home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


4

«Что же я, дуреха, наобещала? – уже дома с ужасом размышляла Лу. – Это ж какие деньжищи… Да папа и разговаривать о такой сумме не захочет. А вдруг захочет? Если ему рассказать все про Костю?..» Но Лу понимала, что все это – беспочвенные фантазии. Не так уж близки были они с отцом. Он уехал из России, когда Лу не исполнилось и двух лет. И уже гораздо позже они познакомились заново – через интернет. Но вся их переписка была до сих пор на уровне: «Как дела, Луиза?» – «Все нормально, папа…»

Она решила немедленно рассказать все Черепашке. Все-таки, несмотря на все их разногласия, ближе, чем Черепашка, у Лу друзей не было. Для разговора Лу решила пригласить Черепашку в кафе «Два клона». И на следующее утро она набрала номер телефона подруги. Черепашка сняла трубку.

В ответ на сбивчивую речь Лу, Люся ответила:

– Серьезно поговорить?.. Конечно, хочу. Я давно уже пытаюсь с тобой серьезно поговорить, но у тебя, видно, не было настроения.

– А теперь еще как есть! – заверила подругу Лу.

– Только в кафе не пойду! – отрезала Черепашка. – Нечего в такую погоду в духоте сидеть. У меня как раз на сегодня прогулка была запланирована…

Лу оставалось только согласиться. Черепашка и раньше была человеком очень организованным. А теперь, когда, кроме учебы, ей приходится тратить много времени на съемки, она стала жить буквально по расписанию.

Девочки решили съездить в Сокольники. По дороге Лу рассказала подруге про свой поход в суши-бар, про разговор с Тиной. И главное, про встречу с Витьком – Костиным корешем. Не забыла упомянуть и о пятидесяти тысячах долларов, которые якобы могут спасти Костю от преследующих его бандитов…

Черепашка, выслушав Лу, по обыкновению, ответила не сразу. Только когда подруги ступили на уютные аллеи парка, Люся предложила спокойно:

– Давай присядем…

Они уселись на пустую скамью рядом с кустом распускающейся сирени. Черепашка не спешила начать разговор.

– Только не говори, пожалуйста, что вот, мол, я же меня предупреждала… – жалобно попросила Лу.

– Так я же действительно предупреждала! – начала было Люся. Но тут же махнула рукой: – Что теперь об этом… Надо решать, что делать.

– А что тут решать! – энергично начала Лу. – Деньги надо доставать. Чтобы Костя мог заплатить бандитам раньше, чем они его сами отыщут.

– Лу, ну скажи, – взмолилась Черепашка, – с чего ты вообще взяла, что вся эта история, что тебе рассказал этот… Витек, что все это – правда? Что он, не мог соврать? Ты же сама говорила, что он очень неприятный тип. А если говорить прямо – так просто бандит.

Лу задумалась. Потом медленно сказала:

– Че, понимаешь… Может, конечно, Витек где-то и привирает. Но то, что Костя в опасности, – это самая настоящая правда! Я чувствую, понимаешь? Я очень сильно это чувствую!

Теперь задумалась Черепашка, а после паузы произнесла раздельно:

– Слушай, подруга, а не от Витька ли эта опасность исходит?

Лу вскочила со скамейки, беспомощно оглянулась по сторонам, потом опять села. И ответила:

– Ты знаешь, я и сама об этом думала! Но Витек действительно дружит с Костей с детства, в этом я убеждена! И возможно, что все происходит именно так, как он говорит.

– Лу, слушай… А может, ты бы плюнула на все это? – каким-то умоляющим голосом попросила вдруг Черепашка. – Ну представь, что не было в твоей жизни никакого Кости!

– Был… И есть! – Лу, наклонившись вперед, чертила что-то палочкой на песчаной дорожке. – Был Костя. И есть, – повторила она после паузы. – И я его люблю.

– Но когда ты успела? – Черепашка всплеснула тонкими ручками. – Вы ведь и встречались-то всего раз шесть! Или ты хочешь сказать, что влюбилась с первого взгляда?

– А ты вспомни, Че! – Лу говорила, не поднимая головы и продолжая чертить на дорожке какие-то знаки. – Прости, что напоминаю, но своего прохиндея Гешу ты с какого взгляда полюбила?

Это был запрещенный прием. Черепашка как-то вся сразу сникла, а потом она обиженно заметила:

– Гена не прохиндей. Он просто… слабый. И глупый.

Она встала и медленно побрела прочь по дорожке. Лу смотрела ей вслед. Ей показалось, что худенькие плечи подруги чуть вздрагивают от сдерживаемых слез.

«Идиотка!» – мысленно обругала себя Лу и бросилась вслед за Люсей.

– Черепашка, милая, ну прости меня, дуру! – Лу обняла подругу за плечи. Люся остановилась, обернулась… Лу увидела, что та вовсе не плачет. В серых глазах Черепашки не было слез. Ее взгляд, устремленный куда-то внутрь себя, как бы застыл. Выходя из оцепенения, Черепашка вздохнула и тихо произнесла:

– Да за что мне тебя прощать? Ты же правду сказала… – И она улыбнулась такой знакомой, робкой и чуть виноватой улыбкой.

– Че… Че… – Лу не могла найти подходящих слов и, повинуясь внезапному порыву, бросилась подруге на шею.

И тут, именно в эту секунду, Лу ясно ощутила, что все недоразумения позади и они с Черепашкой снова, как и раньше, – лучшие подруги… Девочки шли рядом по липовой аллее, а рядом со скамейкой, где они только что сидели, на утоптанной дорожке остались нацарапанные веточкой буквы: «К», потом кривоватая «О», потом «С»…

– Я не могу тебя осуждать, – говорила между тем Черепашка. – И не хочу. Но только очень прошу – пообещай мне, что будешь осторожной! Мне вся эта история здорово не нравится. По правде сказать, я боюсь за тебя.

