home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню





Глава четвертая


Матросы, радуясь передышке, дружной гурьбой вернулись на корабль

— Давайте по кружечке, — предложил один, и все спустились в трюм промочить горло.

Все опустело: и каменный мыс, и палуба «Утренней звезды», по которой только что сновало множество людей, и берег, остались только группа девушек у костра да небольшая куча выгруженных металлических полос на желтоватом песке. Между тем две женщины продолжали разговор:

— Посмотри, кто со мной. — Брюнетка подошла к вьючным лошадям и откинула кошму, которая прикрывала ношу одной из них.

С уст воительницы сорвался изумленный возглас:

— Это же Акила! Как тебе удалось поймать ее?

Она не ошиблась, через седло было перекинута Акила. Ее руки и ноги были связаны под лошадиным животом, изо рта торчала грязная тряпка. Почувствовав свет, она открыла глаза и замотала головой, потом напряглась, пытаясь высвободиться. Могучие мускулы напряглись, веревки впились в тело, но ничего не получилось: колдунья связала ее крепко.

— А здесь кто? — спросила предводительница, указывая на вторую лошадь.

— Паина, — ответила Гермия.

— А где остальные подруги Акилы?

— Последние легли костьми в пустынях Шема, — ответила колдунья. — Но не в этом дело. У тебя в отряде измена. Мне известно, что несколько женщин сочувствуют Акиле и хотят, перебив остальных, завладеть оружием с «Утренней звезды».

При этих словах Акила еще раз дернулась в своих путах и что-то произнесла, но кляп превратил слова в мычание. Конь, ощутив движение поклажи, забеспокоился.

— Стой! — придержала его под уздцы колдунья, а Акилу ударила плетью по плечам, да так, что багровая полоса перечеркнула загорелую кожу королевы. — Лежи смирно, потаскуха, а то получишь еще!

Акила замолчала, и только блеск ее светло-серых глаз выражал такую жгучую ненависть, что предводительница амазонок невольно отвела взгляд.

— Как же мне узнать, кто замыслил измену? — наморщила лоб командир.

— Выбери тех, в ком уверена абсолютно, — посоветовала Гермия. — Остальных надо обезоружить, а потом разберешься.

— Пожалуй, ты права, — решилась предводительница. — Я так и сделаю.

— Только надо действовать очень осторожно, чтобы они ничего не заподозрили, — предупредила колдунья. — А эту неудавшуюся королеву отвезем к Бризейс, пусть она сама придумает ей наказание.

Командир усмехнулась, она прекрасно знала, что ждет пленницу: жестокие пытки, а потом смерть на каменном алтаре. Махнув рукой, она повернулась, чтобы идти к своим женщинам. В это время Акиле удалось-таки выплюнуть тряпку, она изогнулась, как натянутый лук и, повернув голову к колдунье, прорычала:

— Мерзавка! Предательница! Подожди, я еще возьму верх, и ты проклянешь то мгновение, когда шлюха, которую ты называешь своей матерью, произвела тебя на свет!

— Заткнись! — Гермия еще раз протянула Акилу плетью и, подобрав кляп, снова заткнула ей рот, несмотря на яростные попытки освободиться от пут.

Крики Акилы услышали у костра. Некоторые воительницы вскочили и схватились за оружие, но остановились в замешательстве, не зная, как быть. Королева явилась нежданно-негаданно и, сама того не желая, разрушила их план.

— Вот вы себя и выдали! — злорадно прошипела предводительница, подбегая к костру. — Взять их! — скомандовала она остальным, указывая на вставших.

Это оказалось не таким простым делом. Хотя изменниц и было вдвое меньше, чем сторонниц Бризейс, они, встав спина к спине, решительно отражали выпады своих бывших подруг, намереваясь дорого продать свою жизнь.

Отбиваясь, они медленно отступали по каменному мысу к кораблю. На узкой полосе нападавшие не имели преимущества в маневре, но все-таки численное превосходство позволяло им теснить заговорщиц к «Утренней звезде».

