home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


73

10:01

В полутьме спальни зазвонил телефон. Бартлетт очнулся ото сна.

— Алло?

— Доброе утро, мистер Бартлетт, это Клаудиа Чэнь. Тайбань спрашивает, нужна ли вам машина сегодня?

— Нет-нет, спасибо. — Бартлетт глянул на часы. — Господи, — пробормотал он, пораженный тем, как долго спал. — Э-э... спасибо, спасибо, Клаудиа.

— Поездка в Тайбэй перенесена на следующую пятницу: в пятницу туда и назад в понедельник к полудню. Это вас устраивает?

— Да... э-э... да, конечно.

— Благодарю вас.

Бартлетт положил трубку и снова прилег, собираясь с мыслями. Он с наслаждением потянулся, довольный, что никуда не надо спешить, наслаждаясь редкой возможностью немного полениться.

Было уже четыре часа утра, когда он повесил на ручку номера табличку не беспокоить, выключил до десяти часов все телефоны и лег спать. Вчера вечером Орланда повела его в Абердин, где наняла Лодку для Удовольствий. Они скользили по каналам, от шума дождя обтянутая брезентом каюта казалась ещё уютнее, от жаровни исходило тепло, а еда была горячая и острая.

— В Шанхае мы, когда готовим, не скупимся на чеснок, чили, перец и всевозможные пряности, — говорила она, наполняя его тарелку, и палочки у неё в руках казались изящным продолжением пальцев. — Чем дальше на север, тем более горячей подается еда, там едят меньше риса и больше хлеба и лапши. На севере в почете пшеница, только на юге Китая почитают рис, Линк. Ещё?

Он досыта наелся и напился пива, которое она принесла с собой. Он провел эту ночь с удовольствием, она потчевала его рассказами об Азии и Шанхае, делая это живо и пылко, так что время пролетело незаметно. Потом, когда посуда была убрана и они лежали рядом, откинувшись на подушки и сплетая пальцы, под звуки барабанящего по брезенту дождя она промолвила:

— Линк, извини, но я люблю тебя. Такого он не ожидал.

— За что тут извиняться? — сказал он, ещё не готовый ответить тем же.

— О, но я действительно люблю тебя. И это все осложняет, о да, это очень все осложняет.

«Да, — согласился он про себя. — Женщине легко сказать „я люблю тебя", не то что мужчине, для мужчины это неразумно: скажешь — и, считай, влип. И это слово, подходит ли оно?» Ответа у него снова не нашлось.

И теперь, лежа в постели и обхватив голову руками, он снова проживал в мыслях минувшую ночь. Они то касались друг друга, то отстранялись, руки — и его, и её — устремлялись к телам друг друга, но так ничего и не доводили до конца. Не то чтобы она уклонялась или останавливала его. Просто он сдерживался. В самый последний момент.

— Ты никогда так не поступал, — бормотал он вслух. — Когда девица заводилась, шёл до конца. — И тут же захотелось, чтобы так оно и было, потому что он вспомнил, какое страстное желание одолевало обоих. «Я не на одну ночь, я не евразийская шлюха», — звучало у него в ушах.

В такси по дороге к ней домой они ничего не говорили, лишь держались за руки, просто держались за руки.

«Скажи мне кто-нибудь месяц, неделю назад, что я остановлюсь на этом, я обозвал бы его болваном и поспорил бы на немалые деньги.

Деньги. Денег у меня более чем достаточно, и для Орланды, и для меня. Но как же Кейси? И „Пар-Кон"? Дело прежде всего. Посмотрим, расскажет ли Кейси про Мэртага, объяснит ли, почему оказалась в такой щекотливой ситуации. Так кто же — Горнт? Горнт или Данросс? Данросс — человек разборчивый, и, если Банастасио против него, это говорит в его пользу».

Когда он изложил Армстронгу свои соображения насчет Банастасио, тот сказал:

— Посмотрим, что нам удастся выяснить, хотя репутация мистера Горнта непогрешима, как ни у кого в колонии. Можете быть уверены, Винченцо Банастасио будет одним из первых в нашем «черном» списке, но разве он не представляет реальной угрозы в первую очередь для Штатов?

