home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 10 Печальная музыка

Опечатанную квартиру, сорвав бумажку с печатью, Эльза открыла своим ключом.

– Надеюсь, имею право? – полу утвердительно спросила она стоящего за ее спиной Кузьму Кафтанова.

– Мы не знали, что вы приедете, иначе не стали бы этого делать, – сказал капитан, – А разве муж не должен был вас встретить?

– Я очень удивилась, когда в аэропорту его не встретила, – сказала Эльза, пропуская вперед оперативника, – он всегда был такой предупредительный, даже слишком. И мобильник его был включен, но не отвечал. Я несколько раз звонила.

«А вот тут ты врешь, птичка, – подумал Кафтанов, – мобильник ни разу не прозвонил». Он находился в его кармане. Кузьма не надеялся, что убийца позвонит и представится, но решил изъять телефон, чтобы затем просмотреть последние звонки. Последние десять исходили с одного и того же номера, притом несколько из них приходились на утро.

Зачем врет эта красавица, не мог понять Кузьма, телефон с которого звонили, был московский. «Водитель, наверно», еще подумал Кузьма, когда прятал мобильник во внутренний карман. Хотя может быть она и не лжет. Дома должен быть стационарный аппарат, и она вполне возможно на него звонила. Он решил уточнить:

– А вы на какой номер звонили?

– На домашний, а что?

Пропустив вперед Эльзу, Кузьма Кафтанов прошел вслед за нею в их новую квартиру. Раздевшись, она уверенно направилась к бару.

– Вам налить, что-нибудь?

– Виски, только без содовой!. – сказал Кузьма.

Подозревать жену не имело смысла, но ему не нравилось ее злые и истеричные манеры. Неестественные они, какие-то были. Кузьма, точно не мог сформулировать, что ему не нравилось в поведении Эльзы, но жены себя так не ведут. Со своим мнением он решил остаться при себе, а пока посчитал нужным понаблюдать за этой красоткой.

– Я вас слушаю! – сказала Эльза, и в это время в двери раздался звонок. Кузьма успел заметить минутное замешательство в глазах хозяйки дома, но она быстро взяла себя в руки.

– Кто бы это мог быть? – уже спокойно спросила она.

– Мастер ваш! – насмешливо ответил Кузьма Кафтанов.

– Ах да, я уже и забыла!

Дверь открывать пошли они оба. Рано пришел он, – подумал Кузьма, когда увидел Алексея. Сейчас он был совершенно лишним.

– Вот забросить инструмент для художественной резьбы хотел: скобели, царазики, – извиняющимся тоном сказал Алексей, – сумка очень тяжелая. Я мог бы с завтрашнего дня и приступить к ремонту. У меня практически весь материал завезен.

Кузьма понял, что иносказательно тот просится остаться в соседней квартире. Его и самого устроил бы этот вариант, не пришлось бы тащить через всю Москву в Ясенево так неожиданно свалившегося на его голову мастера. Алексей в своей спокойной манере ожидал, что ответит хозяйка. А она молча достала связку ключей и открыла вторую квартиру.

– Можете оставить. И, пожалуй, присоединяйтесь к нам. Мне самой хочется узнать побольше о последних днях жизни моего супруга. А ремонт, видимо придется отложить до похорон.

В этом месте обычно в мелодрамах героини вытирают украдкой слезы. Однако Эльза была современной девицей. Пока Эльза оставалась стоять на пороге второй квартиры, Кузьма, прошел вслед за Алексеем и когда тот бросил сумку с инструментами в угол одной из комнат, он быстрым движением показал ему на матрас застеленный сравнительно чистой простынею.

– Ты ложись, спи, – а мне надо поговорить с хозяйкой. Работа! Когда надо будет, я тебя разбужу.

Кузьма вернулся в отремонтированную квартиру.

– А мастер где? – спросила Эльза вернувшегося капитана.

– Умаялся за день, парень!

