home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


8

Черепашка сдержала свое обещание и в субботу позвонила маме Лу. Правда, сделала она это уже вечером, когда оттягивать выполнение неприятной обязанности уже было невозможно. Мама Лу оказалась дома.

– Здравствуйте, Наталья Романовна! – вежливо поздоровалась Черепашка, морщась от отвращения к собственному вранью. – А Луиза дома?

И стала со страхом ждать реакции на том конце провода. Ей казалось, что мама Лу сейчас зарыдает в голос прямо в трубку и скажет что-нибудь вроде: «Нету больше нашей Луизы!..»

– А, это ты, Люся… А Луизы нет дома! – Мама Лу произнесла это совершенно обычным голосом.

«Может, она не получила письма?» – мелькнула мысль у Черепашки. И, решив выяснить все до конца, она продолжила игру:

– А вы не знаете, почему Луизы вчера в школе не было?

Повисла пауза. Люсе показалось, что Наталья Романовна очень тихо сказала кому-то: «Это подруга…» Потом она очень спокойно произнесла в трубку:

– Люся, ты знаешь, ей представилась возможность слетать в гости к отцу. Это так все получилось… внезапно, что она не успела никого предупредить…

Растерявшись в первое мгновенье от такой неожиданной лжи, Черепашка поняла: нужно доигрывать роль до конца. Поэтому она задала еще один вопрос:

– А когда она приедет?

– Ну… недели через две, я думаю.

Больше спрашивать было не о чем. Попрощавшись, повесила трубку. А потом набрала номер своего «мобильника», чтобы сообщить Лу об этом странном разговоре с ее мамой.


Лу с нетерпением ждала этого звонка. Выслушав Черепашку, она задумалась, потом произнесла:

– Че, мне все это не нравится… Что-то здесь не так. Мне надо подумать.

– Лу, – произнесла Черепашка голосом, в котором появились умоляющие интонации, – может, объявишься, позвонишь маме, а? Пока все не зашло слишком далеко?

– Нет… – ответила та после короткой паузы. – Тогда какой смысл был все затевать? Ты позвони мне, если еще что-нибудь узнаешь, ладно?

– Ладно… – вздохнула Черепашка. – Пока.

После разговора с Черепашкой мама Лу, бросив трубку, без сил опустилась в кресло.

Человек, находящийся рядом с ней, спросил:

– Как вы себя чувствуете, Наталья Романовна? Может быть, воды?

– Спасибо, не надо… – тихо ответила она. – Извините меня, я сейчас возьму себя в руки.

Ее собеседник кивнул. Его худое лицо, казалось, от рождения было лишено способности выражать какие-либо эмоции. Человека этого звали Егор Петрович Скобцев, он был в чине капитана и работал в районном отделе борьбы с организованной преступностью. И появился он не случайно: мама Лу, вытащив из почтового ящика в пятницу вечером письмо от неизвестных похитителей, немедленно сделала то, что, по расчетам Лу, делать была не должна: сняла телефонную трубку и набрала «ноль-два». Буквально через час ей перезвонил незнакомый мужчина и, представившись капитаном Скобцевым, предложил немедленно встретиться.

– Я приеду к вам через сорок минут, и мы все обсудим! – заявил он безапелляционно.

– Почему ко мне? – испуганно спросила Наталья Романовна. – Ведь если за квартирой следят… тогда они могут понять, что я обратилась к вам! А в письме сказано…

– Если преступники следят за квартирой всерьез, то вы все равно не сможете от них оторваться! – бесцеремонно перебил ее Скобцев. – Они просто пойдут за вами, и тогда ваше желание встретиться с кем-то вне дома наверняка еще больше их насторожит.

Этот аргумент показался маме Луизы достаточно резонным. А собеседник тем временем добавил довольно ехидным тоном:

– А коль вы так уж хотели поиграть в конспирацию, что же вы позвонили нам из квартиры? Ведь ваш телефон может прослушиваться!

И поскольку Наталья Романовна растерянно молчала, твердо закончил:

– Так что давайте не будем терять времени на пустые разговоры! Я выезжаю! – И повесил трубку.

