home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 16

— На улице темно и сыро, а в кабинете светло и сухо! — жизнерадостно продекламировал Фокин, наливая чай в цветастую кружечку. — Можно сидеть хоть до утра.

— На улице идет снег, а у нас идет концерт, — передразнила его Галина Жукова. — Вам бы конферансье в филармонии работать.

— Что-о? — скривил губы Олег.

— Конферансье, говорю. Задатки у вас чувствуются.

— А вам бы артисткой в погорелом театре, — тут же среагировал Полынцев, — Перед публикой вон с каким вдохновением играете.

— Разве это публика, — махнула рукой Галина. — Ободранного милиционерика испугались — стадо овечек.

— Бабушка с клюкой больше на пастушку была похожа, — не согласился Андрей. — Одну паршивую овцу хорошо воспитала.

— Сука старая, — злобно процедила Жукова, растирая покрасневшие запястья.

— И все-таки вернемся к нашим баранам, — напомнил тему допроса Фокин. — Итак, зачем же мы сегодня приходили на квартиру Берцова?

— Не знаю, зачем вы туда приходили.

— Не надо придираться к словам, — Олег шумно отхлебнул из кружечки.

— Не надо вслух хлебать, — сделала замечание Жукова, — другим тоже хочется.

— Пусть другие честно признаются в содеянном и наливают себе хоть полное ведро.

— Я все сказала: нигде не была, ничего не делала, никого не видела. На автобусе в магазин ездила. Хватит одно и то же в ступе толочь, мне домой пора, время уже 10. Меня… — Галина осеклась на полуслове.

— Муж потерял, — закончил фразу Полынцев.

— Муж в командировке.

— Вы говорили в отпуске.

— Какая разница.

— Домой, голуба моя, вы попадете нескоро, — перешел на излюбленную манеру общения Фокин. — Так что расслабьтесь и, как говорят наши пациенты, получите горькую пилюлю за сладко прожитую жизнь.

— Пациенты? — удивилась Жукова. — У вас здесь медпункт, что ли? Голуба моя.

— В каком-то смысле, дорогуша, в каком-то смысле.

— Да, да, я заметила, на психбольницу здорово смахивает. Врачи сдвинутые, как на подбор: один за автобусами гоняется, второй под дурачка косит, дорогуша моя.

— У нас всего лишь маленькая клиника, — невозмутимо пояснил Олег. — Мы здесь только диагнозы ставим, а лечат в другом месте, в условиях строгого, так сказать, стационарного режима. Иных годами вылечить не могут. Да, да, моя дорогая. И вы должны понимать, насколько важно установить верный диагноз. Случись нам ошибиться, и вы получите вместо 15 суток, 15 лет. Поэтому рассказывайте о своем недуге правдиво, без утайки, мы поможем облегчить ваши страдания. Главное, не стесняйтесь — врачей и милиционеров не стесняются.

— Спасибо, доктор Ватсон, — Галина покрутила пальцем у виска, — я совершенно здорова, чего и вам желаю.

— Грубо, любезная, недальновидно, — грустно заключил сыщик. — Коллега, в наручники ее и в клетку к теплотрассницам.

— Ага, понял, — Андрей с готовностью вытащил из-за пояса наручники.

— Не имеете права, — взволновано произнесла Жукова.

— За неповиновение сотруднику милиции 15 суток будешь на небо в клеточку молиться, — злобно объяснил Полынцев. — А мы в это время, не спеша, доказательства соберем: следы обуви в квартире снимем, отпечатки пальчиков найдем, мальца, который тебя видел, подтянем. У детей память, знаешь какая на лица — закачаешься.

Глаза Жуковой забегали по диагонали, горизонтали и вертикали, руки судорожно затеребили пуговицу кашемирового пальто, ноги нервно заелозили под стулом. Было заметно, что в пышногрудом теле идет нешуточная борьба. Андрей затаил дыхание, ожидая, когда, наконец, 'отойдут воды', и женская душа родит на свет откровенное признание.

