home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню



Глава первая


Спуск в долину был легким и приятным: по эту сторону кряжа было тепло, и не требовалась меховая одежда, которую варвар бросил на перевале. Птицы пели свои песни, зеленела молодая листва, а сочная трава вымахала ему почти до колена. Ничто не напоминало оставленную за горами бесконечную снежную равнину, продуваемую злым и колючим ветром.

«А если бы эта Гермия унесла чашу Гуйюка, — подумал Конан, — то и здесь, наверное, через два-три года стало бы так же холодно, как и там».

Эта приятная мысль добавила ему и уважения к собственной персоне. Еще бы, он предотвратил такие беды! Поэтому настроение у киммерийца было превосходным, и его не смутило появление всадниц у самого выхода в долину.

— Стой! — Размахивая копьями, к нему мчалось несколько амазонок, видимо удивленных прибытием с той стороны огромного варвара.

Конан остановился и ждал, пока они приблизятся.

— Кто ты такой? — строго спросила женщина, несколько опередившая остальных.

Она осадила своего коня, который храпел и нетерпеливо гарцевал, чуть не касаясь варвара грудью.

— Я друг твоей королевы Акилы, — ответил варвар, схватив коня под уздцы.

Конь, почувствовав стальную руку киммерийца, замер и только косил на него глазом, не решаясь даже мотнуть головой. Варвар ответил так не просто на всякий случай.

Он предполагал, что Акила за это время могла одержать победу над своей сестрицей. Подскакавшие к тому времени остальные женщины окружили киммерийца и направили на него копья.

— Откуда ты знаешь, что Акила вернулась? — осведомилась хмурая воительница.

— Послушай, красавица, — мягко начал варвар, которому уже надоел допрос, да и тон амазонки был ему не по душе, — я иду своей дорогой и в твои дела не лезу. Для вас будет лучше, если и вы поедете своим путем.

Воительница несколько оторопела. В ее стране за подобные слова любой мог сразу поплатиться жизнью, но такого человека она видела впервые. Конан был чуть не вдвое крупнее любого представителя туземных племен, а огонь, полыхавший в его глазах цвета сапфира, взывал к осмотрительности каждого, кто осмеливался на разговор с ним.

Внушительная фигура и мощные мускулы, перекатывающиеся под смуглой кожей при самом легком движении его тела, произвели должное впечатление на воительниц, не уважавших ничего, кроме своих обычаев и физической силы.

— Ты пойдешь с нами к командиру, — произнесла женщина, но уже без прежней надменности. — И она решит, что с тобой делать.

— Ха-ха-xa! — засмеялся варвар. — Зачем? Я ведь и так знаю, что она скажет. Она разрешит тебе и им, — кивнул он на остальных воительниц, которые смотрели на него с обычными презрением и ненавистью, — а тебе в первую очередь, — повторил варвар, подмигивая ей, — переспать со мной. Но лучше будет, — он опять захохотал, — если мы займемся этим прямо сейчас, не дожидаясь ее разрешения. Идет? — Он свободной рукой погладил ногу амазонки и легонько ущипнул за нежную выпуклость живота чуть ниже пупка.

Женщина вскрикнула от неожиданности, конь под ней дернулся, но поскольку его голова была в руках варвара, словно в железных тисках, то он подбросил крупом, отчего воительница чуть не свалилась с седла.

— Не торопись, даже если согласна, — усмехнулся Конан, поддерживая ее за талию, — всему свое время.

— Пусти! — попыталась вырваться амазонка, вспыхнув то ли от гнева, то ли от возникшего против ее воли желания.

Конан со вздохом притворного сожаления позволил ей выпрямиться. Она возмущенно повела плечами и замерла в нерешительности, не зная, как поступить дальше. Ее подчиненные смотрели, потрясенные нахальством чужеземца, но не решались ничего предпринять без команды.

— Я вижу, девочки, — потешался киммериец, — что мы приходим к согласию. Осталось бросить жребий, кто из вас будет второй. — И опять громогласный хохот потряс поляну.

— Ты что себе позволяешь?! — воскликнула командир дозора, оправясь, наконец от смятения. — Сейчас от тебя… — Она взмахнула плетью, но не успела ни ударить, ни докончить свою фразу.

