди, пока к тебе обратятся с просьбой об услуге. Я приложу все усилия, чтобы выяснить, в чем будет заключаться эта услуга, заранее. Если просьба окажется чрезмерной, то...

— Она и будет чрезмерной.

— Что он попросит?

— Что-нибудь связанное с наркотиками. Ходят упорные слухи, что Четырехпалый, Контрабандист Юань и Белый Порошок Ли — партнеры и занимаются контрабандой героина.

— Это ещё только в проекте. На самом деле они пока не партнеры.

— Опять же, почему ты не сказал мне об этом? Твой долг как компрадора — держать меня в курсе дела, а не вести секретные записи наших сделок, чтобы потом они попадали в руки врагов.

— Я снова прошу прощения. Но сейчас самое время поговорить.

— Потому что с тобой все кончено?

— Потому что со мной, может быть, все кончено — если я не смогу ещё раз доказать, что чего-то стою. — Старик уныло смотрел на Данросса, угадывая в нем черты многих тайбаней, и ему не нравилось ни это обращенное к нему лицо, ни лицо на портрете, пронзавшее его насквозь насмешливым взглядом; заморский дьявол, пират из-за смешанной крови — наполовину его собственной — отказался от прапрадеда Филлипа.

«Айийя, — воскликнул он про себя, стараясь сдержать гнев. — Эти варвары со своей нетерпимостью! Мы служили пяти поколениям тайбаней, а этот вот из-за одной ошибки грозится нарушить последнюю волю Дирка?»

— Что касается просьбы: даже если она будет связана с наркотиками, речь пойдет о вполне легальной деятельности или акциях в будущем. Соглашайся, тайбань, и я обещаю, что разберусь с Четырехпалым задолго до того, как нужно будет выполнить просьбу.

— Каким образом?

— Это Китай. Я буду действовать по-китайски. Клянусь кровью моих предков. — Филлип Чэнь указал на портрет. — Я буду и дальше защищать Благородный Дом, как и поклялся.

— Что ещё ты хранил в сейфе? Я просмотрел все документы и балансы, которые ты передал Эндрю. Если эта информация попадет в чужие руки, мы будем полностью беззащитными.

— Да, но только перед Бартлеттом и «Пар-Кон», при условии, что он оставит бумаги у себя и не передаст их Горнту или кому-то ещё из наших врагов. Бартлетт не производит впечатления плохого человека, тайбань. Может, он согласится вернуть нам все, что получил от Джона, и пообещает хранить информацию в тайне?

— Для этого тебе нужно раскопать какой-нибудь секрет, который ему не хотелось бы предавать огласке. У тебя такой есть?

— Ещё нет. Он должен защищать нас как партнеров.

— Да. Но он уже стакнулся с Горнтом и внес аванс на сумму в два миллиона американских долларов в качестве обеспечения при продаже наших акций.

Филлип Чэнь побледнел.

— И-и-и, я об этом не знал. — Он на минуту задумался. — Значит, в понедельник Бартлетт расторгнет договор и перейдет на сторону врага?

— Не знаю. Думаю, он пока выжидает. Я бы на его месте так и сделал. Филлип Чэнь заерзал в кресле.

— Он здорово втюрился в Орланду, тайбань.

— Да, возможно, на ней все и завязано. Должно быть, это подстроил Горнт — сам подтолкнул её к Бартлетту.

— Ты собираешься сказать ему об этом?

— Нет, если не будет причины. Сам разберется — не маленький. — Выражение лица Данросса стало ещё суровее. — Что ты предлагаешь?

— Ты намерен согласиться на уступки, которых требует Первый центральный?

— Значит, тебе и об этом известно?

— Ты, должно быть, хотел, чтобы все знали, что ты ищешь у них поддержки, тайбань. Иначе зачем нужно было приглашать Мэртага в свою ложу на скачках, зачем ещё нужно было приглашать его туда? Было нетрудно смекнуть, что к чему, даже не имея копий его телексов...

— А ты ими располагаешь?

