home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 2 Презент вахтеру– бабушке

Когда они оказались на земле в зале ожидания, Эльза смотрела на мир уже совсем другими глазами. Близость смерти, видение потустороннего, загробного мира через иллюминатор самолета, как через линзы очков, сняло с ее глаз розовую пелену весенних волнений, связанных с древним инстинктом продолжения рода, и заставило посмотреть на случайного попутчика совершенно трезвыми глазами. Мечтательно-игривое настроение, посещающее цивилизованных немок за границей, растаяло как радуга после дождя. Дожидаясь пока подадут вещи с их самолета, Эльза призналась себе, что вела себя значительно хуже той шестнадцатилетней свистушки, которая в аэропорту Франкфурта на Майне устроила показательное выступление восторженной поклонницы бодибилдинга. Надо быть серьезнее, ты в чужой стране, – приказала она себе.

Всех пассажиров с их злополучного самолета после быстрой эвакуации привезли и разместили в отдельный зал аэропорта Шереметьева. Сказали, сидите и ждите, скоро подадут ваши вещи. Эльза удобно устроилась в кресле, из которого был виде краешек летного поля и их самолет, до сих пор окруженный пожарными машинами. Она с немецкой терпеливостью и верой в правильность действий чиновников аэропорта стала ждать развития событий. Вечно их держать тут не будут. А ее попутчик – Резо, развил необыкновенную активность. Во-первых, он стал уточнять когда выдадут его багаж, во-вторых, захотел узнать владельцев авиакомпании, осуществляющей этот злополучный рейс.

– Компенсацию за моральный ущерб и не предоставленные услуги хочешь получить? – спросила его Эльза. Она знала, как долго могут идти подобные судебные разбирательства – годами. У больших авиакомпаний – хорошие юристы.

– Морду им хочу набить, моральное удовлетворение получить. Пусть нас как мешки с картошкой не возят. Люди мы все-таки. А то загрузили, и лети, а кто самолет перед вылетом будет смотреть? Ваш папа Карла? Ах, извините за бестактность!

Он виновато, как собака, посмотрел на Эльзу, прости, мол сболтнул сгоряча лишнее насчет твоего предка и отошел подальше. Теперь у нее было время подумать. Как всякая женщина, Эльза была полна предрассудков и полуязыческих верований. Она должна была для себя решить – удачно ли началось у нее путешествие; отнести к благоприятным предзнаменованиям благополучное приземление или, наоборот, к недобрым приметам – возгорание двигателя.

Она мысленно начала раскладывать пасьянс. Как посмотреть.

Если посчитать, что летели на самолете, который и правда мог уже лет десять не проходить нормального технического обслуживания и все-таки сели, то считай – повезло. Значит, доброе предзнаменование.

А если посмотреть на ее путешествие под другим углом, то вырисовывается совершенно иная картина. Только-только она начала распутывать непонятный клубок и сразу чуть не сыграла в ящик. Так как ей поступить? Может все бросить, купить обратный билет на самолет кампании «Люфтганза» и улететь обратно.

Как она сможет одна осуществить то, что задумала? Без помощников ей не обойтись. Может быть первая ее поездка пусть будет разведочной, а потом дальше, как бог на душу положит. Ничего она пока не знала.

В России Эльза никогда до этого не была и ей эта страна представлялась состоящей сплошь из лесов, медведей, мафии и революционеров. А стреляют тут на каждом углу, кто – медведя, а кто – в царя– батюшку.

Она подумала, что лезть по собственному почину непонятно куда и зачем, не имея крепких тылов – верх безумия. Мало ли что может с ней случиться, за нее никто даже не вступится. Может и правда получить сумку и сразу обратно? Эльза подняла голову и натолкнулась взглядом на спину Резо. Он тоже ждал багаж. Да, такая спина действительно может выдержать рояль.

– Господи, – подумала она, – чего я испугалась, вот же есть заступник, смотри, какой амбал, какая еще защита нужна?

