home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


1

Был день св. Патрика, а на мне – единственный зеленый предмет: значок с надписью «Ущипни меня, и ты покойник». Вообще-то с вечера я вышла на работу в зеленой блузке, но ее залило кровью из обезглавленного цыпленка. Ларри Киркланд, стажер-аниматор, выпустил цыпленка из рук. Он, естественно, затрепыхался, как и положено обезглавленному цыпленку, и забрызгал нас кровью. В конце концов я его поймала, но блузка погибла.

Пришлось мчаться домой переодеваться. Уцелел только угольно-серый пиджак от костюма, который был в машине. Пришлось надеть его с черной блузкой, черной юбкой, темными колготками и черными туфлями. Берт, мой босс, не любит, когда мы на работу надеваем черное, но раз мне пришлось идти в офис к семи, не поспав ни минутки, как-нибудь он это переживет.

Я налила себе полную кружку такого крепкого кофе, какой только можно проглотить. Это мало помогло. Передо мной на столе лежали фотографии размером 8 на 10. На первой был снят склон холма, вскрытый, очевидно, бульдозером. Из разрытой земли приветственно высунулась рука скелета. На следующей фотографии – человек, тщательно разгребающий землю, откапывая расколотый гроб и лежащие рядом кости. Еще одно тело. Снова пущен в дело бульдозер. Он пропахал красноватую землю и обнажил старое кладбище. Кости усыпали землю, как цветы.

Вот череп, оскалившийся в беззвучном крике. К макушке еще цепляется клок светлых волос. Покрытая пятнами ткань вокруг трупа – саван. Рядом с макушкой черепа я отметила три бедренные кости. Либо у трупа было три ноги, либо здесь все как следует перемешалось.

Отвратительные фотографии. Цвет, конечно, помогает идентифицировать трупы, но глянец – это уже слишком. Как снимки в морге, сделанные модным фотографом. Наверное, есть в Нью-Йорке какая-нибудь галерея, которая выставит эту хреновину и станет подавать вино и сандвичи, а посетители, разгуливая по выставке, будут переговариваться: «А ведь сильно сделано, правда? Очень впечатляет».

Действительно, сильно сделано. И очень впечатляет.

Кроме фотографий, не было ничего – никаких пояснений. Берт велел, чтобы я зашла к нему в кабинет, когда их посмотрю, – он все расскажет. Я, конечно, поверила. И в Санта Клауса, и в Пасхального Зайчика.

Собрав картинки, я вложила их в конверт, подхватила кружку с кофе и вышла в приемную.

Там никого не было. Крейг уже ушел, Мэри, наша дневная секретарша, раньше восьми не приходит. Это те два часа, когда в конторе никого не бывает. И то, что Берт велел прийти именно в это время, мне сильно не нравилось. Зачем такая секретность?

Дверь в кабинет Берта была открыта. Он сам сидел за столом, попивая кофе и перекладывая какие-то бумаги. Поглядев на меня, он улыбнулся и знаком велел подойти поближе. Улыбка его мне тоже не понравилась. Берт никогда не бывает особенно приветлив, если ему не нужно чего-нибудь.

Тысячедолларовый костюм, белоснежная рубашка, галстук. В серых глазах искрится жизнерадостный оптимизм. Вообще глаза у Берта цвета немытых окон, и потому искры даются с серьезным усилием. Снежно-белые волосы были недавно пострижены таким коротким ежиком, что кожа просвечивала.

– Присядь, Анита.

Я бросила фотографии на стол и села.

– Чего ты там придумал, Берт?

Он улыбнулся еще шире:

– Ты видела фотографии?

– Да, а что?

– Ты могла бы их поднять из мертвых?

Я прищурилась, прикидывая. Отпила кофе.

– Сколько им лет?

– А по фотографиям ты сказать не можешь?

– При осмотре на месте – могла бы сказать, но не по фотографиям. Ответь на мой вопрос.

– Около двухсот.

Я пристально посмотрела в ответ:

– Мало кто из аниматоров может поднять такого старого зомби без человеческой жертвы.

– Но ты можешь, – сказал Берт.

– Могу. Но я не видела на фотографиях надгробий. Имена известны?

– А зачем?

Я помотала головой. Берт был боссом уже пять лет, он основал компанию, когда в ней были только он сам и Мэнни, и он понятия не имеет о том, как поднимают мертвых.

– Слушай, как ты столько лет трешься возле поднимателей зомби и при этом так мало знаешь о нашей работе?