— Некоторыми. — Вынув носовой платок, Филипп Чэнь вытер ладони. — Ты пойдешь на уступки?

— Нет. Я сказал, что подумаю об этом, — он ждет моего ответа внизу, — но ответ будет отрицательным. Я не могу гарантировать им преимущественное право на предоставление всех будущих займов. Просто не могу, потому что «Виктория» обладает такой властью и таким количеством моих бумаг, что выжмет из нас последнее. К тому же я не вправе менять «Викторию» на американский банк, который уже доказал свою политическую ненадежность. Они могли бы оказать нам временную поддержку, и будет великолепно, если Первый центральный вытащит нас из беды, но я не уверен, стоит ли идти на долгосрочное сотрудничество с ними. Им ещё нужно доказать свою лояльность.

— «Виктория» тоже, должно быть, готова к компромиссу. В конце концов, предложив два миллиона в качестве гарантии серьезности наших намерений по приобретению контрольного пакета «Дженерал сторз», она выказала нам немалое доверие, хейя?

Данросс пропустил это мимо ушей.

— Ну, выкладывай, что там у тебя!

— А не внести ли тебе контрпредложение: все займы на расширение нашей деятельности в Канаде, Соединенных Штатах, Австралии и Южной Америке в течение пяти лет плюс немедленный заем на два гигантских нефтяных танкера, которые приобретаются через Тода по схеме обратной аренды, и на твердые заказы ещё на семь для одного из наших партнеров.

— Господи боже, у кого это такой размах? — взорвался Данросс.

— У Ви Си Энга.

— У Фотографа Энга? Не может быть.

— Через двадцать лет флот Ви Си будет больше, чем у Онассиса.

— Это невозможно.

— Это очень вероятно, тайбань.

— Откуда ты знаешь?

— Меня попросили помочь с финансированием и крупномасштабным расширением его флота. Если мы включим в наш пакет первые семь танкеров и пообещаем, что будет больше, — а я могу, я могу это устроить, — Первый центральный должен согласиться. — Филлип Чэнь вытер испарину со лба. — Хейя?

— Господи, да это устроит «Чейз Манхэттен» и «Бэнк оф Америка», вместе взятые! Ви Си? — И тут воображение Данросса заработало с максимальной отдачей. — Ага! Ви Си плюс торий плюс Старые Друзья плюс самая различная хитрая техника плюс нефть плюс Старые Друзья. Так?

— Под небесами все вороны чёрные, — неуверенно улыбнулся Филлип.

— Да. — Помолчав, Данросс признал: — Первый центральный может пойти на такое. А вот пойдет ли Бартлетт?

— С Первым центральным «Пар-Кон» тебе уже не нужен. Первый центральный с удовольствием подыщет нам в Штатах другого спонсора или партнера. На это потребуется некоторое время, но, имея Жака в Канаде, Дэвида Мак-Струана здесь и Эндрю в Шотландии... Тайбань, не знаю, что ты придумал насчет Эндрю и этого Кирка, но теории, которые он развивает, кажутся мне надуманными, очень надуманными.

— Что ты говорил про Бартлетта?

— Я предлагаю молиться, чтобы клюнул Первый центральный, чтобы предоставил деньги Типтоп, чтобы мне удалось подстраховать финансирование от Первого центрального деньгами Маты, Прижимистого и Четырехпалого. Тогда мы — ты, Дэвид Мак-Струан и я — легко сможем найти альтернативу «Пар-Кон». Предлагаю открыть офис в Нью-Йорке. Назначить туда Дэвида месяца на три и... возможно, Кевина, в качестве помощника. — Филлип Чэнь дал своему тезису повиснуть в воздухе, а потом рванулся дальше: — Через три месяца мы узнаем, чего стоит юный Кевин. Думаю, ты останешься доволен, тайбань, по сути дела, я гарантирую это. Через три месяца мы узнаем мнение молодого Джорджа Трасслера относительно Родезии и Южной Африки. Когда он определится с офисом там, мы могли бы послать его в Нью-Йорк. Или подбить на это другого твоего родственника, вирджинца Мэйсона Керна из семьи Купер-Тиллман, и поставить его во главе нашего нью-йоркского офиса. Через шесть месяцев Кевина следует послать в Солсбери и Йоханнесбург — у меня сильное предчувствие, что объемы торговли торием и драгоценными металлами будут расти.

