home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


80

20:10

Лицо Роджера Кросса оставалось напряженным, когда он вышел из лифта на пятом этаже и вступил через открытую дверь в квартиру компании «Эйшн пропертиз». В просторном помещении было людно и шумно. Кросс остановился в дверном проеме, высматривая среди гостей Пламма или Данросса. Ему тут же бросилось в глаза, что атмосфера на приеме царит безрадостная: большинство гостей глядело уныло, и от этого беспокойство только усилилось. Несколько жен приглашенных сбились кучкой в дальнем конце. Везде обсуждали грядущую катастрофу, которую вызовет крах фондового рынка и банковская паника.

— Ох, брось ты ради бога!.. Да, Хэвегилл — молодец, что объявил о многомиллионной покупке контрольного пакета «Хо-Пак». Но где взять наличность, чтобы всем нам остаться на плаву?

— Это было слияние, Дунстан, а не приобретение контрольного пакета, — начал Ричард Кван, — «Хо-Пак»...

Лицо Барра вдруг пошло пятнами.

— Господи боже, Ричард, здесь все свои, и каждый прекрасно понимает, что за этим стоит гораздо больше, чем просто желание выручить. Боже мой, мы же не дети. Я хочу сказать, — продолжал он так громко, что перекрыл голоса Ричарда Квана и Джонджона, — я хочу сказать, старина, слияние это или нет, нам, бизнесменам Гонконга, не удержаться на плаву, если вы, банкиры, допускаете такие глупости, как отсутствие наличности. А?

— Но видит бог, мы в этом не виноваты, — раздался резкий голос Джонджона. — Всему виной временная утрата доверия.

— Никуда не годное управление, черт возьми, вот что это такое, скажу я вам, — мрачно заявил Барр, ко всеобщему одобрению, и заметил пытавшегося проскользнуть мимо Кросса. — О, привет, Роджер! — окликнул он с притворной улыбочкой.

Роджер Кросс отметил, как Барр мгновенно насторожился. Так обычно и бывало, когда Кросс кого-то заставал врасплох.

— Иэн здесь?

— Нет. Ещё нет, — сообщил Джонджон, и покрывшийся испариной Кросс облегченно вздохнул.

— Ты уверен?

— О да. Как только он приедет, я откланяюсь, — угрюмо проговорил Дунстан. — Чертовы банки! Если бы не...

— А что слышно про проклятых Вервольфов, Роджер? Страшная утренняя находка стала ведущей темой радио Гонконга и всех китайских газет — газеты на английском в воскресенье днем не выходили.

— Я знаю не больше, чем вы, — поморщился Кросс. — Мы по-прежнему пытаемся установить личности убитых. — Он посмотрел в сторону Ричарда Квана, и тот отвел взгляд. — Тебе ничего не известно о пропаже чьих-нибудь сыновей или племянников, Ричард?

— Нет, извини, Роджер, нет.

— Простите, но мне надо повидаться с нашим хозяином. — Кросс стал пробираться дальше через толпу. — Привет, Кристиан, — бросил он, проходя мимо высокого тощего редактора «Гардиан». Тот всячески пытался скрыть свою скорбь. — Прими мои соболезнования насчет твоей жены.

— Джосс. — Кристиан Токс, старавшийся, чтобы голос звучал спокойно, встал у него на пути. — Джосс, Роджер. Она, ну, она... жизнь продолжается, верно? — Вымученная улыбка получилась чуть не гротескной. — «Гардиан» должен продолжать работу, верно?

— Да.

— Можно потом с тобой переговорить?

— Несомненно, как всегда, о чем-то не для печати?

— Конечно.

Он двинулся дальше, миновав Пагмайра и сэра Луиса, погруженных в беседу о приобретении «Струанз» контрольного пакета «Дженерал сторз», и на широком балконе, выходившем на гавань, заметил Кейси в окружении группы мужчин, среди которых был де Вилль, а также Горнт, чей кроткий вид показался Кроссу необычным.

— Привет, Джейсон, — проговорил суперинтендент, подойдя сзади к Пламму, который разговаривал с Джозефом Стерном и Филлипом Чэнем. — Спасибо, что пригласил.

— О... О, привет, Роджер. Рад, что ты смог прийти.

