home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


X

… ОН буквально плавал в поту. Подушка тоже была мокра, но лицо — сухо. Не без труда сполз с кровати на пыльный ковер, едва не придавив кошку. Та, впрочем, подвинулась и места хватило обоим.

Несколько пришел в себя под душем. Вернулся, себе достал пиво, кошке — молоко, плеснул в мисочку, сам сел, укутавшись пледом, в кресло-качалку, прикурил и лишь тогда глотнул. Случайно вспомнил фрагмент сна:

"Цену смерти спроси у мертвых. Цену родины — у эмигранта.” Сентиментальные сопли. К вопросу об организации неразрешимых проблем в свете застарелого мазохизма.

На часах было 3.37. Нервы ни к черту, То ли жизнь, то ли сон. Скомкал банку, выбросил в окно и следил за падением. Шел дождь, что и неудивительно — сезон. Плюнул с балкона. Потом рискнул — и помочился. Прокричал жуткое ругательство — по-руттски, естественно. Плюнул еще раз, глянул на знаменитые башни и пошел в комнату.

Проходя мимо стеллажа, столкнулся с глазами с НЕЙ. Точнее, с портретом. Уже подвыцветшим. И рамка выцвела. Траурная. Понятное дело, три года прошло. Так и не свиделись. Ну да чего уж там теперь, прошлого не воротишь; вроде одиннадцать лет всего и те — вечность.

Перестелил постель, встряхнул подушку, лег, поворочался и уснул. Кошка вспрыгнула на кровать и, помурлыкав, свернулась в ногаx. Моросил дождь, подрагивал xолодильник.

Ночь продолжалась.


Иерусалим, 1991-92 г.г.


предыдущая глава | Похищение в Европу |