home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


82

20:56

Оползень начался выше по склону на другой стороне Пошань-роуд. Огромная масса земли перевалила через дорогу и обрушилась на двухэтажный гараж с такой силой и скоростью, что строение повернулось; его смело с садовой террасы, оно проехало какое-то расстояние, а потом рухнуло. Набирая мощь, оползень промчался мимо высотного здания, в котором погас свет, пересек Кондуит-роуд и врезался в двухэтажный особняк Ричарда Квана, не оставив от него камня на камне. Потом, увлекая за собой остатки этих зданий и сметая все на полосе, которая достигала уже девятисот футов в длину и двести футов в ширину[362], лавина земли и камней весом пятьдесят тысяч тонн продолжила стремительное движение вниз через Коутуолл-роуд и нанесла удар по Роуз-Корт.

Вся эта подвижка заняла каких-то семь секунд.

Приняв удар, Роуз-Корт, казалось, вздрогнул, потом башня сошла с фундамента и сдвинулась в сторону гавани, а после повалилась, сложившись почти посередине, как человек, рухнувший сначала на колени, а потом упавший ничком.

При падении верхние этажи задели угол расположенного ниже Синклер-тауэрс, а потом, ухнув на землю, разлетелись на куски. Часть оползня вместе со снесенным зданием устремилась вниз по склону и замерла, лишь достигнув того места, где строился ещё один дом. Здание обратилось в облако пыли, и все огни вокруг погасли. Весь район Мид-Левелз застыл в оглушительном безмолвии.

Потом послышались крики...


В туннеле под Синклер-роуд задыхался наполовину погребенный массой обломков и камней Суслев. Верх туннеля частично снесло, из разорванных труб хлестала вода, уровень которой в подземном проходе быстро поднимался. Выбравшись из-под завала, русский вылез на поверхность и беспомощно замер, не понимая, что происходит, что случилось, и единственная мысль билась в его расстроенном мозгу: должно быть, его схватили, накачали наркотиками и теперь он очнулся в кошмаре «красной комнаты», чтобы потом опять заснуть и вновь проснуться. В панике он огляделся по сторонам: дома стоят тёмные, света нигде нет, вокруг лишь чудовищное нагромождение ещё движущихся со скрежетом обломков. Суслева охватил животный страх, и он сломя голову бросился бежать по Синклер-роуд...


Выше по склону холма, на Коутуолл-роуд, люди, стоявшие по другую сторону оползня, остались целы и невредимы, но застыли в шоке. Те, кто удержался на ногах — среди них и Кейси, — не могли поверить в то, что произошло у них под носом. Широкая полоса дороги, насколько хватало глаз, была сметена обрушившейся землей. Большая часть того, что минуту назад было террасированным склоном, превратилась в безобразное колышущееся месиво из грязи, земли и камней — проезды исчезли, зданий нет, а Данросса и всех, кто был с ним, унесло куда-то вниз.

Кейси хотела закричать, но голос пропал. Потом из горла вырвалось: «О господи боже! Линк!», ноги сами пришли в движение, и, не успев ещё что-то толком понять, она уже куда-то карабкалась, падала и пробиралась дальше на ощупь к обломкам. Тьма стала невыносимой, крики жуткими; отовсюду доносились голоса, призывы о помощи; то тут, то там невероятно перекрученные горы обломков ещё двигались, что-то ещё падало и разбивалось. Ночь неожиданно озарилась снопами искр, которые разлетались во все стороны вдоль обрывков лопавшихся электрических кабелей.

Не помня себя, Кейси рванулась туда, где был вестибюль. Внизу, в тёмных глубинах, среди причудливого нагромождения обломков, бетонных блоков и толстых балок проступали очертания обуви, игрушек, кастрюль, сковородок, диванов, стульев, кроватей, радиоприёмников, телевизоров, одежды, чьих-то конечностей, книг, трех машин, которые были припаркованы рядом с домом, и оттуда неслись крики. Дальше по склону вспышки рвущихся проводов высветили изуродованный остов лифта, из которого торчали сломанные руки и ноги.

