home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 16

Делла Стрит уже ожидала Мейсона, когда тот вошел в зал заседаний суда. Она протянула ему замшевый мешочек, в котором лежали драгоценные камни, найденные у Элеонор в баночках с кремами.

– Все о'кей? – коротко бросил Мейсон.

– О'кей, шеф, – так же коротко ответила Делла. – Сэди ожидает вас в машине. С ней человек Пола Дрейка. Когда она вам понадобится, подойдите к окну и махните платком. Агент Дрейка увидит сигнал и проводит ее.

Судья Моран занял председательское кресло. Судебный пристав призвал соблюдать порядок в зале. Наконец судья поднялся и объявил:

– Исходя из сложившейся ситуации, суд пришел к выводу, что причин для проведения эксгумации трупа нет. Однако суд выносит частное определение о том, что в обязанность судебного врача входит не только выявление причин смерти, но и сопутствующих ей обстоятельств. В данном случае нет никаких особых оснований полагать, что следы уколов на руке пострадавшего сделаны гиподермической иглой. Это всего лишь предположение патологоанатома. На этом основании суд выносит решение эксгумацию трупа не производить. В случае, если возникнут прямые доказательства, указывающие на присутствие в трупе морфия или на то, что пострадавший помимо своей воли оказался в руках лиц, пленивших его, суд вернется к рассмотрению этого вопроса. Сейчас же, как я понимаю, защита намерена задать дополнительные вопросы свидетельнице мисс Сюзанне Гренджер.

– Прошу у суда внимания. – Хэмилтон Бергер поднялся со своего места. – Обвинение возражает против вторичного проведения перекрестного допроса свидетельницы. У нас есть основания...

– Какие основания? – спросил Моран.

– Источники, указывающие на то, что при рассмотрении уголовных дел защита не имеет права по нескольку раз подвергать перекрестному допросу одно и то же лицо. Если свидетель покинул ложу, перекрестный допрос считается законченным.

– Напрасно вы ссылаетесь на источники, – парировал судья Моран. – Суду они хорошо известны. А известно ли вам, господин районный прокурор, что на основании тех же источников председатель суда несет полную ответственность за порядок предъявления доказательств, проведения допроса свидетелей, а также за применение своей власти в интересах правосудия?

– Конечно, ваша честь, – согласно кивнул Хэмилтон Бергер, – это общее право. Однако в данном деле...

– В данном деле, – твердо заявил судья Моран, – вам позволили вторично допросить свидетеля Ричи. Вы настаивали на этом, и суд пошел вам навстречу. Поэтому суд считает, что просьба защиты о повторном перекрестном допросе мисс Гренджер аналогична случаю с мистером Ричи и к тому же является необходимой в сложившихся обстоятельствах. Я повторяю, в сложившихся обстоятельствах. На этом основании суд принял решение пригласить мисс Гренджер в свидетельскую ложу.

Сюзанна Гренджер встала и направилась к середине зала.

– Вы слышали допрос мистера Ричи, мисс Гренджер? – спросил Мейсон.

– Да.

– Пятнадцатого августа вы вернулась домой и обнаружили, что в вашей квартире был обыск, а также имел место акт вандализма?

– Да, сэр.

– Вы пожаловались на это домовой администрации?

– Я сообщила об этом мистеру Ричи, и он дал указание уборщице убрать грязь.

– Итак, – продолжал Мейсон, – вы вернулись домой, а вечером к вам пришел мистер Хепнер?

– Да.

– Перед приходом мистера Хепнера вы приняли душ?

– Я принимала ванну.

– Скажите, мог ли кто-нибудь спрятаться в вашем стенном шкафу?

– Это невозможно. Я заглядывала в шкаф, так как мне нужен был чемодан. В шкафу никого не было.

– Благодарю вас, – сказал Мейсон. – У меня все.

Хэмилтон Бергер, посовещавшись со своими помощниками, также объявил, что вопросов у него нет.