— О да. Я поговорил с Роузмонтом...

— А-а, хорошо! Это был мудрый ход. Он человек неплохой. Вы виделись с Эдом Лэнганом?

— Нет. Он тоже из ЦРУ?

— Мистер Бартлетт! Формально я не знаю, из ЦРУ ли Роузмонт. Предоставьте это мне. У него появились какие-то соображения насчет винтовок?

— Нет.

— Ладно, ничего. Я передам вашу информацию и свяжусь с ним — он, кстати, очень неплохой специалист.

Бартлетт ощутил легкую дрожь. «Мало быть просто неплохим, чтобы прищучить мафию, а Банастасио, похоже, действительно мафиози».

Он протянул руку к телефону и набрал номер Кейси. Никто не ответил, поэтому он позвонил вниз, чтобы спросить, не оставляли ли чего-либо для него. Портье сообщил, что всё уже подсунули ему под дверь.

— Желаете, чтобы вам прислали наверх телеграммы и телексы?

— Да, спасибо. Есть ли что-нибудь от Кейси Чолок?

— Нет, сэр.

— Спасибо.

Он вскочил с кровати и подошел к двери. Среди записок о телефонных звонках был конверт. Он узнал её почерк. Все звонки были деловые, кроме одного: «Звонил мистер Банастасио. Просил перезвонить». Эту записку Бартлетт отложил в сторону. Он открыл конверт Кейси. В записке, где было проставлено время — без четверти десять, говорилось: «Привет, Линк! Не хотела нарушать твой сладкий сон. Буду около шести. Желаю приятно провести время!»

«Куда она, интересно, отправилась?» — рассеянно подумал он.

Он снял трубку, чтобы позвонить Роузмонту, но передумал и набрал номер Орланды. Никто не ответил. Он набрал ещё раз. Слышался лишь нескончаемый тоновый сигнал вызова.

— Черт! — Бартлетт прогнал досаду.

«Мы же встречаемся за ланчем, так в чем проблема? Воскресный поздний завтрак здесь, на верхнем этаже „Ви энд Эй", и будет полно времени, воскресный поздний завтрак там, где...

— ...завтракают все сливки общества, Линк. О, это просто супер, о здешних горячем и холодном фуршете говорят по всей Азии. Лучше не бывает!

— Господи, со всей это едой я к следующей неделе буду весить целую тонну!

— Только не ты, никогда, никогда, никогда. Если хочешь, можем сходить погулять подольше или, когда кончится дождь, сыграть в теннис. Будем делать все, что захочешь! О Линк, я так люблю тебя...


Кейси стояла среди толпы на пристани в Коулуне, опершись на балюстраду. Брюки цвета хаки и желтая шелковая блузка подчеркивали фигуру, но не выпячивали её, свитер из кашмирской шерсти небрежно накинут на плечи, рукава повязаны вокруг шеи, теннисные туфли и купальный костюм в большой сумке. «Вряд ли он мне сегодня пригодится», — думала она, глядя на Пик, затянутый тучами по Мид-Левелз, мрачную черноту неба на востоке и тяжело нависшую полосу дождя, уже накрывшего остров. Над головой прострекотал небольшой вертолет, державший курс через гавань на Сентрал. Она заметила, как винтокрылая машина села на крышу какого-то здания. «Уж не „Струанз" ли? Точно, так и есть. Может, это Иэн прилетел? Интересно, состоятся ли гонки по холмам? Вчера вечером он сказал, что их отменили, но, возможно, кто-то все равно выйдет на трассу».

Тут её взгляд упал на приближающуюся моторную круизную яхту. Большая, дорогущая, с изящными обводами, на корме — красный флаг английского торгового флота, на короткой мачте — красочный вымпел. У руля она заметила Горнта. Он выглядел буднично: закатанные рукава рубашки, брезентовые брюки, чёрные волосы растрепаны ветром. Горнт махнул ей рукой, и она помахала в ответ. На главной палубе были и другие. Джейсон Пламм — с ним её познакомили на скачках, сэр Дунстан Барр — его она знала с вечеринки у Тайбаня — в шикарном голубом блейзере и белых брюках. Так же по-морскому был одет и Пагмайр.

