home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


70

22:55

В переулке у служебного входа в банк «Виктория» остановились два такси. Из них вышли шесть человек. Кейси, Рико Грессерхофф, Гэваллан, Питер Марлоу, Данросс и П. Б. Уайт, худощавый, энергичный англичанин лет семидесяти пяти. Дождь перестал, но на плохо освещенной мостовой было полно луж.

— Вы точно не хотите выпить с нами перед сном, Питер? — спросил П. Б. Уайт.

— Нет, спасибо, Пи Би, пойду-ка я лучше домой. До свидания и спасибо за ужин, тайбань!

Он ушел в ночь, направляясь к паромному терминалу, расположенному через площадь. Ни он, ни остальные не заметили, как чуть дальше по улице подъехала и остановилась машина. В ней были старший агент Эс-ай Малькольм Сунь и Повитц из ЦРУ. Сунь сидел за рулем.

— Это единственный вход и выход? — поинтересовался Повитц.

— Да.

Они смотрели, как П. Б. Уайт нажимает кнопку звонка.

— Везет ублюдкам. Таких телок, как эти две, поискать.

— Кейси — да, но другая? В любом дансинге можно найти получше... — Сунь замолк. Мимо проехало такси.

— Ещё один «хвост»?

— Нет, не думаю, хотя если мы следим за Тайбанем, готов спорить, что это делают и другие.

— Да.

П. Б. Уайт ещё раз нажал звонок. Дверь открылась, и его приветствовал заспанный ночной сторож-сикх.

— Добрый вечер, господа, дамы. — Он подошел к лифту, нажал кнопку и пошёл закрывать входную дверь.

— Лифт здесь ходит довольно медленно, — сказал П. Б. Уайт. — Извините, но он уже старичок, как и я.

— Вы давно здесь живете? — спросила Кейси. «Ничего себе старичок, с такой танцующей походкой и блеском в глазах!»

— Около пяти лет, моя дорогая. — Он взял её под руку. — Мне очень повезло.

«Надо думать, — размышляла она. — И вы, должно быть, очень важны для банка и обладаете большой властью, должны обладать, если в ваше распоряжение отдали одну из трех квартир, имеющихся во всем этом громадном здании». Пи Би рассказал им, что одну из двух оставшихся квартир занимает главный управляющий, который сейчас в отпуске по болезни. Ещё одна меблирована, но остается свободной.

— На случай визита членов королевской семьи, управляющего Банком Англии, премьер-министров и тому подобных знаменитостей, — с важным видом рассказывал он за легкими и острыми сычуаньскими блюдами. — Я там скорее бесплатный сторож, вахтер. Мне разрешили жить в этом месте с тем, чтобы я за ним присматривал.

— Да уж конечно!

— О, так и есть! К счастью, эта часть здания и сам банк никак не сообщаются, а то я бы точно запустил руку в кассу!

Кейси была очень довольна: хорошая еда, доброе вино, остроумная беседа и усиленное внимание четырех мужчин, особенно Данросса. И ей очень польстило, что она ни в чем не уступает Рико. Все в жизни, казалось, встало на свои места, Линк будто бы снова стал её Линком, хотя сейчас пропадает где-то с соперницей. «Как быть с Орландой?» — Кейси задавала себе этот вопрос уже миллион раз.

Двери лифта открылись. Компания зашла внутрь, сгрудившись в тесном пространстве. П. Б. Уайт нажал на нижнюю из трех кнопок.

— На самом верхнем этаже обитает бог, — хихикнул он. — Когда он в городе.

— Когда он должен выйти? — поинтересовался Данросс.

— Через три недели, Иэн, однако он все равно не в курсе, что происходит в Гонконге, — и улетит следующим же самолётом. Наш главный управляющий — чудесный человек, Кейси. К несчастью, почти год он сильно болел и теперь через три месяца уходит в отставку. Я убедил его взять небольшой отпуск и съездить в Кашмир, в одно местечко, которое я хорошо знаю, на берегу реки Джелум, к северу от Шринагара[333]. Представьте: долина, лежащая на высоте шести тысяч метров, среди величайших гор мира, настоящий рай. У них там есть дома-лодки на реках и озерах, плывешь — и ни тебе телефонов, ни почты, только ты и беспредельность. Прекрасные люди, удивительный воздух, чудесная пища, потрясающие горы. — Глаза у него загорелись. — Туда надо ехать или очень больным, или безумно влюбленным — с тем, кого любишь.