Если ему заплатить, предположим, за неделю вперед, пусть повыступает у меня телохранителем. Судя по тому, как он ругал устроителей регионального конкурса бодибилдинга, оставивших его без приза и денежной дотации, с валютой у него напряженка. Не то что напряженка, а по-моему ее у него вообще нет. Так что все складывается не так уж и плохо. И удачно сели, не разбились, и телохранителя, кажется, нашла, и понравилась ему, и держу, по-моему, его на расстоянии. А можно и ближе, по желанию. Сейчас, правда, никакого желания у нее не было. Весь адреналин наверху ушел в молитвы о благополучном приземлении.

Она еще раз посмотрела в сторону Резо. Нет, что ни говори, а судьба благоволит к ней. Ведь если надо будет, он ее вместо рояля не то что на пятый этаж, а на небоскреб занесет.

Такое начало – благоприятные предзнаменования.

А на летном поле от самолета, наконец, отъехали пожарные машины и подали грузовик. Эльза видела, как начали выгружать багаж. Вон и из салона уже подают сумки. Значит, скоро они пройдут таможенный контроль и, можно будет ехать в город. К ней подошел Резо.

– Не волнуйся, я тебя до города довезу.

– Спасибо.

Она, подумала, что он мог бы вставить и слово «дорогая». Так фраза красивее прозвучала бы. Вот и хорошо. Разговор насчет телохранителя она решила оставить на потом.

– Ты знаешь, в какой гостинице остановишься? – Резо начал проявлять о ней неожиданную заботу.

Поскольку у них не было разговора о том, с какой целью она посещает Москву, Эльза решила слукавить и выдать поездку предпринятую по ее собственной инициативе, как задание одной земельной газеты. Не будет же он удостоверение у нее спрашивать, да и не к чему оно ему.

– Мне в редакции гостиницу «Россия» рекомендовали – и в центре и недорого, – начала она озвучивать только что придуманную версию.

Насчет гостиницы она соврала, Эльза она вспомнила это название, как-то виденное на рекламном проспекте.

– Средняя гостиница! – Резо выставил собственную оценку.

У Эльзы первый раз за время знакомства шевельнулась смутная мысль– подозрение, откуда молодой парень из далекого южного города может давать оценки столичным гостиницам. Он что в них отирается с утра до вечера? Не жиголо ли он случайно? Хотя нет, не должно, это французское изобретение. А может мафия, международная? Тоже не похоже, у него уровень развития египетского феллаха. Она спросила:

– А что же тогда? Желательно, не очень дорогую, но в центре.

«Интересно, что он сейчас ответит? Ведь рассказывал ей байку, что в Москве был проездом, значит, о гостиницах не должен ничего знать.»

– В Москве есть центрее и почти за такую же цену, «Националь» называется. Там все наши земляки останавливаются, когда в Москву приезжают. А в «России» одна провинция живет. Вселяйся туда, а то его ломать собираются, будет что вспомнить.

Он показался ей искренним. Появившиеся смутные подозрения мелькнули черной змейкой и тут исчезли в розовых кустах взаимной симпатии, на которых сладкоголосый соловей начинал извечную песнь юности и любви.

Наконец от самолета отъехала машина, груженая сумками и чемоданами, и их пригласили в следующий зал. Процедура таможенного контроля заняла непродолжительное время. Получив отметку в паспорте Эльза с сумкой через плечо вступила на землю иностранного государства. Резо по идее тоже был здесь не на родной земле, но вел себя так, как будто его родной дядя занимал в Москве трон падишаха.

– Пошли, такси поймаем, – сказал он ей.

Он взял из рук Эльзы ее сумку, сунул ее в свой необъятный баул и они направились к выходу из здания аэропорта. С двух сторон к ним льнули частники, как цыгане, предлагая свои услуги. Резо ледоколом рассекал их гомонящий коридор, ни с кем не вступая в разговор. Когда они вышли на прилегающую к зданию аэропорта площадь, ни одной машины с шашечками Эльза не увидела. Вся площадь была запружена частными машинами. Но они вышли за площадь на дорогу.