Горнт умело подвел тяжелое судно к стенке, с борта были уже подвешены кранцы, и двое матросов стояли наготове с баграми. Кейси пошла по набережной к мокрым и скользким ступенькам. На спуске яхту поджидали, болтая и размахивая руками, пять девиц-китаянок, одетых в цветастые наряды для морских прогулок. Остановившись, Кейси наблюдала, как с помощью матроса одна за другой они неуклюже спрыгивают на борт и скидывают туфли на высоких каблуках. Словно старые знакомые, красотки направились одна к Барру, другая к Пагмайру, третья — к Пламму, а остальные три весело спустились вниз.

«Проклятье! — исполнилась отвращения Кейси. — Это одна из тех самых увеселительных прогулок». Она уже повернулась, чтобы уйти, но заметила Горнта, который не сводил с неё глаз, опершись на планшир.

— Привет, Кейси, какая жалость, что дождь, спускайтесь на борт! Яхта раскачивалась на волнах, которые со шлепком разбивались о корпус судна и ступеньки.

— Спускайтесь, ничего с вами не случится, — крикнул Горнт.

Она приняла это за вызов и отреагировала мгновенно. Быстро сошла по ступеням, отвергла протянутую руку матроса и, дождавшись нужного момента, прыгнула.

— Вы, похоже, ходили на яхтах, — с восхищением проговорил Горнт, шагнув навстречу. — Добро пожаловать на борт «Морской ведьмы».

— Выходить в море я люблю, Квиллан, но здесь я, похоже, лишняя.

— Вот как? — Горнт нахмурился, и на лице его вроде не было насмешки или вызова. — Это вы про девиц?

— Да.

— Они лишь гости моих гостей. — Он впился в неё глазами. — Насколько я понял, вы хотели, чтобы вас принимали как равную.

— Что?

— Я считал, вы хотите быть принятой на равных в мужском мире, и в бизнесе, и в развлечениях? Чтобы вас приняли как свою, а?

— Да, хочу, — холодно произнесла она.

— Вас смущает, что эти джентльмены женаты и вы знакомы с кем-то из их жен? — так же радушно продолжал он.

— Да, думаю, что да.

— А ведь это довольно несправедливо, не так ли?

— Нет, я так не считаю, — отрезала Кейси, испытывая неловкость.

— Вы — мой гость, мой гость, а остальные — гости моих гостей. Если вы хотите равенства, то, наверное, должны быть готовы его принять.

— Это не называется равенством.

— Вообще-то, я ставлю вас в положение человека, которому доверяют. Как равному. Должен признаться, в отличие от меня, остальные не считают, что вы заслуживаете доверия. — Улыбка посуровела. — Я сказал им: дело ваше, хотите — уезжайте, хотите — оставайтесь. На моем судне я делаю все, что хочу, и я поручился, что вы умеете себя вести и держать язык за зубами. Это Гонконг, и обычаи здесь другие. Мы не пуритане, хотя правила в нашем обществе очень строгие. Вы одна. Не замужем. Очень привлекательны, и вам всегда рады. Как равному. Будь вы замужем за Линком, вам бы этого никто не предложил, ни вместе, ни по отдельности, хотя ему такое предложение могло быть сделано, а что он сказал бы вам, вернувшись, было бы его личным делом.

— Вы хотите сказать, что в Гонконге подобное в порядке вещей: мальчики по воскресеньям гуляют с девицами?

— Нет, совсем нет. Я хочу сказать, что мои гости спросили разрешения прихватить спутниц, которые помогут скрасить им то, что в противном случае может оказаться не самым веселым времяпрепровождением. — Горнт смотрел на неё спокойным взглядом.

Накатила ещё одна волна, и «Морская ведьма» накренилась. Барр со своей подружкой потеряли равновесие и чуть не упали. Девушка выронила бокал с шампанским. Горнт не шелохнулся. Кейси тоже. Ей не нужно было даже за что-то хвататься.