Хозяйка ушла в ванную, а Кузьма от нечего делать, потягивая виски и устроившись в мягком кресле, наконец-то решил внимательно рассмотреть хваленый ремонт. На стенах висело несколько картин с морским пейзажем, и обрамлены они были не в обычный багет, а в резные рамы сделанные действительно искусной рукой мастера. На одну из них он засмотрелся. По нижней планке шла тонкая резьба болотной травы, кочка, на ней гнездо чибиса. На боковинах – бегущее стадо кабанов, а вверху сквозь пелену туч проглядывало осеннее солнце. Рама ему понравилась больше самой картины. Если эту раму сделал Леша Тихонов, то у парня действительно был талант. Из ванной вышла хозяйка. Она переоделась в легкое, подчеркивающее формы тела облегающее платье. Утонув в кресле напротив Кузьмы, она поощряющим взглядом смотрела на него. Себе она приготовила легкий коктейль из мартини с соком. Кузьма поухаживал сам за собой, он долил себе виски и непринужденно спросил:

– Я хотел бы узнать у вас о его друзьях, о врагах, вообще вы бы мне немного рассказали, что он был за человек. Так, может быть, мы быстрее выйдем на след убийц.

Эльза согласно кивнула головой.

– Пожалуй, вы правы. Друзей, насколько, я знаю, у него не было. Был один друг, еще со школьной скамьи, но они, мне кажется, были антагонистами. Я даже не знаю, кого приглашать на похороны, кроме соседей. Да и те, кажется, его не очень знали. Он ведь здесь обосновался недавно, а до этого жил в обычной квартире.

– А где вы познакомились?

– Это так важно?

– Для нас все важно! – сказал Кузьма. Надо отдать должное, виски у покойного хозяина было отличное. Кузьма достал сигареты и, закурив, приготовился слушать.

– Где мы познакомились? Случайно познакомились. У меня небольшое поместье в Германии, я собиралась его продать и обратилась в риэлторскую контору. А он, новый русский, миллионер, подыскивал, как раз себе жилье за границей и приехал посмотреть наш дом. Вечером приехал, поздно уже было, мы его оставили ночевать у себя, а утром он сделал мне предложение. Я ведь урожденная княгиня Куракина. Он, может быть думал, что и ему титул этот перейдет, не знал он тонкостей наследования родового права.

– И я не знаю! – сознался Кузьма Кафтанов. Эльза улыбнулась.

– Если у мужа не было титула, то и жена становится нетитулованной. А я и так была уже всего лишь урожденной, то есть лишившейся по вине моей матери этого титула. Она вышла замуж за обычного адвоката. Но я ему не стала об этом рассказывать. Я ему не сказала ни да, ни нет. Тогда он стал красиво ухаживать, так как это, наверно, принято в России. Он меня и мою бабушку задарил подарками.

– У вас есть свадебный контракт? – неожиданно спросил Кузьма. Он увидел, как в глазах у Эльзы появилось тревожное выражение.

– Естественно. На Западе это атрибут любого сватовства. – И опережая следующий вопрос, сказала, – я теперь становлюсь хозяйкой всей его недвижимости и остального имущества, как наследница первой очереди.

Кузьма Кафтанов хмыкнул про себя, поражаясь деловитости девицы и спросил:

– А эти две квартиры? Зачем ему две нужно было?

У Эльзы Куракиной на все был готовый ответ.

– Раньше, до революции здесь была одна. В ней моя бабушка жила, Куракина. Она ему, когда он у нас жил, поставила условие, чтобы он обе выкупил, весь этаж, если хочет с нею породниться.

– А зачем вашей бабушке нужна была она?

– Бабушка собиралась переехать в Москву, а мы с ним наоборот, в Германию. Она хотела умереть на Родине. Аркадий ее условие выполнил, осталось только немного: отремонтировать вторую. Мастер должен был выполнить эту работу до Нового года, а он, оказывается, только сегодня приехал. Там работы, если нанять хорошую бригаду дней на десять– не больше, ну от силы двадцать.

– А кого из друзей Аркадия вы знаете?

– У него только и был один друг, Сергей Пошехонцев, но они придерживались прямо противоположных взглядов. Я могу дать вам его телефон.

Эльза достала записную книжку и продиктовала номер Кузьме.

– Он директор небольшой строительной фирмы. Мы у него были на новоселье. Он все показывал Аркадию, какой он сделал ремонт и какая у него теперь большая квартира.

– 4А она у него действительно большая?