— Добрый вечер, — поздоровался он с остальными. — Джейсон, а где же твой почетный гость?

— Иэн звонил и сказал, что вынужден задержаться, но едет. Должен быть здесь с минуты на минуту. — Пламм был в напряжении, и это чувствовалось. — Э-э... шампанское готово, и я сочинил небольшую речь. — Он не отрывал глаз от Кросса. — Пойдем, Роджер, налью тебе чего-нибудь. «Перрье», верно? У меня есть немного охлажденной.

Кросс последовал за ним, обрадовавшись возможности потолковать наедине, но не успели они дойти до кухни, как все вдруг замолчали. В дверях стоял Данросс с Рико, а рядом с ними — Гэваллан. Все трое широко улыбались.

— Послушай, Джейсон, я... — начал было Кросс и умолк.

Пламм уже снова повернулся к бару, и, не следи за ним Кросс очень внимательно, он никогда бы не заметил, как левой рукой Джейсон ловко сломал над одним из бокалов с шампанским крошечную ампулу, убрал пустую стеклянную оболочку обратно в карман и, взяв поднос с четырьмя бокалами, направился к двери. Будто зачарованный Кросс смотрел, как Пламм подходит к Данроссу и подает шампанское.

Данросс предложил бокал Рико, потом Гэваллану и без какой-либо видимой подсказки взял тот, что предназначался ему. Пламм забрал оставшийся и передал поднос сбитому с толку официанту.

— Добро пожаловать, Иэн, и прими поздравления с удачным ходом. — Он произнес свой тост буднично, не пытаясь представить это как нечто из ряда вон выходящее.

Стоявшие рядом вежливо присоединились к нему. Пить за себя Данросс, конечно, не стал.

— Ну, а теперь, может, выпьешь за Ричарда Квана с Джонджоном и за их слияние? — каким-то странным тоном предложил Пламм.

— А что, давайте выпьем, — усмехнулся Данросс и посмотрел через комнату на Джонджона. — Брюс, — крикнул он, поднимая бокал, и в общем шуме словно образовалось небольшое пустое пространство. — За «Викторию»! — Его голос звучал все сильнее и перекрывал остальные. Все оборачивались, прерывая речь на полуслове. — Наверное, за это стоит выпить всем. Мне только что стало известно, что Банк Китая согласился одолжить вам и другим банкам полмиллиарда наличными и это будет сделано до открытия в понедельник.

Вдруг стало невероятно тихо. В комнату зашли те, кто стоял на балконе, Горнт — впереди всех.

— Что-что?

— Я только что узнал, что Банк Китая одалживает Гонконгу — одалживает «Виктории» для передачи другим банкам — полмиллиарда наличными и ещё сколько потребуется. С паникой в банках покончено! — Данросс поднял бокал. — За «Викторию»!

Тотчас поднялся гвалт, со всех сторон сыпались вопросы. Среди этого бедлама ноги Кросса вдруг пришли в движение, и в тот самый момент, когда Данросс собрался выпить, суперинтендент, якобы споткнувшись, столкнулся с ним и выбил у него из руки бокал, который упал на паркетный пол и разбился.

— О господи, простите меня, — извиняющимся тоном произнес он. Пламм смотрел на него в ужасе.

— Боже мой...

— Ах, Джейсон, мне так неудобно, — перебил его Кросс. — Может, принесешь Иэну другой бокал? — добавил он, пока официант собирал осколки.

— Э-э... да, но...

Пламм оцепенело пошёл за бокалом, но остановился, потому что послышался голос Рико:

— Тайбань, прошу вас, возьмите мой.

Потом шум перекрыл громкий голос Джонджона:

— Тише, помолчите минуту! — Он протолкался к Данроссу. — Иэн, ты уверен? Уверен насчет наличности?

— О да, — ответил Данросс, отпивая из бокала Рико и наслаждаясь моментом. — Мне звонил сам Типтоп. Об этом объявят в девятичасовых новостях.

Отовсюду послышались громкие одобрительные возгласы, и Данросс заметил, что через комнату на него неотрывно смотрит Горнт. Улыбаясь, но уже не так добродушно, Данросс поднял бокал.

— Твое здоровье, Квиллан! — насмешливо провозгласил он. Разговоры быстро утихли. Всеобщее внимание сосредоточилось на этих двоих.