— Линк! — изо всех сил прокричала она, потом опять и опять, не сознавая, что плачет, не замечая катящихся по лицу слез.

Она чуть не упала, пробираясь ощупью среди груды обломков. Вокруг раздавались вопли мужчин и женщин. Потом до неё донесся еле слышный испуганный плач, и под развалинами что-то шевельнулось. Она опустилась на колени — чулки уже были порваны, платье тоже, ноги усеяны синяками — и, вытащив несколько кирпичей, обнаружила под огромной потрескивающей горой камней пустое пространство, в котором сидела ничего не понимающая от страха, кашляющая, почти задыхающаяся китайская девочка лет трех-четырех.

— О боже, бедная крошка. — Кейси в отчаянии оглянулась, но помочь ей было некому.

Часть обломков с пронзительным визгом и скрежетом стронулась с места, и большой кусок бетона с торчащей из него арматурой повис, почти ни на что не опираясь. Не думая об опасности, Кейси яростно раздвигала обломки содранными в кровь пальцами. Глыба нависла над ней ещё больше, частично соскользнув вниз по склону. Отчаянно работая руками, Кейси расчистила небольшой проход, взяла девочку за руку, помогая ей протиснуться наружу, потом схватила на руки и стрелой метнулась в безопасное место. Глыба обрушилась у неё за спиной, она стояла одна, держа на руках ребенка, целого и невредимого, а малышка, дрожа, крепко ухватилась за неё ручонками...


Когда лавина повалила многоэтажный дом, сметя большую часть дороги и парапета, Данросс и остальные, кто находился у самого края, полетели вверх тормашками вниз по крутому склону, но их задержали заросли кустарника. Очнувшись в полумраке, тайбань, потрясенный, тупо ощупал себя, обнаружив, к своему удивлению, что цел и невредим и даже может стоять. Откуда-то неподалеку доносились мучительные стоны.

Скользя по раскисшей грязи, он стал карабкаться вверх на эти звуки. Стонала Диана Чэнь. Она лежала почти без сознания, одна нога была страшно вывернута под ней. Часть большеберцовой кости выступала сквозь кожу, но насколько он мог видеть, артерии остались неповрежденными и обильного кровотечения можно было не опасаться.

Стараясь действовать как можно осторожнее, Данросс попытался уложить её тело и ногу прямо. Диана издала дикий вопль боли и потеряла сознание. Почувствовав, что рядом кто-то стоит, Данросс поднял глаза. Это была Рико: платье порвано, туфель нет, волосы растрепаны, из носа маленькой струйкой сочится кровь.

— Господи, вы живы?

— Да... да, — слабым голосом проговорила она. — Это... было землетрясение?

В этот момент раздался страшный треск: замкнуло кабели, и снопы искр на мгновение озарили все вокруг.

— О боже мой! — ахнул он. — Как в Лондоне во время «блица»[363]. Тут Данросс заметил Филлипа Чэня, который застыл недвижной массой рядом с молодым деревцем, распростершись головой вниз по склону.

— Оставайтесь здесь, с Дианой, — приказал тайбань и полез вниз. Замирая от страха, он перевернул Филлипа на спину. Его компрадор ещё дышал. Данросс с облегчением перевел дух. Уложив старика поудобнее, он огляделся во мраке. Остальные тоже приходили в себя. Рядом оказался Кристиан Токс: редактор тряс головой, чтобы очухаться.

— Черт бы его побрал, — снова и снова бормотал он себе под нос. — Там жили по меньшей мере человек двести. — Пошатываясь, он встал на ноги, поскользнулся, упал в грязь и снова выругался. — Я... мне нужно добраться до телефона. Подайте мне, подайте мне руку, пожалуйста. — Токс рухнул и снова ругнулся. — Голеностоп подвывихнул, черт возьми.

Данросс помог ему встать, и потом они вдвоем с Рико, поддерживавшей Токса с другой стороны, с трудом взобрались на то, что осталось от дороги. Люди ещё стояли там, в оцепенении, другие перелезали через первый обвал, чтобы предложить помощь, здесь же было несколько жителей дома, голосивших в отчаянии. Какую-то женщину держали за руки, она рвалась к развалинам, куда уже бегом, падая и спотыкаясь, устремился её муж на поиски троих детей и ама, которые должны были быть где-то здесь.