– Прекрасно. Вы можете, мисс Гренджер, сесть на свое место, – распорядился судья Моран, и весь его вид показывал, что он озадачен.

– Обвинение считает дело законченным, – объявил Хэмилтон Бергер. И в это время Перри Мейсон встал из-за стола.

– А сейчас, ваша честь, – сказал он, пропустив мимо ушей заявление прокурора, – защита намерена сделать суду открытое заявление о том, какие доказательства собирается предъявить.

– Прошу вас, – сказал Моран.

Тишину зала заседаний, который на сей раз был заполнен до отказа, нарушил пробежавший по рядам громкий шепот. Перри Мейсон выступил вперед и занял место возле свидетельской ложи.

– Леди и джентльмены, господа присяжные, – произнес он громко и отчетливо, – мы хотим предъявить вам свидетельства, из которых вы поймете, что Дуглас Хепнер занимался несколько необычным делом. Он существовал на средства, получаемые за работу в качестве сыщика-любителя. Дуглас Хепнер знал, что правительственные органы США выплачивают вознаграждение за информацию о незаконном ввозе на территорию страны драгоценностей при условии, если эта информация приводит к раскрытию контрабанды и изъятию ее в пользу казны. Именно сбором такой информации и занимался Дуглас Хепнер. Он хорошо знал мою подзащитную, и они неоднократно обсуждали вопрос об их предстоящей свадьбе. Однако Элеонор Корбин ставила условием, чтобы он оставил это занятие и приобрел свое собственное дело. В то время, когда его ею настигла смерть, Дуглас Хепнер разрабатывал крупную операцию, в осуществлении которой ему была необходима помощь подзащитной. И мы надеемся доказать, что Дугласу Хепнеру удалось напасть на след крупной банды, которая занималась нелегальным ввозом в страну больших партий драгоценных камней.

Мы намерены также доказать, что для того, чтобы проникнуть внутрь гангстерского кольца и, раскрыв его, получить крупную денежную премию, которая позволила бы Дугласу Хепнеру обзавестись собственным делом, он обратился за помощью к подзащитной. Он попросил ее сыграть роль ревнивой и истеричной невесты, поселиться в квартире триста пятьдесят, чтобы следить за Сюзанной Гренджер, которая, по мнению Хепнера, являлась членом этой банды. Сюзанна Гренджер совершала частые поездки в Европу. Она много рисовала и поэтому всегда возила с собой тюбики с красками, которые могли служить идеальными контейнерами для транспортировки драгоценных камней, если она таковые везла, – сказал Мейсон.

От этих слов Мейсона Гренджер резко вскочила со своего места, намереваясь что-то сказать, но судебный пристав, которого судья Моран специально приставил к ней, быстро успокоил ее.

– Мы намерены показать, – продолжал Мейсон, – что Дуглас Хепнер совершил в этом деле всего одну ошибку: он не установил личности истинной хранительницы драгоценных камней, точнее, одну женщину принял за другую, а также не установил местонахождение тайника. Поэтому мы хотим показать, где хранились эти контрабандно завезенные камни и насколько остроумно и искусно они были спрятаны.

Мы намерены доказать, что буквально в последний момент Дуглас Хепнер раскрыл тайну гангстерского кольца; что Дуглас Хепнер имел еще одну помощницу в этом деле – женщину, которая работала на него в тот же самый период времени; что Дуглас Хепнер все же обнаружил небольшую партою камней и сообщил этой женщине о своем открытии и о том, что его жизни грозит опасность.