— Вы часто выходите в море? — восхищенно спросил он.

— У меня восемнадцатифутовая яхта из стеклопластика, олимпийского класса, со шлюповым вооружением[341], на трейлере. Иногда выхожу в море по выходным.

— Одна?

— В основном одна. Бывает, что с Линком.

— Он сейчас на гонках по холмам?

— Нет. Я слышала, их отменили.

— Он же сегодня летит в Тайбэй?

— Нет. Эта поездка тоже отменена. Горнт кивнул.

— Мудрое решение. Завтра будет много дел. — Глаза смотрели по-доброму. — Извините, если задел. У меня к вам особое отношение. Теперь я уже жалею, что пришли остальные.

В его голосе Кейси услышала странную мягкость.

— А мне жаль, что я пришла.

— Может, все же останетесь? Я на это надеюсь и рассчитываю на вашу рассудительность — я за это поручился.

— Останусь, — просто сказала она. — Спасибо за доверие.

— Проходите на мостик. Там шампанское, и думаю, завтрак вам понравится.

Сделав выбор, Кейси отставила сомнения и решила получить от этого дня удовольствие.

— Куда мы идем?

— По-над Шатинем. Там море спокойное.

— Слушайте, Квиллан, у вас чудесная яхта.

— Одну минуту, и я вам все покажу.

По палубе забарабанил дождь, и они перешли под защиту навеса. Горнт бросил взгляд на башню с часами. Они показывали 10:10. Он уже собирался отдать приказ об отходе, когда по ступенькам торопливо спустился Питер Марлоу и сошел на борт. При виде Кейси глаза у него расширились.

— Извините за опоздание, мистер Горнт.

— Ничего, мистер Марлоу. Я собирался подождать вас ещё пару минут — я знаю, как непросто одному с маленькими детьми. Прошу извинить, мне кажется, вы знакомы. О, Кейси — мой гость: её благоразумие гарантируется. — Он улыбнулся ей. — Так ведь?

— Конечно.

Повернувшись к ним спиной, Горнт оставил их и прошел на мостик, чтобы встать за руль. Марлоу и Кейси смущенно смотрели друг на друга. От морского ветерка косой дождь казался освежающим.

— Не ожидала увидеть вас, Питер, — проговорила она.

— Я тоже не ожидал увидеть вас.

Она смерила его спокойным, изучающим взглядом.

— Одна из... из оставшихся — ваша? Давайте без обиняков. Он улыбнулся странной улыбкой.

— Да будь оно и так, я сказал бы, что вас это не касается. Благоразумие и все такое прочее. Кстати, вы — подружка Горнта?

Она вытаращила на него глаза.

— Нет. Конечно нет!

— Тогда почему вы здесь?

— Не знаю. Он... просто он сказал, что я приглашена как равная.

— Вот как. О, понятно. — Питер Марлоу тоже почувствовал облегчение. — Странное у него чувство юмора. Ну, я вас предупреждал. Отвечая на ваш вопрос, могу сказать, что в гареме Марлоу по крайней мере человек восемь! — Она рассмеялась вместе с ним, и он добавил, уже более серьезно: — Насчет Флер вам не стоит беспокоиться. Она женщина весьма мудрая.

— Вот бы мне быть такой, Питер. Для меня это все внове. Извините за... да, извините.

— Для меня это тоже в новинку. Никогда не был на таких воскресных морских прогулках. Почему вы... — Тут улыбка исчезла с его лица.

Кейси проследила за его взглядом. Снизу поднялся Робин Грей. Он наливал себе шампанское, и ему протягивала свой пустой бокал одна из девиц. Повернувшись, Кейси уставилась на Горнта, который поглядывал то на одного мужчину, то на другого и в конце остановил взгляд на ней.

— Поднимайтесь наверх! — крикнул он. — Здесь вино, шампанское, «кровавые мэри» или, если желаете, кофе. — Лицо оставалось бесстрастным, но внутри его просто распирало от удовольствия.



предыдущая глава | Благородный дом. Роман о Гонконге | cледующая глава