home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


24 февраля, четверг

06.20. В душевой Рэмбо съездил Деврису по зубам. Джулиан — он сегодня дежурит — в ужасе убежал и позвал Берта разнимать драку. Когда Берт пришел, Деврис лежал на бетонном полу без сознания, а из уголка его рта текла кровь. Рэмбо спокойно стоял у раковины, отмывая окровавленную руку, точно ничего такого не произошло. Джулиан был в таком шоке, что Берту пришлось чуть ли не на руках нести его в медпункт, где ему вкололи транквилизатор.

За завтраком Лутули увел Рэмбо, и они вдвоем прогулялись по двору. Вернувшись, Рэмбо сказал, что наш староста корпуса не будет ничего говорить Укушенному при условии, что наша вражда с Щукой и Деврисом будет окончена. Рэмбо ответил, что мы если что и сделаем, так лишь в ответ на провокацию со стороны Щуки и его шестерки. Лутули пообещал поговорить с Щукой. (Деврис говорить пока не сможет — ему забинтовали челюсть.)

Геккон приплелся на завтрак и был встречен нашими беззлобными издевательствами. Он пожал мне руку, прежде чем съесть свою чайную ложку хлопьев. Он рад, что Верн вернулся — они тихо о чем-то разговаривали на том конце стола. (Поскольку Укушенный запретил нам травить Верна, мы решили не называть его Человеком Дождя по меньшей мере неделю.)

12.00. Весь сдвоенный урок английского Папаша проговорил о сексе. Он считает, что весь мир вращается вокруг секса и если бы не секс, ни одна книга не была бы написана. Мальчик по имени Нельсон Джонсон из корпуса Кинг (глава христианских первокурсников) сердито вскочил и бросил вызов Папаше, возразив, что Библия — пример чистой и священной книги. Папаша расхохотался и ответил, что вся Библия — сплошная содомия и инцест и детям до шестнадцати ее читать вообще нельзя. У Джонсона задрожала нижняя губа, и он сел, качая головой и бормоча себе под нос.

После урока Папаша сказал, что ждет меня в понедельник с отчетом об «Уловке 22». Он пообещал, что книга, которую даст мне следующей, — величайшее литературное произведение всех времен и народов, но отказался говорить, как она называется.

15.00. Червяк попросил меня побросать ему мячи на площадке для крикета. Поскольку он подающий сборной старшекурсников, ему никогда не удается поотбивать. У их сборной площадка покрыта настоящей травой, а не губчатой подстилкой, как у остальных. Подавая мячи своему старосте, я словно бегал по райской земле. После тренировки он купил мне напиток и шоколадку в школьном буфете и сказал, что у меня большие перспективы как у подающего. (К сожалению, не могу сказать то же самое о его перспективах как отбивающего.)

Когда я вернулся в корпус, Саймон пытался скрыть свою зависть по поводу того, что я играл на поле сборной старшекурсников. Он требовал, чтобы я рассказал ему все в мельчайших деталях. Наш разговор прервал Гоблин, продемонстрировав откровенный снимок голой женщины, сидевшей на чем-то вроде полицейской дубинки, только вдвое короче.

22.00. Подавив небольшой бунт с нашей стороны, Рэмбо озвучил план завтрашнего купания. Все пойдут тем же путем, кроме Жиртреста, которому придется рискнуть и спуститься вниз по лестнице, а потом пройти через двор. Жиртрест покачал головой, но ничего не ответил. Геккон жутко побледнел при мысли о еще одном ночном купании, но тоже промолчал.

23.20. Роджер скребется в окно над моей кроватью. Похоже, они с Верном теперь всегда будет спать вместе. Закрыв глаза, думаю о Русалочке и школьной пьесе (единственные два лучика света в моей жизни). Влюбится ли в меня Русалка, увидев меня на сцене?

Во сне видел ее сидящей на укороченной полицейской дубинке.


23 февраля, среда | Малёк | 25 февраля, пятница