Они рассмеялись.

— Это вы, конечно, о себе, Пи Би? — спросил Гэваллан.

— Конечно, дорогой друг. Впервые я оказался там в пятнадцатом году. Мне было двадцать семь лет, я служил тогда в Третьем полку бенгальских улан и проводил там отпуск. — Он вздохнул, изображая умирающего от любви юношу. — Она была грузинка, княгиня. Они рассмеялись вместе с ним.

— С какой целью вы были в Кашмире на самом деле? — спросил Данросс.

— Меня послали в командировку на два года от индийского генерального штаба. На этом участке — Гиндукуш, Афганистан и то, что теперь называется Пакистаном, на границе с Россией и Китаем, — всегда было непросто и всегда будет. Потом меня отправили в Москву, в конце семнадцатого года. — Лицо его чуть напряглось. — Я был там во время путча, когда Ленин, Троцкий и их большевики сбросили законное правительство Керенского... — Лифт остановился, и они вышли. Дверь квартиры была распахнута, около неё ждал Бой Номер Один Шу.

— Проходите, будьте как дома, — радушно пригласил Уайт. — Комната для дам налево, для джентльменов — направо, шампанское — в передней... Через минуту я вам все покажу. О, Иэн, вы вроде бы хотели позвонить?

— Да.

— Пойдемте, можете воспользоваться моим кабинетом. — Он провел его по коридору, увешанному прекрасными картинами и коллекцией редких икон.

Квартира была просторная: четыре спальни, три передних, гостиная, в которой могли свободно расположиться два десятка человек. Кабинет находился в дальнем конце коридора. Три стены заставлены книгами. Старая кожа, запах хороших сигар, камин. Бренди, виски и водка в хрустальных графинах. И портвейн. Когда за ними закрылась дверь, Пи Би принял более озабоченный вид.

— Сколько вам нужно времени?

— Постараюсь как можно быстрее.

— Не беспокойтесь. Я займу их, а если задержитесь, что-нибудь придумаю в ваше оправдание. Чем ещё могу помочь?

— Надавите на Типтопа. — Раньше Данросс рассказал о сделке с обменом Брайана Квока, не упомянув ни о папках АМГ, ни о своих проблемах с Синдерсом.

— Завтра я позвоню друзьям в Пекине и ещё кое-кому в Шанхае. Возможно, они поймут, насколько важно помочь нам.

Данросс был знаком с П. Б. Уайтом много лет, но, как и все остальные, очень мало знал о его прошлом и понятия не имел, был ли Уайт женат, имеет ли детей и вообще какую-то родню, откуда у него деньги и что связывает его с банком «Виктория». «Я лишь юрисконсульт, в своем роде, хотя уже давно в отставке», — обычно говаривал Пи Би, и на этом все заканчивалось. Это был человек огромного обаяния, имевший немало таких же обходительных друзей среди дам.

— Кейси — женщина что надо, Пи Би, — ухмыльнулся Данросс. — Похоже, вы сражены.

— Я тоже так считаю. Да. Скинуть бы лет тридцать! Ну, а Рико? — Брови Уайта взлетели вверх. — Восхитительная дама. Вы уверены, что она вдова?

— Абсолютно уверен.

— Пожалуйста, мне три таких, тайбань. — Хихикнув, он подошел к книжному шкафу и нажал на выключатель. Часть шкафа отошла, и открылась ведущая наверх лестница. Данросс пользовался ею и раньше для негласных переговоров с главным управляющим. Насколько ему было известно, из посторонних об этом потайном ходе знал только он. Ещё один из многочисленных секретов, которые Данросс мог передать лишь тому, кто сменит его на посту тайбаня.

«Об этом договорилась Карга, — сказал Аластэр Струан в ту ночь, когда Данросс стал тайбанем. — И об этом тоже. — И вручил преемнику общий ключ к сохранным ячейкам в хранилище. — Так повелось, что замки в банке „Виктория" меняет компания „Чун Ляньло локсмитс лимитед". О том, что эта компания принадлежит нам, знают только наши тайбани».

Улыбнувшись Уайту, Данросс подумал: «Вот бы и мне в его возрасте оставаться таким молодым».

