home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


23 сентября, суббота

07.00. Я возродился, как феникс из пепла! (Не знаю, что это за феникс такой, но выражение мне нравится.) Будь я проклят, если какая-то девчонка (пусть даже шикарная, умная, идеальная девчонка) испортит мою неделю славы! Будь я проклят, если мое последнее выступление из-за нее не будет блестящим! К тому же сегодня приедут мои предки, и я просто обязан их впечатлить.

17.00. Весь день наблюдал за школьными соревнованиями по легкой атлетике, в которых почему-то участия не принимаю. Похоже, за последнюю неделю я совсем отстал от школьной жизни. Куда бы я ни пошел, за мной везде следует толпа новых друзей и прилипал. Популярность дается мне довольно легко. После забега на стометровку Геккон отвел меня в сторонку и спросил, не обижусь ли я, если он пригласит на свидание Кристину. Я похлопал его по спине и ответил, что буду даже рад, если он меня от нее избавит. Геккон вздохнул с огромным облегчением и признался, что вчера вечером они целовались! Я думал было рассказать ему об Аманде, но решил не афишировать пока эту историю, на случай если феникс приползет обратно в костер или откуда там они появляются. Снова хлопнув Геккона по спине, я поздравил его с первым поцелуем. Геккон засиял от гордости, мы вместе зашагали к нашему корпусу… и увидели Кристину с Грегом Андерсоном, которые шли к бассейну, держась за руки. Геккон посмотрел в другую сторону и притворился, что их не видит.

20.00. Финальный спектакль начался. Все участники выкладывались на сто процентов и даже больше. Выйдя на сцену, я сразу начал высматривать в зале своих родителей (билеты они забронировали еще в марте). И чуть не вскрикнул от ужаса, увидев их в первом ряду. Все мои слова начисто вылетели у меня из головы, когда я увидел, кто сидит с ними рядом. Светлые волосы, голубые глаза, прекрасна, как никогда… Русалка! Она улыбнулась своей чудесной улыбкой. О боже…

Я снова вспомнил слова. К счастью, это была общая песня, которую пел весь хор, поэтому я не опозорился на всю школу. Сосредоточившись, я снова представил, что нахожусь в старом Лондоне, и выступал хорошо, как никогда раньше. Как и следовало ожидать, мои родители отличились. Папа чихал или громко сморкался в платок во время всех пауз. Потом предки подумали, что пьеса кончилась, вскочили и начали хлопать и кричать «бис! бис!», хотя то была лишь середина второго акта. Но сегодня я был непробиваем. Меня ничто не могло и остановить и заставить испытывать стыд или смущение. Я был преисполнен гордости и абсолютного счастья.

Когда я наконец спустился в зал, мама, папа и Русалка были все в слезах. Они обнимали и целовали меня столько раз, что вскоре я был весь в помаде. Русалка так долго липла ко мне, что я уж побоялся, как бы не пришлось отрезать ее скальпелем. Она вернулась (и я имею в виду не только из Англии). Вернулись ее жизнелюбие, блеск в глазах, энергия, красота.

Предкам пришлось отрывать ее от меня. (А кому захочется трястись всю обратную дорогу в нашем «рено»?) И снова в моей груди застучал барабан. Ну как может у четырнадцатилетнего мальчика в жизни быть столько сложностей?

— Кто это?

Я повернулся и увидел Аманду. Вид у нее был мрачнее тучи. Что ей ответить? Моя подружка? Знакомая? Сестра? Бывшая…

— Моя бывшая подружка. (Трус!)

Аманда подошла ко мне и сказала:

— Не хочу идти на прощальную вечеринку. Хочешь провести вечер со мной?

Так мои мечты снова стали явью.

Шум вокруг затихает. Аманда берет Милли за руку и ведет его сквозь взволнованную толпу. Все болтают и смеются, но, увидев, как они уходят вдвоем, начинают перешептываться. Аманда и Милли выходят из театра, спускаются по лестнице, проходят мимо медпункта и оказываются на поле для регби. Вечер ясный, полнолуние.

Милли: Пойдем за мной, я знаю куда.

Он ведет ее за руку мимо запруды. Будь сейчас лето, предложил бы искупаться. Они выходят через ворота, идут мимо двух заборов с колючей проволокой и взбираются на крутой холм.

Аманда: (запыхавшись) Что это — бег по пересеченной местности?

Милли: Ага, почти.

Аманда: Очень романтично, сэр Мильтон!

Милли: Спасибо. Побереги силы и следуй за мной!

Он приводит ее к большому плоскому камню. Там он останавливается и смотрит на долину. Она оглядывается и ахает от изумления.

Аманда: Какая красота!

Внизу мерцают школьные огни. Вверху — прекрасное африканское небо.

Милли: Мы с Гекконом называем это место «вратами ада».

Аманда: Ну если это, по-твоему, ад, хотела бы я увидеть твой рай!

Милли: Я тоже.

Аманда: Извини, что утащила тебя с вечеринки. Поступила как эгоистка.

Милли: Если меня еще раз кто-нибудь обнимет, меня стошнит.

Аманда: Учту.

Зрители аплодируют и катаются со смеху.

Аманда: Странно, что я в конце концов оказалась с тобой здесь… в такой-то вечер.

Милли: Я рад.

Долгая тишина. Милли видит падающую звезду. Аманда не успевает посмотреть вовремя. Снова тишина.

Милли: (дрожащим голосом). Почему мы не можем быть вместе?

Аманда: Потому что так бывает только в сказках. В подростковых киношках — Ромео и Джульетта.

Милли: О чем ты?

Аманда: Я не из этого мира, Джонни. А из другого. Мне шестнадцать, тебе четырнадцать. Я женщина, а ты еще мальчишка. Кроме того, у тебя очень красивая девушка.

Милли: Она не моя…

Аманда: Не говори так. Давай просто посидим и… Давай просто посидим вместе.

Они сидят и смотрят, как опускается ночь. Постепенно все огоньки в школе затухают. Ночь холодная, но они не мерзнут. Они засыпают. Когда Милли просыпается, Аманда встречает рассвет. Вокруг просыпаются птицы. Где-то вдали лает собака. Они держатся за руки и смотрят на оранжевое солнце, которое медленно всходит над холмами и заливает сиянием всю долину.


22 сентября, пятница | Малёк | 25 сентября, понедельник