Вообще Наталья Романовна видела в жизни всякое. Она была хозяйкой модного салона, где художники-стилисты, дизайнеры и модельеры, заполучив в свои руки состоятельного клиента, не только одевали его с ног до головы, но и полностью разрабатывали ему новый имидж – от прически и походки до манеры правильно держать себя на людях. Естественно, что плавание по бурному морю российского бизнеса не могло не выработать у нее таких качеств, как умение не теряться и быстро принимать правильные решения в самых сложных ситуациях. Но здесь случай был особый – речь шла не просто о деньгах, речь шла о жизни ее единственной дочери!..

Минуты ожидания тянулись, как жевательная резинка, и к тому времени, когда в прихожей прозвенел звонок, Наталья Романовна уже дважды принимала валокордин.

В прихожей появился невысокий, худощавый, начинающий лысеть, но, с точки зрения Натальи Романовны, довольно молодой мужчина, одетый в неброский штатский костюм. Войдя, он показал ей служебное удостоверение и представился:

– Капитан Скобцев, Егор Петрович. Где мы будем беседовать?

– Наверное, в комнате… – Наталья Романовна растерянно смотрела на капитана милиции. – Проходите, пожалуйста.

– Благодарю…

Скобцев прошел в комнату, опустился в кресло. Быстро и цепко огляделся вокруг.

– Ну, приступим… Вы – Сорокина Наталья Романовна?

– Да…

– Вашего ребенка зовут…

– Луиза. Луиза Геранмае.

– Возраст?

– Мой?

– Зачем ваш? – удивился капитан. – Сколько лет ребенку?

– Четырнадцать.

– Вы позвонили час назад в милицию и сообщили, что вашу дочь похитили. Почему вы так решили? Вам кто-нибудь звонил?

– Нет, не звонил. Вот… Я нашла это в почтовом ящике… – Наталья Романовна передала гостю лист бумаги.

Тот осторожно взял его пальцами за уголки.

– Это было в конверте? – поинтересовался он, внимательно ознакомившись с письмом.

– Да…

– Позвольте конвертик!

– Пожалуйста…

– На письме внизу есть приписка… Она сделана рукой вашей дочери?

– Да, это ее почерк.

– Скажите, а когда вы видели… – Он бросил взгляд на письмо, – Луизу в последний раз?

Жалобно оглядевшись зачем-то по сторонам, Наталья Романовна ответила:

– Утром, сегодня утром. Я уходила на работу, а она собиралась в школу…

– Так… И вечером вы обнаружили письмо?

– Да. Я пришла с работы пораньше, и вот…

– Мда… – промямлил капитан. Над ними повисла пауза. Скобцев аккуратно вложил письмо в конверт, а конверт – в карман пиджака. Потом спросил: – Скажите, Наталья Романовна, вы были дружны со своей дочерью?

– Почему – была? – возмутилась мама Луизы. – Я и сейчас с ней дружна!

– То есть, – продолжал гнуть свое капитан, не обращая внимания на возмущенный тон собеседницы, – никаких серьезных конфликтов между вами в последнее время не происходило?

– Не происходило никаких конфликтов! – Мама Лу не могла понять, к чему клонит представитель закона. – А при чем здесь наши отношения?

– А деньги? Не было ли у вас… ссор или споров из-за денег? – Скобцев как бы не услышал недоуменного вопроса Натальи Романовны. – Ведь Луиза – молоденькая и наверняка симпатичная девушка. Возможно, ей хотелось лучше одеваться… Больше денег тратить на развлечения… Ну и так далее…

– Нет! – отрезала мама Лу. – Я покупала своей дочке все, что нужно девочке в ее возрасте. И никакие материальные проблемы ее не тревожили… Извините, Егор…

– Петрович.

– Извините, Егор Петрович, но я не понимаю, к чему вы это все ведете? Мою дочь похитили бандиты! И вместо того чтобы разговаривать о… не относящихся к делу вещах, не лучше ли будет вам заняться своими прямыми обязанностями?