— Спасибо, Пи Би.

— Не спешите, Иэн, — сказал Уайт, передавая ему ключ. Неслышно ступая, Данросс взбежал по лестнице на площадку, где располагалась квартира главного управляющего, и отпер дверь, ведущую к лифту. Тот же ключ отпирал лифт. Внутри была всего одна кнопка. Данросс запер за собой внешнюю дверь и нажал на кнопку. Хорошо смазанный механизм работал бесшумно. В конце концов лифт остановился, створки внутренней двери разъехались. Данросс толкнул внешнюю дверь и оказался в кабинете главного управляющего. Навстречу устало поднялся Джонджон.

— Ну и с чем все это, черт побери, связано, Иэн?

Данросс прикрыл замаскированную книжными полками дверь, и она затерялась среди секций стеллажа.

— Разве Пи Би не сказал? — мягко спросил он, не выказывая ни малейшего напряжения.

— Он сказал, что тебе нужно сегодня вечером попасть в хранилище и забрать какие-то бумаги, что он просит впустить тебя и не беспокоить Хэвегилла. Но зачем все эти шпионские штучки? Разве нельзя было войти через входную дверь?

— Ну, будет тебе, Брюс. Мы оба знаем, что у тебя есть все полномочия, чтобы открыть мне хранилище.

Джонджон хотел было что-то возразить, но передумал. Перед отъездом главный управляющий попросил идти навстречу любым просьбам Уайта. Пи Би был на «ты» не только с губернатором, но и с большинством важных визитеров и имел право связываться по прямой линии главного управляющего с офисами банка в Шанхае и Пекине, которые по-прежнему действовали, хотя персонал их и сократился.

— Хорошо, — произнес он.

Их шаги гулко отдавались под сводами просторного, тускло освещенного операционного зала банка. Джонджон кивнул ночному сторожу, совершавшему обход помещений, потом нажал кнопку лифта, ведущего в хранилище, подавив нервный зевок.

— Господи, как я устал.

— Ведь это твоя идея — приобрести контрольный пакет «Хо-Пак», верно?

— Да, моя, но если бы не твой великолепный ход с «Дженерал сторз», не думаю, чтобы Пол... Ну, это, несомненно, его подтолкнуло. Великолепный ход, Иэн, если все получится.

— Дело уже в шляпе.

— Что за японский банк помогает тебе двумя миллионами?

— А зачем вы заставили Ричарда Квана написать заранее заявление об отставке?

— А? — Джонджон непонимающе уставился на него. Пришел лифт, и они шагнули в кабину. — Что ты сказал?

Данросс передал слова Филлипа Чэня.

— Это нельзя назвать честной игрой. Одного из директоров «Виктории» заставляют подписать заявление об отставке с открытой датой, и причем так, словно это в порядке вещей. А?

Джонджон медленно покачал головой.

— Нет, в мой план такое не входило. — Его усталость как рукой сняло. — Непонятно, почему ты об этом так переживаешь.

— Правильнее сказать, почему я так взбешен.

— Должно быть, это временная мера. Пол, наверное, решил подстраховаться до возвращения главного. Его действия создают нежелательный прецедент, так что ты...

— Если я получу для вас деньги Типтопа, вы порвете заявление и гарантируете Ричарду Квану свободу действий.

После паузы Джонджон проговорил:

— Во всех разумных вещах я на твоей стороне — до тех пор, пока не вернется главный. А там уж ему решать.

— Ну что ж, справедливо.

— Сколько тебе выделяет «Ройял Белджэм», то есть Первый центральный?

— Мне кажется, ты говорил о каком-то японском банке?

— А, брось, старина, это секрет полишинеля. Так сколько?

— Достаточно, достаточно для всего.

— У нас по-прежнему большая часть твоих бумаг, Иэн. Данросс пожал плечами.

— Ну и что? У нас по-прежнему большинство в совете директоров «Виктории».

— Если мы не получим денег Китая, Первый центральный не спасет тебя от краха.

Данросс снова пожал плечами.

Двери лифта открылись. В тусклом освещении огромная решетка на входе в хранилище показалась Данроссу дверью в тюремную камеру. Джонджон отпер её.

— Мне понадобится около десяти минут, — сообщил Данросс. На лбу у него выступила испарина. — Я должен найти одну бумагу.

