home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


26 апреля, среда

08.00. Учителя с мрачными лицами собрались в зале; кое-кто шептался, другие смотрели на нас пустыми взглядами. Глок шел позади; его профессорская мантия развевалась, словно под порывами ураганного ветра. Видок у него тоже был недобрый. Взойдя на кафедру, он проверил микрофон, постучав по нему пальцем, и приказал нам садиться.

— Сегодня утром мы поднимем школьный флаг лишь на половину высоты. — Он печально посмотрел на потолок, будто заметил, что крыша протекает. — Сегодня мы оплакиваем кончину прекрасного друга и сотрудника этой школы, человека, который посвятил всю жизнь служению идеалам, которые дороги нам всем. Учитель, друг, хозяин и слуга. Сегодня мы оплакиваем смерть Джона Райли Криспо. Опустим же все головы и произнесем молитву.

Я не молился.

Меньше месяца назад я сидел рядом с Криспо на его веранде, глядя на звезды и слушая его рассказы о войне. Я вспомнил, как он пришел к нам на репетицию на прошлой неделе, каким дряхлым и хрупким он показался мне тогда. Его чудесное старое лицо стояло у меня перед глазами как живое. Как мне было жаль, что я не могу поговорить с ним снова — хотя бы чтоб попрощаться. Но было слишком поздно: Криспо ушел навсегда.

Молитва закончилась, и мы вышли из зала. У большинства был грустный вид, когда они пошли к своим классам. Я шагнул в серый осенний туман, отчаянно глотая слезы.


25 апреля, вторник | Малёк | 27 апреля, четверг