— Ну, а пока мы остаемся с нашими насущными проблемами: Бартлетт, Горнт и атака на наши акции.

— Чтобы обеспечить молчание Бартлетта, мы должны поссорить его с Горнтом и сделать своим союзником, союзником во всем.

— Как этого добиться, Филлип?

— Предоставь это мне. Есть... есть возможности.

Данросс не сводил глаз с Филлипа Чэня, но старик уставился в стол. «Что за возможности? Орланда? Должно быть, так».

— Хорошо, — согласился он. — Что ещё?

— О рынке. Поддержка Банка Китая положит конец банковской панике. А приобретение контрольного пакета «Дженерал сторз» и солидная финансовая помощь прекратят атаку на наши акции. Все ринутся покупать, будет бум. Так вот, — продолжал Филлип Чэнь, — я знаю, что раньше ты не хотел этого делать, но мы могли бы договориться с сэром Луисом о том, чтобы в понедельник наши акции были сняты с торгов до полудня, и тогда...

— Что?

— Да-да. Предположим, до полудня никто не сможет покупать и продавать акции «Струанз», предположим, мы устанавливаем их цену на уровне прошлой среды — двадцать восемь долларов восемьдесят центов. И Горнт попался. Чтобы выкупить акции, проданные при игре на понижение, ему придется приобретать наши бумаги по любой цене. И коль скоро никто не предложит достаточного количества акций по цене, которая будет ниже этой цифры, вся его прибыль вылетает в форточку, он может даже понести убытки.

Данросс почувствовал слабость. Мысль о снятии акций с торгов сейчас ему и в голову не приходила.

— Господи, но сэр Луис никогда не пойдет на это. Филлип Чэнь был бледен, по лбу у него катились капли пота.

— Если биржевой комитет придет к заключению, что это необходимо «для стабилизации рынка»... и если великие брокерские фирмы Джозефа Стерна и Арджана Сурджани согласятся не предлагать никаких акций, никаких крупных пакетов по цене ниже двадцати восьми восьмидесяти, что сможет сделать Горнт? — Он вытер лоб трясущейся рукой. — Такой вот у меня план.

— Почему ты считаешь, что сэр Луис пойдет нам навстречу?

— Думаю... думаю, пойдет, а Стерн и Сурджани многим нам обязаны. — Пальцы старика нервно подергивались. — Вместе с сэром Луисом, Стерном, Сурджани мы с тобой сможем контролировать большую часть основных пакетов акций, проданных Горнтом при игре на понижение.

— Стерн — брокер Горнта.

— Верно, но он ещё гонконгский янь, и престиж фирмы для него дороже, чем расположение одного клиента. — Филлип Чэнь придвинулся ближе к свету, и Данросс, заметивший его бледность, серьезно обеспокоился. Он встал, прошел к бару и налил два бренди с содовой. — На держи.

— Спасибо. — Филлип Чэнь жадно осушил свой стакан. — Слава богу, что есть бренди.

— Ты считаешь, мы сможем провернуть все это к открытию торгов в понедельник? Кстати, я отменил поездку в Тайбэй.

— Прекрасно, мудрое решение. Ты сейчас на коктейль к Джейсону Пламму?

— Да. Обещал быть.

— Хорошо, тогда нам ещё удастся потолковать. Что касается сэра Луиса, шансы очень хорошие, тайбань. Даже если акции не снимут с торгов, цена на них взлетит, обязательно взлетит — если мы получим нужную нам поддержку.