– Нет, обычная четырехкомнатная только с улучшенной планировкой, как у вас сейчас говорят. Не знаю, но мне кажется, Аркадий ему хотел утереть нос. Как я поняла из их разговоров, они когда-то в молодости дружили, а потом разошлись на идейной почве, но постоянно встречались. То в бане, то просто так, выпить, то по телефону болтали, пока один из них в ярости не бросал трубку. Как только они друг друга не обзывали: и кретин, и дебил, и животное. Мне кажется, что между ними всю жизнь шло негласное соревнование, кто из них лучше. Его друг Сергей ведь успел за свою жизнь, где только не побывать и на крайнем Севере, и на полюс выбрасывался с парашютом, и поплавал по экзотическим морям. А мой Аркадий в это время протирал штаны в каком-то НИИ. А потом началась у вас перестройка, и они оба оказались в равных стартовых условиях. Тут и решил Аркадий взять реванш, и показать что он не глупее. И еще, мне кажется, одна причина была: его друг я пользовался успехом у женщин, а мой Аркадий был сдержан, или вернее закомплексован.

Ничего себе закомплексован, – подумал Кузьма, – вечером заявился к тебе, в чужой дом, а утром уже просил руки. Не комплексовал он, а наоборот, с расчетом выбирал. Княгиней решил нос утереть своему приятелю.

– А каких взглядов придерживался ваш муж? – спросил Кузьма, хотя и так было ясно, что демократических. Он про себя решил, что завтра обязательно заедет к этому Сергею Пошехонцеву.

– Каких взглядов? А никаких! Из него получился бы добропорядочный бюргер. Он никогда не изменял бы мне!

Эльза привстала из кресла и пополнила бокал Кузьмы Кафтанова.

– Вы очень мало пьете! На русских не похоже!

Кузьма про себя зло выругался. Эта бывшая соотечественница, хочет себя считать урожденной русской княжной и в то же время добропорядочной немкой.

– Стимула нет! – ответил Кузьма. Эльза внимательно посмотрела на него и переменила позу. Теперь она сидела к нему в пол оборота, демонстрируя линии красивой ноги. Кузьма, незнакомый с обычаями другой страны, подумал, что, может быть, впишется в моральные нормы Запада, если утешит в нежданном горе вдову. Во всяком случае, большого нарушения служебного долга в этом он не видел. Как перед прыжком в воду, пловец делает глубокий вздох, так и сейчас он сделал большой глоток виски.

– Хорошее виски! – заметил он, плотоядно разглядывая хозяйку дома. – Нельзя ли поставить печальную музыку?

– А это обязательно? – Ответный вопрос был откровенно-двусмысленным.

Кузьма мысленно потер руки и сказал:

– Танцевать не будем! Обещаю!

Эльза удивленно вскинула на него глаза, но сказать ничего не успела. У нее зазвонил мобильный телефон. Сквозь трубку пробился грубый мужской голос.

– Я к тебэ сейчас приду!

– Ко мне нельзя!

– Его давно увезли, я видел!

– Ко мне нельзя, у меня следователь сидит!

На том конце дали отбой и Эльза с облегчением щелкнула крышкой мобильника.

– Вот урод!

«Да, дела, – подумал Кузьма, – невысокого мнения она была о мужчинах.» У него пропала всякая охота оставаться в этой квартире. Хозяйка тоже встала с кресла.

– Кто это звонил? – спросил Кузьма.

– Старый знакомый.

Сопоставив рассказ Алексея Тихонова о вишневой девятке в переулке и нынешнем звонке, он сделал вывод, кто это мог быть. Печальная музыка не понадобилась.

– Переносчик роялей?

Кузьма увидел, как Эльза вздрогнула.

– А хотя бы и так. Вопросы еще есть?

– Гроб он понесет?

– Не понесет. Я Аркадия кремирую!

– Его адрес.

– Пожалуйста! – Она достала записную книжку из дамской сумочки и вырвала оттуда листок с адресом и номером телефона. В ее словах появились металлические нотки. – Только не думайте пожалуйста на Резо, он дурак подъехал сюда, когда уже милиции был полон двор и санитары выносили покойного. Узнал, что это был Аркадий и мне позвонил на мобильный. Я думаю, у этого дурака найдется алиби, когда вы его тоже начнете подозревать.

Кузьма Кафтанов тихо про себя присвистнул.

– Так вы когда в дом входили, уже знали, что муж у вас убит?

Эльза вытащила сигарету из его мятой пачки и нервно закурила.

– А как я могла бы объяснить и консьерже, и соседям, и вам, что я в курсе происшедшего? Мне надо было сказать, что любовник позвонил, обрадовал, а теперь еще и ломится в дом. Все вы, мужики, скоты! А ну выметайся отсюда со своей печальной музыкой.