Варвар, чуть опередив ретивую воительницу, дернул коня за повод с такой силой, что бедное животное рухнуло на колени, а суровая всадница, перелетев через его голову, шлепнулась на землю. Не обращая на нее больше внимания, киммериец схватил за запястье ее подругу, попытавшуюся взмахнуть мечом, и выдернул ее из седла. Вскочив на освободившегося коня, он двинул его на двух оставшихся воительниц. Они попытались оказать сопротивление, но Конан легко выбил оружие сначала у одной, потом у другой.

Долгое время он нигде не мог проявить свои навыки бойца и успел соскучиться по настоящим схваткам.

— Ну что, курочки? — усмехнулся он, прищурясь. — Начнем, что ли? Вот ты мне нравишься больше всех, — указал он мечом на одной из двух своих противниц, еще оставшихся в седлах, — так, что если твоя подруга не против, первой можешь быть ты.

Девушка в ужасе шарахнулась от варвара, но он успел поймать повод ее коня и, схватив за талию, как пушинку, и перенес амазонку на своего скакуна и бросил перед собой на луку седла. Она визжала и вырывалась, но Конан, вогнав меч в ножны, занялся с ней обеими руками. Он не был насильником, и сейчас не собирался воспользоваться своим преимуществом. Он просто решил раз и навсегда отбить у этих надменных созданий желание смотреть на него как на низшее существо, да еще и пытаться командовать им. В два приема он сорвал с нее одежду и, не обращая внимания на отчаянные вопли, перешедшие в плач, впился губами в алый и свежий рот. Она что-то замычала, но он не отпускал ее и скоро почувствовал, как обмякло в его руках крепкое и упругое тело.

— Вот так-то лучше! — удовлетворенно сказал варвар, опуская ее на землю. — Беги к своим. — Он слегка шлепнул по соблазнительному округлому заду и с удовольствием наблюдал, как это красивое и стройное существо со всех ног помчалось к своим подругам, которые стояли в сторонке, не решаясь ничего предпринять.

Конан тронул своего коня и направился к женщинам. Они не отважились взяться за оружие и обреченно ждали его приближения, гладя по голове и успокаивая свою всхлипывающую подружку

— Ну, ладно, — примирительно поднял руку варвар, — я пошутил. Никто не собирается вас насиловать. Не хотите, как хотите — вам же хуже. Лучше расскажите мне, как идут дела.

Женщины, с опаской глядя на варвара, все же сообщили ему, что они воюют на стороне Акилы и что поначалу дела у них складывались неплохо, они разбили войска, верные Бризейс, в сражении под Куюпхой. Но потом эта подлая Бризейс пригласила Акилу на переговоры, а когда та согласилась, вероломно напала на нее и захватила в плен. В войске поднялась паника, Бризейс удалось отвоевать часть страны, и теперь войска Акилы здесь, на севере, готовятся отразить еще один натиск коварной королевы.

— А где же Акила? — упавшим голосом спросил киммериец, его хорошее настроение улетучилось, как утренний туман.

— Акила в плену у Бризейс. Говорят, ее держат в темнице и могут казнить в ближайшие дни, — был ответ, сопровождаемый горестным вздохом. — Тогда все пропало.

— Что ж вы, песьи головы, ударились в панику? — Конан был вне себя от ярости. — Где ваше войско?

— Недалеко отсюда наш лагерь, но мы укрепились и ждем нападения Бризейс.

— Укрепились! — заорал на них варвар, как будто именно эти девушки были виноваты в том, что происходило. — Вам не укрепляться надо, а идти вперед спасать Акилу! Где лагерь? Быстро туда!

Он вскочил на коня, махнув воительницам, чтобы следовали за ним, и они во весь опор помчались к войскам.

Лагерь и в самом деле был совсем недалеко. Варвар вскоре увидел частокол, видимо окружавший расположение войск. Они подскакали к воротам, но караульные не отворяли их, видимо не решаясь впустить киммерийца.

— Это друг Акилы! — кричали прискакавшие с Конаном девушки, но стоявшие на вышке дозорные отвечали, что не могут впустить чужака, пока не подойдет их командир.

По всей видимости, командир амазонок была занята, потому что прошло довольно много времени, а варвар успел прийти в невиданную ярость, когда ворота наконец приотворились и в щель проскользнула воительница, узнавшая киммерийца.

Он тоже узнал ее: они вместе участвовали в засаде, после которой варвар очутился у Мерида.

— Кто у вас командир? — рыкнул варвар на женщину, его раздражало, что приходилось ждать, когда надо действовать.

— Это тебя не касается, — недружелюбно ответила женщина.