«Это и дураку понятно, — мрачно думал Данросс. — Если...» Он бросил взгляд на часы. Было 20:35. Синдерс должен был позвонить в 20:30. Данросс специально назначил время с запасом, чтобы успеть потом позвонить Типтопу. Казалось, внутри все просто ходит ходуном, но он взял себя в руки. «Господи, не буду же я звонить ему?» — раздраженно думал он.

— Что? — спросил он, не расслышав сказанного Филлипом Чэнем.

— Относительно крайнего срока, когда я должен положить тебе на стол заявление об отставке — до полуночи в воскресенье, если Мата и Прижимистый или... Могу я попросить об отсрочке на неделю?

Взяв стакан Филлипа Чэня, Данросс снова наполнил его. Ему была по душе азиатская утонченность этой просьбы: продление срока сделает его пустой формальностью, потому что через неделю кризис давно уже будет разрешен. Просьба позволяла обеим сторонам соблюсти приличия и сохранить лицо.

«Да, но старику придется изрядно попотеть. Позволит ли ему здоровье? Это единственное, что меня беспокоит».

Наливая бренди, Данросс размышлял о Филлипе Чэне, Кевине Чэне, Клаудии Чэнь и старом Чэнь-чэне и о том, что бы он без них делал.

«Мне нужно сотрудничество и верное служение, и чтобы больше никаких предательств и измен».

— Я подумаю, Филлип. Давай поговорим об этом сразу после «утренней молитвы» в понедельник. — Потом осторожно добавил: — Возможно, отсрочки будут утверждены.

Филлип Чэнь благодарно принял бренди и большими глотками выпил его: цвет лица у него стал получше. Он обратил внимание на ловко ввернутое множественное число и почувствовал немалое облегчение. «Все, что мне нужно, — это добиться успеха. Больше ничего». И он поднялся, чтобы уйти.

— Благодарю...

Резко зазвонил телефон, и он чуть не подпрыгнул. Данросс тоже.

— Алло? О, привет, мистер Синдерс. — За шумом дождя Данросс слышал биение своего сердца. — Что нового?

— Боюсь, очень немного. Я обсудил ваше предложение с губернатором. Есть основания полагать, что, если это поступит в мое распоряжение завтра к полудню, ваш друг может быть доставлен к пограничному переходу Ло-У к заходу солнца в понедельник. Я, конечно, не могу гарантировать, что он захочет перейти границу «красного» Китая.

Голос Данросса зазвенел:

— Не многовато ли оговорок, мистер Синдерс? «Есть основания полагать», «может быть»...

— Это все, что я могу, официально.

— Какие вы даете гарантии?

— От меня и мистера Кросса, боюсь, никаких. Мне кажется, стороны должны доверять друг другу.

«Ублюдки, — выругался про себя Данросс. — Знают, что выхода у меня нет».

— Благодарю вас, я подумаю над тем, что вы сказали. Завтра в полдень? Завтра я на гонках по холмам, если их не отменят — с десяти до полудня. А потом сразу приеду в Главное управление полиции.

— Не стоит беспокоиться, мистер Данросс. Если гонки не отменят, я тоже там буду. Здесь или там, крайний срок — полдень. Хорошо?

— Хорошо. До свидания. — Данросс угрюмо положил трубку. — «Может быть», Филлип. Может быть, к заходу солнца в понедельник.

Замерев, Филлип Чэнь сел. Он побледнел ещё больше.

— Это слишком поздно.

— Сейчас выясним. — Данросс снял трубку и снова набрал номер. — Алло, добрый вечер. Губернатора, пожалуйста. Иэн Данросс. — Он отпил бренди. — Прошу прощения за беспокойство, сэр, но мне только что позвонил мистер Синдерс. Он сказал, по сути дела, «возможно». Возможно, к заходу солнца в понедельник. Разрешите спросить, можете ли вы это гарантировать?

— Нет, Иэн. Нет, не могу. Мои полномочия так далеко не распространяются. Извините. Вам придется договариваться напрямую. Вообще-то, Синдерс показался мне человеком благоразумным. Вы так не считаете?