Как только они оказались на ровной земле, Токс поковылял вниз по Коутуолл-роуд, а Данросс помчался к своей машине за фонариком и аптечкой.

Лима нигде не было. Потом Данросс вспомнил, что, когда обрушилась лавина, шофер был вместе с ними. Найдя ключи, чтобы открыть багажник, он стал вспоминать. «Кто ещё был с нами? Токс, Рико, Жак? Нет, Жак ушел. Филлип и Диана Чэнь, Барр... Нет, мы оставили Барра на вечеринке. Господи боже! Вечеринка! Я совсем забыл! Кто ещё там оставался? Ричард Кван с женой, Пламм, Джонджон... Нет, он ушел раньше. Роджер Кросс? Нет, постой, разве он не ушел?»

Данросс открыл багажник и вынул оттуда два фонарика, аптечку и трос. Потом бегом вернулся к Рико. Теперь падение напомнило о себе болью в спине.

— Вы не могли бы вернуться к Диане и Филлипу и присмотреть за ними, пока я позову на помощь? — Он нарочно произнес эту просьбу твердым голосом. — Вот. — Он передал ей фонарик, бинты и флакон аспирина. — Идите. У Дианы сломана нога. Что с Филлипом, не знаю. Сделайте, что в ваших силах, и оставайтесь с ними, пока не приедет «скорая» или пока не вернусь я. Хорошо?

— Да-да, хорошо. — Она взглянула вверх, и в её глазах мелькнул страх. — А не будет ли... есть ли опасность нового оползня?

— Нет. Там вполне безопасно. Идите быстрее!

В его словах было столько силы, что она, позабыв про страх, стала спускаться по склону холма, освещая себе путь фонариком и тщательно выбирая дорогу. Только тут он заметил, что Рико босая, и тогда вспомнил, что у Дианы тоже ничего нет на ногах, как и у Филлипа. Он потянулся, чтобы ослабить боль в спине. Одежда на нем была изорвана, однако он, не обращая на это внимания, поспешил к насыпи. Где-то вдалеке послышался вой полицейских сирен. Он ощутил чуть ли не тошнотворное облегчение и перешел на бег.

В голове целой вереницы машин он увидел Орланду. Она не отрываясь смотрела туда, где недавно стоял Роуз-Корт, её губы шевелились, лицо и все тело сотрясали конвульсии, и ему вспомнилась ночь пожара, когда она застыла в ступоре. Он быстро подошел и с силой встряхнул её за плечи, надеясь вывести из полуобморочного состояния. На войне он неоднократно видел такое.

— Орланда!

Она пришла в себя.

— О... ох... что... что...

С огромным облегчением он отметил, что взгляд её стал нормален, нормальны были страдание и катящиеся по щекам слезы.

— Ну вот, все в порядке. Волноваться не о чем. Возьмите себя в руки, у вас все хорошо, Орланда! — доброжелательно, но твердо сказал он, прислонил её к капоту машины и пошёл дальше.

— О боже! Линк! — Её взгляд стал осознанным. — Линк... Там Линк! — крикнула она ему вслед сквозь слезы.

Резко остановившись, он обернулся.

— Где? Где он был?

— Он... в моей, моей квартире. Это на восьмом этаже... это на восьмом этаже!

Данросс снова пустился бегом, и среди окружающего мрака его фонарик оставался единственным пятном света.

То тут, то там попадались люди, которые, проваливаясь по щиколотку в раскисшую землю, шли к развалинам вслепую, ограждая ладонями зажженные спички. Когда он приблизился к месту катастрофы, сердце сжалось. Он почувствовал запах газа, который с каждой секундой становился все сильнее.

— Погасите спички, черт побери! — проревел он. — Вы взорвете нас всех к чертовой матери!

И тут он увидел Кейси...