— Не касается?! — Варвар буквально закипел от гнева. — Упрямые ослицы, я вам сейчас всем головы поотрываю и эту вашу крепость разнесу по бревнышку, если вы меня не пропустите! Вы что, все с ума сошли? Надо не укрепляться и ждать, пока вашей королеве отрубят голову, а идти вперед! Погибнуть или победить, а не отсиживаться!

За воротами послышался слабый шум, потом они заскрипели и стали отворяться. Варвар тронул своего коня, намереваясь пробиться вперед, но тут навстречу ему вышла со своим обычным хмурым выражением лица не кто иная, как сама Паина, ближайшая соратница его Акилы. Она была в полном боевом облачении, на шлеме блестела фигурка золотого орла.

— И ты здесь! — Киммерийца просто затрясло от ярости. — Вы и впрямь лишились последнего ума. Акиле грозит смерть, а вы тут готовитесь к осаде. Клянусь Кромом, я вырву твою печень и брошу ее псам, если мы сейчас же не выступим! Тебе не орла на шлеме носить, а хвост шакала!

Паина, в свою очередь, сжала кулаки, но, взглянув на Конана, поняла, что тот пойдет на все. Она не понаслышке знала, что варвар угроз на ветер не бросает и, если понадобится, достанет ее из-под земли и сделает то, что сказал.

Вдобавок она стыдилась того, что не бросилась спасать свою госпожу — ее отговорили командиры, не уверенные в победе. Приход Копана все решил. Времени для раздумий, в самом деле, не оставалось, и Паина, обернувшись, сказала кому-то, кого варвар не видел за створкой ворот:

— Труби сбор, и пусть все командиры придут сюда.

— Так-то. — Варвар слегка отошел от гнева, но все жене успокоился до конца, пока не увидел, как пять женщин с золотыми орлами на шлемах, выйдя из ворот, присоединились к Панне.

— Теперь слушать меня! — сказал Конан, и такова была сила его убежденности, что воительницы не сделали ни малейшей попытки возразить или хотя бы вставить слово.

Киммериец не говорил — он, словно строитель, укладывал каменные глыбы в основание крепостной стены, так веско, тяжело и гневно звучали его слова. Взгляд, полыхавший холодным синим пламенем, словно пронзал все их существо, и воительницы против своей воли и привычек готовы были повиноваться ему беспрекословно, без раздумий и страха. Он возвышался над женщинами, спокойный и могучий, как каменный монолит, сила и уверенность, исходившая от него, не оставляли у женщин никаких сомнений — разве что невольное изумление тому, что впервые в жизни они повинуются мужчине.

— Карту мне! Мгновенно откуда-то (варвар даже не повернул головы, чтобы посмотреть, откуда) возник пергамент. — Где отряды Бризейс?

Паина ткнула пальцем в карту:

— Это здесь, недалеко от столицы.

— Теперь слушайте внимательно. — Эти слова были излишни, амазонки и так внимали ему, не в силах даже шелохнуться. — Собрать всех лучших коней, чтобы хватило на два отряда. Ты, Паина, — варвар направил на нее палец правой руки, — выберешь лучших из лучших, это будет твой отряд. Выступаем немедленно, половина коней на подмену, чтобы после полудня были у столицы.

Паина кивнула. Конан обвел взглядом остальных.

— Еще два отряда подойдут к вечеру и охватят столицу с двух сторон, тут и тут. — Он ткнул пальцем в карту и усмехнулся. — На всякий случай. Я думаю, особого сопротивления нам не окажут. Выступаем немедленно!

Лагерь зашевелился. Топот тысяч ног, звон оружия, ржание лошадей — вся эта суматоха подготовки к бою была близка и радостна киммерийцу, он чувствовал себя в родной стихии. Последнее время судьба перебрасывала его с места на место, как мячик — от колдуна к колдуну, от приключения к приключению, упрямо оберегая его от милых сердцу сражений, и даже последней схватки с Гермией, собственно говоря, и не было. Он лишь по мере своих сил способствовал чему-то, но все делалось какими-то другими силами. Но теперь, наконец, все в его руках!

Киммерийца охватило знакомое возбуждение перед опасным походом, все его мускулы были упруги и напряжены, все чувства обострены, как у хищного зверя, выходящего на охоту. Никакая сила не могла остановить его, он готов был смести и разорвать в клочья любое препятствие.




Часть седьмая | Ледяной страж | Глава вторая