— Хорошо, я вам все расскажу! — выпалила она с хрипом. — Только обещайте, что сразу после этого отпустите, нет, отвезете меня домой.

— Конечно, — не раздумывая, соврал Фокин.

— Точно?

— Да чтоб мне в жизни больше ни плюшки не съесть.

Это была не клятва — а пожелание себе любимому. Олег после критики Чупачупса сел на жесткую диету. Зинаиде (весившей 51 килограмм) было строго-настрого запрещено готовить пирожки, оладьи, ватрушки, блины и так далее. Она было попробовала возмутиться, дескать, тебе надо худеть, ты и худей, а мы с ребенком ограничиваться в питании не будем. Но глава семейства решительно настоял на своем. Он посчитал, что к здоровому образу жизни должны приобщиться все, включая тещу. В итоге Зинаида весила уже 50 килограммов, а Олег, по-прежнему, 130 или даже чуть больше.

— Ну смотри, не обмани меня, голуба, — подозрительно прищурилась Галина. — В общем, приходила я в эту квартиру, приходила. Но за своим, имейте в виду, за кровным.

— За каким своим? — уточнил сыщик. — За духом Берцова, что ли?

— При чем здесь дух! — поморщилась Жукова. — За деньгами. За своими кровными деньгами.

— Я извиняюсь, дамочка, опять не понял. Откуда в квартире Берцова взялись ваши деньги? Он вам посылочку оставил?

— Послушайте, господинчик, — дернула подбородком Галина, — вы не могли бы две минуты помолчать. А то на каждом шагу тупите, как валенок сибирский, мы так до утра никуда не уедем.

— Я, душа моя, не туплю, а совсем даже наоборот — острю. И, между прочим, торможу вас исключительно для того, чтобы сэкономить общее время. Если вы собрались обвешать наши уши лапшой, то не стройте иллюзий, мы ее не потребляем. Потому рекомендую не заходить в своих фантазиях слишком далеко — за кровным она пришла — а начать сначала, и все как перед батюшкой.

— О, Господи, — нетерпеливо вздохнула Жукова. — То он был доктором, теперь стал батюшкой, а по мне так самый настоящий тормоз. Я ж объясняю, деньги в квартире мои остались, пришла забрать.

— Вы, любезная, все-таки, не вняли моим просьбам и сочинили сказочку про сокровища. Что ж, окончание в камере подружкам-плечовкам доскажете, а нам с коллегой пора на бочок, время уже позднее.

— Нет! — взвизгнула Галина. — Я правду говорю. Когда мы с Берцовым вместе жили, я от него заначку спрятала. В ванной комнате плитку отковыряла и деньги туда положила, потом все назад приклеила.

— Какая была сумма? — поинтересовался Полынцев.

— Тысяча баксов.

— Забрали?

— Стоп, молчать! — вскинул руку Фокин. — Хочешь, Андрюха, я за нее отвечу?

— А то.

— Нет, не забрала, — пропищал хриплым фальцетом сыщик. — Они плитку другую наклеили.

Полынцев взглянул на Жукову.

— Да, так и есть, — подтвердила она.

— Удобная легенда, — сказал Олег, довольный своей проницательностью. — Если вдруг поймают, вот вам отговорка — 'я заначку свою искала, разве ж это преступление? . А на вопрос: почему плитка в ванной не ободрана? Резонный ответ: 'так она ведь уже другая, чего теперь искать'.

— Зачем на самом деле приходили на квартиру? — приготовил наручники Полынцев.

— Я уже сказала.

— Как дверь открыли?

— Своим ключом, у них замок остался прежний.

— Где ключ?

— Стоп! — снова вскрикнул Олег. Держу пари, Андрюха, скажет, что выбросила.

Полынцев выжидающе посмотрел на задержанную. Ее лисьи глаза наполнились слезами. Неужели говорила правду?