Вслед за пожарной машиной вверх по склону холма поднималась полицейская. Сирены ревели вовсю, но движение было плотное, и дорогу никто не уступал. Сидевший в машине Армстронг следил за сообщениями по радио:

— Всем полицейским подразделениям и пожарным машинам следовать на Коутуолл-роуд. Тревога, тревога, тревога! Новый оползень в районе Пошань и Синклер-роуд! По телефону получено сообщение, что рухнул Роуз-Корт и два других двенадцатиэтажных здания.

— Просто ерунда какая-то! — пробормотал Армстронг. — Смотри, куда рулишь, черт побери! — заорал он на водителя, который выехал на встречную полосу и чуть не врезался в грузовик. — Давай здесь направо, а потом срезай по Касл на Робинсон и езжай по Синклер.

Вызов по тревоге он услышал, когда уже собирался домой после очередного сеанса по восстановлению Брайана Квока. Он вспомнил, что на Синклер-роуд живет Кросс и что тот собирался на прием к Джейсону Пламму после того, как вместе с Роузмонтом проверит наводку, и решил выяснить, не случилось ли чего. «Господи, — мрачно размышлял он, — если Кросса завалило, кто встанет во главе Эс-ай? И как быть с Брайаном — отпустить, как решили, задержать или что?»

Послышался новый голос, твердо и неторопливо пробивавшийся сквозь сильные помехи:

— Говорит заместитель начальника пожарной службы Соумс. Тревога номер один! — Армстронг с водителем ахнули. — Нахожусь на пересечении Синклер, Робинсон и Коутуолл-роуд и установил здесь командный пункт. Тревога номер один, повторяю, номер один! Прошу немедленно проинформировать комиссара и губернатора: катастрофа огромного масштаба. Поставьте в известность больницы на острове: всем быть в полной готовности. Приказ всем каретам «скорой помощи» и всем медработникам прибыть в данную зону. Нам потребуется немедленная и мощная поддержка армейских подразделений. Вся зона обесточена, поэтому нужны генераторы, кабели и освещение...

— Господи боже, — пробормотал Армстронг. А потом резко добавил: — Давай-ка выбирайся вперед, черт побери, и поторопись!

Водитель нажал на газ...


— О, Иэн, — говорила сквозь слезы Кейси, по-прежнему державшая на руках перепуганного ребенка. — Где-то там внизу Линк.

— Да-да, я знаю! — Он старался перекричать безумную какофонию, в которую сливались стоны, вопли, крики о помощи и зловещий скрежет ещё не осевших развалин. Вокруг бродили растерянные люди, которые не знали, где искать, с чего начать, как помочь. — С вами все нормально?

— О да, но... но Линк. Я не... — Она осеклась.

На их глазах ниже по склону рядом с останками лифта, скрежеща, оседала огромная масса перекошенных балок и расколотых фрагментов бетона. Сход их вызвал цепную реакцию, и, когда Данросс навел на это место фонарик, стало видно, как сорвавшаяся масса обломков врезалась в лифт, высвободив его, и он покатился вниз, оставляя за собой тела.

— О господи... — вырвалось у Кейси. Ребенок вцепился в неё в паническом страхе.

— Возвращайтесь к машине, там вы будете в безо...

К ним подскочил обезумевший от горя мужчина, вгляделся в девочку на руках у Кейси, схватил её, прижал к себе, бормоча слова благодарности Богу и незнакомой женщине.

— Где... где вы нашли её? Кейси оцепенело показала.

Мужчина тупо посмотрел на это место, а потом исчез в ночи, не скрывая слез облегчения.

— Оставайтесь здесь, Кейси, — настойчиво попросил Данросс. Отовсюду доносился вой приближающихся сирен. — Я пойду быстренько посмотрю.

— Пожалуйста, будьте осторожны. Господи, чувствуете, как пахнет газом?

— Да, очень сильно.