Все произошло довольно быстро, так что двое вахтенных матросов, пригревшихся под ласковыми лучами полуденного солнца, сообразили, что происходит, лишь когда девушки попрыгали на корабль и сбросили в воду сходни. Матросы бросились к люкам трюма с криками:

— Тревога! Все наверх!

Однако эти возгласы запоздали. Две воительницы столкнули вахтенных в трюм и с помощью подоспевших подруг задраили люки.

— Якорь наверх! — скомандовала старшая.

Две девушки выбирали якорную цепь, а остальные прикрывали их щитами от стрел, которыми осыпали их с мыса бывшие подруги, сохранившие верность Бризейс. Из трюма слышались крики и ругань матросов вперемешку с глухими ударами весел в крышки люков, но дерево на «Утренней звезде» было хоть и старым, но крепким.

Конан лежал на своем рундуке, заложив руки за голову. Он был погружен в раздумья, а потому не сразу понял, что наверху происходит что-то необычное. Он выскочил из каюты и попытался выбраться на палубу, но люк оказался задраен снаружи. За переборкой вопили матросы, мощные удары сотрясали корпус судна. — Что там творится, Нергал мне в печень? — гаркнул киммериец и навалился плечом на крышку люка. Та заскрипела, но выдержала. Киммериец покрутил головой, но не увидел ничего подходящего для взлома.

— Рога Нергала! — Он разбежался, насколько позволяла ширина каюты, и всем телом обрушился на доски.

Раздался треск, в крышке люка появилась щель. Киммериец повторил прием, трещина увеличилась. С третьего удара крышка развалилась на две половины, и Конан вместе с ними вылетел из каюты и растянулся на палубе.

Увиденное привело его в ярость: «Утренняя звезда» горела — это нападавшие, боясь упустить изменниц, обстреляли корабль огненными стрелами.

Несколько юных воительниц металось по палубе, пытаясь загасить пламя, Берег постепенно удалялся от них, легкий ветерок уносил судно в открытое море. Удары по палубе из трюма и яростные крики матросов, почуявших дым, довершали картину разгрома.

Амазонки, увидев Конана, прекратили борьбу с огнем, столпились на баке и приготовились встретить нападение киммерийца. Ему же было не до них. Он откинул рангоутное дерево, подпиравшее крышку люка, и на палубу высыпали озверевшие матросы. Среди них оказался и капитан.

— Что происходит? — заорал киммериец.

— Сам не понимаю, клянусь Эрликом! — горестно развел руками капитан, глядя, как огонь пожирает его корабль. Матросы, столпившись около варвара, ожидали его приказа, но сами не решались нападать на ощетиненную оружием группу амазонок.

— Шлюпки на воду! — велел киммериец матросам, махнув рукой, а сам направился к воительницам, подняв руки. — У меня нет оружия, — крикнул он. — Я вам не угрожаю! Объясните, в чем дело!

От группы отделилась девушка и, сделав два шага вперед, воскликнула:

— Это наши проблемы, и тебя они не касаются!

— Хорошенькое дело — не касаются! — проворчал Конан. — Вы же сожгли наш корабль!

Действительно, корма «Утренней звезды» пылала как костер, нос еще не занялся, но уже не было никакой надежды спасти судно. Матросы торопливо спускали шлюпки и прыгали в них. Саудан метался по палубе и отдавал приказания.

— Это не мы, — указывая на горящую корму, за которой в дыму был едва различим берег, прокричала воительница, — это сторонницы Бризейс!

— А вы-то чьи? — удивился в свою очередь киммериец.

— Мы за Акилу! — сообщила девушка.

— За Акилу?! — взревел варвар. — Где она?

— Там, на берегу, — ответила амазонка. — Королева попала в плен.

— Копыта Нергала! — выругался киммериец. — Тогда быстро со мной на берег! Надо выручать Акилу.

Шлюпки, переполненные матросами, гребцами и амазонками, в общем, всеми, кто уцелел в огненном кошмаре, которым обернулась «Утренняя звезда», направились к берегу. Те, кому не хватило места на шлюпках, плыли рядом, держась за борта. Саудан со слезами на глазах неотрывно смотрел на пылающий в море костер.