Мы хотим показать, что Дуглас Хепнер скрытно покинул Белинда Эпартментс, использовав для этого грузовой лифт, и направился к своему убежищу – квартире, в которой он жил под чужим именем; что за ним в это время следили, так как думали, что камни находятся у него. Мы намерены показать, что преступники захватили Дугласа Хепнера в его же собственной квартире, одурманили большой дозой морфия, и, таким образом, он оказался у них в плену, в то время как главари организации предпринимали усилия к отысканию найденных ни камней; что они не только обыскали самого Дугласа Хепнера, но и перерыли всю его квартиру; что в течение всего дня он находился у них в плену и что незадолго до смерти ему быта введена вторая доза морфия. Мы хотим показать, что, когда главарям банды не удалось найти камни, Дуглас Хепнер был убит, причем с таким расчетом, что подозрение в убийстве пало на подзащитную, – подчеркнул Мейсон.

Хэмилтон Бергер, презрительно улыбаясь, шептал что-то на ухо одному из своих помощников, затем откинуться на спинку кресла и беззвучно рассмеялся.

– И наконец, – сказал Перри Мейсон, – мы хотим представить доказательство того, что Дуглас Хепнер нашел камни, которые в настоящий момент находятся в распоряжении защиты, и что защите известны имена членов банды.

Мейсон вынул из кармана кусочек замши, расстелил его на столе, затем взял дамскую замшевую сумочку, которую протянула ему Делла Стрит, и высыпал на нее целую кучу переливающихся всеми цветами радуги камешков.

Непроизвольно подавшись вперед, вскочил на ноги прокурор. Присяжные вытягивали шею, чтобы лучше рассмотреть сверкающие драгоценности.

– Мы намерены, – продолжил Мейсон после небольшой паузы, – представить эти каина в качестве вещественных доказательств и показать, что Дуглас Хепнер допустил одну элементарную ошибку. Зная, что Уэбли Ричи является членом банды, он, естественно, предположил, что Сюзанна Гренджер, часто совершающая поездки в Европу, тоже является ее членом. Хитро придуманная система конспирации не давала ему на первых порах разобраться в ситуации. Когда же он разобрался в ней, то нашел камни. Однако, найдя их, он всполошил хозяев, одновременно поняв, что сам оказался в ловушке. Он понимал также, что смерти ему не миновать, пытайся он выбраться из квартиры вместе с камнями.

Поэтому он запер дверь, позвонил по телефону своей помощнице, сообщил ей о найденных камнях и спрятал их в месте, на надежность которого не очень полагался. Затем он вышел в холл, в полной уверенности что тут же будет схвачен и обыскан, а потому готовый драться за свою жизнь.

К его удивлению, в холле никого не оказалось. Он бросился к грузовому лифту и нажал на кнопку вызова. Казалось, прошла целая вечность, пока громыхающий подъемник поравнялся с нижним этажом и остановился. Похоже, путь был свободен. Он выскользнул через заднюю дверь дома и добрался до своей тайной квартиры. Я не думаю, что Дугласу Хепнеру приходило в голову, что за ним неотступно следили и что, придя домой, ему не следовало бы реагировать на стук у входной двери. Ясно одно: он ожидал прихода кого-то другого, знакомого ему человека, а потому открыл дверь и только тогда понял, что игра проиграна. Чьи-то руки крепко схватили его, не дав даже шелохнуться, и игла шприца впилась в тело.

– О, ваша честь, – прервал рассказ Мейсона Хэмилтон Бергер, – все, что здесь говорится, абсолютная чепуха. Защита имеет лишь право набросать общий эскиз тех доказательств, которые намерена представить суду. Однако мистер Мейсон рисует здесь картину, похожую скорее на киносценарий. Доказать свои слова он не сможет. Он ведет разговор о мыслях и эмоциях мертвого человека. Он живописует слухи. Он рационализирует...

– Я считаю, что протест хорошо обоснован, – перебил прокурора судья Моран. – Защитник обладает несомненными ораторскими способностями. Однако он излагает нам историю, не подкрепленную доказательствами.

– Но, ваша честь, я собираюсь представить и доказательства, – запротестовал Перри Мейсон. – Здесь, внизу, ожидает свидетель, который может доказать правоту моих слов.