— Твое здоровье, Иэн, — с ехидцей отозвался Горнт. — Мы на самом деле получаем деньги Китая?

— Да, и кстати, я только что договорился о новом возобновляемом кредите на сумму пятьдесят миллионов американских долларов. Теперь Благородный Дом стоит крепче всех хонгов в колонии.

— Под какое обеспечение? — В наступившей тишине голос Горнта прозвучал хлестко, как удар бича.

— Под честное имя Благородного Дома! — С беспечностью, которой он на самом деле не ощущал, Данросс повернулся к Джонджону: — Заем предоставляет банк «Ройял Белджэм», а за ним стоит Первый центральный банк Нью-Йорка — «Ройял Белджэм» их дочерняя компания. — Он нарочно не стал оборачиваться к Горнту, когда повторил, с наслаждением выговаривая слова: — Пятьдесят миллионов американских долларов! О, кстати, Брюс, завтра я погашаю займы на оба своих судна. Заем «Виктории» мне больше не нужен: «Ройял Белджэм» предлагает более выгодные условия.

Джонджон смотрел на него, вытаращив глаза.

— Ты шутишь!

— Нет. Я только что говорил с Полом. — Данросс на секунду перевел взгляд на Пламма: — Извини, Джейсон, потому я и опоздал. Мне, естественно, пришлось увидеться с ним. Брюс, старина, Пол уже в банке — дает распоряжения по перевозке наличности, чтобы успеть до открытия. Он просил, чтобы ты немедленно отправлялся туда.

— Что?

— Немедленно. Извини.

Джонджон тупо посмотрел на него, открыл было рот, но замолчал, а потом, издав радостный вопль, который подхватили все, пулей вылетел из комнаты.

— Господи, тайбань, но разве вы...

— Типтоп? Значит, деньги действительно предоставлены! Как ты считаешь...

— Первый центральный Нью-Йорка? Это что, те самые болваны, которые...

— Боже, а я играл на понижение...

— Я тоже! Черт, надо первым делом покупать или...

— Или я разорюсь и...

Данросс видел, как склонились друг к другу сэр Луис, Джозеф Стерн и Филлип Чэнь, а Горнт с застывшим лицом не спускает с него глаз. Потом он заметил радостно улыбающуюся Кейси и поднял бокал, приветствуя её. Она в ответ подняла свой. Это не ускользнуло от внимания Горнта, который подошел к ней с таким видом, что стоявшие поблизости, вздрогнув, замолчали.

— Ведь Первый центральный — банк «Пар-Кон», верно?

— Да, верно, Квиллан. — Она проговорила это негромко, но её слова услышали все в комнате, и они снова оказались в центре внимания.

— Это ваша работа, ваша с Бартлеттом? — Горнт смотрел на неё с высоты своего роста.

— О своих займах я договариваюсь сам, — быстро вставил Данросс. Горнт не обратил на его слова никакого внимания, не отрывая глаз от Кейси.

— Ваша с Бартлеттом. Вы помогли ему?

Сердце у неё колотилось, но она выдержала его взгляд.

— Я этот банк не контролирую, Квиллан.

— А-а, но вы к этому приложили руку, — холодно проговорил Горнт. — Верно?

— Мэртаг поинтересовался у меня, считаю ли я хорошим риском вложение в «Струанз». — Голос её звучал ровно. — Я сказала, что да, «Струанз» — риск великолепный[361].

— У «Струанз» нет ни гроша, — не отставал Горнт. К ним подошел Данросс.

— Ты заблуждаешься, Квиллан. Кстати, сэр Луис согласился не выставлять акции «Струанз» на торги до полудня.

Все посмотрели на Базилио, который невозмутимо стоял рядом с Филлипом Чэнем, а потом снова обратили взгляды на Данросса и Горнта.

— С какой это стати?

— Чтобы дать рынку время адаптироваться к буму.

— Какому буму?!

— Буму, который мы все заслужили, буму, который предсказал Старый Слепец Дун. — Все, даже Кейси, вздрогнули, словно от электрического разряда. — А также чтобы скорректировать стоимость наших акций. — Голос Данросса заскрежетал. — На открытии мы начинаем с отметки тридцать.

