home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


88

Беспокойно сегодня мое одиночество —

У портрета стою — и томит тишина.

Мой прапрадед Василий — не вспомню я отчества —

Как живой, прямо в душу — глядит с полотна.

Темно-синий камзол отставного военного,

Арапчонок у ног и турецкий кальян.

В закорузлой руке — серебристого пенного

Круглый ковш. Только видно, помещик не пьян.

Хмурит брови седые над взорами карими,

Опустились морщины у темного рта.

Эта грудь, уцелев под столькими ударами

Неприятельских шашек, — тоской налита.

Что ж? На старости лет с сыновьями не справиться,

Иль плечам тяжелы прожитые года,

Иль до смерти мила крепостная красавица,

Что завистник-сосед не продаст никогда?

Нет, иное томит. Как сквозь полог затученный

Прорезается белое пламя луны, —

Тихий призрак встает в подземелье замученной

Неповинной страдалицы — первой жены.

Не избыть этой муки в разгуле неистовом,

Не залить угрызения влагой хмельной…

Запершись в кабинете — покончил бы выстрелом

С невеселою жизнью, — да в небе темно.

И теперь, заклейменный семейным преданием,

Как живой, как живой, он глядит с полотна,

Точно нету прощенья его злодеяниям

И загробная жизнь, как земная, — черна.


предыдущая глава | Полное собрание стихотворений | cледующая глава