Улыбка чуть поблекла, искры в глазах погасли.

– А зачем тебе имена?

– Их вызывают из могилы по имени.

– А без имени нельзя?

– Теоретически – нельзя.

– Но ты можешь. – Не знаю точно, насколько он сам был в этом уверен.

– Я могу. Наверное, Джон тоже может.

Берт покачал головой:

– Они не хотят работать с Джоном.

Я допила кофе.

– Кто – они?

– «Бидл, Бидл, Стирлинг и Лёвенштейн».

– Адвокатская контора?

Он кивнул:

– У фирмы «Бидл, Бидл, Стирлинг и Лёвенштейн» есть клиенты, которые желают построить какой-то шикарнейший курорт возле Брэнсона. Ну очень фешенебельный. Такой, чтобы звезды, у которых нет в этих краях дома, могли бы отдохнуть от толпы. Дело идет о миллионах долларов.

– И при чем тут старое кладбище?

– Земля, на которой они строятся, была предметом спора между двумя семьями. Суды решили, что она принадлежит семейству Келли, и те получили колоссальные деньги. Семейство Бувье утверждало, что земля принадлежит им и что у них там было кладбище. Правда, никто его не мог найти.

Ага!

– Значит, теперь нашли?

– Нашли какое-то старое кладбище, но не обязательно семейное кладбище Бувье.

– И они хотят поднять мертвых и спросить, кто они такие?

– Совершенно верно.

Я пожала плечами:

– Допустим, я подниму пару трупов из гробов. Спрошу, кто они такие. И что будет, если их фамилия окажется Бувье?

– Клиентам придется выкупать землю второй раз. Они думают, что некоторые трупы могут оказаться покойными Бувье, и потому просят поднять всех.

У меня брови поползли на лоб.

– Ты что, всерьез?

Он радостно закивал.

– Ты можешь это сделать?

– Не знаю. Дай-ка еще раз эти фотографии. – Отставив кружку на стол, я снова взяла конверт. – Берт, они тут все перепахали до полного бардака. После бульдозера тут просто братская могила. Все кости перемешались. О подъеме зомби из братской могилы я только читала. Но там вызывали конкретного человека и знали его имя. – Я покачала головой. – А без имени это может оказаться невозможным.

– Но ты готова попытаться?

Я разложила фотографии на столе. Черепная крышка, перевернутая, как миска. Рядом с ней два костяных пальца с остатками иссохших тканей. Кости, кости, и ни одного имени.

Смогу ли я? Честно говоря, я не знала. Хотела ли я попробовать? Да. Хотела.

– Я готова попытаться.

– Ну и чудесно.

– Поднимать их по нескольку человек за раз – на это могут уйти недели, даже если получится. С помощью Джона было бы быстрее.

– Такая задержка им обойдется в миллионы долларов, – сказал Берт.

– Другого способа нет.

– Ты подняла все семейное кладбище Дэвидсонов, в том числе прадедушку. Его даже и не требовалось поднимать. Ты можешь поднимать больше одного за раз.

Я покачала головой:

– Это было случайно. Я просто выпендрилась. Им надо было поднять трех членов семьи; я думала, что сэкономлю их деньги, если подниму всех сразу.

– И подняла десятерых, Анита. А они просили только трех.

– К чему ты это?

– К тому, можешь ли ты поднять все кладбище за одну ночь?

– Ты спятил.

– Можешь или нет?

Я открыла рот, чтобы сказать «нет», – и закрыла. Однажды я подняла целое кладбище. Не все они были двухсотлетние, но некоторые были даже старше, почти триста лет от смерти. И я их подняла всех. Конечно, я принесла две человеческие жертвы, чтобы добыть силу. Долго рассказывать, как вышло, что двое умирающих людей оказались в круге силы. Самозащита, понятно, но магии это все равно. Смерть есть смерть.

Так могу или нет?

– Берт, я на самом деле не знаю.

– Это же не значит «нет». – У Берта лицо светилось неподдельным энтузиазмом.

– Наверняка они пообещали тебе кучу денег, – сказала я.

Он улыбнулся:

– Мы участвуем в тендере.

– Как?

– Они послали этот пакет нам, «Воскресительной компании» в Калифорнию и «Искре жизни» в Новый Орлеан.