– Да, конечно… – спокойно ответил Скобцев. – Да вы не волнуйтесь так. Лучше покажите мне комнату Луизы… И подумайте вот о чем: зачем профессиональным бандитам писать какие-то дурацкие письма, оставляя таким образом лишние улики? Телефон же есть! А кто при наличии телефона вынужден все-таки писать письмо? Возможно, тот, кто боится, что его узнают по голосу…

Хотя Наталья Романовна не поняла до конца, что имел в виду капитан, говоря о непрофессионализме отправителей страшного письма, но его рассудительный тон подействовал на взволнованную женщину успокаивающе. Она провела гостя в комнату Лу. Тот, внимательно оглядевшись, заинтересовался фотографией на столе, где Лу была снята вместе с Черепашкой. Это фото было сделано около года назад. На нем Лу и Черепашка стояли, обнявшись, на фоне школы. Люся Черепахина серьезно смотрела прямо в объектив камеры, тогда как Лу беззаботно улыбалась во весь рот…

Взглянув на фотографию, Наталья Романовна почувствовала, что к ее горлу подкатывает комок. Она отвернулась, изо всех сил стараясь не разрыдаться при постороннем человеке. Егор Петрович, тактично выждав, поинтересовался:

– Темненькая – это Луиза?

– Да… – одними губами ответила Наталья Романовна.

– А рядом?

– Это Люся Черепахина… Подруга.

– Понятно… – Капитан поставил фото на прежнее место. – А это, я понимаю, компьютер вашей дочки?

– Да, я его полгода назад купила. – Судя по голосу, маме Луизы все-таки удалось справиться со своими эмоциями.

– Разрешите включить?

– Конечно.

Скобцев нажал на кнопку. Компьютер запустился с тихим гулом и сухим потрескиванием. Присев на стул перед монитором, капитан стал щелкать «мышкой». Хозяйка молча и даже как-то отстраненно наблюдала за происходящим.

– Наталья Романовна! – внезапно почти выкрикнул капитан милиции. – Скажите, вы можете назвать свою дочь аккуратной и… организованной девочкой?

– Скорее разгильдяйкой! – улыбнулась через силу мама Лу. – Уж чем-чем, а особой аккуратностью моя дочь никогда не отличалась. Вечно у нее вещи разбросаны по комнате, и вообще… Чрезмерный порядок всегда казался ей чем-то неживым, неуютным. А почему вы спросили?

– Вот, взгляните. Видите, я открываю «корзину»? Здесь у любого пользователя всегда копится всякий мусор: черновики, ненужные файлы и тому подобное. А в компьютере вашей дочери «корзина» абсолютно пуста.

– Ну и что? – не поняла Наталья Романовна.

– А то, что она либо необычайно аккуратный человек, регулярно уничтожающий содержимое «корзины», либо буквально на днях очистила ее намеренно…

– Вы хотите сказать, – мама Лу возмущенно округлила глаза, – что Луиза сама напечатала письмо на этом компьютере, а потом уничтожила файл? Но зачем?! Зачем ей это было нужно?

– Я не хочу быть категоричным, – ответил капитан, – это мог быть кто-то из ее… Погодите-ка! – осекся он вдруг. – У вас что, нет принтера?

– Нет. Он был, но сломался, и его пришлось пару недель назад отдать в ремонт.

– Тогда… А-а-а! Ведь в школе-то принтер есть наверняка!

– Конечно! – подтвердила Наталья Романовна. – Там у них в канцелярии стоит третий «пентиум» и новенький лазерный принтер. Я это знаю, потому что именно моя фирма подарила их школе в качестве спонсорской помощи…

– Знаете что… – с неожиданной решительностью произнес вдруг Егор Петрович. – Я, пожалуй, пойду, а то время уже позднее. И завтра заеду к вам еще раз. Не исключаю, что ваша дочь сама объявится – скажем, к утру. И окажется, что вся эта история – просто дурацкий розыгрыш или еще что-нибудь в том же роде…

Капитан как-то болезненно поморщился и почесал макушку.

– Это было бы… просто чудо… – со вздохом произнесла Наталья Романовна. – Только боюсь, что…

Тут она не выдержала и наконец разрыдалась. В голос, шумно, совершенно не думая о присутствии в доме постороннего человека. Капитан Скобцев, не мешкая ни секунды, кинулся на кухню, очень уверенно, будто бы всю жизнь прожил в этой квартире, открыл дверцу навесного шкафа и, увидев там то, что и ожидал увидеть, накапал в голубую чашку, стоявшую на столе, двадцать капель корвалола. Наталья Романовна молча и с благодарностью выпила лекарство.


предыдущая глава | Я тебе верю | cледующая глава



Loading...