Светя себе фонариком, он стал пробираться вперед, влезая на развалины, спускаясь под них, ища проходы, спотыкаясь и скользя. На каждом шагу подстерегала опасность: груды обломков предательски скрежетали. Сначала он наткнулся на раздавленное тело незнакомой китаянки. Десятью ярдами ниже заметил европейца со смятой в лепешку головой, от которой почти ничего не осталось. Он быстро пошарил лучом фонариком впереди, но среди остальных мертвецов Бартлетта не было. Ещё два изуродованных трупа, дальше внизу — китайцы. Сдерживая тошноту, он стал пробираться под грозно нависшими обломками к европейцу, потом, осторожно придерживая фонарик, обыскал карманы мертвеца. В водительском удостоверении значилось: Ричард Пагмайр.

— Боже! — пробормотал Данросс.

Сильно пахло газом. Внутри все сжалось, когда далеко внизу посыпались искры от нескольких кабелей. «Если они долетят сюда, мы все отправимся в царствие небесное». Осторожно выбравшись из-под обломков, он встал в полный рост и облегченно вздохнул. Последний взгляд на тело Пагмайра — и дальше вниз по склону.

Пройдя несколько шагов, Данросс услышал слабый стон. Определить, откуда доносится жалобный звук, удалось не сразу, но, прислушавшись, Данросс с колотящимся сердцем полез вниз. С величайшей осторожностью он скользнул под гигантский навес из груды балок и обломков. Пальцы взялись за опору. Напрягая все силы, он вывернул кусок бетона и отпихнул его в сторону. Под ним показалась голова человека.

— Помогите, — еле слышно произнес Клинкер. — Господь благословит тебя, дружище...

— Подожди секунду.

Данроссу было видно, мужчина придавлен громадным стропилом, но оно же поддерживало нависшие над несчастным обломки, иначе его бы раздавило. Данросс поводил вокруг лучом фонарика, пока не нашел обломок трубы. Используя её как рычаг, он попытался приподнять стропило. Пирамида обломков зловеще стронулась.

— Двигаться можешь? — выдохнул он.

— Мои... мои ноги, я повредил их черт знает как, но могу попробовать. — Клинкер протянул руку и ухватился за кусок арматуры. — Буду готов, когда скажешь.

— Как тебя зовут?

— Клинкер, Эрни Клинкер. А тебя?

— Данросс. Иэн Данросс.

— Ох! — Клинкер мотнул головой от боли и стал смотреть вверх. Лицо и голова в крови, волосы спутались, губы запеклись. — Спасибо, тай-бань, — прохрипел он. — Готов, готов, только скажи.

Данросс навалился всем телом на импровизированный рычаг. Балка приподнялась на какой-то дюйм. Клинкер подергался, но сдвинуться с места не смог.

— Ещё чуток, дружище, — выдохнул он, корчась от боли.

Данросс снова налег на рычаг. Жилы на руках и ногах вздулись от напряжения. Балка поднялась ещё чуть-чуть. В свободное пространство посыпались обломки. «Нужно ещё выше».

— Давай! — торопливо проговорил он. — Мне её не удержать...

Старик с силой вцепился в прут арматуры и стал подтягиваться, вытаскивая тело дюйм за дюймом. Он взялся за прут по-другому, и ещё больше обломков пришло в движение. Теперь Клинкер наполовину уже освободился. Когда удалось вызволить все туловище, Данросс стал опускать стропило обратно с превеликой осторожностью, а когда оно вернулось на место, схватил Клинкера и вытащил его. Только тогда он увидел кровавый след — бедняге оторвало левую ногу.

— Не шевелись, старина, — сочувственно сказал он Клинкеру, который лежал, тяжело дыша, в полубессознательном состоянии, пытаясь не стонать от боли. Оторвав кусок бинта, Данросс наложил чуть ниже колена грубый жгут.

Потом встал в этом небольшом пространстве и взглянул на коварно нависшие над головой обломки, пытаясь решить, как действовать дальше. «Надо вытаскивать бедолагу наверх». Ему было неуютно в каменном мешке. И тут он услышал, что развалины с грохотом и скрежетом пришли в движение. Земля стала уходить из-под ног, и он нырнул в сторону, закрывая руками голову. Начался новый обвал...


предыдущая глава | Благородный дом. Роман о Гонконге | cледующая глава