– А где стоянка такси? – удивленно спросила она.

– А это что? – Резо рассмеялся почему-то показывая на проезжую часть. – Привыкай. Когда началась перестройка, продавали абсолютно все. В том числе и таксопарки продали. Теперь на частниках ездим. Так даже лучше.

По какому-то одному ему известному признаку он остановил машину.

– Подбрось до Москвы?

– За три тысячи довезу, – нахально заявил водитель.

– За сто баксов? – рассмеялся Резо. – Да за сто баксов я сам тебя с твоей машиной под мышкой до Москвы без перекура донесу.

Парень уважительно посмотрел на говорящего. Весь вид пышущего здоровьем Резо подтверждал справедливость его слов. Под мышкой, не под мышкой, а на буксире он до города дотащил бы машину.

– А сколько предложишь? – весело спросил он.

– Полтинник.

– Долларов?

– Рублей.

У парня моментально слетела с лица улыбка. Скривившись как от зубной боли, он неожиданно заявил:

– Да здесь в пять раз больше отстегивают, чтобы только посадить пассажира.

– А что же ты не сажаешь?

– А мне, как и тебе там делать нечего.

Они начали торговаться. Эльза с тоской смотрела на эту сцену и думала, что без такого спутника как Резо ей в этой стране не обойтись. Она бы точно заплатила доброхоту таксисту с собственной машиной и сто долларов, и двести, если бы он запросил с нее эту сумму. Надо брать его в телохранители, – окончательно решила она, – хоть на неделю. Не похож он ни на мафиози, ни на жиголо. Нормальный парень, с патриархальными замашками и взглядами, чуть диковат, правда, но как каждый дикарь переполнен чувством собственной значимости и гордости за свой родовой очаг.

Вот только интересно, сколько он с нее запросит? Она не знала, сколько стоят в Москве услуги частных охранных агентств, но потом подумала, что не дороже чем на Западе, и решила остановиться на тех же ста долларах, что запрашивал парень-таксист. А Резо с водителем договорились за триста пятьдесят рублей.

Она попробовала пересчитать эту сумму в национальную валюту и у нее получилось где-то меньше десяти евро. В двадцать раз меньше первоначально запрашиваемой суммы. Господи, что эта за страна?

– И в ресторанах здесь так? – со страхом спросила она своего добровольного попутчика.

– Как так?

– Ну, накручивают цены?

– В ресторанах цены не накручивают, не слышал, – рассмеялся Резо, – но в палатках люля-кебаб или шаурму могут из чего хочешь сделать, хоть из собачатины. На улице я вообще не рекомендую что-нибудь покупать.

Эльза постаралась запомнить названия этих двух блюд и дала себе зарок, что ни при каких обстоятельствах не возьмет их в рот.

Необъятный баул Резо исчез в багажнике. Эльза села на заднее сиденье. Когда Резо плюхнулся впереди рядом с водителем, машина присела под ним.

– Поехали, извозчик! – весело приказал он водителю. – В гостиницу «Националь».

– В Россию! – поправила его Эльза.

Водитель как будто и не слышал два разных указания. Он периодически поглядывал на заднее сидение.

– Чего поглядываешь, хвоста боишься? – спросил его Резо.

– Ага, кивнул водитель. – Здесь с этим строго, посадил пассажира, подъедь, отстегни, а то нарвешься на неприятность. Мафия!

– Зачем тогда приезжал?

– Случайно попал!

Но через километр он успокоился и стал расписывать достопримечательности Москвы, мелькающие слева и справа от дороги.

– Супермаркет, оптовый рынок, ярмарка стройматериалов, снова рынок, вещевой рынок, супермаркет.