— Чтоб вас, потаскухи! Какой корабль загубили! — проклинал он воительниц, прижимая к животу кожаный мешочек с монетами, который все-таки ухитрился с риском для жизни вынести из своей каюты.

Матросы дружно налегли на весла, и лодки понеслись к берегу. Сторонницы Бризейс, столпившиеся у кромки прибоя и наблюдавшие за гибелью «Утренней звезды», всполошились, увидев, что спасшиеся с горящего корабля значительно превосходят их числом. Амазонки заметались по берегу, хватаясь за тюки и выгруженное оружие, надеясь спастись бегством, пока шлюпки не достигли суши. Конан с развевающейся по ветру гривой волос стоял на носу передней шлюпки и сжимал в руке меч, ему не терпелось ринуться в бой, он кипел от гнева и готов был разорвать на части любого, кто осмелится встать на его пути. Позади раздался треск, и все оглянулись: это рухнула, взметнув тысячи искр, грот-мачта. Остатки «Утренней звезды» обреченно покачивались на волнах.

— Эх! — вздохнул убитый горем Саудан, и по его щекам покатились крупные слезы.

— Давай, ребята, Давай — молил Конан матросов, которые и так старались изо всех сил. — Не успеваем, Нергал мне в кишки! — горестно выдохнул он, увидев, что цепочка конников и вьючных лошадей растянулась и все дальше отползает от берега.

Хотя до цели оставалось не более двухсот шагов, было уже ясно, что преследователи не догонят караван: воительницы увели всех лошадей. Когда нос шлюпки ткнулся в песок, киммериец соскочил на берег, но успел увидеть вдали, между двумя склонами, лишь последнюю лошадь уходящего каравана.

— Охвостье Нергала! Мерзкий змей Сет! — От злости он чуть ли не наполовину воткнул в песок меч. — Не успели!

Матросы выбрались на берег и в ожидании распоряжений столпились вокруг Конана и Саудана. В сотне шагов стояли девушки-амазонки, чье бегство на корабль невольно послужило причиной его гибели. Они хмуро смотрели на мужчин, которые вытаскивали из шлюпок то немногое, что удалось спасти от пламени. На берегу валялись железные полосы и даже кое-какое оружие, которое беглянки не успели собрать в спешке.

Конан пришел в себя, вложил в ножны бесполезный в этой ситуации меч и хмуро бросил Саудану:

— Капитан, собери, что у нас осталось: оружие, провиант — все, что есть. А я поговорю с этими красавицами.

— Что с ними говорить? — закричал кто-то из матросов. — Спровадить на Серые Равнины, но сначала хорошенько ими попользоваться. — Он прищелкнул языком. — Будут знать, как прыгать на чужие корабли!

— Попробуй, — усмехнулся Конан, знавший этих женщин не понаслышке. — Иди, возьми какую-нибудь из них, — предложил он, махнув рукой в сторону девушек, которые, сообразив, что речь зашла о них, обнажили клинки.

Матрос посмотрел на воительниц повнимательнее, и желание позабавиться с ними вмиг пропало.

— Да нет, это я так, пошутил… — промямлил он под дружный смех товарищей.

— Ну и хорошо, шутка нам сейчас не помешает, клянусь Кромом, — ободряюще ухмыльнулся Конан и направился к женщинам.

Те угрюмо и настороженно смотрели на него. Шагах в десяти от них киммериец остановился и, подняв руку, произнес:

— Обстоятельства сложились так, что нам лучше действовать сообща. По крайней мере, — добавил он, — нам нет нужды враждовать. Мало будет проку, если мы перебьем друг друга. Я хочу поговорить с вашей предводительницей. Подумайте, а когда решите, позовите меня. Я обещаю, что в любом случае мы не причиним вам зла.

Варвар повернулся и пошел обратно. Он не опасался удара в спину, так как знал амазонок — в частности, знал, что им знакомо слово «участь».




Глава третья | Ледяной страж | Глава пятая