Лу кивнула:

– Конечно, я обещаю. Ты не переживай, я чувствую – все будет хорошо. Мне придумать бы только, где достать денег…

Они вышли на оживленный перекресток неподалеку от аттракционов. По случаю хорошей погоды и выходного дня людей в парке было немало. Многие пришли с детьми, кто-то вел на поводке собаку. У лотка с мороженым стояла небольшая очередь. Играла музыка: группа «Руки вверх!» пела что-то малопонятное, но заводное. Было ясно только, что слово «девчонки» симпатичный солист этого популярного коллектива смело рифмует со словом «юбчонки».

Лу услышала вдруг, что сквозь «девчонок» пробивается звон гитарных струн. Какой-то парень в камуфляжной форме сидел с гитарой в руках на деревянном ящике. Одна нога его, обутая в добротный армейский ботинок, упиралась в землю. Вместо второй над краем ящика торчала культя, аккуратно обернутая штаниной. Правую сторону лица парня обезображивал огромный шрам. Он пел песню из тех, что рождаются сами, записываются торопливой рукой на клочках бумаги в промежутках между боями. Бесхитростные, трагические слова песни, ее простая мелодия настолько контрастировали с праздничной, весенней атмосферой, царящей в парке, что люди, проходящие рядом, замирали, как от удара. Рядом с парнем, изнанкой вверх, лежал голубой десантный берет. В него прохожие щедро кидали деньги. Рядом стояли прислоненные к дереву костыли.

Девочки уже прошли было мимо безногого десантника. Но Лу не выдержала. Она извлекла из кошелька мятую десятку и подбежала к инвалиду. Опуская купюру в берет, она почему-то не решилась посмотреть ему в лицо. И, только отойдя на несколько шагов, подняла голову. Теперь она увидела парня в профиль, с той стороны, где не было шрама. Она тут же узнала его. Это был Костя.

– Ну не могло мне показаться! Не могло! – в сотый раз повторяла Лу. Они с Люсей снова сидели за столом на уютной Черепашкиной кухне. – Это точно был он! Или, по крайней мере, его брат-близнец…

– Лу, успокойся, прошу тебя! – испуганно упрашивала Черепашка. Она видела, что подругу бьет нервный озноб и что она на грани настоящего нервного срыва.

Час назад Черепашка еле оттащила Лу от того перекрестка в парке, где молодой инвалид пел песни о войне. По правде сказать, у Люси было ощущение, что ее подруга слегка спятила. Всю дорогу до дома она тряслась, словно в лихорадке, и все повторяла: «Это был Костя… Это был Костя…»

Порывшись в аптечке, Черепашка нашла валокардин, накапала в стакан, плеснула чуть-чуть воды:

– На вот, выпей…

Лу послушно проглотила пахнущую больницей жидкость. Потом, по требованию Черепашки, выпила горячего чаю. Все эти меры оказались кстати: Лу немного успокоилась. Заметив это, Черепашка сказала, стараясь произносить слова как можно более убедительным тоном – так разговаривают иногда с маленькими детьми:

– Лу, ну ты же умная девочка! Ну, подумай сама: как этот одноногий парень может быть Костей? Вспомни, разве Костя – инвалид?

– Нет… – покорно ответила Лу.

– А шрам на лице у Кости был? – продолжала четко гнуть свою линию Черепашка.

– Не было никакого шрама… – ответила несчастная Лу и вдруг вскинулась: – Люсь, ну ты что, думаешь, у меня совсем крышу снесло? Я же прекрасно понимаю, что это парень не может быть Костей! Но ведь он так похож, просто жуть какая-то! Как сон кошмарный!

– Совпадение! – тут же нашлась Черепашка. – Простое совпадение! Помнишь, я тебе рассказывала, у нас на студии в одном клипе двойник Ельцина снимался – так его даже вблизи не отличить! И тут то же самое! Понимаешь?

– Понимаю… – вздохнула Лу. – Но мне от этого не легче…

Лу в тот день рано легла спать – она чувствовала себя совершенно разбитой. А когда она заснула, ей приснился жуткий сон.

Ей снилось, что она идет по какому-то странному вымершему городу. Сияло солнце, но на ярко освещенных улицах не было ни души. «Где же все люди?» – думала во сне Лу. Она заходила в распахнутые двери кафе и магазинов. Там, внутри, все было как обычно, но только не было ни продавцов, ни посетителей. А вот и знакомый суши-бар. Лу распахнула стеклянную дверь. Внутри царил полумрак. За столиком – их с Костей столиком – спиной к Лу сидел парень в камуфляжной форме. Рядом стояли прислоненные к стене костыли. «Это Костя!» – без тени сомнения решила Лу. И позвала: «Костя!»

Парень обернулся, и Лу увидела ухмыляющееся лицо Артема, одного из тех подонков, от которых в день их знакомства ее спас Костя.

«Красавица, выпить хочешь? – глумливо спросил мерзкий тип, протягивая ей бутылку с пивом. – С тебя пятьдесят штук баксов!»

И тут Лу поняла, что это вовсе не Артем, а Витек. Продолжая глумливо хихикать, Витек встал. Опираясь на костыли, он приближался к Лу – очень медленно, но неотвратимо. В руке Витька вместо пивной бутылки теперь был зажат берет десантника. Протягивая его перед собой, Витек зловеще бубнил, как бы прося подаяние: «Пятьдесят штук! Пятьдесят штук…»

Лу проснулась в испарине. В окно светило солнце. А в голове еще звучал противный голос Витька…


предыдущая глава | Я тебе верю | cледующая глава



Loading...