home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


20 августа, воскресенье

Жиртрест целый день с нами не разговаривал. После службы они с Джеффом Лоусоном укатили к последнему на ферму. С того дня, когда я рассказал Джеффу о его прадеде, мы с ним почти ни словом не перекинулись. Геккон считает, что он влюблен в Аманду по самые уши и ревнует, потому что мы с ней поем дуэтом. У них с Жиртрестом свои дела, и больше им никто не нужен. Видимо, Лоусон — единственный, кто до сих пор верит в «загадку Макартура».

Сегодняшняя репетиция прошла идеально — как на сцене, так и вне нее. Утром я безупречно отыграл первый акт, а потом избегал Аманды, но не выглядел при этом ни идиотом, ни грубияном. Во время обеденного перерыва красивая девочка по имени Кристина уселась рядом со мной и начала болтать что-то о прошлых двенадцати годах ее жизни. Наконец она спросила, как дела у меня. Я как ни в чем не бывало ответил: «Вот, вчера в часовне вызывали духов с ребятами». Ее глаза стали как блюдца, а потом она засмеялась и хлопнула меня по колену. Ее смех резко оборвался, когда она поймала на себе ледяной взгляд Аманды, стоявшей на балконе прямо над нами. Похоже, мой план работает. Геккон с ума сойдет, когда я ему расскажу!

20.00. Собрание группы «Африканская политика» сегодня удалось на славу. Мы обсуждали «юмор как средство политических изменений» и смотрели запрещенный фильм о комиках и сатириках, глумившихся над националистическим правительством и апартеидом. Один парень по имени Питер-Дирк Уис так похоже передразнивал Питера Виллема Бота,[46] что даже Линтон Остин тихонько захихикал, но потом взял себя в руки и притворился, что сморкается в платок.


19 августа, суббота | Малёк | 21 августа, понедельник