home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава пятьдесят третья

Как ни удивительно, а поднять упавшее знамя власти оказалось очень просто.

Гарнизону дворцовой охраны был немедленно предъявлен ультиматум – в течение четырех часов сдать оружие. Всем была обещана жизнь и милостивое прощение со стороны регента.

В результате дворцовая охрана, немного постреляв друг в друга и уменьшив таким образом свою численность на два десятка человек, сдалась уже через два часа.

Десантники с «Георгия Победоносца», под руководством Найдена Барбышева занявшие дворец, не нашли никаких следов императорской семьи. Судя по всему, Владислав забрал Елену Прекрасную и ненаглядных дочек с собой.

Расстраиваться никто не стал.

Наоборот, если бы они остались на Новом Петербурге, возникла бы проблема – как с ними поступить?

А так: баба с возу – кобыле легче!

В течение следующих часов на сторону Остромира официально, с сообщением через средства массовой информации, перешли министерство обороны, имперской безопасности и имперское разведывательное управление. Министерство внутренних дел оставалось верно прежнему императору до тех пор, пока был жив его глава, граф Михаил Пантелеймонович Кушелев-Безбородко. Однако когда принявший сторону заговорщиков министр имперской безопасности Василий Илларионович Толстой встретился с графом Силантием Митрофановичем Бестужевым-Рюминым, подчиненные графа Кушелева-Безбородко взбунтовались, и он, застрелив в пылу бессилия пару своих людей (в том числе и Бестужева-Рюмина), был вынужден свести счеты с жизнью и сам. Поскольку руководителя у министерства больше не существовало, официального сообщения не последовало.

Центральный аппарат Адмиралтейства официально заявил о поддержке регента Остромира сразу же, как только средства массовой информации сообщили о бегстве Владислава. Командующие первого и второго флотов адмиралы Бельский и Оболенский ненамного отстали от центрального аппарата. Командующий третьим флотом адмирал Барятинский молчал целые сутки, прикидывая хрен к носу, но в конце концов тоже перешел на сторону восставших. После чего, если и оставались командиры отдельных кораблей, желавшие сохранить верность Владиславу Второму, они, в случае прямого выступления, были обречены на гибель.

Сумасшедших, мечтавших о таком подвиге, разумеется, не нашлось.

Руководство РОСОГБАК изначально находилось на стороне Остромира.

Таким образом, сутки спустя отстаивать интересы прежнего властителя внутри Росской империи оказалось некому.

После этого Осетр, все еще находившийся на борту «Святого Георгия Победоносца», пожелал оказаться на поверхности Нового Санкт-Петербурга и поселиться в императорском дворце. Тем не менее ему пришлось провести на орбите еще три дня – Дед, естественно, затеял замену всего личного состава охраны дворца.

Это было мудро, и потому Осетр не возражал.

В конце концов, что такое для «росомахи» потерпеть три дня! Тем более что скучать-то совсем не приходилось. Господа генералы запланировали и огласили личному составу приказ, в соответствии с которым майор Долгих (настоящая фамилия Приданников, а еще более настоящая Романов) производился в подполковники. Как ни странно, приказ был подписан самим Великим князем Владимиром (в просторечии «росомах» ВКВ), командующим РОСОГБАК.

Осетр полагал, что ВКВ вряд ли одобрит замену своего царственного брата на человека, который в первом приближении казался безродным ублюдком. В крайнем случае, он вполне мог пожелать самолично усесться на трон родного государства.

Надо полагать, великому князю предоставили данные генетического кода Владислава Второго и Остромира Приданникова. И потом… почему, в конце концов, великий князь не может оказаться более пекущимся о пользе государства, чем его царственный брат?

Как бы то ни было, а с этой стороны в ближайшее время угрозы для власти Осетра не предполагалось, а уж о более далеком будущем он пока предпочитал не задумываться. К тому же вполне возможно, что ВКВ, подобно Деду, рассчитывал использовать нового императора в своих интересах…

А вот это, господа, у вас вряд ли получится!

Немало труда Осетру пришлось потратить на обновление знаний по государственному устройству, полученных в разведшколе на Новой Москве. Однако овчинка сия выделки стоила – ему не пришлось расходовать лишнее время на тот процесс, что среди чиновников именуется словосочетанием «войти в курс дела». Мозгогрузы сработали и тут – ибо на иной метод обучения рассчитывать не приходилось. В общем, к тому времени, когда новый император спустился с орбиты на поверхность столичной планеты, он, по мнению окружения, был готов к государственной деятельности не хуже своих предшественников.

Теперь требовалось привлечь к делу тех, на кого можно было опереться. И раздать всем сестрам по серьгам.

Известное дело – политика кнута и пряника. Лучший метод государственного управления во все века.

В первую очередь, конечно, стоило заняться силовыми структурами. Впрочем, поскольку никто из них, кроме министерства внутренних дел, против нового императора не выступил, то и срочной замены их руководителям не требовалось. Что же касается МВД, то тут регента ознакомили с информацией от графа Охлябинина, заместителя министра имперской безопасности графа Толстого. Из его сообщений следовало, что незадолго до развернувшихся на столичной планете событий Владислав получил анонимное письмо, в котором сообщалось о существовании у императора еще одного ближайшего наследника, который, при условии поддержки со стороны представителей элиты, вполне мог претендовать на трон.

Император вызвал тогда к себе министра имперской безопасности и министра внутренних дел (порознь вызвал, разумеется) и приказал им разобраться с информацией. И министр внутренних дел, ныне покойный граф Кушелев-Безбородко принялся копать под графа Толстого.

Так что в принципе на место покончившего с собой министра внутренних дел стоило бы назначить либо графа Толстого, либо графа Охлябинина.

Поскольку последний предпочел остаться в родном министерстве, на МВД отправили Толстого.

Полковника Засекина-Сонцева сделали генерал-майором.

А Найдена Барбышева, также повысив в звании, назначили начальником дворцовой охраны – вместо недоброй памяти подполковника Евстафьева: тот погиб при «штурме» дворца, сохранив верность сбежавшему императору.

Осетр приказал похоронить убитых с отданием им всех положенных почестей, тут же заработав у военных еще несколько дополнительных очков в свою пользу.

Семьи похороненных получили государственную пенсию как иждивенцы погибших при исполнении служебного долга и тоже радовались, что сравнительно легко отделались.

Другой бы новоиспеченный властитель репрессировал всех под одну гребенку, а у этого, видно, совесть еще имелась…

В общем, регент повел себя совсем не так, как ожидали потерпевшие поражение. И оттого ничуть не проиграл.


Глава пятьдесят вторая | Регент | Глава пятьдесят четвертая