— Это невозможно, — ахнул кто-то, а Горнт рявкнул:

— Ничего у вас не выйдет! При закрытии вы были на отметке девять пятьдесят, клянусь Господом! Ваши акции при закрытии шли по девять пятьдесят!

— Так вот мы будем предлагать их по тридцать, клянусь Господом! Горнт стремительно повернулся к сэру Луису:

— И вы допускаете этот грабеж?

— Никакого грабежа, Квиллан, — спокойно ответил сэр Луис. — С единогласного одобрения комитета ради безопасности инвесторов я пришел к заключению, что всем на пользу пойдет некий период покоя — чтобы все смогли подготовиться к буму. Мы считаем, что повременить с торгами до полудня будет справедливо.

— Справедливо, говорите? — заскрипел зубами Горнт. — У вас целая куча акций, которые я продал, играя на понижение. Теперь я их все выкупаю. Какая будет цена?

Сэр Луис пожал плечами.

— Я буду заключать сделки завтра в полдень, в торговом зале, а не где-то вне биржи.

— Могу заключить с тобой сделку прямо сейчас, Квиллан, — резко бросил Данросс. — Сколько акций ты продал? Семьсот тысяч? Восемьсот? Я разрешу тебе выкупить их по восемнадцать, если ты продашь контрольный пакет «Ол Эйша эр» по пятнадцать.

— «Ол Эйша эр» не продается. — Горнт был вне себя от злости, а изнутри рвался крик: «При тридцати ты будешь разорен!»

— Предложение в силе до открытия рынка завтра.

— Чума на тебя, на завтра и на твои тридцать! — Горнт стремительно повернулся к Джозефу Стерну: — Покупайте акции «Струанз»! Сейчас, утром и в полдень! Вы отвечаете за это!

— По... по какой цене, мистер Горнт?

— Покупайте, и всё! — Помрачнев, Горнт повернулся к Кейси. — Ну, спасибо, — выдохнул он и вышел, громко топая и грохнув дверью.

Разговоры вспыхнули с новой силой, все окружили Данросса, хлопая его по спине и одолевая вопросами. Кейси осталась одна в двери, ведущей на балкон, потрясенная неистовством страстей. В суматохе она рассеянно отметила, что Пламм куда-то торопливо вышел, а за ним последовал Роджер Кросс, но не придала этому особого значения: она смотрела лишь на Данросса, рядом с которым теперь была Рико.


В небольшой дальней спальне Пламм открыл ящик бюро, рядом с которым стоял огромный, окованный железом корабельный рундук. Скрип отворившейся двери заставил его обернуться, а когда он увидел, что вошёл Роджер Кросс, его лицо перекосилось.

— Что ты, черт побери, творишь? Ты специально на...

Быстро, как кошка, Кросс пересек комнату и, прежде чем Пламм смог понять, что происходит, залепил ему оплеуху. Тот охнул и в слепой ярости приготовился кинуться на обидчика, но Кросс нанес ещё один удар, и Пламм повалился спиной на кровать.

— Какого...

Замолчи и слушай! — прошипел Кросс. — Суслев собирается сдать тебя!

— Что? — Раскрыв рот от изумления, Пламм уставился на него. Места, куда пришлись удары Кросса, распухли и покраснели. Гнев тут же прошел.

— Суслев собирается сдать Синдерсу тебя, а значит, и всех нас. — Кросс прищурился. — Ну как, очухался? Ради бога, говори тише.

— Что? Да... да. Я... да.

— Извини, Джейсон, я был вынужден.

— Ладно, ничего. Что, черт возьми, происходит, Роджер? — Потирая лицо — из уголка рта сочилась тонкая струйка крови, — Пламм поднялся с кровати, уже полностью владея собой. Из-за двери — то громче, то тише — доносились невнятные разговоры.

— Нам нужно разработать план действий, — мрачно объявил Кросс и кратко пересказал разговор с Суслевым. — Думаю, я убедил его, но он такой скользкий тип — неизвестно, что он ещё выкинет. Синдерс сдаст его — в этом я не сомневаюсь, — если он не скажет, кто «Артур». А если Синдерс это сделает, Суслев в Гонконг не вернется. Они его никуда не выпустят и заставят расколоться. И тогда...