Машина проскочила кольцевую автодорогу, а из уст водителя снова слышалось:

– Справа стадион – рынок ЦСКА, слева стадион– рынок Динамо. Но самый дешевый рынок – порекомендовал он, – если хотите что-нибудь купить, езжайте лучше в Лужники. Я люблю на стадионе в Лужниках покупать, и погуляешь по территории и дешево отоваришься.

Эльза непонимающе на него смотрела.

– Динамо, ЦСКА – вроде бы спортивные команды. Почему у вас стадионы превратили в рынки?

Резо повернулся к ней и постарался популярно объяснить.

– Что ты с голого стадиона возьмешь? Ничего. Пробежал спортсмен по кругу, одному ему только и тепло. А представляешь, если пустить на эту территорию торговцев, сколько можно арендной платы в карман положить, если ее в кассу не приходовать. Что бы ты стала на месте чиновника делать? Спортсмена пускать, от которого тебе ни холодно и не жарко или торгаша, который тебе в клюве принесет денежку?

– Конечно спортсмена. Для него ведь стадион построен, – сказала Эльза.

В два голоса смеялись водитель и Резо. Водитель, посчитав миссию экскурсовода законченной, перешел к философским обобщениям.

– У вас в Германии давно цивилизованный капитализм, а у нас период первоначального накопления. До власти и денег дорвались бывшие спекулянты, воры и комсомольские вожаки.

Резо неожиданно зло глянул на водителя и неожиданно резко одернул его.

– Слушай, дорогой, крутишь и крути свою баранку. Ты что разбираешься в капитализме?

– Я во всем могу разобраться, хоть в движке, хоть в политэкономии, – огрызнулся водитель. С его лица слетела непринужденная улыбка и он угрюмо уставился в хвост впереди идущей машины. Резо смерил водителя презрительным взглядом.

– Оно и видно. Если ты такой умный, почему тогда такой бедный?

Эльза не могла понять из-за чего ее спутник взъелся на водителя. Ничего вроде обидного он ей не сказал, даже глаза не косил в ее сторону, так один раз мельком только оглянулся. И вдруг ей стало нехорошо. Она вспомнила слова водителя. Он ведь сказал, «у вас в Германии давно цивилизованный капитализм». Почему он сказал у вас в Германии? Она ведь ему ничего не говорила, откуда приехала. Неприятное чувство заставило ее поежиться и внимательно приглядеться к водителю. Лысая выбритая голова, черные усы, волевой квадратный подбородок, перебитый нос – чистый абрек спустившийся с гор. Теперь до нее дошло, что только присутствие Резо придает ей уверенности и спокойствия в чужом городе. Если бы она была одна, да она бы сроду не села в машину к этому страшному головорезу. Под разговоры о цивилизованном капитализме на ее родине, он без раздумий приставит нож к ее горлу. Она решила напрямую задать водителю вопрос и разрешить кое-какие сомнения возникшие у нее:

– А с чего вы взяли, что я приехала из Германии?

Водитель расхохотался.

– Я столько лет бомблю по Москве, что могу любую национальность с ходу определить. Мне что хохлушку, что молдаванку, что армянку, что грузинку, что англичанку, что немку определить, раз плюнуть. Я еще не раз не ошибался, – похвастался он.

– А кто по национальности Резо? – неожиданно спросила его Эльза. Ей самой интересно было это узнать.

– Резо? – теперь водитель окинул ее спутника полупрезрительным взглядом. В его вопросе было столько неподдельного изумления, что Эльза даже усомнилась, а так ли звать ее воздушного попутчика, правильно ли он представился?

– Резо! – водитель еще раз посмаковал это имя, прищурил насмешливые глаза и вымолвил:

– Резо… помесь… Не чистых кровей Резо.

Эльза увидела, как у того, о ком шла речь начала наливаться кровью шея. Поневоле нальется, коли о тебе как о коне рассуждают.

– Ты что хочешь этим сказать, что я не сын своей матери? – Резо внимательно посмотрел на водителя.