– Ваша честь, – снова вмешался пышущий гневом Хэмилтон Бергер, – я должен выразить протест в связи с этим заявлением. Насколько я знаю, нет такого закона, по которому защите предоставлялось бы право драматизировать события. Защитник должен придерживаться только истины.

Мейсон, не ответив на этот выпад прокурора, молча подошел к окну, взмахнул носовым платком, после чего сказал:

– Пусть суд меня простит за вольность: я только дал знак, по которому в зал должны будут пригласить моего свидетеля.

– Ваша честь, – снова апеллировал к судье Хэмилтон Бергер, – я опять вынужден выразить протест против представления суду каких-либо доказательств того, что говорил Дуглас Хепнер разным лицам о найденных им камнях и грозившей ему опасности. Эти посмертные заявления следует считать слухами, которые не могут оказать влияния на ход судебного разбирательства.

Мейсон обратился к судье:

– Ваша честь, это действительно посмертное заявление и по этой причине факт наличия следов наркотика в трупе приобретает особую важность. Хепнер в разговоре со свидетелем специально подчеркнул, что опасается за свою жизнь.

Хэмилтон Бергер едва не задыхался от злости.

– Я к тому, – сказал Мейсон, – что свидетельница находилась в том доме, где ее могли убить еще до того, как она дала бы показания. Я намереваюсь доказать, что Уэбли Ричи и Этель Билан являются партнерами и членами огромного по масштабам деятельности контрабандного кольца и...

– Что? Этель Билан?! – вскричал Бергер.

– Совершенно верно, – спокойно ответил Мейсон. – Как вы думаете, почему один из стенных шкафов в ее квартиры был на три с половиной фута уже других стенных шкафов в доме?

– Опять то же самое! – вскричал Бергер. – Защита делает открытое заявление, которое звучит как бульварный роман, да к тому же пытается очернить свидетелей обвинения. Ваша честь, я прошу вас заставить защиту прекратить пустой разговор и представить суду доказательства, если она таковыми располагает.

– Именно это я и намереваюсь сделать, – спокойно заявил Мейсон. – Кстати, мой свидетель уже в зале. Мисс Пейсон, прошу вас пройти вперед и принести суду присягу.

Сэди Пейсон подошла к свидетельской ложе, подняла руку и принесла присягу. После обмена обязательными предварительными вопросами и ответами Мейсон спросил:

– Вы знали Дугласа Хепнера при жизни?

– Да.

– В каких вы были с ним отношениях?

– Мы были партнерами по работе.

– В чем состояла ваша работа?

– Мы разоблачали тех, кто контрабандно ввозил драгоценные камни.

– Незадолго до смерти вы разговаривали с Дугласом Хепнером?

– Да.

– Говорил ли он, что ему грозит смерть?

– Прошу прощения, – сказал Хэмилтон Бергер, – и выражаю протест. Заданный вопрос подсказывает свидетелю ответ. Данное свидетельство основано на слухах.

– Это часть предсмертного заявления, ваша честь, – возразил Мейсон.

– Я полагаю, – высказал свое суждение судья Моран, – что вам следовало бы более аргументировано обосновать это заявление. На данном этапе показаний я склонен поддержать протест. Однако я предоставляю защите право предъявить суду более солидные обоснования, чтобы вынести окончательное решение по данному вопросу.

Мейсон посмотрел на свидетельницу, затем подошел к столу и поднял лист бумаги, которым были накрыты разложенные на кусочке замши драгоценные камни.

– О, вы нашли их! – закричала Сэди Пейсон. – Вы нашли их! Это те самые камни, о которых говорил по телефону Дуг.

– К порядку! К порядку! – закричал судебный пристав.

– Свидетельница, прошу вас сохранять спокойствие! – загремел судья Моран.

Когда в зале был наконец водворен порядок, судья Моран поднялся из-за стола и объявил:

– Перерыв на десять минут, Представителей защиты и обвинения прошу пройти ко мне.


Глава 15 | Дело очаровательного призрака | Глава 17