— А как же Данросс? — беспомощно спросил Пламм. — Похищение Данросса, несомненно, помогло бы ему выпутаться из этой истории. А теперь Грегор точно все скажет. Зачем ты остановил меня?

— Мне пришлось это сделать. Послушай: расставшись с Суслевым, я позвонил в Главное управление. Мне доложили, что Типтоп предоставил этим ублюдкам средства Китая и помог выбраться из западни. Ещё раньше мне стало известно, что договаривался о займе Иэн, — солгал Кросс. — Так что, с Данроссом или без него, банковской панике все равно пришел бы конец, и фондовый рынок накануне бума. Но хуже всего, Джейсон, что Синдерс, как мне шепнул информатор из особого подразделения, усилил режим безопасности в Кай-Так, а также на причале, у которого стоит «Иванов». Теперь они открывают каждый ящик, каждый мешок, обыскивают все оборудование, проверяют каждого кули, который поднимается на борт. Если бы они перехватили Данросса, а они бы это сделали — в Эс-ай не дураки работают, — мы бы попались.

Пламм занервничал ещё больше. По телу у него пробежала дрожь.

— Что, что, если... А если, скажем, мы сдадим Синдерсу Грегора? — вырвалось у него. — Что, если мы сда...

— Тише ты! Совсем соображать перестал, черт возьми! Грегор всех нас знает. Синдерс применит к нему режим «сон-пробуждение-сон», поместит в «красную комнату», и тот выболтает все! Тогда мы погибли, «Севрину» конец, и это отбросит Советы в Азии назад лет на десять.

Пламм поежился и вытер пот с лица.

— Что же нам делать?

— Пусть Грегор отправляется на свое судно и проваливает из Гонконга. Будем надеяться, что он сумеет убедить свое начальство. Даже если он назовет Синдерсу твое имя, большой беды не будет. Мы так глубоко законспирированы, что сможем выкрутиться. Ты ведь британец, а не иностранный подданный. У нас, слава богу, есть законы, которые призваны нас защищать — даже если речь идет о неразглашении государственной тайны. Не волнуйся, что бы ни случилось, я первый узнаю. Всегда хватит времени, чтобы задействовать «план номер три».

«План номер три», скрупулезно продуманный Пламмом, предусматривал побег с поддельными паспортами. В расчет было принято все: авиабилеты, багаж, одежда, маскировка и легенда. Имелись даже отмычки, чтобы пробраться в зону обслуживания самолёта и не проходить паспортного контроля. План должен был сработать на девяносто пять процентов, если предупреждение будет получено за час.

— Боже! — Пламм опустил глаза на рундук. — Боже, — повторил он, а потом подошел к зеркалу, чтобы осмотреть лицо. Краснота проходила. Он смочил покрасневшие места водой.

Кросс не сводил с Пламма глаз, размышляя, удалось ли убедить его. В сложившихся обстоятельствах ничего лучшего он придумать не сумел. Он терпеть не мог импровизации, но в данном случае выбирать не приходилось. «Что у нас за жизнь? Никого ни в грош не ставишь, кроме самого себя, — ни Суслева, ни Пламма, ни Синдерса, ни Квока, ни Армстронга, ни даже губернатора».

— Что? — спросил Пламм, глядя на него в зеркало.

— Я лишь задумался: каким же непростым делом мы занимаемся.

— Оно стоит того. Это единственное, что имеет значение.

Кросс не выказал презрения. «Похоже, ты действительно выработал свой ресурс и стал бесполезен, Джейсон, дружище», — думал он, подходя к телефону. Это была прямая линия, без отводов, и Кросс знал, что она не прослушивается. Он набрал номер.

— Да?

Узнав голос Суслева, он кашлянул сухим кашлем «Артура».

— Мистера Лоп-сина, пожалуйста. — Он проговорил все фразы пароля, прекрасно имитируя голос Пламма, а потом торопливо произнес: — Дело сорвалось. Объект не появился. Будьте осторожны в порту. Наблюдение утроено. Сундук доставить не можем. Удачи. — И он положил трубку. Наступила долгая тишина.

— Для него ведь это начало конца, верно? — печально спросил Пламм. Кросс помолчал. Потом язвительно усмехнулся.

— Лучше для него, чем для тебя. А?


предыдущая глава | Благородный дом. Роман о Гонконге | cледующая глава