home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


28 марта, вторник

06.00. Родители снова затеяли жуткую ссору из-за Вомбата, которая должна поехать с нами. Папа назвал ее выжившей из ума старой пердухой, а мама ответила, что папин брат дядя Обри — псих-алкоголик и плохо на меня влияет. Вот вам и веселая встреча родственников в Намибии! Папа также обеспокоен тем, что Намибией (он называет ее «юго-запад») теперь правят черные и потому там царит полный хаос.

06.45. Родители снова ругаются из-за того, что мама взяла слишком много вещей. Два чемодана, дорожная сумка и косметичка — а мы едем всего на неделю, и не куда-нибудь, а на ферму в пустыне. Папа приказывает маме собраться заново.

Та оставляет сумку, но берет маленькую сумочку. Папа качает головой, садится в машину и безуспешно пытается завести двигатель, после чего приказывает мне начинать толкать. Проехав примерно километр, старая колымага наконец заводится. Папа обрадованно хлопает в ладоши и кричит: «Надежное французское качество!» Мы с мамой садимся в машину, пыхтя и хрипя, как два туберкулезника.

07.00. Вомбат отчитывает папу за то, что тот опоздал на десять минут. Папа бьется головой о руль, увидев бабулин багаж (три чемодана и дорожная сумка). Он наваливает чемоданы на крышу «рено» под пристальным взглядом бабули, которая то и дело повторяет «Осторожно, Рой» и «Дэвид, помоги папе, он тонкокостный и слаб умом». Не буду приводить тут, что бурчит себе под нос папа, но, поверьте, эти слова не из приятных.

07.15. Поехали! Пасхальное приключение Мильтонов началось!

13.08. С тех пор как мы выехали из Дурбана, бабуля не затыкается ни на секунду. У нее прогрессирующий старческий маразм, а это значит, что она рассказывает все те истории, которые мы уже сто раз слышали. Мама не разрешает нам говорить ей об этом, потому что тогда бабушка начинает волноваться и путается еще больше. Тихим шепотом Вомбат сообщила нам уже в четвертый раз, что подозревает Бастера Крэкнелла в краже ее йогуртов. Она считает, что он открывает дверь и набивает брюхо ее «клубничным лакомством». Нам в ответ оставалось лишь кивать и качать головами. Мама пообещала бабуле, что разберется с этим делом. (Вомбат звонит в полицию каждое утро и докладывает о краже — они уже грозят привлечь ее за телефонное хулиганство.)

Проехав Вифлеем (не тот, где родился Иисус, разумеется, а маленький город в провинции Фри-Стейт), папа запел оперную арию, не дослушав бабулин рассказ о краже йогуртов в его пятой «реинкарнации». Та обозвала папу грубияном и отвратительным типом и посоветовала ему брать пример с Дэвида (это я, что ли?). Мама посмотрела на папу и покачала головой, впившись ногтями ему в ногу. Папа замолк.

Спустя одиннадцать часов, которые я провел словно в психушке, мы наконец притормозили у отеля «Холидей Инн» в городе Кимберли Северо-Капской провинции. Вомбат заявила, что ее отец сколотил огромное состояние на алмазных приисках в Кимберли. (Если бы это было так — в последний раз работы в шахте велись в 1908 году, когда ее отцу было четырнадцать.) Мама напомнила, что бабулин отец умер от остановки сердца, наступившей в результате непрерывного чихания, и что он работал в страховой компании. Бабуля горько заплакала и сказала, что помнит тот день, будто это было вчера.

Очередная семейная ссора разразилась, когда бабуля заявила, что не будет жить со мной в одном номере. Якобы люди подумают, что она уединяется с молоденьким любовником. Мама напомнила, что я ее внук и мне всего тринадцать. Вомбат ответила, что спать с несовершеннолетним внуком некрасиво и ей все равно, опустились ли у меня яички или нет, — она хочет жить в отдельном номере. Я почувствовал, как мое лицо стало пунцовым, и ощутил непреодолимое желание ударить Вомбат по чепчику гостиничным огнетушителем.

19.45. Перед ужином мы с папой сели в баре выпить по маленькой. Он спросил официанта, нельзя ли где в такое позднее время раздобыть крысиного яду. Тот ответил, что посмотрит в кладовой. Затем папа серьезно посмотрел мне в глаза и сказал, чтобы я никогда не женился, а если и случится такое, то у моей невесты не должно быть родственников.

Примчалась мама в панике и сообщила, что Вомбат исчезла. Папа воскликнул «ура!» и заказал двойной виски, чтобы отпраздновать это событие.

Через двадцать минут Вомбат обнаружили в люксе для новобрачных, где она смотрела телек, развалившись на кровати. Когда служащие отеля попросили ее вернуться в ее номер, она отказалась сдвинуться с места, а когда пришел управляющий и строго приказал ей убираться, расплакалась. Затем порылась в сумочке, показала управляющему фотографию своего покойного мужа и заявила, что когда-то именно в этом номере они провели первую брачную ночь. На что тот ответил, что отель построен пять лет назад. Вомбат притворилась, что не слышит, и начала пересказывать историю с йогуртами. Вскоре до управляющего дошло, что перед ним чокнутая, и, решив не рисковать, он разрешил ей переночевать в люксе бесплатно.

Папа убежден, что Вомбат прикидывается полоумной, чтобы все делали, как она хочет, и попытался уговорить маму бросить ее в Кимберли и забрать на пути домой. Разразился очередной незабываемый скандал перед всеми в лобби отеля. Я затосковал по школе и подумал о том, как другие ребята проводят каникулы. Наверняка лучше, чем я, мои предки и Вомбат.


27 марта, понедельник | Малёк | 29 марта, среда