– Боже упаси! Хочу сказать, что имя у тебя грузинское, а сам ты или курд, или ассириец. Или того и другого пополам. Ты из пахлаванов, правильно?

– А кто такой пахлаван? – спросила Эльза.

Теперь у водителя была возможность отыграться и унизить в глазах пассажирки ее невежливого спутника.

– Пахлаван? Амбал по ихнему. Тяжести таскать. Кто что предпочитал развивать: одни– ум, другие – силу. Угадал?

Резо сидел отвернувши голову в сторону. Он медленно процедил в ответ:

– Ишак ты, вот ты кто, подожди, даму высадим, я с тобой поговорю. Я вот этими руками волка задушил, а тебя, как таракана прихлопну.

Водитель струхнул, но не очень испугался. Дальше ехали молча. Эльза поняла, что Резо собирается с ней расстаться. Может быть это и к лучшему? Приближаясь к центру Москвы, водитель стал уточнять, кого куда везти.

– Меня в «Россию»! – сказала Эльза.

– А меня около «Националя» высади, – сказал остывший Резо. Когда машина остановилась около блочно-стекляного здания гостиницы «Националь», ее попутчик вышел и широким жестом кинул водителю на сиденье тысячерублевую купюру. – И за мадам тоже. Добросишь до места!

Водитель пошел открывать багажник, и в это время на колени Эльзе легла визитная карточка.

– До свидания, красавица. Если кто-нибудь обидит в Москве, позвони по этому телефону.

На глянцевой бумаге было выведено единственное слово – Резо, и снизу стоял номер телефона. Ни адреса, ни фамилии. Когда водитель сел за руль он обронил только одно слово:

– Бандит!

– Кто? – не поняла Эльза.

– Да ваш попутчик. Вот посмотрите, вечером вас будет искать в «России».

– Он культурист, – засомневалась Эльза. – На соревнованиях выступал у нас в Германии.

– Угу! Этот культурист зарежет и ухом не поведет. Так куда вас вести? Может быть в другую гостиницу?

Посеял таксист семена подозрений в легковерной душе пассажирки. Эльза на минуту задумалась. Она ведь приехала только на разведку. О цели ее поездки никто, кроме нее, не знает. И цель на первый раз у нее достаточно простая.

Прийти и убедиться!

А Резо?

А что Рэзо?

Береженого Бог бережет!

Он ей может понадобиться только в следующий раз.

Эльза внимательно посмотрела на водителя.

– Я передумала ехать в гостиницу. Отвезите меня на Романов переулок!

– Бывшего Грановского? Так это рядом. Только придется круг почета вокруг Кремля сделать? Вы не возражаете? Заодно и на гостиницу «Россия» посмотрите, мимо проезжать будем. Ее, кстати, тоже сносить собираются.

Эльза смотрела на чужой город и ее поразила мощь и красота Кремлевского ансамбля. Если бы она была повнимательней, то заметила бы, что Резо бросив в холле гостиницы сумку на попечение швейцара, сразу направился к девятке, за рулем которой ждал его водитель. Они поздоровались, как старые хорошие знакомые. Держась на некотором удалении, эта машина последовала за той, в которой ехала Эльза. Минут через пятнадцать обе машины втянулись в Романов переулок.

– Подождать вас? – спросил Эльзу водитель.

– Ждите! – ответила Эльза, но сумку в такси не оставила. Перекинув ее через плечо, она пошла вдоль домов. Вот цель ее поездки. Она остановилась перед домом номер 6. Интересующий ее подъезд был в глубине двора. Над дверью висела табличка с нумерациями квартир. Непроизвольно оглянувшись, она поправила сумку на плече и потянула за ручку металлической двери. Заперто. Она нажала на кнопку звонка. Через несколько секунд дверь открылась и из нее выглянула симпатичная старушка.

– Ты к кому, милая?

– Я хотела узнать, кто сейчас живет в квартире на шестом этаже?