– То есть они «Элан Виталь» называют в переводе, – сказала я. Честно говоря, по мне это тоже больше было похоже на название салона красоты, чем аниматорской фирмы, но меня никто не спрашивал. – И как? Выигрывает тот, кто предложит наименьшую цену?

– Так они планировали, – сказал Берт. И вид у него был очень самодовольный.

– Не поняла?

– Я тебе объясню. Есть раз, два… три аниматора во всей стране, которые могут поднять такого старого зомби без человеческой жертвы, так? Вы с Джоном – это двое. Добавим сюда Филиппу Фристоун из «Воскресительной».

– Вроде того.

Он кивнул:

– О’кей. Филиппа могла бы поднять зомби, не зная имени?

– Откуда мне знать? Джон мог бы. Наверное, она бы тоже могла.

– А могла бы она или Джон поднять зомби из нагромождения костей, а не из гроба?

Этот вопрос поставил меня в тупик.

– Не знаю.

– Есть ли у кого-нибудь из них шанс поднять все кладбище? – Берт смотрел на меня, не отводя глаз.

– Чего ты так радуешься?

– Ответь, Анита.

– Я знаю, что Джон не смог бы. Вряд ли Филиппа сильнее Джона, так что она тоже, пожалуй, не смогла бы.

– Так вот, я собираюсь поднять цену.

– Поднять? – засмеялась я.

– Никто этого сделать не может – никто, кроме тебя. Они пытаются с нами обращаться, как с субподрядчиками-строителями. Но ведь у них других предложений не будет, кроме нашего?

– Вряд ли, – согласилась я.

– Так вот я и пройдусь по их карманам пылесосом, – ухмыльнулся Берт.

Я покачала головой:

– Ну ты и жадина!

– Ты ведь получишь свою долю.

– Знаю. – Мы переглянулись. – А что будет, если я попытаюсь и не смогу поднять их в одну ночь?

– В конце концов ты же все равно сможешь их всех поднять?

– Наверное. – Я встала, взяла со стола кружку. – Но я бы не стала обналичивать чек, пока это не будет сделано. А сейчас я иду спать.

– Они хотят получить предложение сегодня утром. Если они примут наши условия, то пришлют за тобой свой вертолет.

– Вертолет? Ты же знаешь, я терпеть не могу летать!

– За такие деньги и ты полетишь.

– Ну и жизнь!

– Будь готова в любой момент.

– Берт, не дави на психику. – Я задержалась у дверей. – И позволь мне взять с собой Ларри.

– Зачем? Если Джон не может, то Ларри точно не может.

Я пожала плечами:

– Может быть, но всегда есть способ соединить силы. Если я не справлюсь одна, то, быть может, смогу при поддержке стажера.

Берт задумался.

– А почему не Джона? Вместе-то вы точно сможете.

– Только если он добровольно отдаст мне свою силу. Ты думаешь, он это сделает? – Берт покачал головой. – Ты что, скажешь ему, что клиент его не хочет? Что ты предложил его, а клиент назвал мое имя?

– Нет.

– Потому-то ты и устроил это все вот так – без свидетелей?

– Время поджимает, Анита.

– Верно, но ты не хотел сообщать мистеру Джону Берку, что еще один клиент предпочитает меня.

Берт опустил глаза на свои переплетенные на столе толстые пальцы с квадратными ногтями, потом снова посмотрел на меня – очень серьезно.

– Джон очень мало уступает тебе, Анита. Я не хочу его терять.

– И ты думаешь, он уйдет, если очередной клиент попросит лично меня?

– Его гордость будет задета.

– Да, там есть чего задевать.

Берт улыбнулся:

– То, что ты его подкалываешь, Анита, делу не помогает.

Я пожала плечами. Мелочно было бы говорить, что Джон первый начал, но так оно и было. Мы пытались встречаться, и Джон не мог вынести, что я – это он в женском варианте. Нет, он не мог вынести, что я – это он в улучшенном варианте.

– Постарайся вести себя хорошо, Анита. Ларри еще не набрал полные обороты; Джон нам нужен.

– Я всегда себя хорошо веду, Берт.

Он вздохнул:

– Если бы ты не зарабатывала для нас такие деньги, я бы тебя минуты терпеть не стал.

– Аналогично, Берт.

Это вполне характеризовало наши взаимоотношения – бизнес как он есть. Мы друг другу не нравились, но могли вместе работать. Свободное предпринимательство в действии.


Лорел Гамильтон Кровавые кости | Кровавые кости | cледующая глава



Loading...