— Хорошо. Я открою тебе ячей... — Джонджон осекся. Падающий сверху свет резко очерчивал контуры его лица. — Ох, я и забыл, у тебя же свой ключ ко всем замкам.

— Постараюсь долго не копаться. Спасибо.

Данросс шагнул во тьму, безошибочно направившись к дальней секции ячеек. Там он убедился, что за ним никто не следит. Все чувства обострились. Он вставил в отверстия два ключа. Замки открылись.

Он достал из кармана письмо АМГ с номерами особых страниц, разбросанных по всем папкам, фонарик, ножницы и газовую зажигалку «данхилл», подаренную Пенелопой, когда он ещё курил. Быстро приподняв двойное дно ячейки, вытащил оттуда папки.

«Господи, уничтожить бы их прямо сейчас и покончить с этим, — думал он. — Все, что в них есть, все, что имеет значение, я знаю, однако нужно сохранять терпение. Когда-нибудь они — кто бы то ни был, — а также Эс-ай, ЦРУ и разведка КНР перестанут следить за мной. Тогда я смогу спокойно забрать папки и уничтожить».

С величайшей осторожностью следуя инструкциям АМГ, он щелкнул зажигалкой и стал водить ею туда-сюда под правым нижним углом первой особой страницы. Через секунду стал проявляться бессмысленный набор символов, букв и цифр. По мере того как они проступали под воздействием тепла, напечатанное в этом углу исчезало. Вскоре текст пропал и остался только шифр. Данросс аккуратно вырезал уголок ножницами и отложил папку в сторону. У АМГ было написано: «Тайбань, к папкам этот документ отношения не имеет, и я считаю, что его не прочесть никому, кроме первых лиц страны».

Негромкий шум заставил Данросса вздрогнуть, и он глянул в сторону. В ушах отдавался стук бешено колотящегося сердца. За секцию ячеек шмыгнула крыса и исчезла. Он подождал, но никакой опасности не заметил.

Через миг он снова успокоился. Теперь следующая папка. Снова проявился код, а текст исчез.

Данросс работал четко и быстро. Пламя зажигалки стало гаснуть, но он был к этому готов. Заправив её, Данросс продолжил работу. И вот последняя папка. Аккуратно вырезав угол, он сунул одиннадцать кусочков бумаги в карман, а потом вернул папки в тайник.

Прежде чем запереть ячейку, он для вида вытащил какую-то купчую и положил её рядом с письмом АМГ. Подумав, встал так, чтобы от двери письма АМГ было не видно, и поджег его. Бумага вспыхнула ярким пламенем и съежилась, догорая.

— Что ты делаешь?

Дернувшись, Данросс обернулся и уставился на силуэт.

— Ах, это ты. — Он перевел дыхание. — Ничего, Брюс. Это лишь старое любовное письмо, и хранить его незачем. — Пламя погасло. Данросс растолок пепел и разбросал его.

— Иэн, у тебя неприятности? Что-нибудь серьезное? — мягко спросил Джонджон.

— Нет, старина. Ничего, кроме всей этой возни с Типтопом.

— Ты уверен?

— О да. — Данросс устало улыбнулся и вытащил носовой платок, чтобы вытереть лоб и руки. — Извини, что доставил столько беспокойства.

Он твердым шагом пошёл прочь, Джонджон за ним. С лязгом закрылся вход. Через миг со вздохом раскрыл двери лифт и со вздохом закрыл. Наступила тишина, слышалась лишь суетливая беготня крыс и легкое шипение кондиционера. На пол упала тень. Из-за высокой стены ячеек неслышно вышел Роджер Кросс и остановился перед секцией Тайбаня. Не торопясь, он достал крошечный фотоаппарат «минокс», фонарик и связку отмычек. Через секунду ячейка Данросса была открыта. Длинные пальцы залезли внутрь, нашли второе дно и вытащили папки. Очень довольный, Кросс сложил их аккуратной стопкой, включил фонарик и с ловкостью, говорившей о немалом опыте, стал фотографировать папки, страницу за страницей. Добравшись до одной из особых страниц, он вгляделся в неё, заметив, что угол обрезан. По лицу его промелькнула мрачная усмешка. Затем он продолжил работу, выполняя её абсолютно бесшумно.



предыдущая глава | Благородный дом. Роман о Гонконге | cледующая глава