– А там две квартиры, 68 и 69, тебе в какую?

– А раньше была одна!

Старушка подозрительно оглядела ее с ног до головы.

– Так это же до революции было. А ты кто? У нас просто так не зайдешь! Видишь здесь, какие люди живут? – она кивнула на мемориальные доски – привирала старая маленько, набивя себе цену.

Эльза и без нее поняла, что толк от поездки будет небольшой. Надо возвращаться домой. А словоохотливая старушка, видя, что ей не торопятся отвечать, стала рассказывать:

– В прошлом году графиня Куракина из Германии приезжала, старенькая, но еще крепится, – тоже на шестой этаж поднималась, в свою старую квартиру. Хозяева были дома. Она у них часа три просидела, чаи распивала, а мне вот брелок на ключи подарила, на память. Старушка загромыхала связкой ключей. Эльза увидала в ее руках знакомый брелок. Эльза решила задать последний вопрос:

– А на шестом этаже живут одни и те же люди?

– Пока да, но я слышала, что в одной внуки хотят продать квартиру и разъехаться. Пол года ищут покупателей, найти не могут. Цену ломят неимоверную. Не стоит она того.

Эльза была благодарна старушке за рассказ. Все, что ей надо было, она узнала. Эльза полезла в дамскую сумочку и достала из него дорогой парфюмерный набор. Он был еще запечатан.

– Это вам!

При виде подарка у старушки увлажнились глаза.

– Спасибо! – прозвучал благодарственный старческий голос, но дарительница была уже далеко. Быстрым шагом она шла к поджидающей ее машине.

– В аэропорт! – жестко сказала она водителю, кидая спортивную сумку на заднее сиденье. Тот удивился перемене ее облика. Перед ним сидела не испуганная девица, какой она казалась по дороге сюда, а властная женщина. До самого аэропорта она не проронила ни единого слова. Озадаченный водитель тоже молчал. В аэропорту она бросила на сиденье стоевровую купюру и твердым шагом направилась в зал отлета.

Волчица! – буркнул ей вслед водитель такси, отъезжая со стоянки. Он очередной раз посмотрел в зеркало заднего вида. Автомобиль с двумя мужчинами, что всю дорогу, как приклееный следовал за ним, остался на месте. Таксист облегченно вздохнул. Он никого не интересовал. Мужчины проводили его такси равнодушным взглядом и закурили.

– Сука! – выругался атлет-верзила сидящий на пассажирском сиденье. – Хорошо, что пари не заключил с Цезарем. Все-таки его лысая башка неплохо разбирается в людях. Придется ему сегодня же позвонить и сказать, что рыбка не клюнула.

– Позвони!

– Как ты думаешь, зачем она в Москву приезжала?

– Старушке парфюмерный набор подарить! – расхохотался водитель. – Приперлась из Германии, чтобы древней вахтерше губную помаду с кисточками преподнести. Смех, да и только. Хорошо, что я бинокль всегда с собой вожу.

– Цезарю, позвоню, не поверит! Надо бы со старушкой из подъезда того дома поговорить, сможешь?

– Смогу! – кивнул головой водитель и завел двигатель. – У меня на этот случай ментовское удостоверение есть. Людей раскалывает, как орех.

На обратной дороге атлет начал сморкаться и изливать водителю душу.

– А я ведь на нее глаз положил, из горящего самолета вытащил. Визитку с телефоном дал. А она назад улетела.

– Может быть, еще позвонит? – попробовал утешить его водитель. Его спутник усомнился:

– Ты думаешь, мне Цезарь дорогу оплатит до Франкфурта, чтобы я к ней на свидание полетел?

Водитель рассмеялся.

– Зачем до Франкфурта?.. Здесь! Она бабушке-вахтеру следующий раз духи привезет и тебе позвонит. Только ты тогда морду не вороти. А то зажрался, сволочь, а теперь плачешь.


* * * | Рояль в кустах | Глава 3 Железная повозка