home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


5 мая, пятница

Сегодня репетировали с Глоком. Викинг работал над сценой, в которой Билл Сайкс (психопат, которого играет Глок) похищает Оливера из дома Нэнси (Евы). К счастью, в сценарии есть пометка «Оливер дрожит от страха» — это нетрудно изобразить, когда Глок орет тебе прямо в ухо и тащит за воротник. Викинг сказал, что я сыграл просто превосходно, а потом раскритиковал Глока, приказав ему вести себя пожестче да погрубее! Он подошел к нему поближе и прошептал: «Представь, что это тот мальчишка, что испоганил твою машину». В глазах Глока тут же вспыхнул свирепый огонь, лицо потемнело и угрожающе нахмурилось. Мы снова сыграли сцену, и на этот раз он совсем обезумел — стал дергать меня за волосы и швырнул об стену. Мне хотелось заплакать, и инстинктивно я закусил губу, но потом решил не сдерживаться и начал всхлипывать. После я вытер глаза и улыбнулся, чтобы другие подумали, будто то была всего лишь игра. Викинг выбежал на сцену и прижал свое лицо к моему.

— Мильтон, мой мальчик, если ты проделаешь этот фокус в сентябре, клянусь, в зале не останется ни одной сухой пары глаз, — сказал он и повернулся к Глоку. — Начальник, вы были превосходны. Но опасайтесь — кажется, у нас тут появился второй Брандо!

С этими словами наш безумный режиссер отпустил нас.

Я первым бросился к выходу, но Глок окликнул меня, и мы вместе вышли во двор.

— Хотел похвалить вас за выступление на похоронах Криспо, Мильтон, — проговорил он. — У вас незаурядный голос, юноша, и вы прекрасно справились в такой напряженный момент. Знаете, за пару дней до смерти он рассказал мне, что провел с вами целый вечер и вы очень напомнили ему его самого в юности. Достойная похвала от бывшего старосты школы.

Я не знал, что сказать, — меня переполняли гордость, счастье, но и смущение и стыд (и еще с десяток эмоций). Однако, прежде чем я успел ответить, Глок похлопал меня по спине и ушел к себе.

Вдруг из окна гостиной раздался противный хлюпающий звук, и, подняв голову, я увидел Щуку и Девриса. Не обращая на них внимания, я зашел в корпус. К сожалению, они схватили меня и потащили в туалет.

— Ах ты маленький подлиза, полижи в следующий раз ему жопу! — прошипел Щука, заломив мне руки за спину.

Отчаянно брыкаясь, я ударил Девриса по сломанной руке. Тот завыл от боли, но потом оправился и пнул меня коленом в бедро. Боль прострелила ногу, а потом она онемела. Деврис взял меня за обе ноги, и меня потащили к вонючему унитазу.

— Если хоть волос на голове Милли коснется этого сортира, я вас так отлуплю, что даже ваши фотографии дома на стене будут рыдать! — Щука и Деврис застыли как вкопанные. — Мало того, я сам вас выпорю, а потом еще отдам Укушенному на растерзание. — Я узнал голос своего старосты.

Щука зашипел и грубо уронил меня на пол. Деврис последовал его примеру, и двое моих врагов пулей вылетели из туалета, переругиваясь друг с другом. С трудом поднявшись на ноги, я принялся благодарить благородного Червяка. Он помог мне отряхнуться и приказал заварить ему крепкого чаю. Я снова поблагодарил его и побежал заваривать своему спасителю лучший чай на свете.

На тренировке команды болельщиков воодушевляющий командный дух был нарушен первокурсником по имени Фергюсон, который закричал не в такт. Однако его оплошность не была бы столь катастрофической, если бы в тот самый момент у него не сорвался голос. В результате получилось нечто среднее между плачущей женщиной и страдающим от запора ослом. Даже Лутули нашел инцидент забавным — я заметил, как он улыбнулся, сверкнув белыми зубами. Хотя наши кричалки и песни были оглушительно громкими, завтра нам предстояло сразиться всего лишь со слабаками из школы Арлингтон Хай, поэтому такого воодушевления, как в прошлый раз, не наблюдалось — все пришли больше поржать.

На обратном пути после тренировки меня нагнал Щука и прошипел:

— Ну, Милли, я до тебя еще доберусь. Купание в унитазе — это ничто по сравнению с тем, что тебя ждет. — С этими словами он плюнул мне на свитер, загоготал, как гиена, и убежал к своим приятелям. Если бы меня спросили, кому я желаю внезапной смерти, я бы над ответом долго не раздумывал.

Гоблин, уже заработавший на нас тридцать пять рандов, предложил новую систему поощрений для завтрашнего вечера.

Лифчик для Гоблина — 10 рандов

Трусики для Гоблина — 20 рандов

Трусики-стринги — 40 рандов

Черные стринги — 50 рандов

Гоблин сказал, что можно приносить и другие предметы, которые будут оценены соответственно. Разумеется, ему нет никакого дела до курток, рубашек, носков, заколок и тампонов.


4 мая, четверг | Малёк | 6 мая, суббота