— Мне он показался весьма неблагоразумным, — горько усмехнулся Данросс. — Благодарю вас. Ничего страшного. Извините, что побеспокоил, сэр. О, кстати, если этот вопрос удастся решить, по словам Типтопа, потребуется ваша печатка, а также печатка банка и моя. Вас можно будет найти, если понадобится?

— Да, конечно. И удачи вам, Иэн. Данросс положил трубку.

— Согласятся ли они дать деньги завтра, если парня отпустят в понедельник к заходу? — высказал он свои мысли, помолчав.

— Я бы не согласился, — беспомощно признал Филлип Чэнь. — Типтоп ведь ясно выразился: «В любое время, когда будут выполнены необходимые процедуры». Стороны должны выполнить свои обязательства одновременно.

Данросс откинулся в кресле с высокой спинкой, попивая бренди и погрузившись в раздумья.

Ровно в девять он позвонил Типтопу и долго говорил ни о чем, пока не настал нужный момент.

— Я слышал, что полицейский чин, допустивший нарушение, будет уволен и сторона, которой причинен ущерб, может быть у Ло-У во вторник в полдень.

Повисло тягостное молчание. Когда же Типтоп заговорил, голос его звучал холоднее, чем когда-либо.

— Мне кажется, это совсем не «немедленно».

— Согласен. Может, мне удастся убедить их перенести все на понедельник. Возможно, ваши друзья смогут проявить немного терпения. Я счел бы это очень большой услугой. — Он специально поставил это слово в конце фразы, чтобы сделать на нем ударение.

— Я передам ваши слова. Благодарю вас, тайбань. Прошу позвонить мне завтра в семь вечера. До свидания.

— До свидания.

Наступившее молчание прервал весьма озабоченный Филлип Чэнь.

— «Услуга» — очень дорогое слово, тайбань.

— Знаю. Но у меня не было выхода, — твердо ответил Данросс. — Несомненно, однажды придется заплатить за это ответной услугой. — Он отвел упавшие на глаза волосы. — Возможно, её попросит Джозеф Юй, кто знает? Но мне пришлось сказать это слово.

— Да. Ты поступил очень мудро. Мудро не по годам, гораздо более мудро, чем поступал Аластэр и твой отец, но не так мудро, как Карга. — Филлип чуть поежился. — Ты поступил мудро, торгуясь насчет времени и не упомянув при этом о деньгах, деньгах банка — очень мудро. Он человек слишком умный, чтобы не сознавать: они нужны нам завтра — насколько я понимаю, самое позднее — к вечеру.

— Как-нибудь мы их получим. Это избавит нас от давления со стороны «Виктории». Скоро Пол должен созвать совет директоров, — мрачно добавил Данросс. — Одним из директоров будет Ричард, ну, и Ричард многим нам обязан. Новый состав совета проголосует за увеличение нашего возобновляемого кредита, и тогда нам не понадобится ни Бартлетт, ни Первый центральный, ни проклятый Богом синдикат Маты.

Филлип Чэнь помолчал, а потом выпалил:

— Терпеть не могу приносить плохие вести, но я слышал, что Хэвегилл потребовал от Ричарда Квана подписанного заявления об отставке с открытой датой и обещания голосовать так, как захочет Пол. Это часть договоренности.

Данросс вздохнул. Все встало на свои места. Если Ричард Кван голосует вместе с оппозицией, «Струанз» теряет большинство.

— Нам остается потерять одного из тех, кто нас поддерживал, и партия Пола будет давить нас, пока не задавит насмерть. — Он поднял глаза на Филлипа Чэня. — Подкупил бы ты Ричарда, что ли...

— Я... Я попытаюсь, но он уже подкуплен. Как насчет Пи Би Уайта? Как считаешь, он может помочь?

— Только не против Хэвегилла и банка. В вопросе с Типтопом может, — тягостно произнес Данросс. — Он — следующий в списке, и последний.


предыдущая глава | Благородный дом. Роман о Гонконге | cледующая глава