— Да, — кивнула она. — Там, в аллее, когда услышала, что вы меня догоняете.

— И никак иначе! — торжествующе сказал Фокин. — Потому что, если б мы увидели этот ключик, то сразу бы поняли, что он новенький. А сделал его никто иной, как ранее судимый гражданин Жуков Сергей Алексеевич. Так, голуба моя лживая?!

— Нет, не так, голубь мой правдивый! — вскочила с места Галина. — Сергей об этом даже не догадывался. Я все сама сделала!

Андрей мягко, но решительно усадил ее на место. Ему ли было не знать, какой дама может устроить концерт, если вовремя ее не одернуть. Здесь, главное, не пропустить начало, а то потом всем отделением не успокоишь.

— Спокойнее, Галина Федоровна, не на сцене. Так зачем днем туда приходили?

— Посмотрела, какой замок стоит: старый или новый.

— Откуда знали, что Светланы дома нет?

— По телефону звонила, никто трубку не брал. Она, видно, уехала после похорон.

— Кто рассказал о смерти Берцова?

— Муж.

— Что за дела у него были с директором 'Кроны'?

— Я ему говорила, не связывайся с этим Берцовым, — запричитала Жукова, пустив слезу, — от него одни неприятности — вот вам, пожалуйста.

— Вопрос был о директоре, при чем здесь Берцов? — ухватился за слова Полынцев. — И вы еще говорите, что не слышали о сделке?

— Нет, — хлюпая носом, прожурчала Галина. — Просто однажды мы подъехали к этой 'Кроне', и я увидела, как Славка на крыльце ругался с каким-то мужчиной. Я спросила у Сергея, мол, что здесь делает Берцов-то? Он ответил, что работает. Я ему сказала, чтобы уезжал оттуда и больше с этим придурком не связывался.

— А с кем он тогда ругался, с директором?

— Я директора в глаза не видела, может и с ним, длинный такой, светлый. И вот вам — через несколько дней Берцова убили.

— Ну ладно, — закруглил разговор Фокин. — Послушали мы тут сказки о несметных сокровищах и решили, что подумать вам немножко надо. Да, да, в тихой спокойной обстановке, без мирских забот и хлопот. Потому как, чем дольше сидите, тем больше информации вспоминаете. Вот уже и в фирме вы были, и директора видели, и про сделку знали — чудненько выходит, просто чудненько. Да и за синяки моего друга расплатиться бы тоже надо. Или думала, что с рук сойдет?!

— Вы же сказали, что домой отпустите, — безвинным ягненком проблеяла Галина. — Соврали, значит?

— Это мы с хорошими — хорошие, — пояснил Олег. — А с плохими — плохие. Прежде чем на других кивать, сначала в зеркало посмотрись, халда трамвайная. В клетку ее, Андрюха, пусть зреет.

Не успел Полынцев выйти из кабинета, как в дверях показалась лысая голова Чупачупса.

— Ну что, раскололась?

— Почти, — довольно ответил Фокин.

— В каком смысле, почти?

— Что на хате была, созналась. А про убийство мы пока не пытали. Пусть в трюме погреется.

— Почему? — Журавлев прошел на место Полынцева и допил чай из его кружки. — Спешить некуда?

— Что толку с ней разговаривать — врет на каждом шагу. Да теперь и без ее признаний все ясно. Жукова надо вылавливать. Андрюхе тогда повезло, что поленом по голове получил, мог бы и перо в бок схлопотать. Для судимого ножичком чиркнуть, как для нас, высморкаться.

— Не выяснили, когда он из отпуска возвращается?

— Он, может быть, и не уезжал, — высказал предположение Олег. — Сейчас проскочим на адрес, посмотрим. Что-то халда его сильно домой торопилась.

— Мою машину берите, на ней можно прямо во дворе стоять…


Глава 15 | Гранатовый срез | * * *