– А чего же он тогда испугался и дал отбой? – не поверил Кузьма.

– Ничего он не испугался Если вы хорошо посмотрите сейчас где-нибудь рядом с домом, – она кивнула на окно выходящее на улицу, – то увидите его в машине. У него раньше была девятка вишневая. Можете поговорить, разрешаю. Я думаю, глупых вопросов больше не будет.

Кузьма Кафтанов успел на посошок сделать приличный глоток. Хорошее было виски у Аркадия.

Перед тем как закрыть за Кузьмой дверь, Эльза бросила ему в спину пару загадочных слов:

– Шерше ля фам, ищите женщину! Правильно ищешь, капитан, только не там ищешь. Пойми, мне от него ничего не было нужно!

«Ну, да! – подумал капитан. – Сама вон бедного Лешу на похоронах готова заставить работать. Кабы из экономии гроб не припахала делать! Знаем мы вашу барскую скареднось. За три копейки мордовали мужика.»

Дверь захлопнулась. Кузьма подумал, что много чего не договорила ему эта «урожденная» княжна. Высветила частичку своей жизни и не более того. Поди разберись, где правда, а где ложь. Во всяком случае красавица, похоже, совсем не собирается горевать. Он покачал головой. Ну и нравы пошли. Будить Алексея Тихонова Кузьма не собирался. Пусть спит парень, а завтра разбирается с клиентами. Расписку его о полученном от Аркадия авансе никто не видел. Был бы умный, свалил бы по-тихому домой.

Кузьма медленно побрел вниз. Когда он проходил мимо пятого этажа, чуть слышно приоткрылась дверь в квартиру генерала Шпака.

– А я подумала, что ты ночевать там остался! – Натуська, дочь Ван Ваныча, выглянув, обиженно надула губки. У Кузьмы защемило на сердце. Давно, в далеком детстве его так опекала голубоглазая девчушка с короткими косичками. Потом ее родители, военные, переехали на новое место службы, а у него на всю жизнь остался рубец на сердце. И вот сегодня в квартире Ван Ваныча Шпака он услышал точно такой же, подзабытый, похожий на журчащий ручеек голос его дочери. Его откровенно ждали. Кузьма, не робкий мужчина, впервые растерялся.

– А как же жених? – спросил он. Глупее ничего придумать нельзя было. Серебряными колокольчиками рассыпался смех.

– Ах, – беспечно махнула она рукой, – не пришел он! Я одного такого, как ты, поменяю на пятерых.

Дверь захлопнулась у него перед носом. Он немного постоял, подумал, что за ним наблюдают в дверной глазок, улыбнулся и помахал рукой.

– До завтра!

На первом этаже Кузьма заглянул в каморку консьержки. Людмила Сергеевна, накрывшись пледом, спала.

Прежде чем выйти на улицу Кузьма Кафтанов еще раз поднялся на шестой этаж и тихо постучал в ждущую ремонта вторую квартиру. Дверь была не заперта, в прихожей горел свет. Безмятежно раскинув руки в разные стороны, спал на брошенном на пол матрасе одетый Леша Тихонов. Кузьма Кафтанов тихо его разбудил.

– Собирай свои вещи!

– Пойдем к тебе ночевать?

– Домой к себе поедешь!

– А как же ремонт здесь?

Кузьма Кафтанов зло выругался.

– Без тебя ремонтника нашла. Не обеднеет.

– А как же расписка?

– Идиот, никто тебя искать не будет. Вали домой и считай, что хорошо отделался. Ах да, – Кузьма хлопнул себя по лбу, – у тебя же нет денег на обратную дорогу. Сколько билет стоит до твоей Карловки?

– Я обратный билет всегда заранее покупаю. Есть он у меня. Обменяю его.

– Ну, как знаешь!

Кузьма спрятал бумажник в карман. Леша Тихонов взял сумку с инструментами, и они тихо стали спускаться по лестнице. На пятом этаже снова скрипнула входная дверь, и послышался шепот Натуськи.

– Приходите завтра на пироги.

Леша Тихонов вздрогнул от неожиданности и тихо произнес в ответ:

– Я только через месяц смогу!

А Кузьма Кафтанов сдул пылинку с несуществующих погон.

– При полном параде завтра буду.


Глава 9 Дрессуар мадам Помпадур | Рояль в кустах | * * *